авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

Институт международных исследований

МГИМО (У) МИД России

Центр исследований Восточной Азии и ШОС

Россия и многосторонние

структуры

АТР

(материалы Всероссийской научно-практической

конференции, г. Москва, 18 декабря 2008 г.)

Москва

МГИМО – Университет

2009

Институт международных исследований

МГИМО (У) МИД России Центр исследований Восточной Азии и ШОС Россия и многосторонние структуры АТР (материалы Всероссийской научно-практической конференции, г. Москва, 18 декабря 2008 г.) Под редакцией А.В. Лукина Москва МГИМО – Университет 2009 УДК 327 ББК 66.4(2Рос) Р76 Серия: «Книги и брошюры ИМИ». Том 13.

Редакционная коллегия серии: А.И. Подберезкин, А.А.Орлов, В.М.Сергеев.

Редактор серии В.И. Шанкина.

Техн. секретарь серии Е.П.Конюхова.

Р Россия и многосторонние структуры АТР (материалы Всероссий ской научно-практической конференции, г. Москва, 16 декабря 2008 г.);

ИМИ МГИМО (У) МИД России. – М.: МГИМО – Университет, 2009. – 113 с.

(Книги и брошюры ИМИ).

В данном издании представлены материалы Всероссийской научно практической конференции «Россия и многосторонние структуры АТР», состо явшейся в МГИМО(У) МИД России 16 декабря 2008 года. В конференции при няли участие ведущие российские специалисты по Азиатско-тихоокеанскому региону из Москвы и регионов Дальнего Востока, представляющие органы государственной власти, научные и учебные заведения и СМИ. Участники конференции обсудили состояние и перспективы российского участия в Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) и Азиатско-тихоокеанском экономическом сотрудничестве (АТЭС). Представлены основные российские точки зрения на состояние и перспективы международного сотрудничества в АТР, даны реко мендации по активизации политической и экономической роли России в этом регионе и необходимых мерах по использованию потенциала государств АТР и международных организаций данного региона для решения задачи развития российского Дальнего Востока. Издание предназначено для специалистов по российской внешней политике, международным отношениям и политике России в Азии, международным организациям Азии, а также для всех, кто интересуется данными вопросами.



УДК ББК 66.4(2Рос) Р © МГИМО (У) МИД России, Содержание Список участников................................................................... Пленарное заседание……………………………….............................. А.В. Лукин. Вступительное слово............................................ М.Е. Николаев. Тихоокеанская стратегия России.

Вводное слово......................................................................... Б.М. Хакимов. Дипломатия в АТР и участие России в деятельности региональных интеграционных структур........ А.В. Лукин. Новая российская внешняя политика и международные структуры АТР.............................................. Секция 1. Россия в Шанхайской организации сотрудничества:

проблемы и перспективы.......................................................... Л.П. Моисеев. Российское председательство и перспективы развития ШОС........................................................................ В.И. Трифонов. О возможных шагах в связи с председательством развития ШОС........................................ А.Ф. Клименко. Россия и ШОС: аспекты сотрудничества в сфере обороны и безопасности.............................................. А.В. Островский. Перспективы развития международных организаций Азии в условиях мирового финансово-экономического кризиса.................................... Секция 2. Сотрудничество России с АСЕАН: возможности интенсификации....................................................................... С.Г. Лузянин. Восточноазиатский регион: проблемы институциализации, влияние мирового кризиса, интересы России и АСЕАН..................................................................... Н.П. Малетин. АСЕАН – проблемы и перспективы............. В.В. Сумский. Юго-Восточная Азия в начале XXI века и национальные интересы России............................................ А.И. Игнатов. АСЕАН и Россия сегодня............................... Секция 3. Политика России в АТР и проведение в 2012 году Форума АТЭС во Владивостоке............................................... П.Я. Бакланов. Стратегия развития Российского Дальнего Вос тока и международное сотрудничество в СВА....................... С.А. Пивоваров. О ходе подготовки к саммиту АТЭС........... В.Л. Ларин. Тихоокеанская Россия становится реальностью............................................................................ П.А. Эльянов. Россия и АТЭС................................................ О.Г. Парамонов. «Японо-американский союз безопасности и безопасность в АТР»............................................................... Дискуссия и комментарии...................................................... Россия и многосторонние структуры АТР Список участников конференции 1. Артамов Виталий Петрович – помощник заместителя Пред седателя Совета Федерации.

2. Аверчев Владимир Петрович – директор по исследованиям, ВР.

3. Баранов Владимир Васильевич – президент Академии изуче ния проблем Национальной безопасности.

4. Бакланов Петр Яковлевич – директор Тихоокеанского ин ститута географии ДВО РАН, академик РАН.

5. Братерский Максим Владимирович – профессор факультета мировой экономики и мировой политики Государственного университета - Высшая школа экономики.





6. Виноградов Константин Георгиевич – ведущий консультант аппарата Комитета по международным делам Совета Федера ции ФС РФ.

7. Воронцов Александр Валентинович – заведующий отделом Кореи и Монголии Института востоковедения РАН.

8. Воскресенский Алексей Дмитриевич – декан Факультета политологии МГИМО(У) МИД России.

9. Гусев Леонид Юрьевич – старший научный сотрудник Цен тра исследований Восточной Азии и ШОС МГИМО(У) МИД России.

10. Давыдов Андрей Сергеевич – заместитель главного редак тора журнала «Проблемы Дальнего Востока».

11. Денисов Валерий Иосифович – главный научный сотрудник Центра исследований Восточной Азии и ШОС МГИМО(У) МИД России, Чрезвычайный и Полномочный Посол.

12. Дубинин Юрий Алексеевич – профессор Кафедры междуна родных отношений и внешней политики России МГИМО(У) МИД России.

13. Егоров Сергей Сергеевич – заместитель начальника от дела Департамента инвестиционной политики Министерства экономического развития РФ.

14. Иванов Андрей Владимирович – обозреватель газеты «Коммерсант».

15. Иванов Андрей Олегович – начальник отдела внешней по литики КНР, Первый департамента Азии МИД России.

Россия и многосторонние структуры АТР 16. Иванов Станислав Михайлович – советник Департамента международной безопасности Аппарата Совета Безопасности РФ.

17. Игнатов Александр Иванович – заместитель директора Департамента общеазиатских проблем МИД России.

18. Илашев Александр Витальевич – старший советник Депар тамента стран АТР МИД России.

19. Илькаева Ольга Евгеньевна –младший научный сотрудник Центра исследований Восточной Азии и ШОС МГИМО(У) МИД России.

20. Карнеев Андрей Ниязович – заместитель директора Ин ститута стран Азии и Африки МГУ.

21. Кистанов Валерий Олегович – руководитель Центра ис следований Японии Института Дальнего Востока РАН.

22. Клименко Анатолий Филиппович – ведущий научный со трудник Института Дальнего Востока РАН.

23. Крамаренко Александр Михайлович – директор Департа мента внешнеполитического планирования МИД России.

24. Ларин Виктор Лаврентьевич – директор Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока России ДВО РАН.

25. Логвинов Григорий Семенович – посол по особым пору чениям МИД России.

26. Лузянин Сергей Геннадьевич – заместитель директора Института Дальнего Востока РАН.

27. Лукин Александр Владимирович – директор Центра иссле дований Восточной Азии и ШОС МГИМО(У) МИД России.

28. Малетин Николай Павлович – профессор кафедры вос токоведения МГИМО(У) МИД России.

29. Минакир Павел Александрович – директор Института экономических исследований ДВО РАН, академик РАН.

30. Моисеев Леонид Петрович – специальный представитель Президента РФ по делам Шанхайской Организации Сотруд ничества, Чрезвычайный и Полномочный Посол.

31. Мостовая Саглара Андреевна – младший научный сотруд ник Центра исследований Восточной Азии и ШОС МГИМО(У) МИД России.

32. Николаев Михаил Ефимович – заместитель Председателя Совета Федерации ФС РФ.

33. Островский Андрей Владимирович – заместитель директора Института Дальнего Востока РАН.

Россия и многосторонние структуры АТР 34. Парамонов Олег Геннадьевич – преподаватель Академии ФСБ России.

35. Пивоваров Сергей Александрович – главный советник секретариата Первого заместителя Председателя правитель ства.

36. Пикаев Александр Алексеевич – заведующий Отделом разо ружения и урегулирования конфликтов Института мировой экономики и международных отношений РАН.

37. Поздняков Владимир Николаевич – референт аппарата Совета Безопасности РФ.

