авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
-- [ Страница 1 ] --

Министерство образования и наук

и РФ

ФГБОУ ВПО «Московский государственный

гуманитарный университет им. М.А. Шолохова»

Консорциум Проекта


«Построение глобального междисциплинарного цифрового

управления, исследования по политическому моделированию

и практика общества»

Российское Агентство развития информационного общества РАРИО


Первой Международной научно-практической конференции «Социальный компьютинг:

основы, технологии развития, социально-гуманитарные эффекты» (IISC-12) Сборник статей и тезисов (14–16 июня 2012 года) Москва, 2012 г.

Материалы Первой Международной научно – практической кон ференции «Социальный компьютинг: основы, технологии развития, со циально-гуманитарные эффекты» (IISC-12): Сборник статей и тезисов.

Москва: Изд-во, 2012. – 248 с.

Сборник включает в себя тексты выступлений Первой Междуна родной научно – практической конференции «Социальный компьютинг:

основы, технологии развития, социально-гуманитарные эффекты» (IISC 12). Среди участников конференции: именитые ученые и молодые ис следователи, государственные и общественные деятели, представители бизнес-структур и гражданского общества, политологи и политтехнологи, социологи и психологи, лингвисты и педагоги, специалисты в сфере IT из США и Италии, Германии и Польши, России и Украины. Участники из РФ представляют такие города, как Москва, Белгород, Орел, Тула, Липецк, Курск, Рязань, Якутск и многие другие.

ДОКЛАДЫ ПЛЕНАРНОГО ЗАСЕДАНИЯ REPORTS OF PLENARY SESSION Philip N. Howard Center for Information Technology Policy, Princeton University e-mail:pnh@princeton.edu (Princeton, USA) Social Networks as Digital Networks:

Towards a Better Science of Public Opinion Abstracts: Philip N. Howard is Professor of communication, information and international studies at the University of Washington, and currently a fellow at Princeton University. His latest book is Digital Media and the Arab Spring (forthcoming from Oxford University Press). The author grateful acknowledges the support of the Freie Universitat Berlin, Intel Corporation, and the US National Science Foundation.

Many academic and policy researchers have noted how difficult it is to study public opinion formation, especially in the five most important new economies: Brazil, India, Indonesia, Russia, and China (BRIIC) [1]. The governments in countries with large populations have a history of reporting public opinion survey results without the methodological details needed to understand how sample methods, questionnaire design, and government sponsorship might have impacted the findings.

Moreover, in several countries public opinion is congruent with the political attitudes of fairly small groups of people within societies: business leaders and educated elites, the clergy, the military, and radical Islamists. It used to be that these cultural elites were able to define public opinion. Now there are mechanisms for at least allowing some contrasts and divergence of opinion. The internet and mobile phones, in some modest respects, have freed public opinion from being МГГУ им. М.А. Шолохова www.mggu-sh.ru narrowly constituted as the opinion of a small elite [2]. I posit that since digital networks are ultimately social networks, the greatest untapped potential for understanding public opinion is through the study of social computing: large numbers of people using multiple devices for many different kinds of things.

How Social Computing Yields Public Opinion Data On an average day, internet users generate enormous amounts of data about political culture: digital images of social movement protests appear in shared catalogues (Flickr, Photobucket);

textual expressions of support or opposition (blogs, chatrooms, twitter feeds);

jokes about political candidates (SMS messages, email). Around the world, the political use of the internet is not, on average, very high. But in countries like the BRIIC, state censorship can make even the most innocuous use of the internet a political act, particularly during elections. What makes social computing a potential tool for public opinion research is precisely that large numbers of people use many input devices to record, sometimes inadvertently, information about their attitudes, behaviors, and the social world around them. Conceptually, traditional polling techniques are similar—they sample data from large numbers of people using many instruments, where the distribution of those instruments is known and computational theory allows for both generalization and error measurement.

To date, there have been some basic attempts to map blogospheres, online publics, or twitter narratives [3]. Such efforts help researchers visualize linkages between people and content and developing the mechanical techniques for unobtrusively collecting data. However, they have been critiqued for not rigorously generating knowledge about generalization and error measurement2. With some effort to generate computational theory about generalization and error, we can move beyond simply visualizing networks to actually measuring public opinion.

Социальный компьютинг: Основы, Технологии развития, Социально-гуманитарные эффекты (IISc-12)»

Conclusion The BRIIC countries are among the world’s most populated, wired, and secular countries. Experts have also observed the increasingly important role of information technologies and social computing during other elections in Turkey [4], Indonesia [5], Malaysia [6], and most recently, Iran [7]. Across all five BRIIC countries, internet use and mobile phone penetration has grown rapidly, particularly since 2002. Methodological experiments with web-based surveys and face-to-face interviews suggest that online surveys may yield lower-quality information because subjects are more inclined to report that they do not know how to respond. But the traditional polling sciences are in a methodological crisis: response rates are falling, the distribution of non response through landline telephones is not well understood, and traditional public opinion surveys from Brazil, Russia, Indonesia, India and China are notoriously flawed. Could studying public opinion through social computing be a way around both kinds of problems?

References [1] Howard, Agarwal, and Hussain, “When Do States Disconnect Their Digital Networks?”;

Pollack, “Slippery Polls: 1ses and Abuses of Opinion Surveys from Arab States.” [2] Zayani, “The Challenges and Limits of Universalist Concepts: Problematizing Public Opinion and a Mediated Arab Public Sphere.” [3] Etling et al., Public Discourse in the Russian Blogosphere: Mapping RuNet Politics and Mobilization;

Kelly and Etling, Mapping Iran’s Online Public: Politics and Culture in the Persian Blogosphere.

[4] Benkler and Shaw, A Tale of Two Blogospheres: Discursive Practices on the Left and Right.

[5] Ogan and Cagiltay, “Confession, Revelation and Storytelling: Patterns of Use on a Popular Turkish Website”;

Torenli, “From Virtual to Local Realities:

МГГУ им. М.А. Шолохова www.mggu-sh.ru Access to ICT and Women Advocacy Networks in Turkey”;

Yesil, “Internet Cafe as Battlefield: State Control Over Internet Cafes in Turkey and the Lack of Popular Resistence.” [6] Ho, Lee, and Hameed, “Muslim Surfers on the Internet: Using the Theory of Planned Behaviour to Examine the Factors Influencing Engagement in Online Religious Activities”;

Fox, “Strong and Weak Media? On the Representation of ‘Terorisme’ in Contemporary Indonesia”;

Barendregt, “Sex, Cannibals, and the Language of Cool: Indonesian Tales of the Phone and Modernity.” [7] Bahfen, “Modems, Malaysia, and Modernity: Characteristics and Policy Challenges in Internet-Led Development”;

Laksmi and Haryanto, “Indonesia:

Alternative Media Enjoying A Fresh Breeze”;

Lasimbang and Goh, “Indigenous People’s Experiments with ICT as a Tool for Political Participation and Other Socio-Cultural Struggles in Sabah, Malaysia.” Alessandro FigusLink Campus Universitye-mail: a.figus@ unilink.it (Rome, Italy) The Way of Communication. The Announcement Spring Abstracts: The technological society could be the only society possible in the technological earth of the future. The politics of knowledge may be the politics of necessity in a society more interconnected and complex than thin to today, everybody have for a long time imagined.

The expansion of information is one of the most significant, formative factors for the future of our society. It is very important examines the implications of information and information technologies for the future European political and social dynamics in the other side of the Mediterranean.

Социальный компьютинг: Основы, Технологии развития, Социально-гуманитарные эффекты (IISc-12)»

Today everybody wants to talk about the role of social media in last year’s uprisings, but the big Arab television news TV channels played just as significant a part in so called Arab Spring. There is a limit to the scope to which mobile phones can replace professional cameras. They used all new technologies but their short video sequences do not have the emotional impact of a feature on the most important TV channel as Al-Jazeera or Al-Arabiya.

Do you remember their live reports from Tahrir Square in Cairo or their TV screens at the same time relayed the demonstrations in Tunis and Tripoli, Sana’a and Manama, their imagines will remain in the popular mind of world for years?

It is clear after these events very closed to us that in Europe the political and social potentialities of new way of communication and of information strategy are discussed in particular it has increased its persuasive powers in a variety of social, scholarly, scientific, and political circles.

Our idea is to use this space to introduce such concepts as contentions, express the idea that information will assume a governing economic and social role especially in European society and that new patterns of facts usage will engender a new variety of politics, have assumed a revitalised credibility in an period characterised by an information characterised by a development of information technologies.

