авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
-- [ Страница 1 ] --

Учреждение

Российской академии наук

Институт Европы РАН

К 70-ЛЕТИЮ НАЧАЛА

ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Материалы научной

российско-германской конференции

(г. Берлин, 22-24 июня 2009 г.)

Доклады Института Европы

№ 236

Москва 2009

5

УДК [94(430).085/.086+94(47).084.6]((063)

ББК 63.3(4Гем)613я431+63.3(2)62я431

К11 Редакционный совет:

Н.П. Шмелёв (председатель), Ю.А. Борко, Л.Н. Володин, Ал.А. Громыко, В.В. Журкин, И.И. Иванов, С.А. Караганов, М.Г. Носов, В.П. Фёдоров, В.Н. Шенаев Номер государственной регистрации: № 01200905001 «Комплексное исследование развития стран и регионов Европейского континента на современном этапе»

Под редакцией В.Б. Белова (отв. ред.), Е.П. Тимошенковой, А.К. Камкина В подготовке материалов к печати принимала участие Е.В. Дрожжина К 70-летию начала Второй мировой войны = On the 70th anniversary of the beginning of World War II : материалы науч. российско-герман ской конф. (г. Берлин, 22-24 июня 2009 г.) / [под ред. В.Б. Белова (отв. ред.) и др.]. – М. : Ин-т Европы РАН : Рус. сувенир, 2009. – с. – (Доклады Института Европы = Reports of the Institute of Europe / Учреждение Росcийской акад. наук, Ин-т Европы РАН;

№ 236). – Па рал. тит. л. англ. – ISBN.

Публикация базируется на материалах международной науч ной конференции, состоявшейся в Берлине в июне 2009 г. В работе анализируются внешние и внутренние условия подготовки фашист ской Германии ко Второй мировой войне, роль США, Франции, Ве ликобритании, а также политика СССР в период 30-х – 40-х гг.

© Учреждение Российской академии наук Институт Европы РАН, подготовка текста, © Издательство «Русский сувенир», оформление, ISBN Russian Academy of Sciences Institute of Europe RAS ON THE 70th ANNIVERSARY OF THE BEGINNING OF WORLD WAR II Materials of German-Russian scientific conference (Berlin, June 22-24, 2009) Reports of the Institute of Europe № Moscow Аннотация 22-23 июня в Берлине в Российском доме науки и культуры при поддержке Фонда им. Розы Люксембург (ФРГ) Институт Европы РАН провёл российско-германскую научную конферен цию историков и политологов, посвящённую 70-летию начала Второй мировой войны. С российской стороны в ней приняли участие ведущие специалисты по истории международных от ношений Института Европы и Института всеобщей истории РАН, а также Государственного архива Российской Федерации.

С немецкой стороны на конференции выступили видные иссле дователи из фонда им. Розы Люксембург и университета им.

Гумбольдта, Берлин. Посол Российской Федерации в ФРГ В.В.

Котенёв направил приветствие участникам конференции. Рабо та конференции нашла отражение в средствах массовой инфор мации ФРГ.

Выступления участников из России публикуются на рус ском языке, участников из Германии на немецком.

Annotation On June, 22-23, 2009 in Berlin in Russian house of science and culture the Institute of Europe RAS conducted under the aegis of the Rosa Luxemburg Foundation (Germany) a Russian-German scienti fic conference of historians and political scientists, which was de voted to the 70th anniversary of the beginning of the World War II.

From the Russian side leading specialists in sphere of history of in ternational relations from the Institute of Europe RAS and from the State Archive of Russian Federation took part in this conference.

From German side prominent researchers from Rosa Luxemburg Foundation and Humboldt University in Berlin held their speeches.

The ambassador of Russian Federation in Federal Republic of Ger many V.V. Kotenev sent his greeting to the participants of the con ference. The work of the conference was covered by German mass media.

Reports of Russian participants are published in Russian lan guage, reports of participants from Germany are published in Ger man.

СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………… Приветствие Посла России в ФРГ В.В. Котенёва участникам конференции…………………………………….. ВЫСТУПЛЕНИЯ УЧАСТНИКОВ КОНФЕРЕНЦИИ…….. 1. Шмелёв Н.П. Введение в тематику конференции…………... 2. Modrow H. Ziele der Politik des Westens bezueglich der Revision der Geschichte des 20. Jahrhunderts………………………. 3. Фёдоров В.П. Мировой экономический кризис……………. 4. Рубинский Ю.И. Франция и Германия накануне Второй мировой войны. Политика уступок потен циальному агрессору………………………………………... 5. Громыко А.Ал. Великобритания в 1930-е годы:

внешняя политика национального эгоизма………………... 6. Белов В.Б. Подготовка агрессии всех азимутов.

Нацистская Германия и Европа…………………………….. 7. Ptzold K. Die Deutschen und der 1. September 1939………... 8. Максимычев И.Ф. О политике безопасности в Европе, проводившейся СССР после прихода нацизма к власти в Германии……………………………….. 9. Захаров В.В. Перед решающей схваткой: Красная Армия и германский вермахт, 1939-1941 гг……………….. 10. Филитов А.М. И.В. Cталин и послевоенное будущее Германии (1941-1945 гг.)………………………... 11. Тимошенкова Е.П. И.В. Сталин и «Германский вопрос» (1945-1949 гг.)…………………………………….. 12. Mahlow B. Die deutsche Frage im Wandel der Weltpolitik. Einige internationale Aspekte………………….. 13. Doernberg S. Prioritten im Gedenkjahr 2009……………… ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ВЫСТУПЛЕНИЯ………………... 14. Grabowski W. Europa braucht eine neue Sicherheits architektur. Fr gleichberechtigte, partnerschaftliche Beziehungen mit Russland…………………………………... 2. Шмелёв Н.П. Европа через 50 лет…………………………. CONTENTS INTRODUCTION………………………………………………... Address of the Ambassador of Russia in Federal Republic of Germany V.V. Kotenev to the participants of the conference…. SPEECHES OF THE PARTICIPANTS OF THE CONFERENCE………………………………………... 1. Smelyev N.P. On the opening of the conference……………….. 2. Modrow H. Aims of Western policy of revision of the history of 20th century………………………………………… 3. Fedorov V.P. The world economic crisis……………………… 4. Rubinsky Y.I. France and Germany on the eve of World War II. Policy of concessions to potential aggressor…………. 5. Gromyko A.A. Great Britain in the 1930-ies: external policy of national egoism……………………………………... 6. Belov V.B. Preparation of an aggression of all courses.





Nazi Germany and Europe……………………………………. 7. Paetzold K. Attitude of German population at the beginning of the war……………………………………………………... 8. Maximychev I.F. About the security policy in Europe, which was conducted by the USSR after Nazism took power in Germany…………………………………………….. 9. Zakharov V.V. Before the conclusive fight: Red Army and Wehrmacht in 1939-1941………………………………… 10. Filitov A.M. J.V. Stalin and post-war future of Germany (1941-1945)………………………………………………….. 11. Timoshenkova E.P. J.V. Stalin and «German question»

(1945-1949)………………………………………………….. 12. Malow B. German question and world politics…………….. 13. Doernberg S. Real significance of memorable dates of 2009 for Germany………………………………………… CONCLUSION………………………………………………… 1. Grabovsky W. Europe needs a new security architecture……. 2. Smelyev N.P. Europe 50 years later…………………………. ВВЕДЕНИЕ ПРИВЕТСТВИЕ ПОСЛА РОССИИ В ФРГ В.В. КОТЕНЁВА УЧАСТНИКАМ КОНФЕРЕНЦИИ Я рад приветствовать здесь видных учёных, российских и немецких специалистов по истории Второй мировой войны. В преддверии важной исторической даты – 70-летия её начала – хотел бы подчеркнуть особое значение сегодняшнего меро прия-тия, цель которого – объективное, честное, неполитизиро ванное изучение событий прошлого, поиск истины. Непредвзя тый, научно выверенный анализ причин этой вселенской ката строфы, её развития, последствий и уроков сохраняет высокую акту-альность. Более того, эта тема становится всё более злобо дневной, обретая новые грани, оказывая влияние на ход поли тических процессов в сегодняшнем мире.

Вторая мировая война явилась самой масштабной и страш ной трагедией XX столетия. Мы никогда не забудем, что реша ющий вклад в её исход внесла наша страна, что именно наш народ уничтожил нацизм и определил судьбу всего мира. Эту правду о войне мы будем беречь, и отстаивать всегда, на этот счёт ни у кого не должно быть никаких сомнений.

Победа досталась нам очень высокой ценой. Огромными жертвами за гитлеровские преступления расплатился и немец кий народ. Значительные части Европы и Азии подверглись опустошению, разрухе, страданиям.

К сожалению, всё чаще мы сталкиваемся с тем, что принято называть фальсификацией истории. Эти попытки становятся всё более жёсткими и агрессивными. Всё больше появляется антинаучных трактовок предвоенного и военного периода под пред-логом «нового видения» истории Второй мировой войны.

Мы оказываемся в ситуации, когда должны отстаивать истори ческую истину и ещё раз доказывать то, что ещё вчера казалось очевид-ным.

Правда о событиях Второй мировой войны востребована се годня, когда прибегают к замалчиванию, забвению существен но важных фактов и обстоятельств, занимаются подменой поня тий.

В угоду сегодняшним геополитическим расчётам, в том чи сле пресловутому «сдерживанию России», которую постоянно обвиняют в «дефиците демократии», на Западе всё чаще гово рят не об агрессии нацистской Германии против СССР, а о столк-новении двух «одинаково отвратительных тоталитарных режи-мов» – гитлеровского и сталинского. Из некоторых «научных трудов» о Второй мировой войне уже невозможно однозначно понять, кто развязал агрессию.