38. Портяков Владимир Яковлевич – заместитель директора Института Дальнего Востока РАН.

39. Пядышев Борис Дмитриевич – главный редактор журнала «Международная жизнь».

40. Скрябина Марианна Сергеевна – младший научный сотруд ник Центра исследований Восточной Азии и ШОС МГИМО(У) МИД России.

41. Сорокин Валерий Евгеньевич – заместитель директора Департамента общеазиатских проблем МИД России.

42. Стрельцов Дмитрий Викторович – заведующий Кафедрой востоковедения МГИМО(У) МИД России.

43. Судоплатов Анатолий Родионович – специалист Управле ния международного сотрудничества ФМС России.

44. Сумский Виктор Владимирович – заведующий сектором Центра проблем развития и модернизации Института мировой экономики и международных отношений РАН.

45. Тавровский Юрий Вадимович – главный редактор журнала «Дипломат».

46. Тиморшина Алия Мухаметовна – научный сотрудник Центра исследований Восточной Азии и ШОС МГИМО(У) МИД России.

47. Трифонов Виктор Иванович – старший научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН, Чрезвычайный и Полно мочный Посол.

48. Туманов Виктор Петрович – вице-президент «ИНГ Банк (Евразия) ЗАО».

49. Хакимов Бахтиер Маруфович – директор Департамента общеазиатских проблем МИД России.

50. Чугров Сергей Владиславович – главный редактор журнала «Политические исследования». Россия и многосторонние структуры АТР 51. Шлапунов Геннадий Семенович – координатор проектов в АТР и ЦА Российского национального комитета содействия Программе ООН по окружающей среде.

52. Щегорцев Александр Владимирович – помощник замести теля Председателя Совета Федерации.

53. Эльянов Павел Анатольевич – начальник отдела АТЭС Департамента общеазиатских проблем МИД России.

Россия и многосторонние структуры АТР Пленарное заседание А.В. Лукин. Вступительное слово Здравствуйте, дорогие коллеги! Мы начинаем нашу научно практическую конференцию «Россия и многосторонние структуры АТР». В своем вступительном слове я буду краток, поскольку впереди у меня – отдельное выступление.

Мы присвоили нашей конференции громкое название «всероссийской». И это верно, поскольку здесь присутствуют представители российских регионов – прежде всего, дальнево сточных. Их мы приветствуем особо, потому что, как говорил Конфуций: «Если друг приезжает из далеких мест, разве это не радостно?». Кроме того, здесь представлено большое количе ство московских учреждений, как научных, так и практических.

Прежде всего, отметим, что сегодня в нашей конференции участвует заместитель председателя Совета Федерации РФ М.Е.

Николаев – старый друг нашего Центра. Мы приветствуем его не только как видное официальное лицо нашего государства, но и как энтузиаста развития отношений с одной из организа ций, которые мы сегодня обсуждаем – АСЕАН. Дело в том, что Михаил Ефимович возглавляет Международное общественное движение «Восточное измерение» – организацию, смысл деятельности которой заключается в развитии всесторонних отношений с государствами АСЕАН. Мы приветствуем также представителей других учреждений, особенно Министерства иностранных дел, приславшего очень крупный десант своих сотрудников. Главой этой делегации мы, наверное, должны считать Б.М. Хакимова – руководителя департамента, ведаю щего отношениями России со всеми тремя организациями, которые мы здесь будем обсуждать: АСЕАН, ШОС и АТЭС.

Отмечу, что эти организации мы изучаем в нашем центре.

Позднее, в своем выступлении, я более подробно скажу, почему, на наш взгляд, возрастает как интенсивность и объ ем отношений России с этими организациями, так и их зна чение. Отмечу кстати, что в МГИМО(У) в скором времени предполагается создать отдельный центр, который займется изучением АСЕАН. Соответствующие специалисты в нашем университете есть. Россия и многосторонние структуры АТР Еще я хотел бы сказать, что понятие АТР не ограничивается упомянутыми выше тремя международными организациями.

Тремя своими частями к АТР относится группа БРИК, изуче ние которой мне представляется делом чрезвычайно важным.

Недавно вместе с присутствующим здесь С.Г. Лузяниным я участвовал в первой научной конференции по БРИК, которая прошла в Москве в 8-9 декабря. БРИК – тоже потенциальная международная организация, поэтому было бы интересно по слушать ваши мнения о перспективах развития этой группы.

Мы внимательно изучаем также и шестисторонние пере говоры по северокорейской ядерной проблеме. В нашем Цен тре трудится посол В.И. Денисов – выдающийся специалист по этому вопросу. Помимо него сегодня здесь присутствует Г.С. Логвинов – посол по особым поручениям, занимающийся шестисторонними переговорами, который еще недавно рабо тал представителем России при Секретариате ШОС. Для нас это тоже большая честь. Надеемся, что он выступит по обоим вопросам.

Мы специально построили программу так, чтобы оставить больше времени на дискуссию. Поэтому если кто-то захочет высказаться по вопросам других азиатских организаций, мы будем это приветствовать.

А сейчас я с большой радостью передаю микрофон Михаилу Ефимовичу Николаеву для вводного слова.

М.Е. Николаев. Тихоокеанская стратегия России. Вводное слово Уважаемый Александр Владимирович, дорогие коллеги!

Тема нашей нынешней конференции – Россия и много сторонние структуры АТР – очень актуальна, многоаспектна.

По всей видимости, каждый сегодня будет излагать свое ви дение этой проблемы. Я бы хотел, не касаясь международных аспектов, сказать о внутреннем развитии тихоокеанской части России.

Три года назад мы создавали общественную организацию под названием «Восточное измерение», целью которой было как-то оживить народную дипломатию, чтобы дальневосточные регионы более активно представляли Россию в АТР, интегриро вали в этот регион свою экономику. Именно тогда я в первую очередь пришел в этот Университет. А.В. Лукин пригласил уче Россия и многосторонние структуры АТР ных, и я изложил свое видение этой идеи. Многие оценивали перспективы российской интеграции в АТР скептически, так как Россия во многом уступает Китаю, Японии и Южной Корее.

Действительно, экономические контакты России со странами АСЕАН в основном ограничены экспортом углеводородного сырья и вооружений. Разумеется, осуществляются контакты и на государственном уровне. Однако след малого и среднего бизнеса, а также народной дипломатии в отношениях России с АСЕАН тогда был почти не заметен. Но по прошествии какого то времени наша страна стала более внимательно относиться к своим дальневосточным территориям, появились различные федеральные целевые программы. Возможно, причиной тому стало посещение президентом дальневосточных регионов, по сле которого Д.А. Медведев сказал: «А жизнь-то там убогая».

Эта убогость нас, конечно, смущает. Возникает вопрос: как в таком состоянии мы будем интегрироваться с экономически развитыми странами АТР?

Сегодня эту конференцию мы проводим на фоне эконо мического кризиса, а также после прошедшего недавно съезда Коммунистической партии Китая (КПК). Мир вступает в фазу постиндустриального развития. В связи с этим возникает не обходимость освободиться от характерных для индустриаль ного общества мошеннических экономических конструкций, «мыльных пузырей». Постиндустриальное общество должно обладать совершенно другой экономикой.

На последнем съезде КПК, о котором я упомянул, ее лидер Ху Цзиньтао сказал о научной разработке концепции развития Китая, в которой на первый план выходит наука как средство создания новой экономики и нового общества. Для россий ских политиков и ученых такой подход – еще неизведанная и неизученная область. Конечно, в последние годы наша страна ориентируется на инновационный путь развития. Россия об ладает богатыми научными ресурсами, сильными НИИ, но это слабо влияет на составление федеральных программ. Поэтому на практике оказывается, что все наши федеральные целевые программы и мегапроекты требуют колоссальных финансовых вложений и ресурсов. Это происходит потому, что они разра батываются без участия науки.

Недавно Министерством регионального развития был объявлен конкурс на составление программы «Социально- экономического развития Дальнего Востока и Забайкалья». Его Россия и многосторонние структуры АТР выиграло какое-то непонятное ЗАО, которое через 3–4 месяца представило Министерству регионального развития проект программы стоимостью 11 трлн рублей. Если внимательно посмотреть на эту программу, то становится очевидным, что она очень напоминает старые проекты Госплана, когда у нас еще работал Совет по изучению производительных сил, изуча лось развитие производительных сил и разработка природных богатств. Вот это всё собрали и представили как федеральную программу по развитию Дальнего Востока и Забайкалья. Ни какой научной экспертизы этот проект не прошел. Я упомянул Китай, потому что он озабочен созданием научной концепции своего развития. Мы же подходим к развитию своей экономики и страны совсем не так.

