авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
-- [ Страница 1 ] --

Московский городской психолого-педагогический

университет

Научный центр психического здоровья РАМН

Московский НИИ психиатрии

К 100-летию Сусанны

Яковлевны Рубинштейн

Экспериментальные методики

патопсихологии и опыт

их применения

Материалы

Всероссийской юбилейной научно-практической

конференции

Москва, 23 сентября 2011 г

Москва

2011 ББК 48 Э 41 Редакционная коллегия:

Зверева Н.В., кандидат психологических наук, доцент (отв.ред.) Рощина И.Ф. кандидат психологических наук, доцент Ениколопов С.Н. кандидат психологических наук, доцент Э41 Экспериментальные методики патопсихологии и опыт их применения: Материалы Всероссийской юбилейной научно-практической конференции Москва, 23 сентября 2011 г/ под ред. Н.В.Зверевой, И.Ф.Рощиной.- Москва, 2011 …с ISBN 978-5-94051-077- Сборник сформирован по материалам конференции Всероссийской юбилейной научно практической конференции «Экспериментальные методики патопсихологии и опыт их применения (к 100-летию С.Я.Рубинштейн)», состоявшейся 23 сентября 2011 г. в ГОУ ВПО «Московский городской психолого-педагогический университет». В работах авторов рассматриваются проблемы научной и практической медицинской психологии: диагностика, экспертиза, экспериментальные исследования в пато- и нейропсихологии, психосоматике, психологии аномального развития (в том числе в сфере образования), психологическом консультировании.

Для научных работников, преподавателей, аспирантов и студентов, а также для специалистов, работающих в области здравоохранения, социальной защиты населения и системе образования.

ББК Э ©Московский городской психолого-педагогический ISBN 978-5-94051-077- университет ©Научный центр психического здоровья РАМН ©Московский НИИ психиатрии Содержание Вступительное слово. Краснов В.Н. Значение экспериментально-психологической диагностики в психиатрии............................................................................................................ Коробейников И.А. Сусанна Яковлевна Рубинштейн (к 100-летию со дня рождения)........... Зейгарник Б.В., Рубинштейн С.Я Экспериментально-психологические исследования в медицине..................................................................................................................................... Сорокин В.М. Творческое наследие С.Я. Рубинштейн в пространстве научной дефектологии............................................................................................................................... От редакторов сборника.................................................................................................... Адашинская Г.А., Горячева Т.Г. Использование методики «Волшебная страна чувств» в детской соматической клинике................................................................................................... Алфимова М.В. Оценка когнитивного дефицита при шизофрении: современные задачи..... Басова А.Г. Аддиктивное поведение в подростковом возрасте в контексте развития субъективных преставлений о родителях................................................................................... Белинская Д.Б. Технология проведения тренингов как метода экспериментальных исследований детей-инвалидов, учащихся колледжа................................................................ Блохина Е.Т., Пуговкина О.Д. Исследование коммуникативной направленности мышления («Модифицированная методика определения понятий» А.Б. Холмогоровой) и эмоциональной дезадаптации у студентов................................................................................. Бурлакова Н.С. Экстериоризация и проекция в беседе с больным в патопсихологическом эксперименте............................................................................................................................... Василенко Т.Д., Ившина М.Е. Место материнской роли в системе социальных ролей у беременных женщин................................................................................................................... Васильева А.А. К вопросу о формировании познавательной сферы у старшего дошкольника с СДВ........................................................................................................................................... Васильева Т.Н. Особенности понятийного мышления детей старшего дошкольного и младшего школьного возраста с различными видами ограничения возможностей здоровья....................................................................................................................................... Верещагина Н.В. Создание и апробация методики экспресс - диагностики интеллектуальной недостаточности у «безречевых» детей раннего возраста......................................................... Еремеев Б.А. К формализации учта речевых проявлений сознания...................................... Ермакова А.А. Проявление кататимного мышления в методике «Пиктограмма»................. Ермакова А.А. Возможности использования теста Э. Вартегга для исследования мыслительной деятельности больных шизофренией................................................................. Зверева Н.В. Экспериментальный подход к изучению когнитивного дизонтогенеза при вариантах аномального развития у детей и подростков............................................................ Зверева Н.В., Рощина И.Ф. Клиническая психология развития: современные проблемы дизонтогенеза.............................................................................................................................. Иванов М.В. Пространственные представления, связанные с телом, у детей с расстройствами шизофренического спектра.............................................................................. Ильхамова Д.И. Подходы к психологической диагностике в клинике сердечно-сосудистых заболеваний................................................................................................................................. Коваль-Зайцев А.А., Копнина О.Н. К особенностям графической деятельности в рисуночных пробах у подростков, больных шизофренией....................................................... Лассан Л.П. Опыт применения традиционных патопсихологических методик у больных детского возраста с нейрохирургической патологией............................................................... Леонтьева Е.М. Использование методики «Классификация ценностей» как инструмента изучения личности у лиц, страдающих психическими расстройствами................................... Литвиненко О.В. Методологические принципы оптимизации патопсиходиагностической деятельности в клинической психологии................................................................................... Максимова Е.В.. Диагностика нарушения восприятия особых детей с опорой на теорию построения движений Н.А.Бернштейна..................................................................................... Малкова Е.Е., Львов Д.В., Савенок Д.Н. Опыт использования «Поведенческого теста памяти РИВЕРМИД-3» («Rivermead Behavioural Memory Test – Third Edition» (RBMT-3)) в клинике нервно-психических заболеваний................................................................................ Морозова М.В., Савина О.Ф. Методические и организационные аспекты подготовки медицинского психолога в Государственном экспертном учреждении................................. Москвин В.А., Москвина Н.В. Нейропсихология индивидуальных различий в патопсихологической диагностике........................................................................................... Москвина Н.В. Нейропсихологическая диагностика аддиктивного поведения и регулятивных способностей...................................................................................................... Мусатова О.А. Мониторинг психического состояния детей-инвалидов во время экспериментальной деятельности колледжа............................................................................ Павлова Д.Д. Подготовка, переподготовка и повышение квалификации специалистов в области клинической психологии............................................................................................. Паначева О.В. Метод персонального экзистенциального анализа в коррекционной работе с пациентами с нарушениями эмоциональной сферы в позднем возрасте................................ Польская Н.А. Особенности распознавания эмоций подростками со снижением интеллекта.................................................................................................................................. Пуговкина О.Д., Холмогорова А.Б. Экспериментальные патопсихологические методики в исследовании мотивационного аспекта и произвольной регуляции когнитивных функций у больных терапевтически резистентными депрессиями........................................................... Румянцева Е.Е. Проблема снижения theory of mind (модели психического) у больных шизофренией............................................................................................................................. Рычкова О.В., Холмогорова А.Б. «Социальный интеллект» в патопсихологической диагностике................................................................................................................................ Селин А.В., Сотников В.А. Влияние хронического соматического заболевания гинекологического профиля на временную перспективу личности и методы его диагностики............................................................................................................................... Семенова О.Ф. Идеографический подход в психодиагностике подростка........................... Солондаев В. К. Методика пиктограмм в диагностике расстройств поведения.

.................. Степанова О.Б., Горина И.С. Гендерные различия в распределении коэффициентов ведущей руки по результатам HDT-теста................................................................................. Терещенко В.В., Терещенко Т.М. Особенности восприятия юмора личностью в норме и патологии................................................................................................................................... Толмачва Е.А. Возможности применения новых методик при исследовании восприятия зрительных иллюзий больными шизофренией........................................................................ Трайнина Е.А. Структурно-динамический подход в практике клинического психолога................................................................................................................................... Троицкая Л.А. Структура мышления у подростков с генетическими синдромами и мышечной дистрофией.............................................................................................................. Туровская Н.Г. Об актуальности выявления особенностей психического развития детей, перенесших в анамнезе судорожные пароксизмальные состояния......................................... Фанталова Е.Б. Теоретико-методические аспекты исследований по методике «Уровень соотношения ценности и доступности в различных жизненных сферах»............................ Хромов А.И., Зверева Н.В. Возрастная динамика когнитивного дефицита у детей и подростков при эндогенной психической патологии.............................................................. Цветков А.В. Методика патопсихологического обследования больных наркотической и алкогольной зависимостью....................................................................................................... Чебакова Ю.В. Классификация латентных признаков в патопсихологическом обследовании при шизофрении........................................................................................................................ Чупров Л.Ф. Клинический вектор развития психологической службы в Хакасии............... Шипилова Е.В. Экспериментальное изучение обучаемости младших подростков с задержкой психического развития............................................................................................ Шкуричева Н.А. Формы оказания помощи в экспериментальной психологии как компонент обучения взаимодействию школьников................................................................................... Шлыкова Н.Л., Шлыкова А.П. Проблемы психологической диагностики больных моторной афазией………………………………………………………………………………. Щербакова А.М. Разработка упорядоченной помощи при использовании нового стимульного материала............................................................................................................. Язвинская Е.С. Экспериментально-психологические средства диагностики в контексте психологии телесности.............................................................................................................. Авторы....................................................................................................................................... Сусанна Яковлевна Рубинштейн (1911-1990) ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО Значение экспериментально-психологической диагностики в психиатрии Со времен работ В.Вундта и Г.Эббингауза экспериментально психологические подходы прочно вошли в практику клинико-диагностической работы в психиатрии. В России это направление получило своеобразное развитие в силу того, что психологический эксперимент поначалу разрабатывался преимущественно психиатрами (В.М. Бехтеревым, Ф.Е. Рыбаковым, А.Н. Бернштейном и др.) и лишь вслед за ними - собственно психологами. Вместе с тем именно в отечественной психиатрии сложилась уникальная по своей цельности и последовательности школа патопсихологии, идейным ядром которой стали труды Б.В. Зейгарник. Масштабную инструментальную разработку, соотнесение с конкретными клиническими формами заболевания осуществила С.Я. Рубинштейн. Неординарный вклад в понимание психологических особенностей шизофренического процесса внес Ю.Ф. Поляков. Несколько обособленно, но отнюдь не в полном отрыве от психиатрической диагностики, развивалась нейропсихологическая концепция А.Р. Лурия, наряду с созданием соответствующего инструментального арсенала.