Заметим, что подобные нечистоплотные приёмы применя ются и к актуальным событиям. Уже почти год западные поли тики, руководствуясь, видимо, той же логикой, не желают при знавать факт вероломного нападения режима Саакашвили на Южную Осетию. Некоторые немецкие официальные лица вы сказываются так, будто в конфликтах, подобных грузино-юго осетинскому, «не бывает невиновных». И по этой причине для нас важна достоверная история Второй мировой войны, кото рая показывает всем нам: виновные есть, и они названы, в том числе в протоколах Нюрнбергского трибунала.

Фиксация исторической правды – не самоцель. «История ничему не учит, а только наказывает за незнание своих уроков», – писал великий русский историк Василий Ключевский.

Говоря об актуальности исторических уроков, не будем за бывать, что мир переживает сегодня глубокий кризис, и что Вто-рая мировая война во многом явилась продуктом экономи ческой депрессии, разразившейся в конце 20-х гг. прошлого века.

Наш долг – не допускать в будущем развязывания новых войн, делать всё возможное для создания современной системы международной безопасности.

Наконец, извлекая исторические уроки, мы должны смот реть в будущее, дорожить тем позитивным капиталом, который накоплен в послевоенные годы в российско-германских отно шениях. Их устойчивое развитие – залог безопасности и про цветания всей Европы.

ВЫСТУПЛЕНИЯ УЧАСТНИКОВ КОНФЕРЕНЦИИ Н.П. Шмелёв* ВВЕДЕНИЕ В ТЕМАТИКУ КОНФЕРЕНЦИИ Нет, наверное, никакой необходимости доказывать важ * Шмелёв Николай Петрович, академик РАН, директор Института Европы РАН.

ность и актуальность тематики нашего круглого стола. Самое трагическое событие в истории человечества – Вторая мировая война – определила и, думаю, продолжает ещё определять многое в жизни народов и государств не только Европы, но и по существу всего мира.

В повестке дня нашей встречи самый широкий круг вопро сов, большинство из которых вплоть до сегодняшнего дня оста ются дискуссионными. Мы, например, и сегодня не можем од нозначно ответить, где и когда эта война в реальности началась:

с захвата Японией Манчжурии, или с итальянской агрессии в Абиссинии, или с гражданской войны в Испании, или с Мюн хенского сговора, или с вторжения Германии в Польшу в сентя бре 1939 г. Не только продолжается, но даже обостряется поле мика вокруг вопроса о том, каковы были основные движущие силы антигитлеровской коалиции, обеспечившие ей победу.

Сегодня огромный интерес вызывают и такие проблемы, как скорость и эффективность политического и морального из бавления Германии от груза нацистского прошлого, как терни стый путь исторического воссоединения двух германских госу дарств, как преодоление многовековой вражды на европейском континенте и бесспорный успех самого, может быть, конструк тивного международного проекта за всю историю человечества – ин-теграционного объединения большинства стран Европы.

Обращаясь к истории, пусть и недалекой, мы не можем не думать о том, что происходит сейчас, на наших глазах, и куда движется наш континент, и какой будет Европа через, скажем, одно-два поколения. Понятно, что и в мире, и в Европе, и в Рос сии сегодня кризис. Но что можно ожидать, к чему нам надо быть готовыми, когда он кончится, а он рано или поздно дол жен закончиться? Достигла ли Европа 27 государств своих пре делов или она готова к новой проверке на жизнеспособность и про чность при возможном её расширении? Как сумеет она встретить новые опасности, подстерегающие её и изнутри, и из вне: региональные противоречия, этнические и конфессиональ ные конфликты, демографические перемены, распространение оружия массового уничтожения, трансграничная преступность, международный терроризм, экологические угрозы, и пр.

И каковы будут взаимоотношения между интеграционными тенденциями на Западе и на Востоке континента? Какова наи более реалистическая будущая конструкция отношений между Евросоюзом и Россией и какова возможная роль ЕС в решении общих континентальных и региональных проблем, включая энергетическую безопасность? Наконец, станет ли в будущем Ев-росоюз полностью самостоятельным центром силы на мировой арене, и какова его возможная роль в возникающей сегодня но-вой многополюсной конфигурации международно го порядка?

Предварительное знакомство с тематикой намеченных докладов на нашей конференции позволяет надеяться, что нам есть что сказать друг другу по всем этим и многим другим во просам. Естественно ожидать, что в дискуссии будут высказа ны и весьма различные точки зрения. Но они будут высказаны, и в этом, надо думать, и состоит основная ценность нашей встречи.

H. Modrow* ZIELE DER POLITIK DES WESTENS BEZUEGLICH DER REVISION DER GESCHICHTE DES 20. JAHRHUNDERTS Liebe Freunde und Kollegen, liebe Genossinnen und Genossen, wir leben in einer Zeit, da historische Ereignisse ihre Jahrestage ha ben und in der politisch Herrschende wie kaum zuvor die Geschich te zu einem ihrer wichtigsten Instrumente fr die Festigung ihrer Macht einsetzen. Die politische Opposition erweist sich hufig als zu schwach und angepasst, um einen realen Blick auf die Geschich te anzumahnen. Der wissenschaftliche Streit der Historiker ist her ausgefordert und wird von breiten gesellschaftlichen Krften auch erwartet. Der politisch geforderte und gefrderte Zeitgeist wird je doch zum Teil von Historikern selbst bedient. Er wird in Schulen, Universitдten und in den Medien verbreitet. Das gilt europaweit und ist in Russland und Deutschland auch sprbar. Diese Konferenz will eigene Zeichen setzen und nicht dem genannten Zeitgeist folgen.

Nach der Vereinigung der beiden deutschen Staaten wurde der Begriff «Aufarbeitung der Geschichte» zum Schlagwort. Der erste Schritt zu dieser «Aufarbeitung» fhrte in Gerichtssle der Bundes republik. Mit Prozessen gegen Hoheits- und Verantwortungstrger der DDR sollten juristische Urteile herbeigefhrt werden, die ein Geschichtsbild sttzen, in dem sich ein grundstzlicher Antikom * Modrow Hans, Rosa-Luxemburg Stiftung, vom 13. November 1989 bis 12. April 1990 Vorsitzender des Ministerrates der DDR, spter Abgeordneter im Bundestag und im Europaparlament, Ehrenvorsitzender der PDS.

munismus manifestierte, Gegnerschaft zur Sowjetunion eingeschlos sen, und das im Kalten Krieg befestigt worden war.

Anlsslich der Ratifizierung des 2+4-Vertrages im Mrz hatte der Oberste Sowjet der UdSSR noch gefordert die Hoheitstr ger der DDR juristisch nicht zu verfolgen, niemanden wegen seiner politischen berzeugung zu verurteilen. Das Gegenteil ist gesche hen. Zur Rechtfertigung des verbreiteten Geschichtsbildes gehrt, die Geschichte von ihrem Ende her zu betrachten und nicht aus den historischen Zusammenhngen und jeweils harten Interessenkonflik ten. Die heutige Konferenz geht einen anderen Weg. «Die 70. Wie derkehr des Beginns des Zweiten Weltkrieges» ist ihr Thema. Es soll den Widersprchen dieser Zeit nicht ausgewichen werden, aber auch deutlich sein, welche Rolle die faschistische Diktatur spielte und wie sie mit dem Zweiten Weltkrieg den bisher schlimmsten Krieg in der Geschichte der Menschheit ausgelst und gefhrt hat.

Das faschistische Deutschland verlegt nach seinem Sieg in Po len die Fronten des Krieges in den Westen Europas und bis nach Afrika. Als am 22. Juni 1941 der berfall auf die Sowjetunion be gann, waren die Ziele und Absichten des deutschen Faschismus klar umrissen. Die Rassentheorie diente nicht nur als ideologische Rechtfertigung fr die Vernichtung der europischen Juden, sondern auch fr Versklavung der «bolschewistischen Untermenschen», um im Osten «Lebensraum» fr die «arische Herrenrasse» zu gewinnen.

Der Beginn des Zweiten Weltkrieges und der berfall auf die So wjetunion folgten einem Muster, das in Politik mit imperialen Be stre-bungen nicht einmalig ist. Die Faschisten inszenierten einen berfall auf den Rundfunksender Gleiwitz und erklrten das selbst geschaffene Ereignis zum feindlichen Angriff, der verlangte: Es wird zurckgeschossen! Hitler baute die Lge einer Bedrohung durch die Sowjetunion auf, die durch einen Angriff abzuwehren sei.

Als der Krieg gegen den Irak begann, sollte die westliche Welt vor dem Einsatz irakischer Massenvernichtungswaffen geschtzt werden – die sich dann nicht auffinden lieen. Aus einer vorgebli chen Befreiung ist eine Besetzung mit Besatzungsmacht geworden.

Ich mchte einen Gedanken aussprechen, der vielleicht etwas pro vozierend erscheinen knnte. Im 20. Jahrhundert gab es drei Welt kriege – zwei heie und einen Kalten. Die Zerstrungen und die Toten der beiden heien Weltkriege wurden erfasst und gezhlt.

Sieger und Verlierer haben ihre Sichten und Bewertungen der Krie ge geschrieben. Die Lasten des Kalten Krieges waren durch Rs tung und soziale Belastungen gewaltig gro, zum Teil grer als in den heien Kriegen. Die Sieger schreiben nun nach dem Schema der Guten und der Bsen darber die Geschichte, um neue Konflik te und Kriege begrnden zu kцnnen.

Wenn das 21. Jahrhundert doch noch ein friedliches Jahrhundert werden soll, dann gilt es ber Kriege des 20. Jahrhunderts, ihren Charakter und ihre Ursachen grndlich zu forschen und nachzuden ken und sich Entstellungen und Missbrauch von Geschichte entge gen zu stellen. Die Rosa-Luxemburg-Stiftung will und wird dazu ihren Beitrag leisten.

Gestatten sie mir noch eine Bemerkung. In der Bundesrepublik Deutschland scheint jngste Geschichte nur mit dem Ende der DDR 1989/90 verbunden zu sein und alles, was aus der Nachkriegsge schichte ffentlich zur Kenntnis genommen wird, soll Nachweise ber die DDR als zweite deutsche Diktatur erbringen. Die Sowjetu nion gilt bis zum Ende des Zweiten Weltkrieges noch als Verbn dete in der Anti-Hitler-Koalition und als eine der vier Siegermдch te. Dann aber habe sie diese zweite deutsche Diktatur erschaffen.