В связи с этим я бы хотел остановиться на нескольких важ ных моментах, которые, возможно, покажутся вам довольно необычными. Во-первых, я убежден, что на Дальнем Востоке прежде всего должен быть создан крупный научный центр по типу новосибирского академического городка, который мог бы стать центром творческого притяжения научного сообще ства России и других стран для интеграции интеллектуальных, культурных и духовных сил. Полвека назад с обращением к правительству с подобной инициативой выступил академик М.А. Лаврентьев вместе с коллегами-единомышленниками.

В результате открытый в 1958 году Новосибирский государ ственный университет стал кузницей кадров нового типа. Весь профессорско-преподавательский штат состоял из действую щих ученых академических институтов. Одновременно была создана знаменитая физико-математическая школа, ученики которой отбираются на сибирских олимпиадах. В академго родке зародилась российская школьная информатика, и начал воплощаться в жизнь лозунг всеобщей компьютерной грамот ности. Именно сибирское отделение РАН и Новосибирский государственный университет являются главными структурами академгородка. Вокруг фундаментальной науки появляются и новые предприятия по внедрению наукоёмких технологий с привлечением государственного, частного и зарубежного капи талов. Между прочим, знаменитая Силиконовая долина в США – центр компьютерных и электронных технологий - началась со Стэнфордского Университета в Калифорнии. Университетская территория в начале 50-х гг. была сдана в долгосрочную аренду промышленным предприятиям. В результате был создан техно Россия и многосторонние структуры АТР парк. Сейчас протяженность Силиконовой долины составляет 40 км. Здесь сосредоточены офисы 290 крупнейших мировых компаний, занятых в производстве электроники и программно го обеспечения. Безусловно, создание нового научного центра на Тихом океане активизирует науку и технологии, потребует внедрения новых материалов, формирования новых специ альностей, подготовки квалифицированных преподавателей, разработки методик преподавания, учебников и оборудования.

В этом скажется роль науки в XXI веке.

Уважаемые коллеги! На мой взгляд, нашей стране не надо увлекаться большим количеством мегапроектов. Сегодня в России существует 500 мегапроектов (т.е. проектов стоимостью выше 1 млрд рублей). Соответственно, общая их стоимость со ставляет 500 млрд рублей. Но реализовать их все практически не реально. Мегапроекты важны не размером инвестиций, а их ролью в развитии региона, страны, в повышении качества жизни наших граждан.

Настоящих масштабных разработок должно быть немного, но они должны быть своего рода локомотивами, которые пове дут за собой многие отраслевые поезда. Достаточно вспомнить полет Юрия Гагарина в 1961 году, который привлек к космиче скому проекту около 2 млн людей. Было мобилизовано мно жество ресурсов: фабрик, заводов, конструкторских бюро. Это был крупнейший национальный проект, результатами которого мы пользуемся до сих пор, а наша страна является передовой в области космических технологий.

Мне представляется, что инновационным проектом гло бального масштаба можно назвать строительство и расширение космодрома у города Свободный в Амурской области, аналога Байконура. Он может и должен стать крупнейшим националь ным проектом. Он окажет колоссальное мобилизующее дей ствие не только на весь Дальний Восток, но и на сопредельные страны. Это будет космодром, рассчитанный на полеты на другие планеты, а не на околоземную орбиту, как Байконур.

На мой взгляд, актуальным направлением международного сотрудничества регионов Дальнего Востока становится поиск новых источников энергии. Применение силы ветра может стать альтернативной использования нефти и газа. В Сибири и на Дальнем Востоке бывает немало солнечных дней, поэтому может эффективно использоваться солнечная энергия. Подоб- ные проекты должны существенно удешевить электроэнергию, Россия и многосторонние структуры АТР а значит – дать дополнительный импульс нашей экономике, в том числе перспективным инвестиционным проектам в об ласти добывающей и обрабатывающей промышленности.

Хочу отдельно сказать о проекте приливной электростан ции в Тугурском заливе Хабаровского края. Это колоссальный инновационный международный проект. В нем серьезно заин тересована Япония, поскольку он позволяет решать энергети ческие проблемы этой страны. Заинтересованность проявляют также США и другие государства. Я с удивлением узнал, что в Японии создана общественная организация поддержки Тугур ской приливной станции. Мы еще пассивно относимся к не традиционным видам электроэнергии, а Дальний Восток богат такими ресурсами. В Европе 25 млн жителей обеспечиваются электроэнергией за счет силы ветра. Кстати, наше население за Уралом насчитывает около 30 млн человек.

Сегодня в дальневосточном регионе сформирована обшир ная база инновационных проектов, осуществление которых могло бы вывести дальневосточный округ на более высокий уровень экономического развития, сделав его одним из лидеров России по степени наукоемкости промышленности. В основе инновационного потенциала региона лежат биотехнологии.

Большой интерес представляет также проект биотехнопарка по культивированию и комплексной переработке морского и растительного сырья.

Б.М. Хакимов. Дипломатия в АТР и участие России в деятельности региональных интеграционных структур В ходе нашей конференции будут обсуждаться все клю чевые аспекты нашей политики в АТР на приоритетных на правлениях, поэтому передо мной не стоит задачи сделать их полномасштабный обзор. Я бы хотел тезисно обозначить ряд тем. О некоторых из них уже говорил М.Е. Николаев – в част ности, о важности решения, прежде всего, внутренних задач с тем, чтобы обеспечить успешную реализацию внешнеполи тических установок. Как вы знаете, и в новой, и в предыдущей редакции Концепции внешней политики России азиатский вектор является одним из приоритетных. Ставится задача ак тивного участия России в интеграционных процессах в Азии, в первую очередь, с целью встраивания в эти процессы Сибири Россия и многосторонние структуры АТР и Дальнего Востока, использования потенциала этих процес сов в АТР в интересах программ социально-экономического развития Сибири и ДВ России. Задачи поставлены четко и ясно, поэтому для их выполнения должны быть определены конкретные меры и действия.

При решении этих задач возникает необходимость обозна чить т.н. реперные точки. Как мы знаем, роль интеграционных объединений, многосторонней дипломатии и сотрудничества в экономике, в решении социально-экономических задач сегодня неуклонно возрастает. Я не буду говорить о роли АТР в мировой политике и экономике. Цифры вам всем известны – это 50% населения и почти 40% ВВП. Но всё это создается, в основном, за счет потенциала Китая, США, Японии и ряда других государств, относящихся к АТР. Оставим в стороне тео ретические изыскания о том, как понимать термин «Азиатско Тихоокеанский регион»: как сугубо географический или в геополитическим смысле и т.д. Например, в каком-то смысле к АТР можно отнести Индию, но она не является участником Форума АТЭС и не имеет выхода в Тихий океан, что является одним из требований участия в АТЭС.

На сегодняшний день есть ряд проблем, тем, работа над которыми требует объединения усилий всего экспертного со общества, Министерства иностранных дел и другим ведомств, работающих на внешнеполитическом направлении. Речь идет о тех задачах, которые возникают в контексте глобальных пертур баций последнего времени. Мы говорим о строительстве новой евроатлантической архитектуры и об аналогичных переменах в АТР. Наряду с теми структурами, о которых мы будем сегод ня говорить (ШОС, АСЕАН, АТЭС), в регионе действует ряд других не менее серьезных организаций. В первую очередь речь идет о восточноазиатских саммитах. Есть диалог Азия – Европа (АСЕМ), СВМДА, САРК, РИК. В перспективе существует идея азиатско-тихоокеанского сообщества, которая активно лобби руется Австралией. Я уже не говорю о различных существую щих конфигурациях взаимодействия: тройки, стратегические треугольники и др., действующие в этом регионе. Некоторые примеры вам известны. Например, недавняя встреча в формате «Китай – Япония – Южная Корея». Это уже самостоятельный формат, а не АСЕАН+3. Наряду с этим форматом существует стратегический треугольник «Япония – США – Австралия», куда пытаются притянуть еще и Индию.

Россия и многосторонние структуры АТР Все эти процессы требуют нашего серьезного внимания и точечной, выверенной реакции российской внешней по литики. Где предел нашего участия в том или ином процессе, как развернуть в наших интересах создание новой структуры взаимодействия – в поиске ответов на все эти вопросы мы рассчитываем на знания, опыт, рекомендации наших коллег, экспертов, исследователей. В МИДе мы регулярно проводим т.н. «мозговые штурмы», что очень помогает на практике. Наш департамент занимается как раз вопросами общеазиатской по литики: мы вырабатываем рекомендации, касающиеся участия России в решении общеазиатских проблем, и формулируем предложения по нашей внешнеполитической деятельности.