Сложившаяся система экспериментально-психологических методов остается неотъемлемой частью диагностики, контроля терапии и прогноза психических расстройств. Это позволяет сохранить целостность понимания био-психо-социальной сущности человека не как декларацию, а как реальную совокупность сложных механизмов болезни и компенсаторных возможностей личности. Об этом уместно лишний раз вспомнить в связи со столетием со дня рождения Сусанны Яковлевны Рубинштейн - одной из ключевых фигур в отечественной экспериментальной патопсихологии.

Профессор В.Н. Краснов, Директор Московского НИИ психиатрии Минздравсоцразвития.

СУСАННА ЯКОВЛЕВНА РУБИНШТЕЙН (к 100-летию со дня рождения) Рубинштейн Сусанна Яковлевна – известный отечественный психолог, человеческая, творческая и профессиональная биография которого напрямую связана с непростой историей становления отечественной патопсихологии.

Выбор сложных жизненных целей и приоритетов, обретение качеств масштабного ученого, ответственного исследователя, а в последующем – мудрого наставника новых поколений специалистов – все это рождалось и развивалось как результат сложения собственных незаурядных способностей, самоотверженных, целенаправленных усилий и, конечно же, опыта сотрудничества с людьми, составлявшими цвет российской психологической науки.

Так, еще будучи студенткой педагогического факультета Второго МГУ (позже МГПИ им. В.И. Ленина, ныне МПГУ), она обратила на себя внимание Алексея Николаевича Леонтьева, распознавшего в ней тонкого, наблюдательного исследователя-экспериментатора. После окончания университета С.Я. Рубинштейн включается в исследования, связанные с разработкой психологических основ профотбора и профориентации, а в году поступает в аспирантуру Всесоюзного института экспериментальной медицины, где начинает работать под руководством Александра Романовича Лурии. С началом Великой Отечественной войны в 1941 году их сотрудничество продолжается в нейрохирургическом госпитале в поселке Кисегач на Урале, где большая группа психологов проводила научную и практическую работу по восстановлению трудоспособности военнослужащих, получивших тяжелые черепно-мозговые травмы. Здесь начинается ее многолетнее плодотворное сотрудничество с такими выдающимися советскими психологами, как Александр Владимирович Запорожец, Блюма Вульфовна Зейгарник, Соломон Григорьевич Геллерштейн, Эсфирь Соломоновна Бейн.

Опыт работы военных лет был обобщен ею в кандидатской диссертации «Восстановление трудоспособности у больных с военной травмой мозга»

(1945).

В 1946 г. С.Я. Рубинштейн начала работу в лаборатории патопсихологии НИИ судебной психиатрии им. Сербского. Здесь окончательно оформился и укрепился научный интерес Сусанны Яковлевны к исследованию психологических механизмов возникновения сложных психопатологических Печатается по изданию: Журнал «Дефектология», №4, 2011 – С. 91-92. Публикуется с разрешения автора.

синдромов при душевных заболеваниях. Начатое ею исследование слуховых галлюцинаций было продолжено, завершено и оформлено в качестве докторской диссертации в 1972 г. уже в стенах Московского НИИ психиатрии Минздрава РСФСР.

С этим институтом связаны наиболее продуктивные годы научной работы С.Я. Рубинштейн (с 1957г. по 1979 г.). Здесь, вместе с Б.В. Зейгарник – руководителем лаборатории патопсихологии, ее другом и соратником, она включается в многолетнюю разработку методических и теоретических аспектов экспериментальной патопсихологии, способствуя ее становлению как самостоятельной научной дисциплины. Благодаря ее постоянным и энергичным усилиям, в научных и лечебных учреждениях психиатрического профиля многих городов страны организуются психологические лаборатории.

Профессия патопсихолога становится все более востребованной, но подготовка этих специалистов всего в нескольких университетах страны не удовлетворяет нарастающего спроса. В этих условиях С.Я. Рубинштейн, при участии сотрудников лаборатории патопсихологии, а также кафедры нейро- и патопсихологии психологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова организует регулярные республиканские семинары, подготовку специалистов на рабочих местах и иные формы повышения профессиональной квалификации патопсихологов. Созданное ею практическое руководство «Экспериментальные методики патопсихологии» (изд. «Медицина», 1970 г.) является первым и на долгие годы единственным учебным пособием для большинства психологов той поры и иных специалистов, работающих с психических больными людьми.

Другим, не менее, а даже более знаменитым учебным изданием, но уже в среде специалистов-дефектологов, становится книга «Психология умственно отсталого школьника», первоначально оформившаяся как курс лекций для студентов дефектологических факультетов педагогических вузов. Начиная с конца 50-х годов прошлого столетия, эта книга к нынешнему времени выдержала 6 новых изданий.

Необычайную популярность книги в профессиональной среде можно объяснить понятным, последовательным, доступным, но строго научным изложением предмета, ясным пониманием и описанием автором наиболее проблемных узлов, связанных с воспитанием и обучением детей с интеллектуальными нарушениями. В этой книге нет оптимистичных, но безответственных прогнозов на перспективы их развития, качества их социализации, но есть высокая требовательность к профессиональным качествам специалистов, благодаря которым умственно отсталый ребенок может быть благополучно введен в культуру средствами образования.

Практикум по экспериментально-психологическому исследованию детей с нарушениями интеллектуального развития является наиболее значимой частью курса специальной психологии, который С.Я. Рубинштейн на протяжении 20 с лишним лет преподавала московским студентам-дефектологам. Этот курс не оставлял равнодушным ни одного студента, многие, по прошествии лет, вспоминали его как наиболее яркий среди прочих, а некоторые из студентов, впервые приобщившись к психологии на лекциях Сусанны Яковлевны, стали впоследствии специалистами высокой квалификации в области коррекционной и клинической психологии. «Психология умственно отсталого школьника» образец мудрой, полезной книги на многие времена, книги, понятной специалистам из других стран и иных культур: известны ее переводы на польский, болгарский, немецкий, испанский, китайский языки.

Возвращаясь к жизнеописанию Сусанны Яковлевны Рубинштейн, следует, наверное, упомянуть ее неожиданный уход из Московского НИИ психиатрии, которому она отдала лучшие, наиболее плодотворные годы своей жизни.

Следуя полуофициальным рекомендациям «партии и правительства»

советского государства о сокращении штатов НИИ и «омоложении» их кадрового состава, администрация института оперативно и услужливо подготовила списки сотрудников, подлежащих увольнению. В первую очередь, по формальному признаку, в список попали люди пенсионного возраста. В итоге единственный в институте доктор психологических наук, полный сил и творческих планов ученый, пользующийся огромным уважением своих коллег не только в СССР, но и за рубежом, активный организатор патопсихологической службы страны, неутомимый воспитатель многих поколений дефектологов и университетских психологов увольняется как недееспособный пенсионер. Пусть этот постыдный факт в истории славного института психиатрии останется на совести лиц, тому способствовавших.

Этот удар Сусанна Яковлевна сумела перенести с присущим ей достоинством, хотя, понятно, что стоило ей это огромных усилий. Вытесненная из научного учреждения, она не оставляет научную и преподавательскую деятельность: работает в качестве патопсихолога-практика в Московском детском психоневрологическом санатории №44, продолжает писать статьи по проблемам воспитания и социальной адаптации детей с нарушениями психического развития, читает лекции на психологическом факультете МГУ им. М.В. Ломоносова.

В начале 1990 года, усталая, но несломленная, Сусанна Яковлевна уходит из жизни. Без всяких преувеличений о ней можно сказать, что жизнь ее, дела ее продолжаются в жизни и делах многочисленных ее учеников, которые с огромной признательностью и благодарностью чтят ее светлую память.