Die DDR war gewiss ein Staat mit Fehlern und Defiziten, sie ist aber aus einer antifaschistischen Ordnung hervorgegangen, die in der sowjetischen Besatzungszone entstanden war.

In Fortsetzung dieser Konferenz wird die Rosa-Luxemburg Stiftung im Herbst dieses Jahres eine Konferenz zum Kalten Krieg und der deutschen Frage veranstalten. Wir wollen auch den Blick auf den 2+4-Vertrag und die Verpflichtungen der Bundesrepublik Deutschland richten, wenn wir uns fr die Achtung und Pflege der Denkmale und Grber der gefallenen Soldaten der Roten Armee im Groen Vaterlndischen Krieg einsetzen. Russland sollte nicht ei ner neuen Formel folgen, die da heit 1+3, sondern die Interessen von 1+1, Sowjetunion und DDR, bewahren. Die Toten mahnen uns.

Frieden und Partnerschaft in Europa wird es nur mit und nicht gegen Russland geben. Die Bundesrepublik wird nur dann in guter Nach barschaft mit Russland leben, wenn sie sich ganz in diesem Sinne einsetzt.

В.П. Фёдоров* МИРОВОЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ КРИЗИС Осмысление происходящего кризиса можно начать с вопро * Фёдоров Валентин Петрович, д.э.н., заместитель директора Института Европы РАН.

са – почему он так быстро распространился по всему миру? От вет – потому что все страны проводили однотипную политику, вот и получили однотипные результаты. Конечно, есть нацио нальные отличия, но в принципе примеры взаимозаменяемы – говоря об одной стране, можно иметь в виду другие, и наобо рот. Повсюду был разлит бензин, не хватало только спички, и она нашлась в виде несостоятельности американской ипотеки.

Российские компании не остались в стороне, они активно по участвовали в зарубежных заимствованиях на реальные проек ты. Взять хотя бы Газпром.

Деньги могут делаться из воздуха, но до определённого пре дела. По некоторым подсчётам, накопившаяся финансовая мас са превысила мировой валовый продукт в 10 раз. Предупрежде ния общего плана насчёт «саранчи» и «хищников» (хеджфон дов) не воспринимались. Остановиться вовремя и не обогащать ся, когда можно это делать вполне законно – не в правилах ры ночного хозяйства и экономического человека.

В спорах о кризисе озвучиваются, мягко говоря, парадок сальные соображения. Так, с одной стороны, он рассматривает ся как тяжёлый урон для хозяйства, с другой, он тут же пред ставляется как шанс, иногда как исторический шанс прорыва в научно-технический прогресс и в инновационную экономику.

Причём рисуются такие красивые перспективы, что впору радо ваться кризису, ещё бы, экономика выйдет из него обновленной и окрепшей. Попытаться подвести это противоречие под фило софский закон единства и борьбы противоположностей вряд ли будет правильно. Речь идёт об экономической ошибке. Никакой двойственности в кризисе нет, он наносит однозначный ущерб обществу и государству. В июне 2009 г. появились промежу точ-ные подсчёты. Бен Бернанке и Жан-Клод Трише, все знают, кто они такие, оценили нанесённый ущерб мировому ВВП в трлн. долл. Моральный вред не поддаётся измерению. Снижа ется об-щая культура, грубеют нравы.

Природа экономических ошибок кроется в сложных и запу танных причинно-следственных связях в народном хозяйстве, в скрытых противоречиях, что дополнительно обременяется не избежным запаздыванием статистических показателей. В пери од кризиса ситуация многократно утяжеляется, взоры обраща ются к правительству. Чтобы дело не дошло до баррикад, оно принимает какие-то антикризисные меры, отнюдь не будучи уве-ренным в их высоком КПД, и умиротворяет население, вы давая кризис за поворот к светлому будущему. Отсюда и разго воры о том самом шансе, что в действительности является по литической демагогией. Это – о правительстве, можно сказать, любой страны. Почему многие эксперты разделяют такую точку зрения, остаётся загадкой. Если даже под шансом понимать не конкрет-ные действия, а переосмысление развития, и здесь можно возра-зить – а кто запретил такое переосмысление в до кризисное вре-мя?

Кризис – это пожар в доме, надо спасать то, что есть. Во время пожара никто не строит новый дом и не занимается его отделкой. До кризиса у правительства было много разных воз можностей, были средства, чтобы эти возможности осуще ствить, но оно ни о чём таком не позаботилось, а вот когда произ-водство остановилось, когда доходы упали, а люди поте ряли ра-боту, оно вдруг усмотрело шанс в ситуации.

Кризис и научно-технический прогресс несовместимы, кри зис – это смирительная рубашка для прогресса. Прививать про гресс в ходе рецессии сравнимо с принуждением тяжело боль ного человека к бегу трусцой ради здоровья. Правительство, по мимо своей воли, подтверждает это – оно говорит о прогрессе и своими же руками душит его. В примерах нет недостатка.

В наших документах появилось понятие «общественные ра боты», частично оно реализуется на практике. Люди со средним и высшим образованием в массовом порядке выполняют самую примитивную работу, единственным смыслом которой являет ся стремление властей избежать голодных бунтов и кровопро лития. Где здесь можно усмотреть научный и технический про гресс? Да и производительность труда зашкаливает, только в обратную сторону. Общественные работы – это постыдное яв ление, принудительное по своему характеру и не эффективное по существу. Своё начало оно берёт, как мы знаем, в амери канской Великой депрессии и в нацистском режиме. Можно на пом-нить, что принятый в Германии в июне 1933 г. «Закон об умень-шении безработицы» предполагал по возможности отказ от ис-пользования «ненужной» техники. В наш электронный век лопата, метла и лом остаются главными орудиями труда в общест-венных работах. В советское время общественные рабо ты суще-ствовали в форме помощи селу, когда городские жите ли против их воли отправлялись «на картошку». Сейчас мы вернулись к старому, столь же малопривлекательному образу действий, толь-ко встречаем его чуть ли не аплодисментами.

Возьмём теперь самое передовое звено экономики – особые экономические зоны. У нас идёт строительство 13 таких зон – 2 промышленно-производственные, 4 технико-внедренческие туристско-рекреационные. Казалось бы, вот где собака зарыта, вот где священный грааль, надо ускорить возведение этих точек роста. Но происходит всё наоборот. Федеральное финансирова ние строительства зон на 2009 г. уменьшено вдвое. Нет денег.

Зато сырьевые отрасли получили от государства в ходе кризиса наибольшую подпитку. Не следует ожидать большой пользы от спешно созданной Комиссии при президенте по модернизации и технологическому развитию экономики России. Инновацион ная экономика, конечно, нужна, но не для выхода из кризиса и не для защиты от него (западные страны инновационны, но кри-зис этого не замечает), а для беспощадной конкурентной борьбы на мировом рынке. Более того, НИОКР во время кризи са играют проциклическую роль как с точки зрения глубины, так и протя-жённости спада, а потому происходит их есте ственное уменьшение. Власти по наитию предпочитают синицу в руке, а не жу-равля в небе, т.е. плохонький, но подъём, чем инвестирование в дорогостоящие новации с отдачей в неопре делённом будущем.

Кризис не только не побуждает к прорыву, но отбрасывает назад. Сначала происходит восстановление докризисного уров ня на прежней материальной базе, и лишь после этого у прави тельства появляются некоторые свободные средства. Аналоги чно действуют и фирмы.

В своей содержательной книге о кризисе в России, вышед шей в 2009 г., А. Аганбегян справедливо пишет, что «Очень ва жно, чтобы в стадии технической реконструкции предприятие не попало бы в полосу кризиса» и начать такую реконструк цию, «используя значительные заёмные средства, вскоре после кризиса, когда новый кризис маловероятен».

Везде бывают исключения. Предположим, что в ходе спада появляется новый продукт. Чья эта заслуга, понять не трудно.

За год-полтора-два, а столько обычно длится кризис, существен ную научно-техническую новинку не создать, значит, она была подготовлена до наступления трудностей.

Дают ли кризисы какие-нибудь уроки? Дают, но уроки не отменяют самих кризисов. Итак:

1. Кризисы – это угроза для демократии. В обществе увели чивается отрицательный потенциал и политическая дифферен циация. Назревают опасные для партийно-политической систе мы процессы, «цветочки», которые однако не становятся «ягод ками» ввиду относительной скоротечности кризисов. Во время подъёма обиды забываются до следующего экономического провала. Уходит кризис, уходит и угроза.

2. Если в хорошие времена на государство вешают всех со бак, то кризис реабилитирует государство как таковое. Все по нимают, что без него произошла бы полная дезорганизация жи зни. Оно берёт на себя исправление перекосов, возникших не по его вине, а вследствие работы бизнеса. Создавать диспропорции – одно из главных призваний рынка. Однажды солидная немец кая газета «Die Zeit» (2009, №21) опубликовала благодарствен ную статью под названием «Государство, спасибо!». Цитирую из неё: «Без массивного вмешательства народное хозяйство дав но бы рухнуло». Частичная национализация как антикризисная мера – это лечение болезни, но не сама болезнь, а последняя, выражаясь в расстройстве всего воспроизводственного меха низ-ма, сводит экономическую динамику к нулю или ниже нуля.

3. Правительство, не какое-то конкретно, а в собирательном смысле, становясь во время кризиса главным игроком, подвер гается испытанию на экономическую грамотность и политиче скую волю. Его просчёты в ходе роста не страшны и могут во обще остаться незамеченными, – подъём всё спишет, всё прос тит, – но вот антикризисные шаги у всех на виду и должны быть чётко просчитаны. Между тем не все доросли до этого уровня.