The economy, or the world of the business, then uses the communication and the most sophisticated technologies to inform the consumer to reach the client. In this case the communication is reduced to a simple operation of sale.

However the communication is not to confuse with the persuasion and with all the derived techniques however, this is psychology and not information.

What could be an utopia, is today reality. Utopia, that is, the use of knowledge to eliminate want and assure survival. The technological society could be the only society possible in the technological earth of the future.

The politics of knowledge may be the politics of necessity in a society more МГГУ им. М.А. Шолохова www.mggu-sh.ru interconnected and complex than thin to today, everybody have for a long time imagined.

The information society rides the technology, it uses to transform the uses and the customs of the people. Information is becoming readily available around the globe at an unprecedented pace. Customers, competitors, and innovators have instant access to each other. Technological change, especially change in information and communication technology, delivered the Information Age and converted it to the Knowledge Age.

Is it possible to imagine the future, especially after the Arab Spring? As the global village gets more integrated, individuals in a networked world are going to expect instant communication and receive it.

The future will be for example the use of “Instant messaging technologies” that are practically free and provide instantaneous communication between the people in every part of the world. They are poised to provide connectivity in a networked world and it is less relevant now to make a distinction between old and new media, old and new communication, TV and social networks, since content moves without difficulty from one to another: the press publishes online, and television stations broadcast most of their programs online too, today all is really very clear.

References [1] Ardizzone P., Televisione e processi formativi, Unicopli, Milano, 1997.

[2] Beer S., Cybernetics and Management, The English Universities Press, Limited, London, 1959.

[3] Boschi S., Il potere del Cambiamento, Vertici Edizioni, Firenze, 2001.

[4] Calvelli A., Scelte d’impresa e mercati internazionali, Giappichelli Editore, Torino, 1998.

[5] Cialdini R., The psychology of persuasion, Quill William Morrow and Company, New York, 1993.

Социальный компьютинг: Основы, Технологии развития, Социально-гуманитарные эффекты (IISc-12)»

[6] Crespellani C., Porcella S., Tagliagambe G., Usai,  La comunicazione nell’era di Internet,   Etaslibri, Milano, 2000.

[7] Giannantonio V., Manuale di diritto dell’informatica, Vol. 1: La libert informatica. I beni informatici, Cedam, Padova, 2001.

[8] Hall E. T. Beyond Culture, Anchor Press, New York, 1976.

[9] Hauser M. D. The Evolution of Communication. MIT Press, Cambridge, MA, 1996.

[10] Heilig J. M., Virtual reference at Jones University. Colorado Libraries, Colorado, 2001.

[11] Ritchie D. L., Information, Sage, Newbury Park, CA, 1991.

[12] Rush M., Politica e societ, Il Mulino, Bologna, 1998.

[13] Volli U., Il libro della comunicazione, Il Saggiatore, Milano, 1994.

[14] Zampetti P.L., La societ partecipativa, Dino Editore, Roma, 1982.

[15] website http://europa.eu.int/ Евин И.A Московский физико-технический институт (государственный университет) e-mail: yevin@list.ru ( г. Москва) Теория сложных сетей и моделирование социальных систем Evin I.A Moscow Physical-Technical Institute (State University) e-mail: yevin@list.ru (Moscow) Theory and simulation of complex networks of social systems Аннотация: Доклад посвящен обзору исследований интенсивно раз вивающегося в последние годы нового направления изучения сложных систем, рассматривающего их как сетевые структуры. Узлы в таких сетях МГГУ им. М.А. Шолохова www.mggu-sh.ru представляют собой элементы этих сложных систем, а связи между узла ми – взаимодействия между элементами. Эти исследования имеют дело с реальными системами, такими как биологические (метаболические сети клеток, функциональные сети мозга, экологические системы), тех нические (Интернет, WWW, сети компаний сотовой связи, сети электро станций), социальные (сети научного сотрудничества, сети актеров кино, сети знакомств). Для подавляющего большинства этих и многих других q описыва сетей вероятностное распределение узлов по числу связей exp(q / q1 ), где коэффициент обычно y ется формулой P( q ) (q + q 0 ) 3, q 0 и q1 – константы, которые отражают со лежит в диапазоне ответственно явления насыщения при малых значениях q и обрезания (cut-off ) при больших значениях q. Таким образом, во многих реальных сетях небольшое число узлов содержит очень большое число связей (их называют хабы, от английского слова hub-концентратор), а огромное число узлов содержит лишь несколько связей. Сети с таким законом рас пределения стали называть безмасштабными или сложными сетями. При этом социальные сети принципиально отличаются от биологических и технологических сетей характером корреляции узлов: социальным сетям свойственна тенденция связывания между собой хабов, в то вре мя как в биологических и технологических сетях обычно хабы связаны с узлами, имеющими малое число связей. Для количественного описания характера корреляции узлов в теории сложных сетей используется поня тие ассортативности или коэффициент Пирсона [1]. Для технологических и биологических сетей свойственна отрицательная ассортативность, в социальных сетях имеет место положительная ассортативность, что является следствием того, что в социальный системах действует принцип:

«подобное соединяется с подобным» [1].

Abstract: The report is devoted to review of studies of an intensively developing in recent years a new direction of research of complex systems, considering Социальный компьютинг: Основы, Технологии развития, Социально-гуманитарные эффекты (IISc-12)»

them as a network structure. The nodes in such networks are the elements of these sophisticated systems, and the connections between the nodes are the interactions between the elements. These studies deal with the real systems, such as biological (metabolic network of cells, functional network of the brain, ecological systems), technical equipment (Internet, WWW, network companies of cellular communication networks of power stations), social (networks of scientific cooperation, a network of movie actors, network). For the vast majority of these and many other networks probability distribution of the nodes on the number of links is described by the formula, where the rate is usually in the range, and are constants, which reflect respectively the phenomenon of saturation at small values of circumcision (cut-off) at the large values of. Thus, in many real networks a small number of nodes contains a very large number of links (referred to as hubs, from the English word hub-hub), and a huge number of nodes contains only a few links. Networks with the law of distribution were called scaleless or complex networks. The social networks are fundamentally different from biological and technological networks by nature of the correlation of nodes: social networks have a tendency of binding between a hub, while in the biological and technological networks typically hubs connected with the units having a small number of connections. In the theory of complex networks the term assortativity or Pearson coefficient are used for the quantitative description of the nature of the nodes correlation[1]. Technological and biological networks characterized by negative assortativity, and the positive assortativity takes place in social networks, which is a consequence of the fact that in the social systems of the principle: «this is connected with this».

Социальные сети Из всех типов сетей социальные сети имеют наиболее длительную историю изучения. Именно в сетях цитирования научных публикаций в 1965 году Д.Прайсом был впервые эмпирически обнаружен степенной МГГУ им. М.А. Шолохова www.mggu-sh.ru закон распределения узлов по числу связей. Открытие в социальных сетях явления «тесного мира» С.Милграмом стало решающим фактором развития современной теории сложных сетей [1,2].

Интересные и важные явления и закономерности были обнаруже ны и исследованы в социальных сетях друзей и знакомств. Оказалось, например, что в сетях друзей действует закон трех степеней влияния:

наше влияние распространяется только на наших друзей и друзей наших друзей. На следующем шаге это влияние уже ничтожно мало. Обратное также справедливо: наибольшее влияние на нас оказывают наши друзья и друзья наших друзей [2].

Еще на ранних этапах развития теории сложных сетей были деталь но исследованы законы распространения инфекционных заболеваний в социальных сетях, в том числе в сетях друзей и знакомых. Исследования последних лет показали, что аналогичным образом распространяются среди знакомых и друзей хорошее настроение и депрессия, алкоголизм и курение, ожирение, и даже суицидальное поведение[2]. В последние годы, наряду с оффлайновыми социальными сетями, стали изучать он лайновые социальные сети первого поколения (сети электронной почты или сети Web 1.0), а также социальные сети второго поколения (сети Web 2.0), такие как МайСпейс (MySpace), Фейсбук (Facebook), Твиттер (Twitter), ЖивойЖурнал (Live-Journal), «В КОНТАКТЕ», «ОДНОКЛАССНИКИ», «МойКруг» и т.д.