Ключевой задачей, по нашему мнению, на ближайшую и от даленную перспективу является активное продвижение идеи формирования новой архитектуры безопасности в АТР (анало гично той идее, которую мы продвигаем на евроатлантическом направлении).

В этом контексте предстоит внимательно посмотреть на роль ШОС, ибо, с точки зрения интересов России, на сегод няшний день это единственное объединение, которое позво ляет обеспечивать определенную стабильность и продвижение российской позиции, по крайней мере, в Центральной Азии.

Учитывая потенциал ШОС, голос этой организации, а значит и голос России и Китая воспринимается во всем мире.

Нам предстоит рассмотреть роль АСЕАН. По инерции АСЕАН отводится очень большая роль во всех этих сферах.

Заслуженно это или нет? Экономический потенциал Ассо циации понятен, но доля разных членов неравнозначна. У входящих в ассоциацию стран нет единого голоса, несмотря на то, что недавно в силу вступил устав, который, наконец-то, формализовал превращение этой ассоциации в организацию.

Можно сказать, что 40 лет она существовала де-факто и неплохо действовала именно как организация. Но так ли велика роль АСЕАН, как принято считать?

Если говорить откровенно, мы, в целом выражая удо влетворение диалогом Россия – АСЕАН, весьма критически относимся как к нашим собственным действиям, так и к дей ствиям стран-членов Ассоциации. С обеих сторон присутствует инерция. Инерция с нашей стороны вызвана, главным образом, медленным разворотом к решению тех задач, о которых, в частности, говорил М.Е. Николаев. В этой части мира можно Россия и многосторонние структуры АТР продвигать и развивать множество различных тем и направ лений. Но медлительность и леность наших экономических и прочих ведомств не позволяют в полной мере использовать эти возможности.

Существует финансовый фонд диалогового партнерства Россия – АСЕАН. Выделяемые в этот фонд суммы довольно небольшие. В 2007 году – 500 тыс. долларов. В 2008 году – еще 500 тыс. долларов. На счетах уже миллион. Этот фонд был создан для того, чтобы мы проводили и реализовывали совместные проекты сотрудничества. Они могут быть очень разными, но, естественно, они должны отвечать интересам каждой стороны. Я возглавляю работы по формированию всех этих тем. Могу сказать, что в декабре, ценою огромных усилий, мы организовали и провели первый проект (семинар), финансируемый из этого Фонда. Второй проект мы проводим в эти дни. Бюрократическая машина с обеих сторон работает неповоротливо, оперативной реакции нет.

Один из проектов – это создание Центра АСЕАН при МГИМО, которому мы придаем большое значение. Т.н.

«технико-экономическое обоснование» уже есть, но нас под вели строители.

Новое здание МГИМО, где мы планировали разместить этот Центр, еще не введено в эксплуатацию. Фонд этого центра будет пополняться ежегодно. Деньги на 2009 год у нас уже запланированы. Реализация и поступление новых средств будет зависеть от того, как осваиваются уже выделен ные деньги. В связи с этим я предлагаю Центру Восточной Азии и ШОС МГИМО подумать о том, какие проекты можно предложить и реализовать с асеановскими партнерами. Такие проекты, прежде всего, должны давать отдачу, а не быть просто проектами ради проектов. Надо иметь в виду, что любой про ект проходит скрупулезный контроль и анализ Министерства финансов, поэтому не каждый из них удается пробить. Нас интересует, как дальше будут складываться взаимоотношения внутри Ассоциации с учетом тех изменений, которые проис ходят в консолидации и структурализации, появление неких элементов новой дисциплины и т.д.

В контексте сотрудничества в Азиатском регионе очень интересен создающийся сейчас Азиатский Валютный Фонд.

Базовый взнос – 80 млрд. долларов. Конечно, пока нас туда никто не приглашает. Но надо подумать о целесообразности возможного присоединения России к этому фонду. Пока же Россия и многосторонние структуры АТР надо подождать и посмотреть, как он будет функционировать и в каких конкретных формах.

Страны АСЕАН заинтересованы в диалоге с Россией по целому ряду тем. Это, естественно, энергетика, новые техноло гии, продовольственная безопасность, экология, чрезвычайные ситуации. Все эти темы выигрышны для нас. А вот по конкрет ным направлениям экономической деятельности нам не всегда удается найти точки соприкосновения, потому что зачастую у них и у нас одна и та же экспортная номенклатура товаров, но при этом Россия не всегда конкурентоспособна.

Есть перспективы по созданию трансасеановского газо провода, созданию трансасеановской энергосистемы. Идей много, но встает вопрос как об их востребованности, так и о возможности реализации. Надеюсь, что наши рекомендации и соображения по этим вопросам будут учтены.

Еще одно направление сотрудничества – это АТЭС. Это очень интересный форум. На нем вырабатываются некие реше ния, которые, правда, никем не выполняются. Это прекрасный клуб общения. Если вы помните, одним из решений лидеров во время встречи в Лиме было решение воздерживаться в течение года после кризиса от всяких протекционистских мер. То есть изначально предполагается, что принятые всеми решения бу дут нарушать все. В рамках АТЭС одна из серьезных тем – это зона свободной торговли. Она актуальна и для АСЕАН, и для отношений России-АСЕАН также. Вопрос о заключении со глашения о свободной торговле находится в центре внимания Министерства экономического развития. На эту тему неодно кратно обращалось внимание на самом высоком уровне, дава лись определенные поручения. Но пока Россия не вступила в ВТО, какое-либо движение в этом направлении невозможно.

Однако изучение этой темы необходимо начинать уже сейчас.

Ведь нам не уйти от заключения тех или иных договоренно стей с азиатскими партнерами, несмотря на то, что Россия уже имеет какие-то договоренности и обязательства внутри СНГ или Евразэс. Кстати, одна из тем, которую китайцы активно продвигают в ШОС – это как раз зона свободной торговли.

Здесь присутствует С.А. Пивоваров – главный советник секретариата Первого заместителя Председателя правительства И.И. Шувалова, который возглавляет Оргкомитет по подготов ке Саммита АТЭС. Это тяжелейшая задача. Оргкомитету нужно не просто решить какие-то организационные и концептуальные Россия и многосторонние структуры АТР моменты. Главная задача – создание необходимой структуры во Владивостоке, которой там просто нет. Серьезная задержка произошла в связи с тем, что те программы, о которых говорил М.Е. Николаев, курировались разными руководителями. Вна чале это был председатель правительства М. Е.Фрадков. Потом эти программы передали Д.Н. Козаку, в Минэкономразвития их возглавлял Г.О. Греф, потом программы передавали в Ми нистерство регионального развития и обратно.

В рамках этой федеральной программы существует суб программа по подготовке саммита АТЭС. Еще два года тому назад мы передали правительству все свои соображения о том, как проводятся подобные мероприятия, что для этого требуется (количество гостей, гостиниц, инфраструктура и т.д.). На сегодня стоит задача, которую поставил В.В. Путин в августе 2008 года во Владивостоке: построить инфраструктуру и здания таким образом, чтобы потом передать ее Дальнево сточному государственному университету. Таким образом, некая программа существует, но я не представляю, как она будет реализовываться.

Дальний Восток обладает внушительным потенциалом, хотя степень его реального использования вам известна. В Москве странно слышать, что законодатели Приморья обра щаются к федеральным властям с просьбой об отмене тарифов на ввоз иномарок, потому что тем самым будет нанесен «непо правимый ущерб экономике Приморья». А это действительно так. Недавно я ездил в Хабаровск, где находится постоянный представитель президента, который проводил там заседание совета с участием всех губернаторов. Темой заседания была «Внешнеэкономическая деятельность края, округа и субъектов федерации». Мне, кстати, жалко тех коллег, которые выступают на таких заседаниях, и чьи идеи не получают должной под держки. Требуется, чтобы приехал президент, сказал что-то, и только после этого что-то начинает делаться. Ситуация очень простая. В гостинице, где мы проживали, жили и участники Хабаровского экономического форума. Состав был интернаци ональный: на 4 китайца только 2 россиянина. Не удивительно, что коллеги, живущие на Дальнем Востоке, очень обеспокоены экономическим засильем Китая, который целенаправленно проникает в регион.