Метания в разные стороны, нерешительность, разнобой властей фиксируются общественностью и вписываются в их характери стику. Отставки деятелей и кабинетов – частая картина в такой период.

На международном фоне российское руководство не выде ляется в лучшую сторону. Министр финансов А. Кудрин, назвав вначале Россию островом стабильности в условиях начавшего ся мирового финансового кризиса, затем отказал ей в благопо лучии на следующие 50 лет. Лучше бы он помолчал в обоих случаях. Председатель правительства В. Путин, успокаивая на селе-ние, заявил: «Мы прорвёмся», хотя такие слова ответ ственный деятель не должен употреблять в невоенное время.

Если бы толь-ко слова были неудачными.

Несмотря на выстроенную вертикаль власти, и здесь юриди ческий тандем в лице президента и премьер-министра проявил своё немалое умение, ему так и не удаётся пробить банковский тромб. Выделенные государством банкам деньги не доходят до реального сектора или доходят с опозданием и втридорога. Не которые эксперты отмечают, что в российском руководстве так и не сформировалось настоящей команды единомышленников.

Однако это не следует однозначно считать недостатком. Разно гласия внутри правящей команды помогают формировать более или менее правильный курс в сложных условиях. Явно неаде кватные предложения бракуются ещё в ранних стадиях. Так, пред-седатель Госдумы Б. Грызлов выдвинул идею о введении в обращение российского рубля из палладия как нового вида денеж-ной единицы и валюты, наподобие золотым николаев ским червонцам. Можно представить, к каким отрицательным последст-виям привела бы попытка реализации этой совершен но неудач-ной идеи.

К тезису о шансе, который якобы появляется вместе с кри зисом, примыкает столь же надуманное утверждение о том, что после всего, что произошло, капитализм уже не будет таким, как прежде, что произойдёт его системное перерождение. В ка кую сторону? Как можно, видимо, полагать, обновление ожи дается с положительным знаком, ибо ничего хуже, чем сего дняшний капитализм, быть уже не может, если не считать, ко нечно, всякого рода диктатуру.

Людям, в том числе пишущим, свойственно мечтать об иде альном строе, и этот миф получает распространение с каждым новым «затмением солнца». Но как только ликвидируется (самоликвидируется) кризис, бледнеет и миф. Если начать от счёт с 1825 г., то число экономических потрясений, мировых и нацио-нальных, циклических и конъюнктурных, финансовых и прочих, было достаточно много, чтобы разувериться в благо родных надеждах. Намного капитализм стал с тех пор спра ведливее и гуманнее? На сегодняшний день в США 10% насе ления имеют в своих руках 80% собственности, другие страны чуть отстают от лидера, в ФРГ этот показатель равен 60%. В России он не публикуется вообще, видимо, он ещё посильнее, чем у дяди Сэ-ма. По сравнению с прошлым нынешнее поло жение мало в чём изменилось. Если раньше наёмный труд, по теряв работу, оставался ни с чем, то сейчас, опутанный долга ми и банками, он по-прежнему отдан на произвол рынка.

Разбой на международной арене никуда не исчез. Один при мер Ирака чего стоит. Так с чего это вдруг капитализм станет другим? Напротив, с коллапсом Советского Союза капитализм получил, во-первых, индульгенцию и, во-вторых, монополию на существование, именно на существование, а не на сосущество вание. Без какой-либо альтернативы. Возникновение социализ ма другого колера не предвидится. Самое «страшное», что све тит нынешнему порядку, это приобретение им черт госкапита лизма, временная и частичная национализация, что можно на звать наказанием по-социалистически. Однако эта тенденция прекратится, как только хозяйство вновь встанет на крыло.

Стоит заметить, что процесс огосударствления в период кризиса сочетается с контртенденцией, которая скрыта в недрах хозяйства и потому остаётся без внимания. Это – увеличение теневого производства как акт экономического самоспасения и предпринимателей, и наёмных работников. Так, ничем другим нельзя объяснять тот факт, что при падении выпуска продук ции растёт энергопотребление в регионах и на предприятиях.

В дискуссиях о домостроительстве, как называлась эконо мика до появления в нашем языке этого иностранного слова, приветствуется участие всех слоёв населения и носителей разных профессий. Некоторые трактовки кризисов весьма ори гинальны. Особенно это характерно для неэкономистов. При чины усматриваются не в экономических закономерностях и их нарушении, а в самих людях, в их неукротимом стремлении к потреблению. Раньше мы это называли пережитками капита лиз-ма. Какая-то там ипотека и другие финансовые бумажки, мол, не причём, духовное обнищание – вот корень всех зол.

Навязы-вают эту точку зрения как раз те, кто хорошо матери ально обес-печен, но кто хотел бы отказать во всём этом менее счастливым членам общества. К сожалению, примерно с таких же позиций выступает Русская православная церковь, противо речить которой считается неприличным занятием.

Особенно рельефно призывы к самовоздержанию выглядят на фоне кризисной безработицы и падения жизненного уровня во всех, даже самых богатых странах.

Можно привести и другую параллель – «золотой миллиард»

и, скажем, Африка. Отнять и разделить поровну – никто не позволит. Запретить «чёрному континенту» развивать произ водст-во – тоже. Оба пути – тупиковые. Вряд ли можно опреде лить, а по достижении какого уровня материального благополу чия, сво-его рода рекомендуемого прожиточного минимума следует пе-реключаться на духовное обогащение? Есть такой афоризм – от-крытие нового кулинарного блюда делает челове чество счастли-вее, чем открытие новой звезды на небе (Anthelme Brillat – Sa-varin). В глазах «идеалистов» это никакой не афоризм, а кощун-ственный гимн ненавистному потреби тельству, вызывающий у них гнев и возмущение. Занятным в логике некоторых критиков сверхпотребления служит то, что, оставаясь в рамках марксовой теории перепроизводства и цик личности, они указывают на недостаток потребительского спроса, т.е. на недопотребление.

Во время кризиса возникает интересная ситуация для мало го бизнеса. Он добивается от властей некоторых уступок. Ему помогают, хотя производительность труда у него ниже, по срав нению с крупными предприятиями, иногда вдвое. Казалось бы, антиэкономическая политика. Но небольшой бизнес надо рассматривать в связке с крупным. Последний, отдавая на сто рону мелкие производства, дополнительно повышает свою производительность труда, что в народнохозяйственном разре зе представляет собой явный выигрыш. Если малые фирмы преоблада-ют по численности, то большие берут своё благодаря эффектив-ности. Составляя 1%, они создают 54% стоимости.

Здесь приме-нима аналогия с отделением торгового капитала от промышлен-ного, по Марксу. Отсюда следует, что между ма лым и крупным бизнесом существует корреляция.

Немецкий «Адам Опель» сейчас у всех на слуху. На его 4-х заводах в ФРГ занято 26 тыс. человек. Но это не вся статистика.

Вместе с обслуживающими поставщиками численность рабо чих мест достигает 70 тыс. человек, т.е. поставщиков больше, чем собственного персонала. Любой дисбаланс плохо отразит ся на обоих видах бизнеса, а, значит, и на общем производстве.

Вытекающий отсюда вывод звучит, возможно, непривычно асоциально, но он отражает суть дела – нужно поддерживать соразмерно как концерны, так и лавки тёти Эммы.

Нынешний кризис – не первый и не последний.

Почему же невозможно отменить кризис? Существует много мнений по этому поводу. Я приведу две причины.

Первая: создание новых финансовых инструментов – это про-гресс в экономической жизни общества, они повышают мо биль-ность капитала, а значит, и его прибыльность. Капитал – это, как мы знаем, движение. Деривативы, секъюритизацию, фьючер-сы и опционы запретить нельзя. Тот, кто попытается это сделать, уподобится луддитам, которые ломали станки, видя в них средство капиталистической эксплуатации.

Вторая причина – это международная конкуренция. Она при-сутствует везде, в том числе и в сфере обращения, т.е. в царстве деривативов и других электронных записей. Никто из стран и корпораций не только не склонен отказаться от одно сторонних преимуществ, напротив, страны и корпорации все гда будут стремиться заполучить такие выгоды. Жёсткие пра вила не спа-сли Бреттон-вудсскую систему (1946-1971 гг.).

Пришедшая ей на смену в 1976 г. либеральная Ямайская систе ма привела к се-годняшней неразберихе.

Уже сейчас нет недостатка в предложениях насчёт того, как готовиться к новому кризису, например, следует уменьшить внешнюю кредитную зависимость и сырьевую перегрузку, раз вивать фондовый рынок, сменить способ управления и др. Все эти меры правильные, и вместе с тем они ничего не гарантиру ют, или, если прибегнуть к парадоксу, с чего я начал своё вы ступление, то они гарантируют очередной кризис. Экономика не увеличивается гармонично, наподобие воздушному шарику, её неустранимые неравномерности, острые углы – залог подъ ёма, но и причина падения. Идеальная структура экономики, даже если бы и была создана, просуществовала бы недолго. В лабиринте экономических неопределённостей правительство стоит перед трудной задачей, что предпочесть в каждый кон кретный момент – тотальное регулирование, неэффективность которого растёт пропорционально продолжительности регули рования, и, как следствие, снижается конкурентоспособность хозяйства, или раскрепощение рыночных сил, ускоряющее об щую динамику, но затем ведущее к спаду. Существующие здесь крайности нам известны, они простираются от историче ской неудачи планиро-вания в СССР до катастрофы Великой депрессии в США. Поскольку при нынешнем симбиозе госу дарства и рынка последний преобладает, можно сказать, что от нового кризиса, умерен-ного по глубине и протяжённости, не окреститься и не спрятаться.