Материал подготовил зам. директора Института коррекционной педагогики РАО д.псих.н., профессор И.А. Коробейников.

ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В МЕДИЦИНЕ Б. В. ЗЕЙГАРНИК, С. Я. РУБИНШТЕЙН (Москва) По сравнению с другими областями применения психологии в практике (педагогике, промышленности и др.) использование ее в медицине явно отстает от нужд практики. Чтобы это отставание преодолеть, следует осознать его причины и, отказавшись от ложных путей «прикрытия» недостатков, наметить некоторые, пусть трудные, но наиболее продуктивные пути дальнейших исследований.

Во всех областях медицины в настоящее время чрезвычайную актуальность приобрели вопросы о роли психических свойств заболевшего человека в преодолении болезни либо ее усугублении. Изучается так называемая (по Р. А. Лурия) «внутренняя картина болезни», влияние соматических болезней на свойства психики.

До последних лет практически данные психологии использовались более в одной из областей медицины - психиатрии. Возникла такая пограничная наука, как патопсихология. Разумеется, практические и теоретические задачи психо логии во всей медицине шире, чем более частные задачи патопсихологии. Но ее опыт должен быть привлечен для обсуждаемой широкой проблемы «психология и медицина». Этот опыт особенно значим, во-первых, потому, что в любой области медицины данные психологии используются, главным об разом, для квалификации состояния психики человека, а, во-вторых, потому, ЧТО из всех прикладных областей психологии, именно патопсихология более других внедрена в практику.

Имеется специализация выпускников университетов по патопсихологии;

довольно значительна (около 200) сеть лабораторий и кабинетов патопсихологии не только в научных учреждениях, но и в больницах и диспансерах;

имеются определенные методы исследования больных и организационные формы работы патопсихологов;

раз в несколько лет прово дятся семинары-совещания по обмену опытом;

издаются учебные пособия, монографии и сборники работ - словом около 80 лет (со времен В. М.

Бехтерева) существует область науки, имеющая теорию, методы и практику.

Поэтому становится возможным выявить и отделить продуктивные пути развития медицинской психологии в целом от менее продуктивных и даже ошибочных.

текст печатается по изданию: Психология и медицина. Материалы к симпозиуму. – М., 1978. – С.37-42.

1. Одним из ошибочных путей психологии в медицине является недооценка данных отечественной марксистской психологии о личности и ее мотивационной сфере, заимствование некоторых идеологически ложных биологизаторских теорий личности зарубежной немарксистской психиатрии.

В грубой форме биологизация личности человека заключается в рассмотрении мотивов, стремлений и переживании человека по аналогии с побуждениями животных. Данные, полученные в экспериментах на крысах или кошках, переносятся на истолкование действий и чувств человека. Агрессив ность крыс рассматривается как модель агрессивности человека, инстинкты животных используются для объяснения поступков и устремлений человека (аутоагрессия, экстраагрессивность и т. д.). Неизбежно соответствует такому подходу положение о полной генетической запрограммированности свойств личности, ее способностей и, якобы, стабильных, нравственных качеств. По этому положению, особенности личности, хотя они и возникают в разные возрастные периоды, но определяются созреванием мозга и организма.

Критический анализ подобных теорий дан в марксистской философской и психологической литературе 1. Однако степень распространенности именно в медицине этих убеждений учитывается философами и психологами недостаточно. Здесь уместна большая идеологическая работа - критический анализ конкретных исследований.

Замаскированным, но не менее ошибочным вариантом биологизации психики человека является смешение понятий «индивидуум» и «личность». Это нередкая ошибка, хотя А. Н. Леонтьев уделил различению этих понятий большое внимание в книге «Деятельность. Сознание. Личность». Как и другие психологи автор анализирует процесс формирования личности в онтогенезе и предлагает типологию личностей, определяющуюся строением мотивационной сферы человека. Подобное смешение понятий необоснованно еще и потому, что предполагает типологию личностей человека аналогичной типам психопатий. Между тем типы психопатии, особенности темперамента и характера не могут рассматриваться как типы личности.

2. Неправильное понимание предмета исследования психологии в медицине закономерно приводит ко второму тупику – к увлечению неадекватными методами, в частности, опросниками и анкетами.

Леонтьев А. Н. Проблемы развития психики. М., 1973. Он же. Деятельность. Сознание.

Личность. М., 1975. Рубинштейн С. Л. Бытие и сознание. М., 1957. Он же. Пути и принципы развития психологии. М., 1959. Гальперин П. Я. Введение в психологию. М., 1976. Шорохова Е. В. О естественной природе и социальной сущности человека. Сб. Соотношение биологического и социального в человеке. М., 1975.

Опросники и анкеты удобны, поддаются математической обработке, они даже облегчают в известной мере труд врача (подобно тому, как арифмометр об легчает труд счетовода), так как позволяют использовать помощь среднего медицинского персонала. Но они не приносят в клинику новых, дополняющих ее данных, а лишь возвращают клинике, в несколько формализованном виде, ее же данные. Можно допустить, что в некоторых медицинских учреждениях (в таких, например, где нужна компетенция психиатра, но такого специалиста нет) анкеты и опросники уместны. Но нет оснований считать их психологическими «личностными»), загружать ими психологов, работающих в медицинских учреждениях. Следует также учесть, что варианты этих опросников выявляют лишь синдромы психических болезней либо типы психопатий. Опросники основаны на субъективных показаниях больных, они не вскрывают ни механиз мов развития патологических изменений психики, ни их структуры. Между тем в последние годы распространение анкет и опросников (MMPI, ПДО, Кетелла и др.) приобрело почти эпидемический характер в медицинских учреждениях.

Слишком много необоснованных надежд возлагается на эти опросники.

3. Одним из острых вопросов применения психологии в медицине является область психотерапии. Ведущая роль в ее проведении, как и всякого средства лечения, принадлежит, разумеется, врачам. В помощь им могут быть использованы и теоретические данные психологии и непосредственно сами специалисты - психологи. Но, планируя эту совместную работу, следует положить в ее основу данные марксистской психологии, а не копировать слепо опыт некоторых зарубежных стран. Такие попытки могут привести к замене серьезной психотерапии только отвлекающей, поверхностной.

Организация клубной, развлекательной, музыкальной, драматической и т.

д. терапии, несомненно важна и должна проводиться, но это дело особого рода специалистов. Психологи же должны быть использованы как консультанты.

Неуместно особенно при крайней малочисленности профессиональных психологов, работающих в медицине, превращать их в организаторов клубной жизни больницы - это нецелесообразно с точки зрения использования университетских кадров. Не следует также добиваться этого административным путем (например, неадекватно увеличивая нормативы работы для психологов-экспериментаторов, создавая облегченные нормы работы для психологов, ведущих коллективные психотерапевтические группы).

Между тем такие попытки делаются.

Необходима разработка курсов психотерапии специально для психологов – психотерапии, направленной на перестройку отношения больных к болезни, к лечению, к выбору возможных адекватных видов трудовой деятельности.

4. Нам представляется, что на данном этапе наиболее продуктивным для медицины в целом и для психиатрии, в частности, является сложный и трудоемкий путь индивидуальных экспериментальных исследований.

Адекватных экспериментальных методик много, но еще недостаточно. Степень разработанности некоторых из них могла бы быть и лучшей. Однако при самом критическом отношении к этим методикам следует признать, что они «работают» и дополняют психиатрическую клинику на самых разнообразных ее участках: как в решении научных, теоретических задач, так и в решении сугубо практических, больничных. Об этом свидетельствуют все более развертывающиеся кабинеты патопсихологии психиатрических больниц и диспансеров, очереди записанных на исследование больных, споры о «нормативах».

Экспериментальный метод исследования нарушений психики должен дополнять данные, которыми располагает клиницист - иначе он не полезен. Но дополнять - значит находить новые, пусть небольшие факты, но недоступные для обнаружения и анализа при клиническом изучении. Между тем создалось такое положение: медицинская клиника вообще, психиатрическая, в частности, располагает множеством точных и фундаментальных методов, важных для квалификации разных особенностей патологии организма больного. Но при необходимости квалификации его психического состояния в момент изучения врач не располагает объективными методами. Метод беседы и обобщение наблюдений среднего медицинского персонала, разумеется, дают многое, но этого недостаточно. Необходимо усилить разработку имеющихся и новых экспериментальных методов исследований нарушений психики:

познавательных процессов, умственной работоспособности, самосознания больного, его отношения к своей болезни, к лечению, к труду и т. д. Такая разработка на протяжении многих лет ведется в лаборатории патопсихологии МНИИ психиатрии совместно с кафедрой иейро- и патопсихологии МГУ (Б. С.

Братусь, А. Я. Иванова, И. И. Кожуховская, И. А. Коробейников, Т. Е.

Кузьмичева, С. В. Лонгинова, В. В. Николаева, Л. Н. Поперечная, Е. Т.