Данные о пользователях таких сетей представляют уникальные возможности для разнообразных исследований поведения общества в широких временных и географических масштабах. Особенно это свой ственно социальной сети Твиттер, в которой 91% пользователей делают свой профиль и историю своих коммуникационных связей публично открытыми. Исследователи стали исследовать содержание коротких сообщений (твитов), состоящих не более чем из 140 знаков, для коли Социальный компьютинг: Основы, Технологии развития, Социально-гуманитарные эффекты (IISc-12)»

чественного анализа и предсказания некоторых процессов. Например, стали предсказывать кассовые сборы от проката кинокартин, курсы акций на фондовом рынке, результаты региональных выборов, влияние погоды на настроение [2] и т.д.

Заключение Более чем десятилетний опыт исследования социальных и других сложных систем методами теории сложных сетей показывает, что полу чаемые результаты зачастую оказываются более полными и содержатель ными, чем при использовании многих других традиционных подходов, поскольку свойства сети дают информацию о всей соответствующей сложной системе в целом. При этом всегда следует иметь в виду, что само представление сложной системы в виде сетевой структуры есть неизбежная дань традиционной парадигме редукционизма. Только раз умное сочетание этих двух подходов может выдвинуть изучение сложных процессов в экономике, политике, культуре и т.д. на качественно новый уровень.

Ссылки [1] И.A. Евин, Компьютерные исследования и моделирование. Т.2 (2010) 121-141.

[2] N.F. Christakis and J.F.Fowler, Connected, New York: Back Bay Books., 2009.

МГГУ им. М.А. Шолохова www.mggu-sh.ru Alex Tuzhilin Stern School of Business New York Universitye-mail: atuzhili@stern.nyu.edu (New York, NY 10012 USA) Social Recommender Systems: Combining Recommender Systems and Social Computing into an Integrated Platform Recommender Systems (RS) technologies, popularized by Amazon, Netflix,Last.fm and other vendors, enjoyed tremendous growth over the last twodecades. More recently, Social Computing technologies took off. Thisdevelopment lead to an extensive interest in Social Recommender Systems(SRSes), a branch of recommender systems that incorporates socialinformation into the recommendation processes and also providesrecommendations of various social entities, such as people (friends,followers, commenters, etc.) and different types of social media (tweets,posts, tags, blogs, etc.) to the users. This talk will review the mainprinciples of recommender and social recommender systems, and will focus onthe key challenges and future research directions associated with SRSes. Themain premise of this talk is that this new area of Social RecommenderSystems should be more than the «sum» of the two technologies of Recommender.

Systems and Social Computing since the true potential of the SRS field liesin a synergistic combination of the two key technologies in a principled andintegrated manner.

СЕКЦИЯ 1. Технологии социального компьютинга в политике и управлении SECTION 1. Social computing technologies in politics and management Анохин М.Г.

Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ e-mail: mganochin@yandex.ru (г. Москва) Социальный компьютинг в сфере формирования «репутационного капитала»: синергетический эффект Anokhin M..

The Russian Academy of national economy and state service under the President of the Russian Federation e-mail: mganochin@yandex.ru (d. Moscow) Social computing in the sphere of formation of «reputationcapital»: the synergy effect МГГУ им. М.А. Шолохова www.mggu-sh.ru Аннотация: Определение социального компьютинга через использова ние информационных и коммуникационных технологий для оптимизации человеческой деятельности в различных сферах экономики, политики, права, решении социальных, образовательных и иных проблем.

Abstracts: The definition of social computing research through the use of information and Information and communication technologies for optimization of human activities in the various Areas of the economy, policy, law, social, educational, and other problems.

Социальный компьютинг – это использование информационных и коммуникационных технологий для оптимизации человеческой дея тельности в различных сферах экономики, политики, права, решении социальных, образовательных и иных проблем.

Подход вполне применим в государственных и бизнес – структурах для последовательной реализации последовательности подходов обеспечения формирования: «рейтинга» – «имиджа» – «брэнда» – «репутации», «репутационного капитала» государственных и бизнес – структур.

Определим интегрированные коммуникации (ИК) – как систему взаимозависимых и взаимопересекающихся каналов прямой и об ратной связи, всей совокупности коммуникаторов и коммуникантов, в которой количество источников, трансляторов и приемников инфор мации теоретически ограничено лишь коммуникативными возмож ностями, а практически, в каждом конкретном случае обусловлено целеполаганием коммуникатора. Основная функция – обеспечение необходимой и достаточной информации для участников коммуника тивного процесса, которые заинтересованы, могут или должны быть заинтересованы в содержательном взаимодействии различных видов коммуникации, обеспечении ее эффективности и коррекции через систему обратной связи.

Социальный компьютинг: Основы, Технологии развития, Социально-гуманитарные эффекты (IISc-12)»

По сути, это континуум структур, акторов, технологий, систем ком муникации, имеющихся в распоряжении той или иной организации, управляемых из одного или нескольких центров. Сюда можно отнести информационно-аналитические, спичрайтерские, пиаровские и джиаров ские структуры, центры и отделы, занимающиеся Интернет – проектами и рекламной деятельностью, аналитиков и пиарменов, спичрайтеров, и имиджджмейкеров, спин –докторов и ВЭб –дизайнеров, маркетологов и кадровиков, рекламистов и специалистов информационных технологий.

Обычно, чем масштабней, сложнее коммуникационная задача, тем больше элементов ИК в ней задействовано.

К чему стремимся. Финальный продукт -это «Гудвилл» (англ. goodwill) – не материальный капитал фирмы, например, деловая репутация, образ, имидж, связи, эксклюзивные маркетинговые приемы, влияние и др.

О своем имидже, репутации заботится каждое государство, каждая фирма. Положительный образ страны помогает закрепить ее политиче ские успехи в мире, усиливает конкурентные возможности, облегчает практические действия в отношениях с другими государствами. Равно как и наоборот: негативное восприятие государства или бизнес – струк туры значительно затрудняет его интеграцию в мировое сообщество, подогревает предубеждения против….

К примеру, имидж постсоветской России можно выразить триадой:

эйфория – скепсис – сложное противоречивое восприятие.

Выступая на инаугурации 07 мая 2012 г. Президент Российской Феде рации подчеркнул, что в XXI веке Россия будет стремиться усилить свой вес и авторитет на международной арене, т.е продолжает крупномас штабное имиджирование себя как современного успешно и динамично развивающегося государства.

В обобщенном виде международный имидж государства характеризу ется следующими чертами: соответствием (хотя и неполным) реальному МГГУ им. М.А. Шолохова www.mggu-sh.ru состоянию страны;

подчеркиванием наиболее запоминающихся сторон жизни государства, их уникальности и специфичности;

постоянством не которых клише и одновременно подвижностью образа страны;

сильной эмоционально – психологической составляющей;

простотой отражения объекта;

мифологизацией и символизацией различных аспектов жизнеде ятельности государства;

широким разбросом мнений о государстве, когда в одних странах его идеализируют, в других – демонизируют;

взаимообус ловленностью международного имиджа страны и менталитетом народа.

Применение континуума взаимоувязанных технологий в рамках ин тегрированных коммуникаций позволяет добиваться более эффективных результатов, обеспечивает синергетический эффект.

Бродовская Е.В.

Московский Государственный Гуманитарный Университет им. М.А. Шолохова e-mail: brodovskaya@inbox.ru, (г. Москва) Влияние Интернет-технологий на специфику политического протеста «рассерженных горожан»

Brodovskaya EV Moscow State Humanitarian University. MA Sholokhov e-mail: brodovskaya@inbox.ru, (Moscow) The impact of Internet technologies on the specifics of political protest, «angry citizens»

Аннотация: На базе Центра киберполитики и прикладных политиче ских исследований МГГУ им. М.А. Шолохова было проведено исследование, Социальный компьютинг: Основы, Технологии развития, Социально-гуманитарные эффекты (IISc-12)»

направленное на изучение сущностных, структурных, процессуальных характеристик протестной активности в Москве после выборов в Госу дарственную Думы РФ. Модель исследования базируется на триангуляции методов: включенного наблюдения, нестандартизированного интервью, Интернет-опроса и содержательного анализа материалов социальных сетей, печатной продукции, распространявшейся на митинге.

Abstract: The Center for Applied Policy and cyber investigations of Sholokhov Moscow State University for the Humanities have made a research aimed at studying the essential, structural and procedural characteristics of protest activity in Moscow after the elections to the State Duma.