Но сначала надо переждать текущий кризис. В экономике есть свой чёрный юмор. На авторство я не претендую. Всех ин тересует, когда кризис закончится. Того, кто берётся ответить на этот вопрос, некоторые эксперты советуют помещать в псих диспансер, а кое-кто идёт ещё дальше и предлагает сдавать в клинику тех, кто задаёт этот вопрос. Если говорить серьёзно, то сейчас никто с уверенностью не предскажет, в каком направ лении будут развиваться события и какую букву латинского ал фавита они выберут. Волшебного средства не существует. Тем не менее большинство аналитиков склоняется к тому, что после провального для всех, кроме Китая и Индии, текущего года, в 2010 г. валовой продукт повсеместно покажет небольшой рост, и всё закрутится по привычному сценарию. Кризис оставит по сле себя новые долги, отсюда усилится опасность инфляции, по том возникнет ситуация перегрева, т.е. разбалансировки эконо мических показателей внутри «магического многоугольника», и так до следующего срыва в нуль и ниже.

В заключение несколько слов о том, какое впечатление про изводит российская позиция на заседаниях «двадцатки» и в дру гих дискуссиях по реформированию капитализма. Ещё недавно мы строили социализм как альтернативу капитализма, этого, ка залось бы, обречённого строя. Ничего не получилось. Теперь мы строим капитализм, и опять мы критикуем и учим Запад, на этот раз что и как надо изменить в мировом капитализме, как перестроить весь мир. Чего тут больше, не знаю – неуёмной страсти новообращённых сторонников капитализма или неуме ния учиться на своих собственных заблуждениях.

Ю.И. Рубинский* ФРАНЦИЯ И ГЕРМАНИЯ НАКАНУНЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ. ПОЛИТИКА УСТУПОК НАЦИОНАЛЬНОМУ АГРЕССОРУ По мере приближения 70-й годовщины начала Второй миро-вой войны в Европе полемика вокруг ответственности за развязывание этой величайшей в истории человечества ката строфы заметно обострилась. Хотя тот факт, что непосред ственным ви-новников трагедии является нацистский режим Третьего рейха, общепризнан. Множатся попытки переложить часть ответствен-ности за войну на Советский Союз, вложив ший основной вклад в разгром гитлеровского фашизма ценой гибели 27 млн. своих граждан.

Эта полемика не нова – она началась ещё на заре холодной войны, когда на выход в США сборника документов из герман ских архивов «Нацистско-советские отношения в 1939-1941 гг.»

* Рубинский Юрий Ильич, д.и.н., профессор, руководитель Центра француз ских исследований Института Европы РАН.

Москва ответила публикацией документов из трофейного архи ва германского дипломата Дирксена, резюмированных в офици озной брошюре «Фальсификаторы истории». Если западные ав торы акцентировали внимание на советско-германском пакте о ненападении от 23 августа 1939 г., который рассматривался ими как решающий фактор, развязавший руки Гитлеру для вторже ния в Польшу, то советские – на предшествовавших ему собы тиях, прежде всего Мюнхенском сговоре Англии и Франции с Гитлером и Муссолини о расчленении Чехословакии и сабота же ими переговоров в Москве о взаимодействии в отпоре гер манской агрессии.

Хотя холодная война давно канула в прошлое, эта полеми ка не только не прекратилась, но приобретает с каждым годом всё более широкий размах. Особенно активную роль в ней иг рают представители стран Центральной и Восточной Европы, прежде всего Польши и балтийских государств, стремящиеся представить себя в роли жертв агрессии двух идентичных по природе тоталитарных режимов, между политикой которых на кануне войны проводится знак равенства.

Политический контекст этой версии очевиден: её авторы стремятся повысить свой вес в евро-атлантических структурах – НАТО и ЕС, претендуя на роль форпоста Запада перед лицо, якобы, возрождающегося «русского неоимпериализма» сначала на пространстве бывшего СССР, а затем и в прежней сферы его влияния, созданной после Второй мировой войны в рамках Ял тинско-Потсдамской системы, разделившей Европу на зоны при-вилегированных интересов Востока и Запада, фактически закре-плённые 20 лет спустя Хельсинским заключительным ак том. Тем самым довоенная политика пособничества нацист ским аг-рессорам идентифицируется, если не подменяется по литикой создания антигитлеровской коалиции после нападения Гитлера на СССР.

В данной связи значительную актуальность приобретает объ-ективный анализ предпосылок Второй мировой войны и меры ответственности её участников – не только держав «оси», но и их противников на западе и востоке, не сумевших или не решив-шихся вовремя предотвратить её.

Моё выступление посвящено роли правящих кругов Фран ции, чья противоречивая, близорукая, а порой и безответствен ная политика не только способствовала подготовке агрессора ми войны, но и привела на её начальном этапе их собственную страну на грань национальной катастрофы.

Одной из главных причин не только Второй, но и Первой мировых войн, являлся глубокий антагонизм между двумя веду-щими континентальными державами Западной Европы – Фран-цией и Германией. Исторические корни его уходили в далёкое прошлое – борьбу между французскими королями и императорами Священной Римской империи германской на ции, за гегемонию, вылившиеся в множество вооружённых конфликтов (Тридцатилетняя война 1618-1648 гг., Семилетняя война 1749-1756 гг. и т.д.). Прямым продолжением их стали наполеоновские войны конца XVIII – начала XIX вв. и франко прусская война 1870-1871 гг.

Этот антагонизм долгое время был связан с реальными гео политическими факторами – борьбой за сопредельные террито рии (Эльзас, Лотарингию, Саарскую и Рейнскую области), за влияние в Бельгии, Италии, Испании и т.д. Только с середины ХХ в. обе державы, объединившие свои взаимодополняющие ре-сурсы, превратились из «наследственных врагов» в приви легированных союзников на основе процесса европейской ин теграции.

Возникает естественный вопрос: почему для их примирения понадобились две мировые войны, опустошившие и обескро вившие обоих былых противников? Чтобы ответит на этот воп рос, необходимо рассмотреть объективные и субъективные фак-торы, лежавшие в основе политики правящих кругов Франции и Германии как перед Первой мировой войны, так и особенно в межвоенный период.

После франко-прусской войны 1870-1871 гг., завершившей ся разгромом Франции и объединением Германии вокруг Прус сии, подготовка реванша и возврата утраченной Эльзас-Лота рингии стала основным приоритетом французской внешней по литики. Однако соотношение сил между противниками с тех пор качественно изменилось в пользу Германии, значительно превосходившей свою западную соседку по демографическому, экономическому и военному потенциалу. Поэтому Франция мо гла рассчитывать на достижение своих целей только при опоре на внешние союзы – сначала с Россией (1891 г.), затем с Англи ей («Сердечное согласие» 1904 г.), которым кайзеровская Гер мания противопоставила блок «Центральных держав» с участи ем Австро-Венгрии, Болгарии, Оттоманской империи.

После поражения последних, которому решающим образом способствовало вступление весной 1917 г. в войну США, под ход Франции к мирному урегулированию определялся стремле нием максимально ослабить Германию путём перекройки её гра ниц, ограничения вооружений, навязывания огромных репара ционных платежей. Именно такова была программа француз ской делегации во главе с Клемансо на Парижской мирной кон ференции 1919 г.

Характерно, что уже тогда легитимность её опиралась на ст.

231 Устава Лиги наций, возлагавшей всю ответственность за развязывание Первой мировой войны на Германию.

Однако достигнуть своих целей в полном объёме Франции не удалось из-за упорного сопротивления союзников – Англии и США, не желавших ни французского преобладания в Европе, ни чрезмерного ослабления Германии. Между тем Франция, обескровленная войной и опутанная долгами, не могла обой тись без их финансовой поддержки и гарантий безопасности на будущее.

В результате Версальский мирный договор оказался несо стоятельным вдвойне – как экономически, так и политически.

Уплата репараций за счёт экспорта предполагала восстановле ние германской промышленности – основного полюса притяже ния капиталов из США и в то же время потенциального конку рента держав-победительниц (на что указывал известный бри танский экономист Дж.М. Кейнс).

Попытка французского правительства Пуанкаре решить в 1923 г. репарационную проблему силой путём оккупации серд цевины германской индустрии – Рура полностью провалилась:

перед лицом хаоса и роста революционной опасности францу зам пришлось отступить, приняв американскую схему репара ционных платежей (план Дауэса), а годом спустя подписать в Локар-но Рейнский пакт признававший окончательными грани цы Гер-мании на западе под гарантией Англии и Италии.

План Дауэса и Локарно открыли новый этап германской по литики Франции в межвоенный период. Вторая половина 20-х гг., проходившая под аккомпанемент пацифистской риторики, была отмечена попытками найти компромисс между соседями на Рейне путём частичной ревизии Версаля при сохранении его основы. В ходе встречи французского министра иностранных дел Бриана и германского – Штреземана в Туари (1929 г.) обсу ждался вопрос о досрочной эвакуации оккупированной фран цузами Рейнской области в обмен на финансовую помощь Гер мании за счёт выпуска облигаций немецких железных дорог.

Рамками франко-германского примирения был призван стать проект Европейской федерации («пан-Европа»), выдвинутый Брианом в Лиге наций.

Однако этот второй этап межвоенной французской полити ки в отношении Германии окончился столь же плачевно, как и предыдущий, насильственный. Подписанный в Локарно Рейн ский пакт закреплял границы Германии на западе, но обходил вопрос о границах её восточных соседей – Польши и государств «малой Антанты» (Чехословакии, Югославии, Румынии), со зданных после войны при активном содействии Франции и свя занных с ней союзными договорами.

По замыслу Парижа, система этих союзов была призвана играть двоякую роль – противовеса Германии и в то же время «санитарного кордона» вдоль западных границ СССР. Между тем подобная хрупка, искусственная конструкция была изна чально обречена: она лишь подталкивала обе державы, являв шиеся главными противниками версальской системы – Герма нию и Советский Союз к сближению поверх разделявшего их «восточного барьера». К тому же экономический и военный по тенциал государств Центральной и Восточной Европы был ограничен, а взаимодействие между ними отравлялось много численными территориальными и этническими спорами.