Соколова, А.С. Спиваковская и др.).

Предстоит дальнейшая разработка экспериментальных подходов к анализу разных форм аномалий развитий, распада психических свойств личности, а также симптомов патологии познавательных процессов. Работы в этом направлении ведутся (авторами статьи, проф. Ю. Ф. Поляковым, их сотруд никами и учениками) и они должны быть продолжены и расширены. К научному познанию патологии психики это наиболее верный путь;

он предполагает сочетание эксперимента и анализа жизненного пути больных.

Метод, позволяющий анализировать экспериментальные данные с клиническими, требует, по мысли Б. С. Братуся, некоторой реконструкции материалов истории болезни, по ним восстанавливается жизненный путь больного, его отношение к болезни, к прошлому и будущему. Методом сочетания эксперимента и анализа жизненного пути больного выполнен целый ряд исследований, многие из которых выходят за рамки психиатрии. Так, например, под руководством В. В. Николаевой изучается внутренняя картина болезни, особенности психики больных соматических клиник (страдающих почечной недостаточностью, сердечнососудистой патологией и т. д.). Даже исследования, как будто ограниченные рамками психиатрической клиники, имеют общемедицинское значение, поскольку способствуют выявлению закономерностей формирования и перестройки направленности личности боль ных, их мотивационной сферы (исследования Б. С. Братуся, Т. С. Кабаченко, М.

А. Каревой, И. И. Кожуховской, Л. Н. Поперечной, Л. В. Тарабакиной и др.).

В последние годы расширился круг исследований по психологическому обоснованию трудовых и учебных рекомендаций для различных категорий больных с целью профилактики инвалидизации.

В заключение следует подчеркнуть, что все эти и многие иные, не названные здесь исследования, направленные на решение практических задач медицины, помогают также открыть для психологии существенные теоретические закономерности не только патологии, но и развития психики. К таким сложным проблемам, изучению которых может способствовать анализ патологии психики, относится проблема детерминации психического, проблема соотношения биологического и социального, проблема строения и иерархии мотивов.

Творческое наследие С.Я. Рубинштейн в пространстве научной дефектологии Сорокин В.М.

Санкт-Петербургский государственный университет, факультет психологии, Санкт- Петербург C.Я Рубинштей оставила богатое творческое наследие не только в области патопсихологии, но и в сфере дефектологии, предметное содержание которой сегодня чаще обозначается как специальное (коррекционное) образование. Ее учебник «Психология умственно отсталого школьника», вышедший в 1970 году и впоследствии неоднократно переиздававшийся, стал, несомненно, ярким событием и новым этапом в развитии отечественной олигофренопсихологии, как важнейшей отрасли современной специальной психологии. Появление такого фундаментального учебника для большинства профессиональных дефектологов того времени было явлением неожиданным, ибо его создание было не по силам для большинства тогда еще малочисленных олигофренопсихологов. Интересно отметить, что в этот же период выходят в свет другие не менее фундаментальные учебники в других отраслях специальной психологии – тифло и сурдопсихологии. В этом ряду учебник С.Я.

Рубинштейн был первым и знаменовал собой новый этап в развитии дефектологии, точнее ее психологической составляющей. Огромный фактологический клинический и педагогический материал нуждался в обобщении на основе релевантных психологических теорий таких, как теории Л.С. Выготского, А.Н Леонтьева, А.Р. Лурии, А.В. Запорожца, Б.Г. Ананьева и др. Долгое время эмпирический материал в дефектологии интерпретировался по преимуществу исходя из элементов физиологических и макросоциальных теорий, наряду с общепедагогическими подходами. Ребенок с отклонениями в развитии попросту был разорван между физиологией и социологией.

Связующее звено – психология, существовало в весьма редуцированной форме.

В идеях патобиологической детерминации умственной отсталости психологической феноменологии отводилось весьма скромное место. Учебник С.Я. Рубинштейн, продолжая традиции А.Р. Лурия, М.С. Певзнер, В.Л. Занкова, Г.Е. Сухаревой и др., тем не менее, представлял целостную в своей психологической трактовке и масштабную картину психического развития умственно отсталого ребенка. Пожалуй, впервые в нем наметился необратимый отход от узко клинико-физиологического толкования умственной отсталости.

Само понимание феноменологии умственной отсталости ориентировано на качественный анализ и системно-комплексный подход в ее диагностике. С учебником С.Я. Рубинштейн в дефектологию начинает входить «большая психология», как адекватный способ объяснения сущности дизонтогенетической феноменологии. Он оказал серьезное влияние на психологическую подготовку нескольких поколений будущих дефектологов.

На протяжении более чем четверти века в области олигофренологии учебник С.Я. Рубинштейн оставался в числе наиболее цитируемых произведений. С такой популярностью могут сравниться только произведения Л.С. Выготского, имя которого в начале 70 гг. уже не было под идейным запретом. Тем не менее, содержание его идей еще не стало достоянием широких кругов профессиональных дефектологов. Думается, что именно учебник С.Я.

Рубинштейн стал первым популярным изложением культурно-исторической теории Л.С. Выготского в области коррекционной педагогики того времени. В связи с этим М.Г. Ярошевский обратил внимание на одну любопытную историческую инверсию в судьбе признания идей Л.С. Выготского, которые прежде всего стали известны и приобрели огромную популярность в кругах дефектологов в 1924 году и только значительно позже среди профессиональных психологов. Начиная со второй половины 50-ых гг. можно наблюдать совершенно обратную картину. С.Я. Рубинштейн одна из немногих психологов того времени занималась реинтеграцией идей Л.С. Выготского в пространство дефектологии, в котором эти идеи когда-то зарождались. Прежде всего, это идеи о единстве общих закономерностей психического развития нормального и умственно отсталого ребенка, о скрытых потенциальных возможностях развития последнего, реализация которых принципиально изменяет характер его психического развития. Полемизирую с узко биологической трактовкой феноменов ментальной ретардации, С.Я.Рубинштейн несколько переоценивала роль социального факторов в преодолении последствий умственной отсталости, но это делалось с целью построения единой внутренне непротиворечивой психологической картины ребенка с интеллектуальными нарушениями.

Одновременно с учебником по психологии умственно отсталого школьника в том же 1970 году вышла в свет не менее известная книга Сусанны Яковлевны «Экспериментальные методики патопсихологии», что само по себе говорит о ее необыкновенной работоспособности. Тем не менее, параллельность проводимых исследований в области патопсихологии и дефектологии существенно сблизило эти отрасли, расширяя при этом контекстуальность, и тем самым обогатило предметное содержание самой олигофренопсихологии. Последняя традиционно являлась отраслью специальной психологии. Одновременно благодаря усилиям С.Я. Рубинштейн она же рассматривается как часть предметного содержания детской патопсихологии, тем самым входя в состав и клинической психологии, что расширяет ее предметное содержание как прикладной и фундаментальной отрасли психологической науки.

Прошло более 40 лет с момента публикации учебника С.Я, Рубинштейн «Психология умственно отсталого школьника», тем не менее, он до сих пор не утратил своего научно-дидактического значения, являясь одновременно уникальным историческим документом и продуктом интеллектуальной активности выдающегося ученого.

Литература 1. Ярошевский М.Г. Л.С. Выготский: в поисках новой психологии. М., 2007.

От редакторов сборника Дорогие коллеги! Вы держите в руках сборник материалов, присланных на конференцию к 100-летию Сусанны Яковлевны Рубинштейн. К участию в конференции привлечены многие специалисты (более 100) из разных городов нашей страны и ближнего зарубежья. Кто-то из участников конференции учился у Сусанны Яковлевны, кто-то был ее коллегой по работе, а кто-то только слышал это звонкое в психологических кругах имя, не застав наяву страстную исследовательницу и замечательного практика.

Бесспорно, С.Я.Рубинштейн – выдающийся отечественный медицинский психолог, одна из основателей московской школы патопсихологии. Ее научно практические интересы были чрезвычайно разносторонними, образование глубоким и серьезным. Неординарные организаторские способности позволили Сусанне Яковлевне внести свой существенный вклад в разные направления клинической психологии. Можно отметить несколько сторон этой яркой личности: оригинальный исследователь, автор уникального исследования нарушений слухового восприятия (иллюзий и галлюцинаций) у психически больных, психолог – экспериментатор, автор и пропагандист классических и новых диагностических методик в клинической психологии. Совместно с Б.В.Зейгарник ею были обоснованы принципы проведения экспериментально психологического исследования в клинике. Много сил уделяла Сусанна Яковлевна организации научной и практической деятельности медицинских психологов. Первое учебное и практическое пособие «Экспериментальные методики патопсихологии и опыт их применения в клинике» (1970), которое до сих пор включается в базовые пособия для обучения клинических психологов, принадлежит перу С.Я.Рубинштейн.Круг научных интересов С.Я.Рубинштейн был чрезвычайно широким. Она занималась различными проблемами научной и практической медицинской (клинической) психологии: психологией умственно отсталого школьника, исследованием структуры психических нарушений у больных зрелого и позднего возраста;

вопросами патопсихологической диагностики и регламентации деятельности патопсихологов. Сусанна Яковлевна – прекрасный педагог, имела много учеников. Преподавала в ведущих психологических вузах Москвы (МГУ, МГПИ), занималась вопросами повышения квалификации практических психологов, была организатором серии обучающих семинаров для специалистов, работающих в психиатрических клиниках Советского Союза.