Результаты Интернет опроса позволяют говорить о том, что москов ское Интернет-сообщество настроено по отношению к участникам де кабрьских акций протеста лояльно. Наблюдается очень высокий про цент информированных о событиях на Болотной площади (80 %). Это преимущественно респонденты в возрасте 18 – 29 лет (что практически совпадает с параметрами протестующих), получившие сообщения из социальных сетей, других материалов сети Интернет или приглашение знакомых/друзей (39 % опрошенных лично приняли участие в акциях протеста в Москве).

По мнению респондентов, основными причинами, побудившими людей выйти на акции протеста, проходившие в Москве 5, 10, 24 дека бря 2011 г. стали: нарушения, допущенные во время выборов в Госу дарственную Думу РФ, а также желание увидеть в российской политике новые лица. Следовательно, в позиции протестующих просматривается не столько недовольство и раздражение ситуацией вокруг выборов, сколько сформировавшийся в молодежной среде (можно сказать в новом Интернет-поколении) запрос «на альтернативу», «на перемены».

Цель митингов трактуется опрошенными по-разному. Более 40 % уверенны, что протестное движение в Москве направлено, прежде всего, МГГУ им. М.А. Шолохова www.mggu-sh.ru на пересмотр результатов голосования 4 декабря;

около 20 % считают, что основное предназначение акций протеста – это стимулирование Правительства РФ к осуществлению демократических реформ. Вместе с тем, 22,5 % видят в действиях протестующих стремление разрушить сложившийся политический порядок революционным путем.

Только 70 % оценивают прошедшие акции протеста как результатив ные. О своем намерении участвовать в последующих митингах заявляют 32 % опрошенных.

Таким образом, лояльность московского Интернет-сообщества от ношение к событиям на Болотной площади и т.п. связано с преимуще ственно рациональным и реформистским образом протестующих, а также совпадением в представлениях о необходимости совершенствования существующей политической системы.

По результатам исследования мобилизационного потенциала влия ния материалов социальных сетей на инициирование протестной актив ности, можно сделать следующие выводы.

Во-первых, социальные сети стали базовой площадкой функцио нирования координационных (по митингу 24 декабря таких групп 3) и организационных групп (13 – facebook, общее число участников – более 1700 чел.) Обращает на себя внимание высокий уровень дифференциа ции функционала организационных групп: от разработки агитационной продукции до обеспечения безопасности.

Во-вторых, тематические страницы, созданные в сети facebook, можно дифференцировать на два типа: организационные страницы (основная цель – пригласить пользователей на мероприятие, в данном случае ак цию протеста), идентифицировать которые можно по такому элементу адреса, как events;

страницы обсуждения (основная цель – поддержание определенного эмоционального настроя аудитории), элемент идентифи кации в адресе – groups.

Социальный компьютинг: Основы, Технологии развития, Социально-гуманитарные эффекты (IISc-12)»

В-третьих, в сети facebook наибольшее популярными среди пользова телей являются следующие тематические страницы: «Митинг 24 декабря на проспекте Сахарова» (приглашены – 87347 чел.;

подтвердили намере ние пойти – 53467 чел.);

«Суббота на Болотной площади» (92220 и соответственно). Интересно, что такие страницы, как «Белая Лента Про теста» и «Соратники Белой Ленты» не находят отклика у пользователей (617 и 2360 соответственно по состоянию на 25 декабря 2011 г.).

В-четвертых, в сети «Вконтакте» наиболее весомыми тематическими страницами являются следующие: «Новый год без Путина» (156691);




«24 декабря на САХАРОВА. Две недели спустя» (13264).

В-пятых, так как инструментарий «Вконтакте» позволяет опреде лить количество людей по взглядам, возрасту, месту проживания, вузу и т.д., мы установили на примере самой многочисленной группы http:// vkontakte.ru/narod_protiv_er (мужчин 91993;

женщин 56245), что наи большее количество ее участников составляют пользователи в возрасте 16–24 лет (в совокупности около 110000), что совпадает с выводами о со ставе протестующих, сделанными ранее.

Следовательно, социальные сети демонстрируют высокий уровень потенциала мобилизующего воздействия на протестную активность мо лодых людей.

По результатам контент-анализа печатных материалов, распростра нявшихся во время митинга 24 декабря 2011 г. в Москве, можно сделать следующие выводы.

Во-первых, основная масса печатных материалов, распространенных на митинге 24 декабря 2011 г. в Москве, направлена на популяризацию объединений, движений, партий и идеологических предпочтений. Самое МГГУ им. М.А. Шолохова www.mggu-sh.ru большое количество материалов на митинге представили сторонники левых взглядов (как в радикальной, так и в умеренной версиях).

Во-вторых, основными темами, которые освещались на страницах изданий стали: проблема фальсификации и пересмотра итогов выборов, а также критика действующего политического режима.

В-третьих, только в 2-х из 20 случаев модальность материалов была связана со стремлением стимулировать эскалацию протеста;

в 2-х слу чаях – популяризация революционного способа изменения политиче ского порядка.

В-четвертых, стратегии поведения, предлагаемые протестующим в большинстве случаев, носят конвенциональный характер (в слоганах используются преимущественно позитивные глаголы: «сплачиваться», «побеждать», «требовать», «скажем», «защитим», «победим» и т.д.;

нега тивно ориентированные встречаются дважды: «валить» (по отношению к режиму) и «разгромить»).

В-пятых, образ власти, формируемый в рассматриваемых печатных материалах, нагружен негативными характеристиками: закрытость, пре ступность, недемократичность, антинародная направленность, лживость.

Результаты комплексного исследования протестной активности в Москве после выборов депутатов Государственной Думы РФ свидетель ствуют о существенных изменениях, произошедших в массовом сознании.

Во-первых, у представителей московского сообщества запрос на безопасность и стабильность, который доминировал в первой половине 2000-х, сменился на актуализацию потребности в альтернативном, кон курентном и более открытом политическом порядке.

Во-вторых, несмотря на эклектичность состава протестующих на Болотной площади и проспекте Сахарова, обращает на себя внима ние доминирование сегмента «Интернет-поколения», а также активная гражданская позиция нижнего слоя нарождающегося «среднего класса»

Социальный компьютинг: Основы, Технологии развития, Социально-гуманитарные эффекты (IISc-12)»

(данная категория употребляется условно, учитывая невозможность ее применения к российской социальной стратификации).

В-третьих, стилистика поведения протестующих может быть охарак теризована как консолидированная, конвенциональная, отстроенная от лозунгов и лидеров внесистемной оппозиции, выступавшей организато ром протестных мероприятий.

В-четвертых, значимое влияние на обеспечение массовости протеста оказали мобилизационные технологии, использованные преимуществен но в социальных сетях «Вконтакте» и «Facebook». Основные тематиче ские ресурсы социальных сетей, адресованные протестно настроенным гражданам обеспечивали не только организационное сопровождение мероприятий, но и поддержание негативного информационного фона.

В-пятых, модальность/направленность поведения вышедших на про тестные акции носит «реформаторский» характер, лишь незначительный сегмент крайне левых организаций и движений выражает революцион ные призывы ненаходящие широкой поддержки, несмотря на сформи рованность установки на продолжение протеста.

В-шестых, перспективы эскалации протеста будут зависеть от субъек та и качества канализирования идеи совершенствования политической системы, оппозиционные лидеры до сих пор эту функцию не выполнили.

В-седьмых, протестующие на проспекте Сахарова были охвачены общей положительной эмоцией, связанной с переживанием своей силы, солидарности и преодолением «эффекта одиночества». Такое качество протестующих свидетельствует о высоком потенциале самоорганизации.

Кроме того, позитивный опыт мирного протеста, вызвавшего повышение реактивности политической системы, скорее всего, будет стимулировать пролонгирование протестной активности.

МГГУ им. М.А. Шолохова www.mggu-sh.ru Jaboska Joanna University of d, doctoral student at Interdepartmental Interdisciplinary Doctoral Studies in Humanities (d, Poland) The role of media in the Arab Spring Abstract: It is commonly acknowledged that in the modern world mass media is a potent force which is constantly shaping social demands, behaviors, opinions and attitudes of their audiences.

Whilst a bulk of scholars conceives of the media cognitive and behavioral impact to be rather of a short-term durability, there is a great manner of evidence suggesting that such claims may be false at times. The increasing awareness of audiences and their authority-contesting approach result in more critical perception of media content and performance. To many it still may seem that only either the audiences of the Western origin or coming from highly developed countries would be capable of the evaluative analysis of media propositions.