Все эти факторы создавали объективные предпосылки для советско-германского сближения. Его дебютом в период Вей марской республики стало соглашение в Рапалло, подписанное в ходе Генуэзской конференции 16 апреля 1922 г., продолже нием (уже после Локарно) – договор от 12 октября 1926 г.) Смертельный удар по Локарно, а через него и по статус-кво в Европе нанесла Великая депрессия 1929-1933 гг. В обстанов ке глубокого экономического кризиса и массовой безработицы к власти в Германии пришла нацистская партия. С назначени ем 30 января 1933 г. рейхсканцлером Гитлер открыто взял курс на слом версальской системы методом диктата и односто ронних совершившихся фактов.

Уже на Лозаннской конференции 1932 г. была подведена черта под репарациями. На Женевской конференции по разору жению германская делегация потребовала равенства вооруже ний – якобы, как необходимой предпосылки их ограничения, а затем демонстративно покинула её, отбросив 16 марта 1935 г.


версальские лимиты, германская экономика выходила из кри зиса на путях неограниченной гонки вооружений.

Вскоре настала очередь ревизии территориальных итогов Первой мировой войны – прежде всего на востоке Европы, что призван был облегчить демонстративный выход нацистской Германии из Лиги наций, куда она вступила после Локарно.

Прогрессирующий распад Версальской системы не мог не вызывать тревоги во Франции. Однако перед лицом опасности для статус-кво в Европе правящие круги Парижа оказались рас колотыми на сторонников противодействия растущей гер манской военной угрозе и защитников компромисса с Гитле ром. Этот раскол затронул оба традиционных политических ла геря – как левый, так и правый.

На левом фланге представителем первой тенденции были убеждённые противники нацизма – коммунисты, часть социа листов и радикалов, представителем которых являлся, в частно сти, Эдуард Эррио. Справа её представляли традиционные на ционал-патриоты в лице былого близкого соратника Клемансо Жоржа Манделя и особенно Луи Барту. Несмотря на глубокие разногласия по внутренней политике их сближало общее стрем ление искать партнёров по противодействию агрессивной поли тике держав «оси» – нацистской Германии и фашистской Ита лии не только в Великобритании, но и в СССР.

Эррио, сыгравший в 1924 г. во главе правительства Картеля левых решающую роль в признании Францией СССР, после воз врата левых партий к власти в 1932 г. подписал с ним пакт о не нападении. В свою очередь Барту, занимавший пост министра иностранных дел в правых кабинетах, выступил с инициативой «Восточного Локарно» – создания системы коллективной безо пасности в Центральной и Восточной Европе с участием Совет ского Союза, Германии, Польши, Чехословакии и стран Балтии.

Апогеем этой политики явилось подписание 2 мая 1935 г. фран ко-советского пакта о взаимопомощи, дополненного две неде ли спустя аналогичным договором СССР с Чехословакией, при чём выполнение обязательств по ним было взаимосвязано.

Однако сторонники сопротивления фашистским агрессорам оказались во всё более явном меньшинстве, причём также на обоих флангах французского политического спектра – как сле ва, так и справа.

В левом лагере всегда преобладали пацифистские настрое ния, усугублявшиеся отныне не только традиционным антими литаризмом, но и глубокой психологической травмой, нанесён ной огромными людскими потерями и материальными разру ше-ниями Первой мировой войны. Франция потеряла в ней больше, чем любая другая из стран Сердечного согласия – 1, млн. человек убитыми и втрое больше ранеными.

Расходы на вооружение, военные действия и восстановле ние разрушенных ими северо-восточных промышленных райо нов превратили страну из международного банкира в дебитора, чьи долги так и не были покрыты германскими репарациями.

Пяти-кратная девальвация золотого «франка Жерминала» ра зорила миллионы торговцев, ремесленников, крестьян, состав лявших тогда основу социальной стабильности страны. Неуди вительно, что лозунг, утверждавший что «Первая мировая вой на будет и последней из последних», пользовался широкой по пулярностью, во многом определяя поведение значительной ча сти левого электората. Неудивительно, что в таких условиях призывы к ре-шительным действиям против агрессоров встре чали среди него смешанный, а порой и враждебный отклик.

Мотивы большинства лидеров правых партий, совершив ших в начале 30-х гг. крутой поворот от защиты версальской си стемы под флагом великодержавной милитаристско-шовини стической демагогии к политике «умиротворения» фашистских агрессоров были иными.

Определённую роль сыграл экономический кризис и обесце нение франка, больно ударившего по французскому банковско му капиталу. Упрямо отстаивая золотой стандарт, сбалансиро ванный бюджет и ограничение экономической роли государ ства, требовавшие жёсткой налоговой политики в период, когда большинство развитых стран – от США до Германии уже стали на путь кейнсианства, финансовая элита Франции отно силась к любому росту бюджетных расходов, включая оборон ные, с не-скрываемым предубеждением.

Ещё более важными были соображения политико-идеологи ческого плана. В условиях кризиса, вызывавшего рост безрабо тицы и социальной напряжённости, в большинстве европейских стран усиливались антидемократические, авторитарные тенден ции, крайним выражением которых стали фашистские или воен-ные диктатуры (Германия, Италия, Испания, Португалия, Греция, Венгрия, Польша, Литва, Латвия и т.д.). Франция не осталась в стороне от этого поветрия: в правой печати развер нулась кампания за ревизию конституции Третьей республики в духе усиления полномочий исполнительной власти за счёт за конода-тельной (А. Тардьё). 6 февраля 1934 г. правые партии и союзы ветеранов войны во главе с «огненными крестами» пол ковника де ля Рока организовали в Париже массовые антипар ламентские демонстрации, под давлением которых к власти пришёл правый кабинет Гастина Думерга.

Ответом явилось мощное антифашистское движение под ру-ководством фронта социалистов и коммунистов. К левым прим-кнула влиятельная в те времена центристская партия ра дикалов, за которой шли средние слои. На очередных выборах 1936 г. их коалиция Народного фронта одержала убедительную победу, давшую сигнал массовым митингам и демонстрациям, сопровождавшимся занятием рабочими предприятий. Во двор це Матиньон – резиденции главы нового правительства социа листа Леона Блюма состоялись переговоры делегаций Всеоб щей кон-федерации труда (ВКТ) и Национальной ассоциации предпринимателей, в ходе которой последней пришлось пойти на существенные уступки – повышение зарплаты, расширение прав профсоюзов, социального обеспечения, введения двухне дельных оплачиваемых отпусков и т.д.

Эти события стали для французского предпринимательско го сообщества весьма болезненным психологическим шоком.

Реакцией стали бегство капиталов за рубеж и «стачка инвести ций», усугубившие депрессию в экономике и нанёсшие ущерб производству вооружений. Справедливости ради следует отме тить, что негативный эффект для обороноспособности страны имели и прогрессивные в принципе, но несвоевременные соци альные реформы Народного фронта с учётом мобилизации всех сил нацистского Третьего рейха на гонку вооружений.

Неудивительно, что на этом фоне среди правобуржуазной элиты Франции усилились симпатии к нацистскому режиму в Германии с его крайним антикоммунизмом как воплощению «порядка» перед лицом коммунистической угрозы, воплоще нием и средоточием которой считался Советский Союз (лозунг «Лучше Гитлер, чем Народный фронт!»). Эти настроения ак тив-но использовала прогитлеровская «пятая колонна», в поли тиче-ских кругах и СМИ, многие представители которой соста вили в будущем, после разгрома и гитлеровской оккупации Франции костяк коллаборационистского режима Виши.

Все эти факторы объясняют грубейшие просчёты элиты Третьей республики при выработке военно-политической стра тегии страны на международной арене в предвоенные годы.

Говорят, что генералы склонны готовить армию не к буду щей войне, а к предыдущей, в которой они сами участвовали – особенно если она завершилась победой. Именно так случилось во Франции в 30-е гг. ХХ в. Генеральный штаб и главноко мандующий вооружёнными силами генерал Гамелен исходили из того, что грядущая война, подобно Первой мировой, будет затяжной и позиционной. Поэтому их стратегическое планиро ва-ние оставалось сугубо оборонительным – оно было рассчи тано на то, что Германия, блокированная с моря британским флотом и лишённая снабжения, в течение двух-трёх лет исчер пает свои ресурсы, что создаст предпосылки для более актив ных действий её противников на западном фронте.

Поэтому основные средства французского военного бюдже та тратились не на наращивание наступательных вооружений (танков, авиации), а на сооружение укреплённой «линии Мажи но» вдоль восточной границы. Причём она была доведена толь ко до бельгийской границы, хотя в 1014 г. Германия вторглась во Францию именно через территорию Бельгии, грубо нарушив её нейтралитет.

Очевидно, что подобная стратегия являлась абсолютно не совместимой с обязательствами Франции перед её восточно европейскими союзниками – Польшей и странами «Малой Ан тан-ты» (Чехословакией, Румынией, Югославией), а тем более с со-ветско-французским договором о взаимопомощи. Но это не осо-бенно беспокоило французских руководителей, которые оцени-вали военные возможности восточноевропейских стран и СССР весьма невысоко. Лаваль, подписавший 2 мая 1935 г. до говор с СССР, не скрывал, что рассматривает «тур вальса» с Москвой лишь как инструмент нажима на Германию с тем, чтобы подтолкнуть Гитлера к компромиссу. Не случайно за этим договором (в отличие от русско-французского союза г.) так и не последовало заключение военной конвенции, а со ветские воен-ные атташе в Париже, в отличие от их германских коллег, вплоть до 1937 г. даже не приглашались на манёвры французской армии.

Неудивительно, что в таких условиях усилия Барту по со зданию «Восточного Локарно» не увенчались успехом. От уча стия в системе коллективной безопасности, призванной гаран тировать неприкосновенность границ государств региона от лю-бой агрессии, зашли в тупик: от него наотрез отказалась не толь-ко гитлеровская Германия, но и Польша, чьи правящие круги, разочарованные Парижем, стали на путь сближения с Берлином (соглашение о дружбе и неприменении силы от 26 ян варя 1934 г.).