Сборник материалов конференции включает не только тезисы докладов и статьи участников, в нем опубликована ключевая для своего времени статья Б.В.Зейгарник и С.Я.Рубинштейн «Экспериментально-психологические исследования в медицине» (1978 г), ставшая сейчас библиографической редкостью. Новые поколения специалистов могут познакомиться с классической работой, самостоятельно убедиться в мудрости и высоком профессионализме наших Учителей, даже несмотря на иной стиль изложения, присутствие веяний времени в виде ссылок на марксистскую психологию и т.п.

Заложенные Б.В.Зейгарник и С.Я.Рубинштейн принципы научной и практической работы медицинских психологов, провозглашенный приоритет качественного анализа над простой количественной оценкой выявленных отклонений остаются базовыми характеристиками московской школы патопсихологии.

В представленных участниками конференции работах нашли продолжение прикладные аспекты клинической психологии, выделенные С.Я.Рубинштейн:

работа в психиатрической клинике (работы М.В.Алфимовой, Е.М.Леонтьевой, Ю.В.Чебаковой и др.) изучение аномального развития на разных этапах онтогенеза (работы Т.Г.Горячевой, Н.В.Зверевой, А.А.Коваль-Зайцева, Л.П.Лассан, Е.В.Максимовой, О.Паначевой, Н.А.Польской, и др.), реабилитация больных, проблема обучения специалистов (Литвиненко, М.В.Морозова,и др.), работа с детьми-инвалидами (О.А.Мусатова, Н.Г.Туровская, Л.А.Троицкая и др), психологическая коррекция и др. Есть работы, открывающие новые направления, ранее не обозначаемые как область интересов патопсихологии и клинической психологии (О.В.Рычкова, А.Б.Холмогорова, Е.Е.Румянцева, Е.С.Язвинская и др). Некоторые материалы посвящены нейропсихологическому подходу (В.А.Москвин, И.С.Горина и др.), психосоматике (Т.Д.Василенко и др.). Ряд работ представляет описание диагностического инструментария (Е.В.Шипилова, Н.А.Шкуричева, Е.Б.Фанталова, А.М.Щербакова и др.). Большинство работ отличает высокая актуальность и научно-практическое значение.

Организаторы конференции выражают благодарность молодым коллегам А.И.Хромову, М.И.Вещиковой, М.В.Зверевой за помощь в работе над сборником. Отдельные слова благодарности Юлии Сергеевне Ким (Рубинштейн). Современные материалы, представленные в сборнике, открывают возможность дискутировать, развивать новые направления научно практической и экспериментальной деятельности, а также поддерживать классические традиции отечественной клинической психологии.

Имя Сусанны Яковлевны Рубинштейн продолжает собирать специалистов.

Использование методики «Волшебная страна чувств» в детской соматической клинике Адашинская Г.А., Горячева Т.Г.

РГМУ, МГППУ, Москва, Россия Методика «Волшебная страна чувств» была разработана Т.Д. Зинкевич Евстигнеевой в рамках программы по сказкотерапии. Данная методика сочетает в себе элементы восмицветового теста Люшера и методики ЦТО. Удобство применения методики состоит в том, что форма проведения строится в виде сказки, что позволяет достичь большей степени включенности детей в процесс исследования.

Целью методики было исследование психоэмоционального состояния ребенка. В рамках работы в детской соматической клинике использование методики «Волшебная страна чувств» представляется особенно актуальным, поскольку она позволяет графически отразить психоэмоциональное состояние [2]. Другими словами, наполнение телесной оболочки чувствами и эмоциями, дает возможность проанализировать отношение ребенка к собственному телу.

Понять характер тех или иных психосоматических конфликтов.

Процедура проведения: Перед ребенком раскладывается восемь карандашей в соответствии с цветами по восьмицветовому тесту Люшера и бланк методики.

Инструкция к данной методике представлена в виде сказки и состоит из двух этапов. 1 этап: «Далеко-далеко, а может быть, и близко, есть волшебная страна, и живут в ней Чувства: Радость, Удовольствие, Страх, Вина, Обида, Грусть, Злость и Интерес. Живут они в маленьких цветных домиках. Причем каждое Чувство живет в домике определенного цвета. Кто-то живет в красном домике, кто-то в синем, кто-то в черном, кто-то в зеленом... Каждый день, как только встает солнце, жители волшебной страны занимаются своими делами.

Но однажды случилась беда. На страну налетел страшный ураган. Порывы ветра были настолько сильными, что срывали крыши с домов и ломали ветви деревьев. Жители успели спрятаться, но домики спасти не удалось.

И вот ураган закончился, ветер стих. Жители вышли из укрытий и увидели свои домики разрушенными. Конечно, они были очень расстроены, но слезами, как известно, горю не поможешь. Взяв необходимые инструменты, жители вскоре восстановили свои домики. Но вот беда — всю краску унес ветер. У тебя есть цветные карандаши. Пожалуйста, помоги жителям и раскрась домики».

2 этап: «молодец! Ты раскрасил домики и поселил в них чувства. Справа от тебя на листе нарисовано тело человека, это твое тело, пожалуйста, посели в нем чувства, раскрасив его так, чтобы каждому нашлось место». Следует отметить, что после предъявления этого этапа инструкции, никаких комментариев к работе испытуемого не следовало.

Для обработки полученных данных можно использовать подход Горячевой Т.Г. и Султановой А.С. к методике рисунок человека. Данная методика используется в клиническом исследовании для выявления представлений детей о человеческом теле. Она позволяет увидеть характер сформированности представлений детей о «схеме» человеческого тела. В работе [1] отмечается, что продукт графической деятельности является в той или иной степени автопортретом. При работе с соматическими больными была отмечена тенденция к выделению в рисунке пораженных областей тела. На основе данного наблюдения было предположено, что в рисунке человеческой фигуры проецируется телесное состояние и соматические проблемы человека.

Испытуемые выделили на рисунке область тела, пораженную соматическим заболеванием.

Учитывая особенности моторики детей дошкольного и младшего школьного возраста и достоинства методики «Волшебная страна чувств» мы предположили целесообразность соединения этих двух методик на этапе обработки полученных данных.

Обследование детей, относящихся к различным группам здоровья, с помощью данной проективной методики позволило выявить наиболее часто выбираемые цвета, в которые обследуемые окрашивают графическое изображение тела. Опираясь на результаты указанной методики, мы можем проследить тенденции отношения к собственному телу на эмоциональном уровне у каждой группы обследуемых детей. Так, для детей первой группы здоровья наиболее часто выбираемыми при раскрашивании графического изображения тела являются следующие цвета: синий (24%), желтый (14%), фиолетовый (14%). Дети, имеющие вторую группу здоровья, предпочли следующие цвета при раскрашивании: синий (17,3%), зеленый (17%), коричневый (11%), черный (12%). Наиболее предпочтительными цветами для детей третьей группы явились: синий (19%), серый (16%). На эмоциональном уровне дети трех групп здоровья спокойно воспринимают собственное тело.

Лидирующую позицию при выборе синего цвета занимают дети первой группы здоровья (24%), на втором месте дети третьей группы здоровья (19%), на третьей позиции находятся дети второй группы здоровья (17,3%). Кроме того, исследование показало, что обследуемые школьники первой группы в 14% случаев используют желтый цвет, что может указывать на восприятие своего тела, как активного и энергичного. Выбор фиолетового цвета в 14% случаев, на наш взгляд, может быть обусловлен легкомысленным отношением к собственному телу в виду отсутствия соматической патологии. Наиболее часто выбираемыми цветами наряду с синим цветом, у детей второй группы здоровья являются зеленый и коричневый и черный цвета, что в свою очередь может указывать на стремление к физическому комфорту, отрицание и негативное отношение к наличию соматической патологии.


Дети, имеющие третью группу здоровья, в 16% случаев выбирают серый цвет, что в совокупности с синим цветом, может указывать на пассивное отношение к собственным телесным функциям и проявлениям. В ходе качественного анализа рисунков, у 7 из 10 детей данной группы была обнаружена тенденция к проецированию собственной соматической патологии на графическое изображение тела, а также присвоение этой зоне соответствующей негативной эмоции (обида, злость, грусть) Таким образом, подводя итоги по аналитической части, можно предположить, что представления о собственном теле у детей с первой группой здоровья носят мало дифференцированный характер в виду отсутствия соматической патологии, другими словами у детей данной группы тело не объективируется.