There is no denying that societies in less-developed or even undeveloped states are able of the same processes and they present eagerness to change the course of events that the advanced countries occasionally lack. The aforementioned zeal was the reason for the whole world to observe the events of the Arab Spring with the bated breath. The main aim of this paper is to analyze what was the role of the media in the Arab uprisings sparking. Moreover, the author makes an attempt to demonstrate that the role attributed to the social media was overstated.

There is no doubt that the statement that media in the Western world play a crucial role can be seen as a sheer truism. It is hard to fail to notice that the mass media serve a twofold function – not only do they present the image of Социальный компьютинг: Основы, Технологии развития, Социально-гуманитарные эффекты (IISc-12)»

society but also they influence its organization, operation and self-perception.

Not without the reason they have been dubbed the fourth power as their presence and significance may be noticed in nearly every sphere of public life.

For instance the political life would not do without tracking a government’s actions, a presentation of presidential candidates or explanation of bills to be introduced. Also economic matters get an extensive coverage and prime time in the media: the economic situation of a state, the potential threats of the crisis form a great share of daily news.

In addition to that, the mass media’s influence is distinctive also in the sphere of culture and entertainment for the tastes of audiences are relatively often shaped by the media’s bodies of opinion such as editors, journalists or reporters.

On the other hand, however, the mass media react to and fulfill the demands of societies publishing audience-specific or audience-oriented content.

Another crucial connection that calls for attention is the relationship between a political system and a media system in force in a given country. In 1956 three researchers, Fred Siebert, Theodore Peterson and Wilbur Schramm, examined the dependency in question, laying the foundation for further investigation. The model they came up with served to study media systems in various countries, and the results permitted to create four types of media operation mechanisms :

• authoritarian • communist • libertarian • social reponsibility.

The authors of the theory researched the following factors: who is in possession of the mass media (private owners or a state);

is criticism of government allowed;

who decides on the media content;

who has a final say in what media are forbidden to show and finally by whom decisions regarding the content are enforced.

МГГУ им. М.А. Шолохова www.mggu-sh.ru Due to the fact that the authoritarian system was/is in force in the Arab countries that in 2010 witnessed the upheavals (i.e. Algeria, Egypt, Tunisia, Lebanon, Syria, etc.) it will constitute the focal point in this article with exclusion of the other media systems. The core purpose of the authoritarian system, apart from making profit, revolves around the support of a government’s policy being authored by the political party in force at a given time. That is why the phenomenon of censorship is relatively common and wide-spread one. It boils down to having an unlimited insight into the materials broadcast by radio and television and information published in press.

Another tool employed in such a system is licensing, which amounts to state authorities granting broadcast and publishing authorization to television channels, radio stations and newspapers. What is more, bribery is a prevalent practice which may adapt multifarious forms such as offering financial inducements or affecting adversely supplies of necessary materials, for example paper or print ink. In addition to that, authoritarian power holders quite often have resorted to repressions of people whose values and beliefs have not complied with a state’s official standpoint. Yet it is worth noticing that efficacy of such actions is of a short-term character because of the fact that the actual status quo gets revealed, sooner or later (e.g. the Holocaust).

Also best endeavors are made by journalists to overcome the censorship imposed on them – articles are published in foreign press, programs broadcast either abroad or at illegal frequencies. However, in some countries the co-operation between controlled media and controlling authorities is so close-knit that the broadcasters do not feel any need to introduce any changes.

There is a need to highlight the fact that in the Arab world the mass media start to exert greater and greater influence on societies – yet not to such extend as the mass media in the Western cultures. Despite that fact, Социальный компьютинг: Основы, Технологии развития, Социально-гуманитарные эффекты (IISc-12)»

the potential of the Arabic mass media to have a hold upon their audiences should not be underestimated. Alongside with appearance of satellite television and enhanced availability of the Internet, the way in which Arab countries function has been transformed drastically. The events of the few previous years cannot be perceived as the very first token of attempts to introduce changes in the Arab world that got coverage in the mass media.

Although, as Naomi Sakr highlights, the media operation processes are complex and studies on the influence of the mass media on the Arabian societies comprise just a fraction of data if compared with analogical research conducted among the American or European audiences. Nevertheless, the analysis of the significant changes – for instance the events of 2005, i.e.

elections in Egypt, Iraq and Saudi Arabia or protest in Cairo and Beirut – would not be possible but for the parallel changes happening in the mass media and in the political environment. What is more, the author stresses the fact that no one could have expected that such narrow freedom of speech margin, limited mainly to satellite television and the Internet, would bear the potential to ignite reforms in political life. One of the most meaningful (if not the only one, in fact) competitors among the Arab media is Al-Jazeera, with headquarters placed in Qatar, which visually almost bears no difference from its Western counterparts. As Hugh Miles notes, new anchors resemble they European or American colleagues to a great extend – men are dressed in suits and ties, women wear make-up and do not cover they faces, although they may hide their hair under a scarf. However, a female anchor with a plunging neckline would not be an unexpected view. Also the studio itself and the way in which news is presented –information bars at the bottom of the screen or channel logo displayed throughout the whole program – are culled from a wide range of the western television stations. What is interesting is the fact that the broadcast hours are given in Greenwich Mean Time and in Easter Daylight Time while news are being broadcast according to Mecca МГГУ им. М.А. Шолохова www.mggu-sh.ru Time. A thing that is quite astounding is the commercial time, oscillating around forty-five minutes of air time per day. According to Sakr,, the fact that the Arab media are still in the process of Americanization bears upon governments performance that attempt to adapt a media-friendly attitude that remained unknown until the era of the Internet and satellite television.

She also gives the example of a situation when one of the privately-owned television channels was issued an invitation to interview Hosni Mubarak, long before the elections of 2005 (first to have more candidates). Yet Sakr asks what underlay the sudden change in Mubarak’s attitude if it had not been kept secret that he would win the elections and his political opponents would not be granted the same amount of the air time.

Joshua Meyerowitz is the one whom she refers to when giving an answer.

He noticed that what matters is not the power of a given message but the way in which television contributed to the re-organization of the social system. He carries on claiming that the mentioned contribution was the most important one among all the mass media. The new media transform the domestic environment into a sphere of public life, thus they private behaviors are deemed to be public and private places are transformed into commonly shared therefore they offer an opportunity to interact with the external world that was not possible ever before.

Similar voices about the mass media transformation and them introducing changes could have been heard during the Arab Spring. Michael Teague from „Al Jadid” observes how big a surprise the events in the North Africa were.

According to the author it happened the way it did not because the course of events was impossible to foresee but rather due to the fact that it was quite hard to think of such a large and successful upheaval. Also stagnation in the case of the rulling power did not herald any modifications. To a great extend the success of the upheavals is ascribed to the new social media in form of social networks, embracing Facebook, Twitter and YouTube. The Социальный компьютинг: Основы, Технологии развития, Социально-гуманитарные эффекты (IISc-12)»

public opinion divided into advocates and opponents of such a bold idea.

The former group is inclusive of professor Phillip Howard from Washington University, quoted by Kate Taylor. A vast body of data from Twitter, Facebook, YouTube and blogs, which has been comprised by the professor, is to validate the relation between the amount of the Internet entries and the partisans’ success. The researcher adds that “[p]eople who shared interest in democracy built extensive social networks and organized political action. Social media became a critical part of the toolkit for greater freedom.» Further on, he puts forward a claim according to which the success in pursuit of political change, observed in Egypt or Tunisia, promted individuals from other countries to “extended conversation about social uprising”. That in turn sparked the discussion in other regions. What is more, Howard states that “[g]overnment efforts to crack down on social media may have incited more public activism, especially in Egypt. People who were isolated by efforts to shut down the internet (…) may have gone to the streets when they could no longer follow the unrest through social media”. The final argument that he provides on behalf of the social media as the fuse for revolution is the fact that the scattered opponents of dictators and their regimes eventually found a tool to “identify goals, build solidarity and organize demonstrations”.

The oppponents, who do not see social media as the key factor of the Arab Spring, suggest that the mass media were oriented to provide their audience with entertainment under the cover of information (the phenomenon known as infotainment) and therefore they distorted the image and the role that the social networks played.

Michael Teague says ironically that according to some experts views it seems that the only that need to be done to spread democracy is to give people mobile phones and computers. He also highlights the fact that the USA attributes the triumph over the regimes to itself due to the fact that the social networks used by partisans were developed on the American soil at МГГУ им. М.А. Шолохова www.mggu-sh.ru the same time seemingly forgetting about the teargas canisters with ‘made in the USA’ label.