25 декабря в МИДе под руководством министра мы плани- руем провести рабочую встречу. Кроме того, по поручению пра Россия и многосторонние структуры АТР вительства, а именно И.И. Шувалова, мы готовим совещание с участием полпредов, руководителей субъектов федерации, послов в азиатских государствах по вопросу встраивания ре гионов Дальнего Востока и Сибири во внешнеэкономическую деятельность. Это совещание планируется провести в мае.

Должен отметить, что АТЭС очень важен для нас как площадка для продвижения наших интересов. Это довольно безболезненный способ реализовывать нужные нам идеи без особых обязательств. С нашей подачи в АТЭС появилась т.н. «политическая составляющая» – это темы «безопасность личности», «чрезвычайные ситуации», «энергобезопасность».

Против этих тем в свое время были возражения.

Не случайно В.В. Путин, еще будучи президентом, под держал предложение МИДа о выделении определенной сум мы, пусть и небольшой, в Фонд поддержки АТЭС. В 2009 и 2010 годах мы выделяем по 500 тысяч долларов в этот Фонд. Эти деньги будут использоваться на проекты по двум направлениям.

Один проект называется «безопасность личности», который включает и энергобезопасность, и борьбу с терроризмом.

Второй проект – это «науки и технологии», то есть развитие наук и технологий. Это новый субфонд, который открывается по нашему предложению. Проекты в рамках субфонда (семи нары, встречи, круглые столы) могут организовываться нами.

Первый заместитель председателя правительства дал команду ускорить процесс выдвижения предложений и активизировать проектную работу российской стороны.

Судя по реакции стран-членов АСЕАН на наше предложе ние провести семинар по вакцинам нового поколения, такого рода наши предложения будут восприниматься «на ура» во всем АТР. Мы также планируем провести семинар по новым технологиям, уже проходит семинар по возобновляемым ис точникам энергии. В перспективе – реализация ряда проектов АСЕАН: «русский язык», «туризм», «малый и средний бизнес»

и т.д. Есть потребность и предложения приступить к изучению возможностей использования Фонда АТЭС.

Объективные реалии таковы, что это направление россий ской внешней политики будет последовательно возрастать. Я не говорю, что будет замещение, что мы полностью развернемся на Восток, но этому региону будет уделяться внимание, равно значное западному направлению. Подтверждение тому недав ний визит Медведева в Индию и те договоренности, которые Россия и многосторонние структуры АТР там были достигнуты, наше активное сотрудничество и страте гическое партнерство с Китаем. Базой таких отношений служит наше взаимодействие в рамках ШОС. На аналогичный уровень с китайскими партнерами хотелось бы выйти и в рамках других структур. Если в АТЭС ситуация нормальная, то по ряду дру гих структур у нас возникают вопросы. Например, китайские коллеги всегда обещают поддержку наших заявок в Восточноа зиатские саммиты и в АСЕМ (форум «Азия-Европа»), первую из которых мы подали еще в 1996 году. Совершенно очевидна значимая роль китайского фактора в позиции стран АСЕАН по сотрудничеству с Россией и поддержке ее заявок. Но пока у китайцев присутствует определенная инертность. Каждому аналитику в этом вопросе ясна позиция Китая: «Мы не влезаем в сферу ваших интересов в Центральной Азии, и не хотели бы ваших активных действий в направлении АТР». Вероятно, та кие соображения присутствуют у китайских партнеров. После общения с представителями стран-членов АСЕАН в Джакарте А.Н. Панов предложил запустить вторую дорожку диалога «Россия – АСЕАН».

Я убежден, что сегодняшний разговор будет плодотворным, учитывая опыт А.В. Лукина и его Центра в организации подоб ных мероприятий. Мы готовы активно сотрудничать.

А.В. Лукин. Новая российская внешняя политика и международные структуры АТР Я хотел бы поговорить в несколько другом аспекте о том, почему мы решили созвать эту конференцию и почему роль азиатских организаций, как тех, которые мы рассматриваем, так и других, в современном мире увеличивается, особенно для российской внешней политики. В российской политике имен но в 2008 году произошли серьезные изменения. Это связано с двумя факторами. Один определяет собственно российскую внешнюю политику – это события в Южной Осетии. Другой фактор – это мировой кризис, который влияет на мировую ситуацию в целом.

Здесь не место говорить о сути событий в Южной Осетии, поскольку это совершенно другая тема, но я хотел бы только сказать, что это означает для российской внешней политики. На мой взгляд, это событие в российской внешней политике, Россия и многосторонние структуры АТР знаменующее начало нового этапа. И этот этап заключается в проведении в жизнь политики реальной многополярности.

Что я имею в виду?

Внешнюю политику России, начиная с 91-го года после распада Советского Союза, я бы разделил на три этапа. Первый – это всем известный прозападный, условно говоря, «козырев ский» этап, который длился примерно до 95-го года. Но о нем более или менее все известно. В это время, кстати, впервые в своей истории Россия была согласна стать младшим партне ром в союзах и других организациях, возглавляемых США и Западом. Все это проводилось под знаменами и лозунгами либерализма. Такого в российской истории еще не было: ведь в российские либералы всегда ранее были государственниками и даже, в каком-то смысле, империалистами. Если вы помни те, именно П.Н. Милюков, лидер наших либералов, получил прозвище «Дарданелльский», потому что он призывал прово дить наиболее активную политику именно в территориальном отношении. В 90-е годы наши либералы решили проводить совсем другую политику.

После 95-го года была официально провозглашена кон цепция «многополярности», и, вы помните, что в то время министр иностранных дел Е.М. Примаков много раз заявлял, что теперь приоритетом для России являются отношения с ближним зарубежьем, повышается роль Азии. Тогда было так же сказано много слов о том, что российский двуглавый орел должен смотреть в две стороны, а не в одну. Но в реальности, все же, это была условная многополярность. Потому что тогда, хотя Россия действительно начала уделять больше внимания другим внешнеполитическим направлениям, оказываясь под серьезным давлением Запада, по ключевым вопросам она часто уступала. Здесь можно привести пример югославского кри зиса, когда было много демонстративных жестов. Например, известный поворот самолета Е.М. Примакова, бросок наших миротворцев из Боснии в Косово, приостановка отношений с НАТО. Но потом под давлением Запада все эти шаги не по лучили развития.

Сейчас и на Западе, и в России существует мнение, что новое российское руководство, пришедшее к власти после Б.Н. Ельцина, является антизападным. Это часто связыва ют с бывшей профессиональной деятельностью и вообще с историей этого нового руководства. На самом деле это не так.

Россия и многосторонние структуры АТР Почему? Как вы помните, с перестроечных времен каждый лидер России начинал с крупного одностороннего прозапад ного уклона. Это касается и М.С. Горбачева, и Б.Н. Ельцина, и, между прочим, В.В. Путина. Ведь именно В.В. Путин вос становил отношения с НАТО, которые были прерваны его предшественником. Именно он первым позвонил президенту Дж. Бушу после террористических актов в Нью-Йорке. Тогда был сделан ряд жестов, которые некоторыми воспринимаются как односторонние уступки, например, вывод нашей радарной станции с Кубы, вывод нашей морской базы из Вьетнама и ряд других. Но почему-то постепенно, к концу или ко второй части своего пребывания у власти, все эти лидеры начинали проводить более взвешенную или, как говорят на Западе, антизападную политику. Видимо, это связано не с какими-то личными качествами, а, прежде всего, с политикой самого За пада, который воспринимал любые уступки и любые жесты в свою сторону как должное и продолжал только давить, ничего не давая взамен. Естественно, реакция России получалась той, которую мы видим. К чему эта политика привела? К тому, что в этом году события в Южной Осетии показали, что Россия больше не будет идти на уступки, по крайней мере, по некото рым ключевым для нее вопросам. Это я и называю политикой реальной многополярности.

Реальная многополярность – это, во-первых, выход за рам ки парадигмы, согласно которой Запад является единственным центром мира. И до 1995 года, когда мы хотели быть младшим партнером Запада, и после 1995 года до 2008 года, когда мы иногда обижались на Запад и как бы в отместку ему начинали улучшать отношения с некоторыми восточными государства ми, скажем, с Китаем: не ради развития отношений с этими странами самих по себе, а для того, чтобы каким-то образом сбалансировать отношения с Западом. При этом в голове была все была та же парадигма, согласно которой все наши действия являются реакцией на определенные действия Запада.