Стремление детей со второй группой здоровья на эмоциональном уровне отвергать собственные соматические заболевания, стремление к активному социальному взаимодействию, адекватность бессознательных представлений о собственном теле и теле других людей, указывает на дифференцированность представлений детей данной группы о собственном теле. В силу наличия у этих детей легкой формы соматической патологии, тело объективируется, что помогает детям со второй группой здоровья наиболее четко представлять собственные телесные функции.

Представления детей, имеющих третью группу здоровья, носят диффузный характер, что является следствием того, что ребенок данной группы не может реалистично представить собственное тело, и из-за этого страдают представления о теле других людей. При этом неадекватная оценка собственного тела, как мы полагаем, происходит из-за бессознательного усиления собственной патологии, ее утрирования. Предполагается, что гиперопекающий стиль воспитания со стороны родителей, а также фобия утраты ребенка способствуют дополнительной фиксации детей с третьей группой здоровья на собственном заболевании.

Литература 1. Горячева Т.Г., Султанова А.С. Проекция телесности в тесте «Рисунок человека» Сб. Междисциплинарные проблемы психологии телесности.

Материалы научно-практической конференции. М.,20-21 окт. 2004г.

с.507- 2. Зинкевич-Евстигнеева Т.Д. Практикум по сказкотерапии. – Спб.: ООО «Речь». 2000.

Оценка когнитивного дефицита при шизофрении: современные задачи Алфимова М.В.

Научный центр психического здоровья РАМН, Москва, Россия, В течение прошлого века немало сил было положено на то, чтобы очертить круг когнитивных нарушений при шизофрении и попытаться выделить корневой дефект, лежащий в их основе. Для этого использовались как стандартизованные методики клинической психологии, так и широкий спектр экспериментальных задач, который значительно изменился и расширился в связи с интеграцией «чистых» психологических исследований шизофрении в русло когнитивной нейронауки. В результате был накоплен и продолжает расширяться большой массив данных относительно этой проблемы. Однако в последнее десятилетие перед специалистами в области когнитивных расстройств при шизофрении появился ряд новых задач. На первый план вышла проблема, связанная с поиском путей восстановления когнитивной сферы фармакологическими и психотерапевтическими средствами. Это связано с тем, что успешное купирование психотических симптомов оказалось недостаточным для улучшения прогноза болезни;

было показано, что функциональный исход, включая уровень социальной адаптации и качество жизни пациента, в существенной степени связан с его когнитивным функционированием. В рамках решения этой проблемы в начале века при поддержке многих заинтересованных сторон Национальным институтом здоровья США была учреждена и стартовала программа «Исследования по измерению и лечению для улучшения когниций при шизофрении»

(Measurement and Treatment Research to Improve Cognition in Schizophrenia, MATRICS). Ее завершение в 2008 году увенчалось формированием батареи тестов для наиболее адекватной оценки когнитивного дефицита при шизофрении (MATRICS Consensus Cognitive Battery). Отбор проводился, исходя из выделенных с помощью факторного анализа шести основных когнитивных доменов, нарушенных при шизофрении, к которым были отнесены: скорость обработки информации, внимание, рабочая память, вербальное научение, зрительное научение и мышление (способность к умозаключениям и решению проблем). К этим доменам были добавлены социальные когниции, поскольку это экологически важная составляющая когнитивного дефицита, которая, по-видимому, может служить посредником между нарушением базовых когнитивных процессов и функциональным исходом заболевания. При выборе тестов международная команда экспертов опиралась на 5 критериев, таких как тест-ретестовая надежность, возможность повторного использования, связь с функциональным исходом, потенциальная реактивность показателя на лечение, удобство в использовании для пациента и экспериментатора. В результате из более чем 90 номинированных нейропсихологических методик, были выбраны 10: TMT-A, Шифровка цифр из шкалы BAC, тест заучивания списка слов Хопкинса, субтест на объем пространственной памяти из шкалы памяти Векслера, тест Буква-Число, субтест Лабиринты шкалы NAB, краткий тест на зрительно-пространственное научение, семантическая вербальная беглость, субшкала Управление эмоциями шкалы эмоционального интеллекта MSCEI, тест непрерывной деятельности [3].

Существование такой «консенсусной батареи» должно обеспечить единообразную оценку измерения эффектов лекарственных препаратов на когнитивную сферу. Однако она не достаточна для поиска и создания новых фармакологических средств коррекции. Подход, призванный решить данную проблему, должен быть ориентирован на измерение более простых когнитивных функций и операций, связанных с определенным мозговым механизмом, и с помощью более рафинированных задач. В связи с необходимостью развития такого подхода после завершения MATRICS Национальный институт здоровья США учредил еще одну программу – «Терапевтические исследования в рамках когнитивной нейронауки для улучшения когниций при шизофрении (The Cognitive Neuroscience Treatment Research to Improve Cognition in Schizophrenia, CNTRICS). Для ее выполнения привлечены эксперты в области фундаментальной когнитивной нейронауки и клинического изучения когниций при шизофрении, а также фармакологи, использующие животные модели. Цель новой программы – выбор таких когнитивных конструктов и задач для их оценки, которые отражают достижения современной когнитивной нейронауки и могут быть использованы для того, чтобы перекинуть мост от изучения когниций на животных моделях к изучению высших психических функций у человека посредством нейровизуализации, с конечной целью создания методов лечения когнитивного дефицита при шизофрении. К настоящему моменту в рамках этой программы в качестве наиболее перспективных с точки зрения понимания нейронных основ функционального исхода при шизофрении конструктов названы два компонента управляющих функций: «создание и выбор правил», относящийся к генерации и удержанию в рабочей памяти целей и правил выполнения текущей деятельности, и «динамическая адаптация когнитивного контроля», включащий мониторинг обратной связи. Для их измерения выбраны четыре задачи: задача на переключение внимания внутри и между наборами стимулов из батареи CANTAB, две модификации теста Струпа и задача Стоп-сигнал [1].

Особняком от этого терапевтического направления стоят исследования так называемых когнитивных эндофенотипов шизофрении, т.е. признаков, отражающих действие генотипа, предрасполагающего к шизофрении, но имеющих более простую генетическую структуру, чем заболевание в целом [2].

Эти исследования нацелены на повышение эффективности поиска молекулярно-генетических механизмов болезни и включают в себя оценку когнитивной сферы здоровых лиц, находящихся в группе высокого генетического риска по шизофрении. Они обоснованы данными о наследственном характере заболевания и гипотезой, согласно которой аномалии психической деятельности могут наблюдаться у носителей генов предрасположения независимо от развития психоза. В настоящее время в рамках этого направления преимущественно используются те же подходы, которые традиционно применяются и для оценки когнитивного дефицита больных. Однако наш опыт работы показывает, что многие методики требуют модификации, позволяющей избежать «эффекта потолка», поскольку речь идет о поиске микросимптомов нарушения психической деятельности у лиц с нормальным уровнем когнитивного функционирования. Кроме того, есть необходимость в точной оценке распространенности потенциальных эндофенотипов (когнитивных нарушений) в общей популяции и среди родственников больных. К этому спектру задач примыкают и задачи, возникающие при медико-генетическом консультировании семей с больным шизофренией, поскольку существенная часть обращений при шизофрении связана с необходимостью прогноза здоровья у членов семьи и диагностики предболезненных состояний, т.е. с оценкой психических функций у лиц без развернутых проявлений когнитивного дефицита.

Литература 1. Barch D.M., Braver T.S., Carver C.S., Poldrack R.A., Robbins T.W.

CNTRICS Final Task Selection: Executive Control // Schizophr. Bull. 2009. V.

35. P.115–135.

2. Gottesman I.I., Gould T.D. The endophenotype concept in psychiatry:

etymology and strategic intentions // Am. J. Psychiatry. 2003. V.160. P. 636 646.

3. Nuechterlein K.H., Green M.F., Kern R.S. et al. The MATRICS Consensus Cognitive Battery, part 1: Test selection, reliability, and validity. Am. J.

Psychiatry 2008. V. 165. P. 203–213.

Аддиктивное поведение в подростковом возрасте в контексте развития субъективных преставлений о родителях.

Басова А.Г.


НКД №5, Москва, Россия В ставшем классическом исследовании об особенностях развития подростков, перенесших органическое поражение ЦНС, С.Я. Рубинштейн и Л.Н. Поперечной был поставлен вопрос о вероятности отрицательной направленности в развитии личности подростка [8,12]. По результатам исследования решающую роль в выборе направленности личности подростка отводится успеваемости или неуспеваемости в основном виде деятельности (обучении). Было доказано, что имея успешный опыт выполнения учебной деятельности, такие подростки могли сохранить положительную направленность даже, если они вынуждены жить в одной квартире с родителями – алкоголиками. С.Я. Рубинштейн переносит эти результаты и на подростков без особенностей в развитии. Этой же позиции придерживается Д.И. Фельдштейн, который говорит о потребности подростка в «общественном признании». Следовательно, Сусанна Яковлевна отрицает предопределенность развития личности по тому или иному сценарию и настаивает на реальности профилактики т.н. аморального поведения у подростков, которое включает в себя и употребление ПАВ.