Similar standpoint can be found in the bulletin located at the NATO webpage, where the role of the social networks is recognized as important but not key for the whole cause.

According to professor Philip Seib from the University of Southern California, the medium that determined the success of the Arab Spring events was the television. He justifies his opinion saying that the social media are not as widespread in the Arab world as they are in the first world countries. The professor’s data show that Facebook users comprise merely 5% of population and the Internet users give altogether 20% of population.

On the other side, television news reach 80% of people populating the Arab countries. Yet the researcher gives credit to social media paying attention to the fact that TV channels made use of information that first had appeared in the social media. In the NATO’s bulletin one may also find a reference to the Internet blackout, which did not prevent the opponents of the regime from protesting against police deadly assault on Khaled Said just a few days before. Also professor Steib in his publication stresses the issue of the new media being supported by older means of communication such as television (in Tunisia it reaches 93% of the population, while the Internet is exploited only by 24% of Tunisians).

Another significant issue that is highlighted in the article is the role of even more ‘primitive’ media in form of the press and radio, which appear to be the best way to reach as many recipients as possible, especially in rural areas, where the access to the Internet is significantly or completely limited. The irreplaceable role of the radio broadcast was underlined as it is the medium of a special importance to the illiterate people. Seib refers to Robert Darnton, who stressed firmly that the appearance of new technologies and media does not always mean the downfall of those already existing. Quite to the Социальный компьютинг: Основы, Технологии развития, Социально-гуманитарные эффекты (IISc-12)»

contrary – they can just enrich the content with new, so far unavailable details and information. Although, the professor makes it clear, there were cases, when people went out on the streets even if they did not have the access to television (as an example he gives the poor areas of Cairo). Another proof that the new media were not inevitable part of the revolution is the fact that people made use of the most original and primal way of communication – their own voices – as they were shouting and agitating in the streets.

The next argument is provided by Malcolm Gladwell, whom is quoted in Seib’s article. He wrote that the social networking is not built on firm foundations. He points out that Twitter is used to follow someone (or to be followed by someone we never got to know), while Facebook helps to manage acquaintances and facilitates being in touch with those whom we would never contact otherwise.

Another source that provides accurate information of the role of the social media is the Reporters without Borders report. As they spent much time in the areas where upheavals took place, they had a chance to examine the phenomenon of the social networks in details. They thoroughly analyzed situation in Tunisia, Egypt, Bahrain, Syria and Yemen. In each of those countries actions taken by ‘traditional’ media (local and foreign press, television, radio) to overthrow the regimes were noted. The report presents the reaction of the authorities towards the media in question, including newspapers closing, interrogations, arrests, investigations, resettlements, forced resignations and manslaughter. The precautious taken by the specific regimes were meant to limit the news dissemination by the ‘tradidtional’ media which in many cases were state-owned. It is an undeniable evidence that authoritarian power-holders were well aware of the radio, television and press potency and dreading that they could take the partisan side, decided to impede their functioning. The National Tunisian Press Agency may serve the example for it started to tackle issues connected with rebellious operations in the country.

МГГУ им. М.А. Шолохова www.mggu-sh.ru Other bulletins to be found on the NATO webpage suggest that the social media were not a necessary factor to spark the upheaval and revolution in the northern countries of Africa, they just merely enhanced the speed of changes.

Despite that fact, professor Robert McNab from Naval Postgraduate School in California points out to several threats for democracy carried by the social media. One of those threats is the necessity of a state intervention into the freedom of speech on the Internet – by means of entries deletion, extremely high Internet charges, putting up firewalls or, in the worst case, enforcing the complete prohibition of online communication. It is not to be rejected that the operation methods of traditional media would have been more sublime and invisible, which would allow avoiding such radical steps on the state side.

Lonee Hamilton, the new media consultant for political campaigns, shows how those media may turn against their users. To make her arguments more salient she gives an example form Iran where protesters were indentified thanks to the videos uploaded at YouTube. Another danger according to McNab are the malware programs and applications that intercept suspicious e-mails or phone messages and modify them in such a way to impede seditious actions.

All things considered, a growing role and impact of the social media in the Arab countries can actually be observed. Yet the assumption that the social media exclusively contributed to the revolution and it is thanks to them only that the authoritarian regimes collapsed, seems to be more than faulty. The contribution of the press, radio and television is of undeniable significance. The way in which the mass media were exploited influenced the manner of conducting uprisings. The most outstanding hallmark is the fact that the power and leadership were not rested in one pair of hands – the initiative and responsibility was divided among the participants and media users. It should be considered if making more attempts to use the media in such a manner would be as effective as it was now or maybe the Социальный компьютинг: Основы, Технологии развития, Социально-гуманитарные эффекты (IISc-12)»

power-holders, braced with extensive knowledge, would not take more severe preventive measures. On the other hand, the media should not be definitely discarded when introducing important reforms and changes as it may turn out that they will become helpful during the stabilization of the newly-created political systems.

Bibliography 1. Darnton R., “Five Myths of the ‘Information Age’,” Chronicle of Higher Education, 04. 2. Gladwell M., “Small Change: Why the Revolution Will Not Be Tweeted,” The New Yorker, 10. 3. Meyrowitz J., “No Sense of Place: The Impact of Electronic Media on Social Behavior, Oxford, 4. Miles H., „Al-Jazeera. How Arab TV New Challenged the World”, Abacus, 2005.

5. Reporters without Borders, „Media as Key Witness and Political Pawns.

Upheaval in the Arab World, Report – Novermber 2011”, 2011.

6. Sakr N., Approaches to Exploring Media-Politics Connections in the Arab World [w:] Sakr N. (ed.), „Arab Media and Political Renewal. Community, Legitimacy and Public Life”, str. 2-3, Thomson Press, 2007.

7. Siebert F., Peterson T., Schramm W., “The four theories of the press: the authoritarian, libertarian, social responsibility, and Soviet communist concepts of what the press should be and do”, University of Illinois Press, 1963.

8. Steib P., The Arab Revolutions and Real-Time Diplomacy, „Social Media Revolutions. All Hype or New Reality?”, Lichtenstein Institute at Princetone, 9. Teague M., New Media and The Arab Spring, „Al Jadid”, http://www.aljadid.

com/content/new-media-and-arab-spring, accessed 19.01. 10. Taylor K., Arab Spring Was Really Social Media Revolution, „TG Daily”, http:// www.tgdaily.com/software-features/58426-arab-spring-really-was-social-media revolution, accessed 19.01. МГГУ им. М.А. Шолохова www.mggu-sh.ru Internet sources [1] http://www.nato.int/docu/review/2011/Social_Medias/Arab_Spring/PL/ index.htm [2] http://www.nato.int/docu/review/2011/Social_Medias/Dark-Side-Social Media/PL/index.htm [3] http://www.nato.int/docu/review/2011/Social_Medias/Social_media_ can_do/PL/index.htm Скиперских А.В.

Елецкий государственный универистет им. И.А.Бунина.

e-mail: pisatels@mail.ru (г.Елец) Дискурс уличного провинциального протеста в социальной сети (на примере г. Ельца Липецкой области) Skiperskih A.

Yelets State univeristet them. IABunin.

e-mail: pisatels@mail.ru (Yelets) The discourse of street protests in provincial social networks (For example g. Eltsa Lipetsk region) Аннотация: дискурс уличного провинциального протеста в со временной российской провинции, обречённый на самостоятельную самопрезентацию и лишённый поддержки со стороны информацион ных ресурсов правящей элиты просто обязан находить свободные альтернативные зоны для заполнения и периодического манифе стирования.

Социальный компьютинг: Основы, Технологии развития, Социально-гуманитарные эффекты (IISc-12)»

Abstract: The discourse of the provincial street protest in modern Russian province doomed to self-presentation and deprived the ruling elite’s information resources support must simply find a free alternative to fill the area and periodic Manifestation.

Масштабные акции гражданского неповиновения, ставшие новой политической реальностью в России 2011 – 2012 года породили новые практики коммуникации как между их участниками, так и между самими участниками и аудиторией. Гражданский протест наряду с открывшимися уличными площадками получает новое пространство для выражения – социальные сети, активнейшим образом поддерживающие в качестве ресурса политические стратегии несистемной оппозиции. Акции граж данского неповиновения проходили и происходят не только в Москве, но и в других городах. Наверное, впервые за новейшую историю современ ной России к данным акциям присоединилась и провинция. И в случае провинции необходимо отметить огромные созидающие возможности социальных сетей как средства и технологии социального компьютинга.