После убийства Барту и короля Югославии Александра хор ватскими националистами-усташами 9 октября 1934 г. Франция по существу отказалась от дальнейших попыток построения сис темы коллективной безопасности, взяв курс на «умиротворе ние» агрессоров ценой всё более значительных уступок им как на западе, так и особенно на востоке Европы.


Как Великобритания – главная вдохновительница этой по литики, так и следовавшая в её фарватере французская дипло матия рассчитывали не столько удовлетворить за счёт восточ но-европейских стран, захватнические аппетиты Гитлера и Муссо-лини, сколько стравить их между собой, а в конечном счёте на-править поток германской экспансии на восток, спро воцировав противоборство Третьего рейха с Советским Сою зом.

Поворотным пунктом политики Франции к «умиротворе нию» явилась её беспомощная реакция на введение 7 марта 1936 г. германских войск в демилитаризованную по Версаль скому и Локарнскому договорам Рейнскую зону. В этот мо мент перево-оружение Германии ещё не было завершено, вви ду чего коман-дование рейхсвера крайне опасалось послед ствий этой авантюры, не исключая в случае развязывания воен ного конфликта от-странение Гитлера от власти. Однако Фран ция, переживавшая очередной правительственный кризис, огра ничилась обращени-ем в беспомощную Лигу наций, из которой Германия вышла уже три года назад.

Дальнейшие этапы «умиротворения» агрессоров достаточно хорошо известны: предательство Абиссинии, захваченной фа шистской Италией, лицемерное «невмешательство» демократи ческих держав в гражданскую войну в Испании, где мятеж Фра нко опирался на широкую военную поддержку Германии и Ита лии, аншлюс Австрии, наконец, позорный Мюнхенский сговор Чемберлена и Даладье с Гитлером и Муссолини 30 сентября 1938 г.

Спустя два месяца – 6 декабря 1938 г. министры иностран ных дел Франции Бонне и Германии – Риббентроп подписали в Париже декларацию о признании окончательными границ обе их стран и разрешении споров между ними исключительно мир-ными средствами в порядке «дружественной консульта ции». Это был по существу пакт о ненападении, оставлявший Восточ-ную Европу на произвол судьбы.

Дальнейший ход событий наглядно продемонстрировал пол-ную несостоятельность политики «Умиротворения»: в марте 1939 г. гитлеровская Германия оккупировала Прагу, превратив остатки Чехословакии в свой протекторат, а летом предъявила ультиматум Польше. Только после этого Англия и Франция да-ли гарантии последней и направили военную деле гацию в Москву для переговоров о совместном отпоре даль нейшим актам агрессии держав «оси».

Однако переговоры затягивались – западные делегации даже не располагали полномочиями для подписания обязываю щего документа, а страны Балтии и Польша упорно отказыва лись пропускать через свои территории советские войска в слу чае конфликта. Хотя в конце концов Парижу удалось уломать Вар-шаву, было поздно: разочарованное политикой западных держав и опасаясь оказаться с Германией один на один, совет ское руко-водство предпочло принять предложение Берлина о заключении пакта о ненападении, подписанного Молотовым и Риббентропом в Москве 23 августа 1939 г. Спустя неделю гер манские войска вступили в Польшу. Вторая мировая война на чалась.

Взвешивая сейчас, через 70 лет после этого трагического со бытия, меру ответственности тех, кто не сумел вовремя предотв ратить катастрофу, можно констатировать, что ту или иную долю ответственности за это несут все страны, не исключая и СССР.

Стремясь максимально оттянуть неизбежное столкновение с гитлеровской Германией и лучше подготовиться к нему, Ста лин практиковал в 1939-1941 гг. некое своё подобие политики «умиротворения» Гитлера, заключив с ним договор о дружбе и границе, широко снабжая германскую экономику продоволь ствием и стратегическим сырьём, без должного эквивалента.

Наконец, дезориентировал армию и население, не говоря уже о за-рубежных компартиях, заявлениями об отсутствии военной уг-розы, о «дружбе, скреплённой кровью» с нацистской Герма нией в надежде избежать любой провокации англичан, способ ной вызвать недовольство в Берлине. Результатом оказались чудовищные потери Красной армии в первые месяцы после вторже-ния в СССР 22 июня 1941 г.

Тем не менее, политическая цена, уплаченная Францией за политику «умиротворения» 30-х гг., и, следовательно, степень ответственности её правящих кругов оказались гораздо выше.

Разгром французской армии весной 1940 г., капитуляция в Ре тонд, оккупация большей части, а затем и всей территории стра-ны поставили её на грань национальной катастрофы.

Только благодаря мужеству и дальновидности генерала де Гол ля – лидера движения Свободной Франции, подписавшего в де кабре 1944 г. в Москве советско-французский договор о дружбе и взаи-мопомощи, Франция сумела вернуть себе достойное ме сто в ря-ду великих держав-участниц антигитлеровской коали ции и уча-стие в послевоенном мироустройстве.

Ал.А. Громыко ВЕЛИКОБРИТАНИЯ В 1930-Е ГОДЫ:

ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА НАЦИОНАЛЬНОГО ЭГОИЗМА В 1920-е гг. в Британии утвердилось мнение, что в течение длительного времени новых европейских войн не случится;

во просы британской обороны постепенно отходили на второй план. Никто иной как Уинстон Черчилль, став министром фи нан-сов после всеобщих выборов 1924 г., значительно урезал средства на ВМФ. Проходили сокращения военных гарнизонов Бри-тании за рубежом, в том числе в Индии, с национальным движением которой в 1930-е гг. удалось найти общий язык. То гда же были урегулированы отношения с Ирландией, и в этой сфере перспектива военного конфликта была также сведена на «нет».

Приход к власти Гитлера в Германии особенно никого не на сторожил. Лишь единицы в Консервативной партии, среди них Черчилль, и в Лейбористской партии, например, Эрнест Бевин, почувствовали угрозу. В целом же лейбористское движение, впрочем, как и большинство жителей острова, было настроено пацифистски. Лидер тори Стенли Болдуин вообще публично зая-вил, что в будущей войне оборона невозможна, так как бомбар-дировщики якобы остановить нельзя. Когда Италия напала на Абиссинию в 1935 г., и Лига Наций ввела против агрессора эко-номические санкции, лидер Лейбористской пар тии Джордж Лан-сбери в ответ на это и вовсе подал в отставку Громыко Алексей Анатольевич, д.полит.н., заместитель директора Инсти ту-та Европы РАН.

в знак протеста.

Что касается Консервативной партии, то в ней на правом фланге образовалась группа сторонников сближения с Германи ей, главным образом на почве антикоммунизма. Их называли «Кливденской кликой» по названию поместья лорда и леди Ас тор в Кливдене. Астор был газетным магнатом и владельцем га зеты «Таймс», которая позже превратилась в главный рупор по литики умиротворения. В круг близких к Астору политиков вхо дили Самуэль Хор, министр иностранных дел в 1935 г., а затем министр внутренних дел, Невиль Чемберлен – министр финан сов до ухода Болдуина с поста премьер-министра в 1937, и др.

Дело доходило до подковёрной борьбы между министер ствами, например, военное ведомство и Генеральный Штаб про тиводействовали Форин-офису, который занимал более твёрдую позицию в отношении Германии в период руководств им Энто ни Иденом (1935-1937 гг.).

В 1935 г. не только своего пика достигло пацифистское дви жение в стране, но последняя пребывала в состоянии празднич ности благодаря всенародным торжествам в честь Серебряного юбилея пребывания на троне короля Георга V. В этом же году Англия и Франция закрыли глаза на захват Италией Абиссинии, хотя формально и поддержали решение Лиги Наций о санкци ях. В следующем году последовал План Хора – Лаваля, по кото рому фактически захват признавался.

История повторилась с вводом в Рейнскую зону немецких войск – из Лондона последовало формальное осуждение, но не более того. Заявления в поддержку Лиги Наций и коллектив ной безопасности продолжали раздаваться регулярно, но на де ле политика умиротворения распространилась с Италии на Гер манию. Более того, она набирала обороты, перейдя от пассив ной к активной фазе после вступления на пост премьер-минист ра в 1937 г. Невиля Чемберлена.

Всё тот же 1935 г. вошёл в историю и как год подписания англо-германского морского соглашения, авторами которого бы-ли Хор и Риббентроп. Сделано это было не только в нару шение Версальского договора, но и через голову Франции, кото рая, ви-димо, вызвала раздражение Лондона тем, что подписала в мае Договор о взаимной помощи с Советским Союзом.

Позже историки не раз отметят, что не закрой глаза Фран ция и Англия на захват Абиссинии, на ремилитаризацию Рейн ской зоны, Вторая мировая война могла бы и не случиться. При чём в 1936 г., за несколько недель до ввода войск Третьего рей ха в Рейнскую зону, Франция пыталась добиться от Лондона со-гласия на совместные военные действия в случае необходи мости, однако напрасно. В результате, когда Гитлер сделал свой шаг, Париж даже не объявил всеобщей мобилизации, хотя по Версальскому договору имел на это полное право.

События 1935 и 1936 гг. нанесли два мощных удара по Вер салю и Локарно, но не только – была подорвана вера в способ ность Лиги Наций гарантировать безопасность в Европе.

В 1936 г. началась гражданская война в Испании между рес публиканским правительством и франкистами. Мятежникам бы ла оказана массированная помощь со стороны Италии и Герма нии, но и на этот раз Британия продолжала преследовать линию на невмешательство. Конечно, нельзя сказать о том, что страна пребывала в состоянии безмятежности, – с 1935 г. была запуще на программа модернизации ВВС;

к 1937 г. перевооружение бри-танской армии шло полным ходом. Теперь уже известно, что Лондон даже достиг неофициальной договорённости с США о финансовой помощи, чтобы Британия смогла выпол нить свои планы по наращиванию военной мощи. Однако в це лом, бесспорно, что, по крайней мере, до осени 1939 г. мало кто в правительстве верил в то, что Британии не удастся укло ниться от участия в большой войне в Европе.