Реальная многополярность – это другая политика. Я бы сформулировал ее так. Одним из центров многополярного мира является страна, имеющая определенный набор принципиаль ных вопросов или интересов, по которым она не идет на ком промисс и отстаивает свою позицию, используя всю мощью, которой она обладает. Но при этом по всем остальным, менее принципиальным вопросам, она готова идти на переговоры, Россия и многосторонние структуры АТР на уступки и так далее. В каком-то смысле Китай, например, который я довольно хорошо знаю, уже давно проводит такую политику. Там такой курс называется «независимая и само стоятельная внешняя политика». Суть её сводится к тому, что у Китая есть довольно ограниченное число сфер, но четко обо значенных, по которым он не идет на компромисс и не готов уступать. Это, прежде всего, Тайвань и ряд других вопросов.

По остальным он готов сотрудничать, идти на уступки, может высказывать какие-то мнения, несогласия с позицией других государств, в том числе с США, но особо серьезных действий не предпринимает. Мне кажется, что Россия встала, или, по крайней мере, хочет встать на такой путь.

Количество вопросов, по которым компромисс недопу стим, не должно быть очень большим, иначе мы вернемся к конфронтации, которая была в советское время. Однако во просы, входящие в небольшое число принципиальных, должны быть ясно, четко сформулированы и выделены. Южная Осетия и Абхазия – это один из таких вопросов. Естественно, что став, или пытаясь стать отдельным центром силы в многополярном мире, Россия, которая всегда большее значения придавала со трудничеству с Западом, усиливает внимание к сотрудничеству с другими государствами, другими незападными центрами силы просто ради баланса, потому что Запад остается самым мощным центром силы в этой системе.

В новом многополярном мире присутствует определенное количество таких государств, как Россия, Китай, Индия или Бразилия, которые являются достаточно мощными, чтобы по зволить себе иметь сферы своих важнейших интересов. Но, с другой стороны, они не являются достаточно мощными, чтобы эффективно отстаивать эти интересы в одиночку. Отсюда их стремление к сотрудничеству друг с другом. И вот организации, которые мы сегодня обсуждаем и некоторые другие, как раз и являются аренами или площадками для такого сотрудничества.

Здесь, например, можно в определенном смысле говорить и об АТЭС, хотя его здесь назвали клубом для бесед. Но вот, например, БРИК, вырастающий сейчас из РИК – это одна из организаций, соединяющих в себе 4 центра силы. ШОС – это тоже важнейшая организация, которая объединяет, по меньшей мере, 2 таких центра силы – Россию и Китай. В какой-то мере ШОС – это сфера согласования интересов по некоторым во Россия и многосторонние структуры АТР просам между этими двумя странами, что, впрочем, не умень шает значения этой организации.

АСЕАН привлекает наше внимание, прежде всего, как организация, имеющая интересный опыт развития. В нее входят и крупные страны, например, Индонезия, которые мо гут претендовать то, чтобы быть отдельными центрами силы.

Однако, принимая во внимание развитие диалога в различных форматах, например, АСЕАН+3, которому в Китае придают очень большое значение, можно рассматривать АСЕАН и как сферу сотрудничества незападных государств. Можно привести и другие примеры.

Признавая естественность роста в современном мире влия ния организаций, в которые не входят представители запад ного центра силы, нужно сказать, что «без Запада» не должно означать «против Запада», поскольку это конфронтационная модель. Нам же нужна дополнительная модель сотрудниче ства, поиска дополнительных решений тех проблем, которые, с точки зрения членов этих организаций, могут с большей эффективностью решаться без вмешательства других центров силы. Исходя из этой общей идеи, мы решили организовать эту конференцию и посвятить ее рассмотрению этих трех органи заций, опыту их работы и их значения для России.

Россия и многосторонние структуры АТР Секция 1. Россия в Шанхайской организации сотрудничества: проблемы и перспективы Л.П. Моисеев. Российское председательство и перспективы развития ШОС Я хотел бы остановиться на нескольких моментах. Прежде всего, ШОС в последнее время привлекает все больше и больше внимания, в том числе и в академическом мире. Например, на сколько мне известно, в 2008 году только в России защищаются две диссертации по ШОС. Причем одна в Москве, уже защи щена, а другая – в Екатеринбурге. Это не случайно, поскольку в Екатеринбурге в 2009 году пройдет саммит ШОС, так что интерес к этой организации в этом регионе чрезвычайно велик.

Кстати, буквально на днях в МИДе была встреча, специально посвященная ШОС. Некоторые из присутствующих здесь в ней участвовали. Она была посвящена одному из наиболее акту альных вопросов, который сейчас стоит в рамках ШОС – это вопрос о возможном расширении организации, о приеме в нее новых членов. Я, к сожалению, на этой мидовской встрече не присутствовал, но знаю, что она была очень интересной.

Кроме того, я хотел бы поговорить о восприятии ШОС.

Вы знаете, что существует два диаметрально противополож ных подхода к этой организации. Первый – это откровенно скептическое отношение к возможностям и перспективам этой организации, существующее с первых дней её работы. Ставится под сомнение даже сам факт ее существования, высказываются предположения, что она носит, скорее, виртуальный характер.

И второй – это чрезмерный оптимизм. ШОС пытаются при писать те возможности, которых у нее просто объективно нет, и которые, очевидно, ей и не нужны.

Я бы хотел сказать также, что на Западе восприятие ШОС претерпевает очень интересные изменения.

До 2005 года Запад просто игнорировал существование ШОС и демонстративно не воспринимал её. После известного заявления в Астане в 2005 году (которое, конечно, можно интерпретировать по Россия и многосторонние структуры АТР разному), когда ШОС призвала Запад обозначить временные пределы существования баз в Центральной Азии, интерес к ШОС на Западе резко возрос. И теперь я могу сказать со вершенно откровенно, что перед каждым саммитом ШОС и к нам в МИД, и в МИДы всех стран-членов приходят западные коллеги. Не всегда это американцы, поскольку они иногда присылают кого-либо из своих союзников, и обращаются к нам с двумя категорическими просьбами. Первая просьба – больше не высказываться по базам в Центральной Азии. А вторая просьба – не принимать в ШОС Иран. Это происходит ежегодно с 2005 года и уже стало обыкновенным дежурным событием. Таким образом, можно сказать, что для Запада, в первую очередь для США, ШОС представляет интерес и вы зывает определенную настороженность в первую очередь из-за этих двух аспектов.

Но я бы сказал, что в последние месяцы со стороны Запада интерес к ШОС начинает возрастать, причем в первую оче редь из чисто практических соображений. ШОС была создана тогда, когда в Центрально-Азиатском регионе практически не было никаких структур политического плана, которые по зволяли бы проводить какую-то координацию или налаживать какое-то взаимодействие. Сейчас, с учетом геостратегических интересов, этот регион привлекает всеобщее внимание. Там начинают очень активно работать не только США, не только НАТО, но и Евросоюз. Как вы знаете, Евросоюз выработал уже целую стратегию по Центрально-Азиатскому региону. ШОС становится интересен как партнер. Сейчас, например, когда объявлено о начале подготовки специальной конференции под эгидой ШОС по Афганистану, поток визитеров по этой тематике начинает неуклонно возрастать. Так, когда в Москву приезжает спецпредставитель Евросоюза по Центральной Азии Пьер Морель, он обязательно приходит ко мне, потому что ему важно прозондировать, что делает ШОС в этом регионе. И, кстати, Евросоюз предлагает для сотрудничества две темы. Это, во-первых, борьба с наркотиками, что, естественно, волнует европейцев гораздо больше, чем американцев. И, во-вторых, это борьба с трансграничными угрозами – прежде всего, с преступностью, которая идет из Центрально-Азиатского ре гиона и которая представляет определенную опасность и для Европы. Россия и многосторонние структуры АТР В подходе Запада к ШОС начинается определенное рас слоение. Евросоюз уже находит какие-то практические кон такты с ШОС, а США держатся еще отстраненно. Однако, я думаю, что тема Афганистана в какой-то степени заставит американцев задуматься о практическом сотрудничестве с ШОС. В качестве примера такого сотрудничества я бы привел активно обсуждающийся сейчас вопрос невоенного транзита в Афганистан с Севера через Россию, через Узбекистан и другие страны Центрально-Азиатского региона. Этот вопрос может быть частью повестки дня спецконференции по Афганистану, которую мы готовим сейчас в рамках ШОС.