В данной работе, автор попытается представить, как социальная сеть Вконтакте способствует развитию дискурса уличного протеста. В каче стве пространственного континуума автором будет взят г.Елец – второй по величине город Липецкой области с населением в 108.000, где также, как и в столице проходили акции гражданского неповиновения.

Начиная с декабря 2011 года, после первых уличных выступлений, связанных с гражданскими протестами против масштабных фальсифи каций на думских выборах, появляется практика параллельного про теста в социальной сети Вконтакте – самой популярной в Ельце. Каждое проведённое мероприятие анонсировалось и обсуждалось в специаль но создаваемой группе, куда, после акций выкладывались материалы, отснятые самими участниками. Таких групп было создано несколько, синхронизировавших с волнами общероссийского протеста. Тенденция МГГУ им. М.А. Шолохова www.mggu-sh.ru равнения на столицу остаётся для российской провинции важной ча стью собственного позиционирования, хотя, необходимо признать, что какие-то протестные объективации могут являться достаточно смелыми и политически острыми.

Участники акций и администраторы создаваемых групп прекрасно понимают, что данные ресурсы активнейшим образом мониторятся си ловиками и работниками специальных отделов администраций. Правда, данные группы пока принципиально не закрываются от сторонних на блюдателей. По мнению активистов групп, подобный фильтр являет ся антидемократическим. Таким образом, и на примере современной российской провинции, столкнувшейся с новой для себя реальностью уличного протеста, поддерживается механика социального компьютинга, позволяющего управлять социальными процессами.

После президентских выборов в России была создана новая группа «Гражданские акции и инициативы в Ельце» (http://vk.com/id2199764#/ mi_iz_eltsa), в которой участники группы отчитываются о провидимых мероприятиях – политических перформансах, хэппенингах и уличных арт-акциях. Рост динамики посещаемости группы прямо пропорционален непосредственным дням проведения акций и может достигать 400 посе щений в день, что по елецким меркам является довольно высокой цифрой.

В группе часто обновляется информация и анонсируются предстоящие мероприятия. Правда, анонсы не могут не являться загадочными и двус мысленными, потому как самая первая несанкционированная прогулка несогласных 10 марта 2012 года была моментально пресечена полицией.

После того, как елецкая несистемная оппозиция поняла, что во прос согласования митингов или пикетов с городской администрацией является довольно функционально затратным и унизительным меро приятием, была сделана ставка на электрические акции, не требующие согласования. Так в Ельце проходили и литературные прогулки и акции, Социальный компьютинг: Основы, Технологии развития, Социально-гуманитарные эффекты (IISc-12)»

подобные московским «Оккупаям». Все акции поддерживаются в данной группе и моментально «схватываются» самым авторитетным новостным порталом Липецкой области – Город 48. Действительно, относительная безопасность подобных перформансов и хэппенингов выглядит доволь но заманчивой перспективой, расширяющей возможности участия в них сомневающейся, колеблющейся и даже не слишком политизированной части общества (преимущественно, молодой). В елецком провинциаль ном социуме существует группа интеллектуалов, откровенно скучающих по политическому выражению и культурным провокациям.

В данной группе представляет свои перформансы и хэппенинги елецкая арт-группа. Все политические перформансы и хэппенинги арт группы, а их прошло с начала весны 12, так или иначе получили своео бразное зеркало и в социальной сети. Акции арт-группы с удовольствием обсуждаются – елецкая молодёжь отчасти поляризована в восприятии подобных акций, что снова подтверждает значительные ресурсы, име ющиеся у дискурса социальной сети в определении мировоззрения субекта как такового. Отсутствие внимание к креативной молодёжи со стороны городских СМИ провоцируют их на поиск самостоятельных форм презентации. Одной из таких форм коммуникации с аудиторией стали политические диалоги, снятые в формате политического кафе в одном из елецких заведений.

Восприятие участниками группы и её посетителями правящего класса г. Ельца также находит отражения в ресурсах группы. Все весенние ме сяцы в группе проводились опросы, касающиеся того, справляются ли со своими функциями Глава г.Ельца С.Панов и Администрация г. Ельца.

В социальной сети Вконтакте существует и другая группа, посвящён ная митингам и уличным акциям «Митинги и политика в Ельце» (http:// vk.com/id2199764#/club34237865). Большинство её участников входят и в группу «Гражданские акции и инициативы в Ельце».

МГГУ им. М.А. Шолохова www.mggu-sh.ru Некоторый спад протестной волны и объективация дальнейших споров и расхождений относительно дальнейших поведенческих стра тегий привели к появлению новой группы «Елец Яма» (http://vk.com/ id2199764#/club36723104), занимающейся исключительно проблемами городских дорог. Группа быстро наполнилась участниками – на начало июня её численность составляла порядка 500 человек. В группе также выкладываются фотографии разбитых дорог Ельца. Существуют и формы для заполнения заявлений в прокуратуру и ГИБДД по типу проекта «Ро сЯма». Проводятся опросы и голосования. О возможностях социального компьютинга, порождённого ресурсами данной группы, говорит тот факт, что в городе появились наклейки «Плачу налоги. Где Дороги?» или «Спасибо мэру за дороги», которые, заставили поволноваться городскую администрацию. Действительно, подобный социальный проект вызвал одобрение у городской общественности и автолюбителей. Тем не менее, дороги в отдельных местах удалось подделать, хотя, изначально, власть отмечала, что работы начнутся не раньше июля 2012 года.

Большие возможности социального компьютинга на примере данной группы отмечаются ещё и в связи с постоянным общением участников группы и созданием кассы для добровольных пожертвований в счёт будущего тиража наклеек. Участники группы периодически встречаются в реале, что, безусловно, свидетельствует о мобилизационных возмож ностях социальной сети.

Социальный феномен «Елец Ямы» породил и практики повторений, в духе делёзовских копий. Изначально не предполагавшая политиче ской партийной идентификации идея была скопирована отделением ЛДПР, организовавшей выпуск жёлто-синих партийных наклеек «Спасибо мэру за дороги» перед выборами в Елецкий городской Совет депутатов 17 июня 2012 года. Был проведён митинг и автопробег против плохих дорог под флагами ЛДПР. В автопробеге участвовало порядка 50 авто Социальный компьютинг: Основы, Технологии развития, Социально-гуманитарные эффекты (IISc-12)»

мобилей. Данный пример подтверждает развитие дискурса социальной сети, его проникновения в повседневные практики, где он оставляет свои следы и маркеры. Интересно, что несанкционированный копирайт не получил поддержки в самой группе «Елец Ямы», что сказалось на со циальном паспорте самого митинга и автопробега. Среди его участников было мало молодых лиц из городской креативной молодёжи.

Таки образом, необходимо отметить, что дискурс уличного провин циального протеста в современной российской провинции, обречён ный на самостоятельную самопрезентацию и лишённый поддержки со стороны информационных ресурсов правящей элиты просто обязан находить свободные альтернативные зоны для заполнения и периоди ческого манифестирования. Наиболее оптимальной формой диалога становятся ресурсы социальной сети, как замыкающие субъекта протеста на постоянном активировании своего аккаунта, так и протягивающие за ним заметный след, лишая его анонимности – важнейшего условия и дисциплинароной спецификации провинциальной повседневности.

На наш взгляд, дальнейшее развитие провинциального протеста будет также связана с практиками социального компьютинга посредством со циальных сетей. Вместе с тем, перенос самого протеста в сеть и всех под готовительных мероприятий, связанных с его объективациями, служит своеобразным развёрнутым маршрутным листом для соответствующих служб, не заинтересованных в продолжении протестного дрейфа в со временной России. Политический протест, перенесённый в Сеть и вы нужденно демонстрирующий аудитории молчаливых соглядатаев свои структуры, оказывается лишённым анонимности.

МГГУ им. М.А. Шолохова www.mggu-sh.ru СЕКЦИЯ 2. Социальный компьютинг как основа Интернет-экономики. Технологические аспекты социального компьютинга SECTION 2. Social computing as the foundation of the Internet economy. Technological aspects of social computing Чернышенко С. В.

Университет Кобленц-Ландау e-mail: svc@a-teleport.com (Германия) Моделирование информационных потоков в социальных сетях Chernyshenko, S.V.