Удивительно, что осознание этого не пришло намного рань ше. Гражданская война в Испании, казалось бы, развеяла паци фистские настроения в стране. Однако чем наглее становился агрессор, тем цепче Лондон держался за умиротворение и не вмешательство.

В эти годы политическая ситуация в стране всё больше по ляризовалась: Лейбористская партия отказывалась от пацифиз ма, признала необходимость перевооружения, выступила за сня тие эмбарго на поставку оружия республиканцам в Испании, а правительство консерваторов проявляло всё большее и большее стремление идти на компромисс с агрессором. Но и позиция лей-бористской верхушки была довольно двусмысленной – она не пошла на сотрудничество с левыми силами в стране ни в рам ках Объединённого фронта с участием социалистических и ком-му-нистических партий, ни в рамках Народного фронта, открытого для всех антифашистских сил. Более того, в Лейбо ристской пар-тии была запрещена Социалистическая Лига, со зданная левыми лейбористами, а ряд их видных представи телей, включая Стаф-форда Криппса и Эньюрина Бивена, были исключены из партии.

По другую же сторону происходили активные объедини тель-ные процессы: в ноябре 1936 г. была создана ось Рим – Берлин, а в ноябре 1937 г. к ним присоединилась Япония, кото рая в 1936 г. заключила с Германией антикоминтерновский пакт. Италия вслед за Германией и Японией покинула Лигу На ций.

В 1937 г. премьер-министром Британии становится Невиль Чемберлен. У него было три варианта действий: политика кол лективной безопасности посредством Лиги Наций;

создание со юзов против держав оси вне Лиги Наций;

политика умиротво рения. Чемберлен выбрал третий вариант.

Надо сказать, что до прихода к власти Чемберлена, термин «умиротворение» имел иной смысл, чем приобрёл позже. Стэн ли Болдуин говорил об «умиротворении Европы», его же на следник сузил значение термина до «умиротворения диктато ров». В этом крылись и субъективные и объективные причины.

Политика умиротворения была личным детищем Чемберлена, который слепо верил в «салонную дипломатию» и в свою способность в приватных разговорах и встречах изменить ис торический ход событий. Но она, безусловно, была и порожде нием страхов и страстей политического класса страны, кото рый ненавидел большевистскую Россию, подозрительно отно сился к Франции и по-прежнему пребывал в заблуждении, что островное положение Британии гарантирует ей безопасность, и что, в крайнем случае, можно будет остаться в стороне, если не сверху, большой драки в континентальной Европе.

Надо сказать, что до мюнхенского сговора в стране в целом было больше сторонников внешней политики Чемберлена, чем её противников, ведь альтернатива означала одно – войну, а её мало кто хотел. Даже Ллойд Джордж, посетив Гитлера в сен тяб-ре 1936 г., вернулся с высоким мнением о нём, хотя вскоре его поменял. Одно из самых популярных у английского высше го общества мест в 1936-1938 гг. было германское посольство в Лондоне во главе с Риббентропом, в котором постоянно закаты вались знатные балы. В его политике Чемберлена активно под держивали лорд Галифакс, Саймон (министр финансов), Хор (министр внутренних дел), а так же Невил Гендерсон, посол Ве ликобритании в Германии.

Как дальше развивались события хорошо известно: Гитлер отвоёвывал себе всё новые уступки и куски земли, а Лондон каждый раз считал, что этого больше не повторится.

В марте 1938 г. пришло время аншлюса Австрии, после чего Германия стала угрожать Чехии. Чемберлен вновь и вновь ста вил все карты на переговорный процесс, причём каждый раз сда-вая свои позиции. Так было на переговорах британского премь-ера с Гитлером в Берхтесгадене, в Бад-Годесберге, а за тем и в Мюнхене. После переговоров в последнем Чемберлен вернулся в Лондон как триумфатор, заявив с трапа самолёта, что «в тече-ние вашей жизни мир гарантирован». Однако мен талитет «сделать что-то за счёт других», усилить безопасность своего государства, отобрав её у другого, привёл к катастрофи ческим последствиям.

Иногда пишут, что Чемберлен старался, как Сталин, вы играть время и дать возможность Британии лучше подгото виться к войне. Однако протоколы заседаний Кабинета того времени никак не подтверждают этот тезис.

В марте 1939 г. с захватом Гитлером г. Праги политика уми ротворения развалилась как карточный домик, а Чемберлен был опозорен. Лондон, теперь припёртый к стене, был вынужден взять на себя обязательство по защите Польши и вступить в пе реговоры о взаимопомощи с Советским Союзом. Однако даже в этих экстремальных обстоятельствах серьёзная договорённость с СССР претила политическому классу Британии, тем более что в нём глубоко сидела уверенность в том, что если до большой войны и дойдёт, то первыми, с кем отправится воевать Гитлер, будет Советский Союз, в крайнем случае – Франция. Внутрен нее неприятие британцами и французами тесного союза с Москвой заставило её, среди прочих факторов – главный из ко торых – обе-зопасить себя на время от нападения со стороны Германии, идти на соглашение о ненападении с Берлином. То же самое сделали Дания, Эстония, Латвия, а раньше всех сама Польша в 1934 г.

Вторая мировая война стала результатом проявления нацио нальных эгоизмов со стороны всех ведущих государств Евро пы и на Западе, и на Востоке;

идея коллективной безопасности в тех условиях была неосуществима. Среди прочих, вину за раз вязывание большой войны несёт на себе и Великобритания. Что касается идеи коллективной безопасности в Европе, то она про должает жить и начале XXI в. Напомню о том, что именно в Берлине в июне 2008 г. президент Медведев выступил с иници ативой о созыве общеевропейской конференции по безопасно сти. Будем надеяться, что уроки прошлого что-нибудь да зна чат, и судьба идеи коллективной безопасности в наше время бу дет лучше, чем та, что настигла её в далёком 1939 г.

В.Б. Белов ПОДГОТОВКА АГРЕССИИ ВСЕХ АЗИМУТОВ.

НАЦИСТСКАЯ ГЕРМАНИЯ И ЕВРОПА Важнейшей частью подготовки нацистской агрессии в Евро-пе стала далеко идущая милитаризация экономики Герма нии, которая опиралась не только на национальную промыш ленность и кредитно-финансовую систему, но и на целенаправ ленную под-держку правительств и монополистического капи тала США, Франции и Великобритании. Данной тематике, к сожалению, в современной ФРГ уделяется мало внимания. Со ответствующие факты известны только небольшой группе учё ных и специалистов. Немецкие средства массовой информации не хотят их ком-ментировать и в 70-летнюю годовщину начала Второй мировой войны предпочитают делать упор на обсужде нии пакта «Молотова-Риббентропа» и вести дискуссию о некой ответственности СССР и И.В. Сталина за начало нацисткой агрессии. Поэтому важно объективно посмотреть на то, каковы экономические пред-посылки подготовки Германии к широко масштабной войне в Европе и кто на самом деле своей под держкой такой подготовки фактически спровоцировал начало самой страшной войны в истории человечества.

Как известно, из первой мировой войны страна вышла с су Белов Владислав Борисович, к.э.н., руководитель Центра германских иссле дований Института Европы РАН.

Работа выполнена при финансовой поддер жке РГНФ (проект № 07-03-02009а, «Повышение эффективности отношений между Россией и Германией: преодоление стереотипов и искажения об разов»).

щественными потерями. В качестве репараций она должна была выплатить победителям 132 млрд. золотых марок. Её ли шили всех заморских владений. От неё отторгли важные про мышленные и сельскохозяйственные районы – Эльзас, Лота рингию, Верхнюю Силезию, Данцигский коридор и Мемель.

Это означало не только потерю территорий общей площадью около 70 тыс. км2 и с населением в 7 млн. человек, но и утрату высокоразвитой металлургической и цинковой промышленно сти, значительных запасов железной руды и каменного угля.

Существенные ограничения были наложены на германскую ар мию. По Версальскому договору генеральный штаб подлежал ликвидации, отменялась всеобщая воинская повинность, запре щалось иметь тяжёлую артиллерию, танки, подводные лодки, военную авиацию. Сухопутная армия (рейхсвер) не должна была превы-шать 100 тыс. человек, морской флот – не более тыс. человек. В его составе могло быть только 6 броненосцев, лёгких крейсеров, 12 контрминоносцев и 12 миноносцев.

Однако Германия практически полностью сберегла офицер ский корпус прежней кайзеровской армии. В ней сохранилась высокоразвитая система образования. Немецкие учебные заведе ния продолжали выпускать специалистов во всех областях зна ний. Страна по-прежнему занимала передовые позиции в фун даментальных, прикладных, особенно инженерных, областях на уки и техники, и располагала новейшими достижениями в воен ной области. Была сохранена во многом передовая промышлен ность, основу которой составлял монополистический капитал.

Важную роль в восстановлении экономического потенциала Германии в 20-е гг. сыграли план Дауэса, принятый странами победительницами в 1924 г., и план Юнга1, которые создали бла В ноябре 1923 г. начала работу международная комиссия экспертов под ру ководством американца Дауэса (в Первую мировую войну он организовывал военные поставки в Европу). В августе 1924 г. на Лондонской конференции был представлен его план облегчения финансового положения Германии за счёт притока капвложений из Франции, США и Англии. В конце того же ме сяца он вступил в силу. План предусматривал предоставление займов в разме ре 200 млн. долл. для стабилизации немецкой валюты и устанавливал разме ры платежей по репарациям на первые 5 лет по 1,5 млрд. марок в год, затем по 2,5 млрд. марок в год. Для обеспечения платежей предусматривалось установ ление контроля союзников над госбюджетом, денежно-кредитной системой и железными дорогами. Второй репарационный план для Германии был разра ботан международным комитетом экспертов во главе с американским банки ром Юнгом. Среди прочего, он предусматривал снижение годовых выплат, гоприятные рамочные условия для притока в страну иностран ного, прежде всего американского и английского капиталов.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
 



Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.