Теперь я хочу поговорить о председательстве. Вы знаете, что Россия уже дважды принимала саммиты ШОС на своей территории: в Москве и в Петербурге. Тем не менее, к тре тьему нашему председательству возник сейчас чрезвычайно большой интерес. Причина в том, что в этот раз был применен совершенно другой подход. Россия за два года подала заявку на проведение саммита ШОС на своей территории и начала за два года практически готовиться к этому саммиту. Я могу сказать, что это было сделано потому, что мы хотели сами для себя уяс нить, зачем создан ШОС, какие у нее перспективы и в каких направлениях с точки зрения России целесообразно развивать ШОС дальше. Впервые за семь лет существования ШОС мы задумались о том, для чего существует эта организация. В пер вую очередь мы поработали над концепцией председательства России в ШОС. Это заставило нас сосредоточить внимание и на концепции ШОС в целом. Сейчас эта концепция более или менее начинает обретать осязаемые черты. Был создан пре цедент начала работы специального комитета по подготовке саммита не за полгода до него, а за полтора года. Значительное внимание было уделено и подготовке города. Вы знаете, что Екатеринбург очень сильно меняется в связи с подготовкой к саммиту. За проведение саммита ШОС боролись несколько сибирских городов, но предпочтение было отдано Екатерин бургу. Город получает под этот саммит очень солидную помощь из Центра. Начиная с того, что в екатеринбургском аэропорту «Кольцово», фактически, создается новая взлетно-посадочная полоса. Аэропорт реконструируется, реконструируются дороги, реконструируется город. Я даже не знаю, на что будут ориен тированы после саммита около десяти возведенных сейчас к этому мероприятию гостиниц экстра класса. Я боюсь, что там Россия и многосторонние структуры АТР не хватит туристов, чтобы заполнить потом эти гостиницы. Но город, действительно, меняется, и это, кстати, одна из черт со трудничества в рамках ШОС. Если вспомнить прошлый год, в Бишкеке фактически был создан уникальный президентский комплекс для проведения саммита ШОС. В этом году в Душан бе опять-таки специально под саммит был создан комплекс, в котором проходили эти мероприятия. Поэтому я бы сказал, что ШОС становится двигателем развития экономик отдельных городов России и стран-членов ШОС.

Если говорить о концепции ШОС, то на сегодняшний день это очень важная диалоговая площадка для многосто роннего обмена мнениями по международной ситуации не только в Центральной Азии, но и в мире в целом. Вы знаете, политические декларации, которые принимаются на саммитах ШОС, изучаются гораздо более внимательно в других странах, нежели в наших странах. То есть у нас они воспринимаются в дежурном режиме, но во многих других странах мира по ним делают далеко идущие выводы.

ШОС – это весьма важная структура для сохранения стабильности в Центрально-азиатском регионе. Я могу вам сказать, что к саммиту в Екатеринбурге готовится очередное соглашение по подготовке кадров для антитеррористического подразделении ШОС. Помимо тех шагов, которые мы уже сделали, то есть фактически создали реальную инфраструктуру для тренировок и боевой подготовки антитеррористических подразделений, сейчас будет сделан еще один шаг: мы фак тически будем совместно готовить кадры для этих антитерро ристических структур. Что касается военной составляющей сотрудничества в рамках ШОС, вокруг которой ведется до статочно напряженная дискуссия, то она не будет носить ак тивного характера. Для этих целей у нас есть ОДКБ. Военная составляющая ШОС будет, в первую очередь, направлена на антитеррористическую борьбу.

Перейдя к экономике, следует отметить, что это достаточно большой вопрос. Вы знаете, в 2002 году, возможно, был такой немножко романтический период начала создания ШОС, когда в основополагающих документах организации были закре плены очень далеко идущие намерения, в том числе создание условий для свободного движения капитала и т.д. через грани цы. Я думаю, что эту цель, если она вообще будет когда-либо достигнута, нужно рассматривать как весьма отдаленную. У Россия и многосторонние структуры АТР нас для Центральной Азии есть совершенно другой механизм – ЕврАзЭс. Для ШОС сотрудничество на экономическом поле будет заключаться, в первую очередь, в работе по линии частно-государственного партнерства. Причем ШОС будет продвигать те проекты, которые реально могут заинтересовать более широкий круг участников, а не только страны ШОС. Я могу привести такой пример. Сейчас Россия продвигает в рам ках ШОС проект электронной цифровой подписи. Этот про ект очень заинтересовал страны Восточной Европы, которые готовы участвовать в его реализации. Молдова, не член ШОС, не наблюдатель, также готова подключиться к этому проекту.

Такого рода проекты будут двигаться и дальше в рамках ШОС. ШОС будет продвигать те направления, в которых мы заинтересованы, в том числе и в более широком международ ном аспекте. Например, для ООН очень важен проект, кото рый сейчас разрабатывает ШОС. Это проект международной информационной безопасности. Я надеюсь, что мы выйдем в следующем году на заключение договора в рамках ШОС, к ко торому, возможно, в будущем присоединятся и другие страны.

В ШОС будут развиваться направления, перекликающиеся с теми вопросами, которые мы ставим в других международных структурах, например, в «восьмерке». Это вопросы санитарно эпидемиологического благополучия, связанные с болезнями, в том числе переносимыми через границу. Однако, мы не сторон ники того, чтобы повестка дня ШОС расширялась бесконечно.

Повестка дня ШОС будет ограничена. Но при этом, конечно, мы должны выбирать те проекты, которые работают на наши интересы, на интересы нашей организации, скажем, на пози ции русского языка в её масштабах. Вот проект Университета ШОС, который сейчас прорабатывается, в первую очередь рассчитан на то, что позиция русского языка в Центрально азиатском регионе будет и дальше укрепляться.

В заключение я хотел бы сказать, что сейчас ШОС в какой-то степени находится на рубежном этапе, потому что в рамках организации имеются определенные проблемы, которые ощущаются все больше и больше. Те два постоянно действующих органа, которые созданы и работают в рамках ШОС: Секретариат и Региональная антитеррористическая структура, находящаяся в Ташкенте, испытывают колос сальный дефицит квалифицированных и активных кадров. В каждой из этих структур работает по 30 человек, и в каждой по Россия и многосторонние структуры АТР 8 человек представляют Российскую Федерацию. Набор в эти структуры осуществляется с большим трудом. Я кстати, хотел бы предложить некоторым нашим учебным центрам, которые заинтересованы в сотрудничестве с ШОС, продумать вопрос о направлении в эти структуры своих представителей. У нас, например, в Пекине работает представитель Министерства экономического развития. То есть впервые введена практика привлечения к работе в этом органе специалиста, не имеющего отношения к МИДу. Кстати, сейчас мы запросили специалиста из Министерства финансов, потому что нам нужен опытный финансист. Но пока особого энтузиазма нет. Проблема со стоит в том, что из 6 стран ровно половина, то есть 3 страны, готовы увеличивать взносы в организацию (сейчас бюджет ШОС составляет около 2-х миллионов долларов), а 3 страны не хотят увеличивать взносы. В результате та базовая зарплата, которая была установлена при создании ШОС, не привлекает серьезных опытных специалистов из России и Казахстана, где сейчас уровень оплаты в посольстве значительно выше, чем в структуре ШОС.


Есть другие проблемы, о которых мы говорим уже не первый год. Конечно, для ШОС характерна определенная декларативность, даже определенный уровень невыполнения или не надлежащего выполнения тех решений, которые прини маются. Это неизбежно. Наблюдается своего рода состязатель ность, когда саммит ШОС превращают в арену «соревнования инициатив». То есть лидеры стран выдвигают такие проекты, которые, откровенно говоря, не всегда проработаны и не всегда подкрепляются потом какими-то конкретными действиями.

Поэтому одна из задач для нас на период российского пред седательства – попытаться сделать так, чтобы организация становилась более основательной, действия её – более про думанными, иначе говоря, все, что выносится на обсуждение в ШОС, должно быть реально обосновано и подкреплено конкретной работой в дальнейшем. Если нам удастся сделать это за более короткое время, чем год нашего председательства, которое завершится 16 июня следующего года в Екатеринбурге, то я думаю, что одна из главных задач будет решена.

Россия и многосторонние структуры АТР В.И. Трифонов. О возможных шагах в связи с председательством России в ШОС Сейчас бросается в глаза, что представители и западных, и азиатских стран относятся к ШОС с огромным уважением.

В то же время многие наши политологи и эксперты занимают в отношении этой организации довольно скептическую по зицию. Тем не мене ШОС – одно из главных приобретений нашей внешней политики за последнее время. ШОС – это серьезная организация, и ее значение будет возрастать, осо бенно с учетом тех кардинальных изменений, которые сейчас происходят в мире, в том числе тенденций к полицентризму.