University of Koblenz-Landau e-mail: svc@a-teleport.com (Germany) Simulation of information flow in social networks Аннотация: В статье рассматривается проблема моделирования информационных потоков в социальных сетях. При анализе некоторых аспектов функционирования социальных сетей, автор предлагает ис пользование классического раздела теории графов – «потоки в сетях».

Данная методика позволяет оценивать «пропускную способность» тех Социальный компьютинг: Основы, Технологии развития, Социально-гуманитарные эффекты (IISc-12)»

или иных систем, максимально возможную скорость передачи информа ции между двумя акторами, непосредственно не связанными.

Abstracts: This article addresses the problem of modeling of information flows in social networks. In the analysis of some aspects of the functioning of social networks, the author proposes to use the classic section of graph theory – «network flows». This technique allows to evaluate the «carrying capacity» of various systems, the maximum possible rate of information transfer between the two actors are not directly related.

Социальный компьютинг – область достаточно новая;

до настоящего времени существуют разные подходы к определению специфики этой научной дисциплины. Компьютинг в целом, согласно определениям из авторитетных источников (например, из стандартов IEEE), это область либо эквивалентная, либо даже более широкая, чем «компьютерные на уки» («информатика»). Соответственно, «социальный компьютинг» – это раздел науки, посвященный использованию компьютерных технологий в социальной сфере. К нему можно отнести, например, такую дисциплину, как «электронное правительство». Однако часто социальный компьтинг понимают несколько уже, вкладывая в этот термин более конкретный смысл: использование информационных технологий (в первую очередь, сетевых) для решения определенных задач (главным образом, в сфере PR). В этом плане термин «социальный компьютинг» становится близким к таким терминам как «социальная инженерия» [3] или «социокиберне тика» [7].

Целью социального компьютинга в таком понимании является форми рование общественного мнения, регулируемая структуризация общества, повышение или, напротив, снижение социальной активности граждан в тех или иных областях социальной жизни [2,3]. Подобными технология ми может пользоваться довольно широкий круг лиц и организаций («ак торов» [4,5]), заинтересованных в тех или иных аспектах общественных МГГУ им. М.А. Шолохова www.mggu-sh.ru настроений: от коммерческих фирм, занимающихся «сетевым марке тингом» и коммерческой рекламой, до спецслужб и религиозных сект.

Естественно, эффективность «социального компьютинга» возрастает в случае использования, на «базисно-идеологическом» уровне, формаль ных методов. Цели деятельности должны быть связаны с некоторыми количественными индикаторами, а в основу планирования должны быть положены формальные модели, отражающие текущее понимание соци альных процессов, с которыми приходится иметь дело. В теории менед жмента накоплен значительный опыт формализации «бизнес-процессов»

путем использования специальных таблиц, «матриц», схем и диаграмм.

Следующим этапом, этапом более глубокой фиксации целей и пред ставлений об объектах, является построение математических моделей.

Имеется большое количество работ, посвященных моделированию социальных сетей (например, [2,5,6,9,10]), и их количество быстро растет:

область является актуальной и популярной. Естественно, в рамках одной модели невозможно описать все аспекты реальных систем, поэтому каж дая математическая модель посвящена лишь определенному ее «срезу».

Кроме того, модели различаются по математическому аппарату, который в них используется. Выбор математического инструментария связан как с социальной спецификой описываемого явления, так и с личными пред почтениями автора исследования.

Два основных типа моделей социальных сетей – это теоретико-игровые [2,6,8] и стохастические [1,5,8,9] модели. Во всех случаях структура сети описывается графом, а в дальнейшем на граф (точнее, его вершины и ребра) «накладываются» дополнительные свойства и параметры. Как правило, структура графа считается фиксированной, однако иногда, в моделях фор мирования социальных сетей, используется аппарат динамических графов.

В настоящей работе предлагается использовать, при анализе некото рых аспектов функционирования социальных сетей, такой классический Социальный компьютинг: Основы, Технологии развития, Социально-гуманитарные эффекты (IISc-12)»

раздел теории графов как «потоки в сетях». Под потоками в социальных сетях следует понимать, естественно, информационные потоки. В этом смысле методика позволяет оценивать «пропускную способность» тех или иных систем, максимально возможную скорость передачи информа ции между двумя акторами, не связанными непосредственно, и т.п. При мерами более конкретных постановок могут служить следующие задачи:

1. Известна связность сети (например, среднее количество связей на одного актора), средняя интенсивность связей в сети и ее размер (на пример, общее количество акторов). Необходимо найти оптимальную интенсивность внесения информации одним из акторов и ее направ ленность для того, чтобы за заданный промежуток времени она стала доступна всем акторам. Естественно, эта задача может рассматриваться и для неоднородных сетей со сложной топологией (каковыми и являются реальные сети).

2. Какое минимально возможное время необходимо для того, чтобы два фиксированных актора узнали о существовании друг друга (решается на основании теоремы Форда-Фалкерсона). Каково вообще среднее ха рактерное время знакомства двух произвольных акторов, потенциально интересных друг для друга? Это интересно, например, для социальных сетей знакомств.

Ссылки [1] Бреер В.В. Стохастические модели социальных сетей. УБС, 2009(27),С.169–204.

[2] Губанов Д.А., Новиков Д.А., Чхартишвили А.Г. Социальные сети: модели информационного влияния, управления и противоборства. М.: Физматлит, 2010.

[3] Кузнецов М.В., Симдянов И.В. Социальная инженерия и социальные хакеры. Спб.: БХВ-Петербург, 2007.– 368 с.

МГГУ им. М.А. Шолохова www.mggu-sh.ru [4] Черных А.И. Социология массовых коммуникаций. Учеб. Пособие. Гос.

Ун-т – Высшая школа экономики. – М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2008. – 451 с.

[5] Чураков AM. Анализ социальный сетей // Социол. исслед., 2001 (1).


[6] Atkin R. Mathematical Structure of Human Affairs. London: Heinemann, 1974.

[7] Geyer F., Zouwen J. Sociocybernetics Handbook of Cybernetics (C.V.

Negoita, ed.). New York: Marcel Dekker, 1992, pp. 95-12.

[8] Jackson M. O. Social and Economic Networks. Princeton University Press, 2008.

[9] Strauss D., Ikeda M. Pseudolikelihood estimation for social network // Journal of American Statistical Association. 1990. Vol. 85. P. 204-212.

[10] Wasserman S., Faust К. Social Network Analysis: Methods and Applications.

New York: Cambridge University Press, 1994.

Peter G. Belov Russian State Technological University, named K.E. Tsiolkovsky e-mail: safsec@mail.ru (Moscow) Logical-probabilistic and computerized modeling of dangerous social processes Abstracts: modern mathematics and computer technology allow to take into account all these features in the logical-linguistic and logical-probabilistic models, operating a large number of such vague categories and values, representing their membership function of the relevant linguistic variables and fuzzy numbers.

A distinctive features of this social processes is increased complexity and vague interpretation of their characteristics, as well as limited possibilities of the relevant risk forecast using inductive-statistical methods. However, modern Социальный компьютинг: Основы, Технологии развития, Социально-гуманитарные эффекты (IISc-12)»

mathematics and computer technology allow to take into account all these features in the logical-linguistic and logical-probabilistic models, operating a large number of such vague categories and values, representing their membership function of the relevant linguistic variables and fuzzy numbers [1].

The report sets out the methodology of apriority quantitative assessment and reduction of risk parameters (measures of capacity and a negative result) the social phenomena that caused displeasure the vital needs of the society in certain types of energy, material or information. As the object of research we regard processes of occurrence and development of such Emergencies, and its method is logical-probabilistic modeling. The development of a specific model begins by building a cause-and-effect diagrams, technology and simple example which are shown in the following figure.

Figure: Construction technology and example diagram Branches of the tree on the left side of the chart are the chain of events prerequisites (1-5, A, B) in specific Emergency, and its subsequent scripts – right of formed combinations resulting negative effects (C, D) and costs (C1-C3, D1 and D2). The emergence and unfortunate situation is simulated through a signal from any assumptions on the left side of the chart to the central event, and from the central event to one of the sets of end outcomes of its right side.

МГГУ им. М.А. Шолохова www.mggu-sh.ru Source data needed for the subsequent systems analysis of research social Emergency and system synthesis based on its recommendations, provides expert assessments of measures of capacity all prerequisites and negative of each of its final outcome, which presented the modal functions of fuzzy membership numbers in LR-form [2]. This information can be retrieved by expert estimation using universal scale set forth in the table.

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |


© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.