Очевидно, что сложно выделить нормативные показатели употребления алкоголя или наркотиков. Как отмечает В.Д. Менделевич, многие подростки не считают употребление алкоголя, табака и «легких» наркотиков аномальным.

Число подростков в возрасте 11-17 лет, хотя бы один раз попробовавших алкоголь, превышает 50%. Автор считает, что для выделения клинических проявлений стоит опираться на классические признаки поведенческой патологии ( по П.Б. Ганнушкину) 1) склонность к дезадаптации;

2) тотальность;

3) стабильность. Однако он также не оставляет без внимания нравственные правовые и эстетические нормы [6].

Анализ причин возникновения и особенностей проявления аддиктивного поведения в подростковом возрасте невозможен без обращения к возрастной психологии. Л.С. Выготский считал естественными проявления подросткового кризиса, кроме того, он говорил о неминуемом проявлении его позитивной составляющей [3]. Последователи Л.С.Выготского утверждают, что кризисные проявления в подростковом возрасте естественны. «Подростки как бы специально «нарываются» на запреты, преднамеренно «принуждают»

родителей к ним, чтобы иметь возможность собственными усилиями раздвинуть рамки, задающие пределы их возможностям. Именно через это столкновение они узнают себя, о своих возможностях, удовлетворяют потребность в самоутверждении» (А.М.Прихожан) [9]. Кризис может протекать по двум сценариям: кризис независимости и кризис зависимости. Проявления первого – строптивость, конфликтность, особенное отношение к собственным границам, приобщение к жизни взрослых вплоть до реализации на практике (пробы алкоголя, курение). Проявления второго - в чрезмерном послушании, зависимости от старших или сильных, возврате к старым интересам, вкусам, формам поведения. Употребление ПАВ в подростковом возрасте может быть проявлением способа решения задач этого периода.

Риск возникновения аддиктивного поведения определяется многими факторами: личностные особенности подростка, физиологические особенности организма, семейная ситуация и т.д. Данное сообщение посвящено изучению возможной связи развития представлений подростков о родителях с вероятностью развития зависимого поведения.

В подростковом возрасте родительские репрезентации, как и многие другие аспекты внутренней жизни подростка, претерпевают изменения. По мнению представителей психоанализа перед подростком стоят две переплетающихся между собой задачи: отделение и отказ от родителей как главных объектов любви и нахождение заместителей вне семьи, т.е. поиск референтной группы. Общение со сверстниками является ведущей деятельностью в подростковом возрасте с точки зрения классиков отечественной психологии (Д.Б.Эльконин, Т.В. Драгунова, Д. И. Фельдштейн, В. В. Давыдов). Подросток ищет поддержки и принятия у сверстников для решения основных задач этого периода: формирования самосознания и самоопределения. Основатель эпигенетической теории Э.Эриксон сводил эти задачи к одной: формированию идентичности, целостности личности. В психоаналитической традиции данный процесс, осуществляется за счет деидеализации родительских фигур и называется индивидуацией: «группа сверстников обеспечивает неосуждающую поддержку, когда подросток пытается разрешить внутренние конфликты» (Тайсон)[15].

Выбор референтной группы подростком не обладает высокой степенью осознанности, которая появляется на более поздних этапах развития. Как отмечает Терехина Н.В. (2010), «виды деятельности, равно как и референтная группа могут меняться, однако ведущей может стать только деятельность, признаваемая значимой для подростка группой людей». При этом, если для референтной группы значимы морально этические нормы общества, подросток следует им, а если же в группе преобладают асоциальные убеждения, например употребление ПАВ, то подросток руководствуется в поведении именно ими.

Влияние социальной сети как фактора риска возникновения и развития аддиктивного поведения признается в сфере наркологии и психологии девиантного поведения (Менделевич В.Д., Личко А.Е, Битенский В.С., Пятницкая И.Н., Найденова Н.Г.) [1,6,11].

Процесс выбора той или иной социальной сети и взаимосвязь с объектными репрезентациями ярко отражена в модели интерперсональных отношений, предложенной Смирновой Н.С. в соавторстве с Холмогоровой А.Б.

(2008) [14]. Авторы выделяют 3 аспекта: интрапсихический (родительские репрезентации, образ себя, образ другого), динамический (мотивация общения:

стремление к принятию или страх отвержения) и интерпсихический (социальная сеть и социальная поддержка). Таким образом, родительские репрезентации могут выступать и в качестве фактора риска возникновения аддиктивного поведения, так и как фактор защиты (Сирота Н.А., 1995)[13], влияя на выбор референтной группы и характер социальной поддержки.

Данная работа посвящена исследованию особенностей родительских репрезентации подростков с аддиктивным поведением. В основу исследования положены следующие предположения: 1) Неадекватный образ родительских фигур является фактором риска возникновения аддиктивного поведения. 2) Представления о родителях у подростков с аддиктивным поведением отличаются от представлений о родителях у подростков без отклонений в поведении. 3) Родительские репрезентации влияют на размер и характер социальной сети подростков с аддиктивным поведением. 4) Характер родительских репрезентаций влияет на характер копинг-стратегий. 5) Факторами защиты от риска употребления психоактивных веществ могут быть адекватные реалистичные представления о родителях.

Работа проводится на базе подростковой службы наркологического клинического диспансера №5 г. Москвы - 20 испытуемых, а также технического колледжа № 43- 160 испытуемых. Использованы методики: 1) «Подросток о родителях» (ПоР) (Вассерман Л.И., Горьковская И.А., Ромицына Е.Е.) 2) «Рисунок семьи» в классическом варианте. 3) Модификация методики «Неоконченные предложения» (Зверева Н.В., Басова А.Г.). 4) Рисунок социальной сети в модификации О.Ю. Казьминой 5) методика исследования Копинг-стратегий Д. Амирхана.

Анализируемые параметры: наличие связи родительских фигур, размера и характера социальной сети, типов преобладающей копинг-стратегии.

Получены предварительные результаты. Обращает на себя внимание неоднозначное восприятие родителей современными подростками (в норме и при отклонениях в развитии), в центре внимания стоит непоследовательность воспитательных практик, во многих случаях подростки испытывают недостаточное ощущение принятия со стороны родителей. Реакция участников исследования на предложение поговорить об их родителях часто была неоднозначной: некоторые подростки отказывались от выполнения рисуночных тестов, другие демонстративно показывали рисунки классу, иные выполняли задание нестандартным способ (например, рисовали своих родителей в виде «бас-гитары» и музыкальной колонки).

Насколько противоречивы сами подростки и их поступки, настолько противоречиво их представление о мире в целом и собственных родителях, в частности. Можно полагать, что при квалифицированной поддержке со стороны специалистов данное противоречие имеет надежду разрешиться.

Литература 1. Битенский В.С., Личко А.Е. Подростковая наркология: Руководство. – Л.:

Медицина, 1991.

2. Боулби Д. Создание и разрушение эмоциональных связей. М.:

Академический проект, 2006.

3. Вассерман Л.И., Горьковая И.А., Ромицына Е.Е. Родители глазами подростка. СПб: Речь, 2004.

4. Выготский Л.С. Проблема возраста // Собр. соч. в 6-ти т. М.: Педагогика, 1984. – Т.4. – с. 244-268.

5. Менделевич В.Д. Психология девиантного поведения. – М.: МЕДпресс.

6. Обухова Л. Ф. Возрастная психология. – М.: Педагогическое общество России, 2004.

7. Поперечная Л.Н., Рубинштейн С.Я. О некоторых причинах неправильного развития личности подростков, перенесших органическое поражение центральной нервной системы, и мерах профилактики.

Методические рекомендации. М., 1973.

8. Прихожан А.М. Проблема подросткового возраста / http://psychlib.ru/mgppu/periodica/PNIO011997/PPP-082.HTM# 9. Прихожан А. М. Тревожности у детей и подростков: психологическая природа и возрастная динамика. М.: Московский психолого-социальный институт;

Воронеж: НПО Модэк, 2000.

10. Пятницкая И.Н., Найденова Н.Г. Подростковая наркология. – М.:

Медицина, 2002.

11. Рубинштейн С.Я. Психология умственно отсталого школьника – М., «Просвещение», 1986г.

12. Сирота Н.А. Профилактика наркомании и алкоголизма: учеб.пособие для студ.высш.учеб.заведений/ Н.А.Сирота, В.М. Ялтонский.- 5-е изд.стер. М.: Издательский центр «Академия», 2009.

13. Смирнова Н.С. Интерперсональные отношения подростков из социально неблагополучных семей- автореф. дисс.к.псих.н., Москва, 2000.

14. Тайсон Ф., Тайсон Р.Л. Психоаналитические теории развития. М.:

Когито-Центр, 2006.

15. Терехина Н.В. Ведущая деятельность подросткового возраста с точки зрения основных задач развития // Психологическая наука и образование.

2010. №5. – C. 43- 16. Холмогорова А.Б. Теоретические и эмпирические обоснования интегративной терапии расстройств аффективного спектра – Автореф.дисс…докт психол.наук. М.- 2006.

Технология проведения тренингов как метода экспериментальных исследований детей-инвалидов, учащихся колледжа Белинская Д. Б.

каф. юридической психологии Московского университета МВД России, Москва, Россия В 2011 году в рамках деятельности городской экспериментальной площадки Колледжа индустрии гостеприимства и менеджмента № Департамента образования г. Москвы, в котором обучаются дети-инвалиды, была подана заявка на реализацию программы социальной реабилитации детей инвалидов в период профессионального обучения «Я – профессионал». Данная программа была предоставлена на конкурс всероссийских проектов муниципальных образований, государственных и муниципальных учреждений, российских некоммерческих организаций, направленных на социальную реабилитацию отдельных целевых групп детей, находящихся в непростой жизненной ситуации, проводимый общероссийским Фондом поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации.

Приоритетным направлением программы «Я – профессионал» стала профессионализация детей-инвалидов, учащихся Колледжа, социальная поддержка их семей для обеспечения максимально возможного профессионального развития, социализации, подготовки к самостоятельной жизни и интеграции в общество.

Основной задачей программы явилась разработка целостной концепции социальной реабилитации детей-инвалидов в период профессионального обучения. В настоящее время она (программа) находится в стадии реализации.

В процесс реализации мероприятий программы были привлечены курсанты психологического факультета Московского университета МВД России, которые активно участвовали в психодиагностических процедурах, диагностических тренингах и консультационных мероприятиях, создавая своим присутствием определенный эмоциональный фон.

Программа «Я – профессионал» включает в себя ряд мероприятий тренинговой направленности, которыми являются:

Развитие основных социальных навыков личности ребенка инвалида, адекватных требованиям современного общества.

Улучшение качества процесса профессионального обучения детей инвалидов, обучающихся в колледже.

Совершенствование процесса воспитания в период профессионального обучения.

Создание оптимальных условий профессионализации личности инвалида и его последующей успешной социализации.

Технология тренинговой работы учитывала ряд специфических факторов, свойственных только данной целевой группе основным из них, по нашему мнению, можно отнести:

- Неготовность взрослых к процессу интенсивной интеграции людей с ограниченными возможностями в современный процесс жизнедеятельности нашего общества. Причем, эта неготовность демонстрировалась ими как на физиологическом, психологическом и социальном уровнях, носила глубокий, сложный характер и с трудом преодолевалась при помощи психологов.

- Результатом такого психологического отторжения явилась манипуляция окружающими взрослыми, со стороны инвалидов, через актуализацию их эгоцентрических претензий и эксплуатацию чувства вины.

- При этом окружающие дети, испытавшие первоначальный испуг, вызванный физическим отторжением, после его весьма быстрого преодоления, демонстрировали повышенную толерантность к присутствию и общению с инвалидами.

- Возвращение к примитивным формам поведения со стороны участников программы, обусловленное неадекватным самопринятием, актуализации эгоцентризма и специфическим темпом психической коррекции, привело к демонстрации ими амбивалентных реакций, носящих яркий и непредсказуемый характер, который замедлял темпы психокоррекционной и развивающей деятельности психологов.

Перечисленные тенденции внесли коррективы в уже разработанную программу «Я - профессионал», но в тоже время позволили сделать ее воздействие более эффектным и актуальным.

Исследование коммуникативной направленности мышления («Модифицированная методика определения понятий»

А.Б. Холмогоровой) и эмоциональной дезадаптации у студентов.

Блохина Е.Т., Пуговкина О.Д.

МГППУ, Москва, Россия В настоящее время отмечается значительный рост числа аффективных расстройств среди студенческой молодежи [А.Б.Холмогорова, 2011;

Е.И.Чехлатый, 2006]. Повышенный риск эмоциональной дезадаптации среди студенческой популяции, ее негативные последствия диктуют необходимость изучения психологических факторов эмоциональной дезадаптации.

В настоящее время, как отмечают А.Б. Холмогорова и В.К. Зарецкий [2010], при исследовании механизмов аффективных расстройств и эмоциональных нарушений многие психологи отмечают важную роль когнитивных структур. В качестве основного предмета исследования зарубежных психологов можно выделить способность к построению, осознанию и изменению внутренних репрезентаций психических состояний как собственных, так и состояний другого человека, описываемого с помощью понятий ментализации, эмоционального и социального интеллекта, способность к психологизации (psyсhоlogical и др.

mindedness) [А.Б.Холмогорова, В.К.Зарецкий, 2010]. В отечественных исследованиях в качестве сходного теоретического конструкта выделяют способность к рефлексии, как одного из аспектов саморегуляции мышления [Б.В.Зейгарник, 1989].

В настоящей работе было предпринято исследование уровня эмоционального благополучия студентов и особенностей их мышления, а именно рефлексии и коммуникативной направленности мышления.

В исследовании приняли участие 40 студентов психологического вуза.

Были использованы методики А.Бека (опросник тревоги и депрессии) и опросник С.Сарасона (Опросник экзаменационной тревожности) для определения качества эмоционального благополучия у студентов, а также Модифицированная методика определения понятий [А.Б.Холмогорова, 1983] для изучения коммуникативной направленности мышления.

Испытуемым предлагалось определить или описать с помощью любых признаков 7 понятий, так, чтобы человек того же возраста и образования мог легко и однозначно догадаться, о каком предмете идет речь. Методика состоит из двух серий: в первой серии испытуемые самостоятельно определяли понятие, а во второй серии – выбирали из предложенного списка признаков, причем необходимо было выбрать как можно меньшее количество признаков.

Каждое определение, данное испытуемыми, оценивалось по следующим критериям: 1) количество выделенных признаков и 2) точность описания.

Точность описания кодировалась баллами от одного до пяти: от 1 – «абсолютно невозможно догадаться», до 5 – «понятие определено абсолютно точно».

Отдельно подсчитывались недостаточные ответы (не включающие родового или другого существенного признака), избыточные ответы (включающие более одного-двух несущественных, конкретных признаков), а также ответы, содержащие культурные метки.

Было обнаружено, что «эмоционально благополучные» студенты (по данным опросника тревоги и депрессии А.Бека) дают значимо более точные определения понятиям в обеих сериях эксперимента по сравнению со студентами с высокой степенью выраженности симптомов эмоционального неблагополучия (р0,05).

Зафиксированы различия по количеству признаков в определении понятий.

Так, среднее количество признаков (подсчитанное для всех 7 понятий) в подгруппе «эмоционально благополучных» студентов – 20,7 в первой серии и 12,7 во второй серии эксперимента. В подгруппе «эмоционально неблагополучных» студентов – 27, 5 и 16,2 признака соответственно (различия значимы, р0,05).

По данным корреляционного анализа было обнаружено, что студенты с высокими показателями экзаменационной тревожности в первой серии дают больше количество признаков в определениях понятий, и у них чаще встречаются избыточные ответы в первой серии эксперимента, где предлагается самостоятельно придумать определение (коэффициент корреляции 0,39 и 0,46 соответственно на уровне значимости р=0,01).

Сравнивая результаты первой и второй серии эксперимента, следует отметить, что в целом все студенты, вне зависимости от качества эмоционального благополучия чувствительны к предлагаемой инструкции, что говорит о качестве саморегуляции мышления. Так, у всех испытуемых зафиксировано изменение деятельности: от первой серии ко второй точность возрастает, количество признаков и избыточных ответов уменьшается, количество культурных меток возрастает. Можно предположить, что инструкция во второй серии эксперимента снимает часть неопределенности задания (в первой серии задан только один критерий качества ответа), что позволяет студентам с высокой выраженностью тревоги и депрессии лучше организовать свою деятельность.

Таким образом, можно констатировать связь способности к коммуникативной перестройке мышления и качества эмоционального благополучия в обследованной группе студентов. Экспериментально зафиксированные более высокие способности к точному, экономичному определению понятий, смене позиции в общении у «эмоционально благополучных» студентов могут служить фактором более конструктивного общения в учебной деятельности, как в ситуации «студент-студент», так и «студент-предподаватель», и снижать выраженность тревоги в интерперсональных учебных ситуациях (в том числе, экзаменационных).

Важно отметить, что использование экспериментальных методик и приемов дополняет и существенно обогащает данные опросниковых, количественных измерений.

Литература 1. Холмогорова А.Б. Интегративная психотерапия расстройств аффективного спектра. – М., 2011.

2. Чехлатый Е.И. Исследование копинг-механизмов у студентов вузов в связи с задачами первичной психогигиены и психопрофилактики // Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В.М.Бехтерева. – 2006. – № 2.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.