ШОС призвана постепенно превратиться в один из главных, ведущих центров в мировой политике. Само создание ШОС было исключительно своевременным. ШОС провозгласили на базе «Шанхайской пятерки» в июне 2001 года. В 1990-е годы в обстановке хаоса на постсоветском пространстве США и за падные страны провозгласили Центральную Азию зоной своих жизненных интересов. Западные компании начали активно прибирать к рукам ресурсы региона. Кроме того, в 1990-е годы росла напряженность между странами Центральной Азии, было очень много распрей, неурегулированных вопросов, а создание ШОС стало фактором, стабилизировавшим обстановку.

Одна из главных заслуг ШОС заключается в том, что благодаря этой организации сейчас страны региона сотруд ничают между собой, их лидеры регулярно встречаются, по крайней мере, раз в год. Помимо этого, сложилась развет вленная система контактов. Кроме саммита проходят встречи глав правительств, ведущих министерств, создано огромное количество различных комиссий, то есть, наработана инфра структура, способствующая решению очень многих вопросов в Центральной Азии. Ну и, конечно, уникальная особенность ШОС, вызывающая большой интерес к организации, заключа ется в том, что в ней представлены две крупнейшие державы, Китай и Россия, а также страны Центральной Азии, которые объединили усилия по укреплению своих позиций в регионе, исторически, геополитически и географически всегда оставав шихся сферой их законных интересов.

За короткое время ШОС добилась довольно ощутимых 32 успехов. Создана инфраструктура отношений, разработаны Россия и многосторонние структуры АТР все необходимые документы, в том числе касающиеся сфе ры экономики, а также План мероприятий по выполнению Программы многостороннего торгово-экономического со трудничества государств-членов, рассчитанной до 2020 года.

30 октября 2008 года на заседании Совета глав правительств приняли обновленный План, более реалистичный. В нём было значительно сокращено количество объектов: оставлены только те, которые страны-участники действительно считают подлежащими реализации.

Разумеется, не следует сбрасывать со счетов непрекращаю щиеся попытки США и их союзников усилить свое проникно вение в регион Центральной Азии и оттеснить ШОС. Еще в 90-е годы США, ЕС, НАТО, ОБСЕ развернули активную деятель ность в регионе. Страны Центральной Азии, входившие ранее в состав СССР, стали членами Совета Евро-Атлантического партнерства и программы НАТО «Партнерство ради мира».

Структуры НАТО оказывают им большую помощь. По данным Секретариата НАТО, примерно 2,7 миллиарда долларов было выделено на программы военного сотрудничества. Крупные программы существуют в рамках ЕС. В прошлом году ЕС выделил примерно 314 миллионов долларов на решение во дохозяйственных проблем региона, наиболее сложных для этой части земного шара. Есть программы МВФ, Всемирного банка, Азиатского банка развития. Все пять указанных стран Центральной Азии являются членами ОБСЕ, которая активно продвигает в регионе западные стандарты в области демократии и прав человека. Наблюдатели от ОБСЕ присутствуют практи чески на всех выборах, которые проводятся в регионе.

Эта политика совершенно четко направлена на то, чтобы обеспечить там свои интересы и проводить подрывную деятель ность в этих странах. В 2005 году в марте и феврале мы были наблюдателями от ШОС на выборах в Киргизии. Нас было всего 4 человека, что ограничивало наши возможности. При этом от ОБСЕ там присутствовало 200-250 человек. Я уже не говорю о деятельности посольства США. Они в основном пере брались в южные районы Киргизии, где зрели оппозиционные настроения. Правительство Киргизии практически открыло страну для деятельности неправительственных организаций. В частности, такая организация, как Freedom House открыла свою типографию, где печатались оппозиционные издания, газеты, содержащие резкую критику А. Акаева. Они распространялись Россия и многосторонние структуры АТР и свободно продавались и в Бишкеке, и в других местах. Ре зультат известен. Мы разработали специальное заключение и примерно за две недели до событий «тюльпановой революции»

представили свои соображения, в том числе и предложения о возможных мерах, которые нужно предпринять, и которые практикуют западные страны. Скажем, на случай беспоряд ков подогнать автобусы, брандспойты, все, что требуется. Мы раздали эти материалы буквально всем, кому только было можно – и МИДу Киргизии, и Центральному избиркому. Но, как видите, результат был предопределен. Причем сама же киргизская пресса писала, что участникам беспорядков были розданы деньги. Собственно, это тот же вариант, что и «оран жевая революция» на Украине, когда Дж. Маккейн и Р. Лугар сидели где-то в Западной Украине, и оттуда шли автобусы с людьми, которые потом могли целый месяц на какие-то сред ства существовать на Майдане.

Очень яркий пример того, чего добиваются эти страны в регионе, представляют собой состоявшиеся 26 сентября 2006 года в Конгрессе США специальные слушания по тематике ШОС, на которых выступил помощник Госсекретаря США по вопросам Южной и Центральной Азии Ричард Баучер. До этого он посетил Пекин и встречался с господином Чжан Дэгуаном, Генеральным Секретарем ШОС. Очень любезно себя вел, но на слушаниях совершенно четко заявил, что эта организация США не нужна, она противоречит американским интересам, и что США в регионе должны опираться на структуры НАТО, ОБСЕ, ЕС. Особое раздражение у американцев вызвал тот факт, что представитель ШОС позволяет себе делать геополитиче ские заявления, осуждает практику «экспорта демократии», организации «цветных революций» и не уделяет должного внимания проблемам обеспечения прав человека.

При этом в деятельности ШОС наблюдается опасная инер ция. Так же, как в АТЭС, очень многие решения переносятся из декларации в декларацию, но не выполняются. Конечно, это вызывает большое неудовольствие наших партнеров в странах Центральной Азии, особенно в Таджикистане, Киргизии, Узбе кистане, которые рассчитывали на экономическую подпитку со стороны ШОС. ШОС и Россия могли бы сделать гораздо больше для таких стран, как Таджикистан и Киргизия. Это страны небольшие, но стратегически исключительно важные, поскольку обладают всеми необходимыми ресурсами. Там всё Россия и многосторонние структуры АТР есть, и там не так уж и много надо сделать. Скажем, в Таджи кистане – достроить огромные гидростанции, и сразу пойдет электричество, которого им сейчас не хватает. Генераторы им послали, но станции стоят недостроенные. Сангтудинскую сейчас достраивают, взялись за Рангунскую, а в Киргизии – за Камбаратинскую станцию. И этот вопрос будет решен. Кстати говоря, одновременно будет преодолена нехватка электроэнер гии в наших западных районах Сибири. Это все запланировано, все это можно сделать.

Еще один вопрос – водопользование. Это центральная проблема региона, из-за которой возникают такие серьезные трения между Таджикистаном и Узбекистаном. Казахи страшно недовольны, потому что летом таджики и киргизы воду при держивают, и её не хватает на орошение. Кроме того, летом 40% воды уходит в почву, пока она идет по оросительным каналам.

А зимой они вынуждены спускать воду, и на полях гибнут ози мые. Это бедствия огромных масштабов. Неужели за это нельзя взяться, ведь речь идет о нескольких центральных проектах?

Еще хуже ситуация с дорогами. Давно уже спланировано сквозное железнодорожное сообщение через Китай в Евро пу, что принесет огромные деньги. Сейчас объем перевозок морем из Азии в Европу составляет 500-600 млрд. долларов, и если хотя бы 10% пойдет через железные дороги, то от этого все выигрывают: ведь железные дороги выходят на Россию. А казахи сейчас пытаются пробить вариант дороги на Роттердам через Узбекистан, Иран, Турцию. Они хотят проложить свою колею, как в Западном Китае.

Одним словом, возможностей очень много, но реализуются они действительно недостаточно. Скажем, в экономической области созданы и действует 20 рабочих групп, определены таможенные вопросы, которые нужно решить. То есть меха низмы есть, а результаты плачевные.

Здесь большая доля ответственности ложится на Россию, потому что мы гораздо менее активны, чем китайцы. В резуль тате, они под шумок активно пробираются в регион. Китайцы объявили о миллиарде долларов кредита для ШОС. Но какой же это кредит ШОС? Они на двусторонней основе выделили деньги Таджикистану, Узбекистану, немного денег Киргизии, делают там свои дороги, продвигают туда телекоммуникаци онное оборудование. Если вы посмотрите на эти страны, то Россия и многосторонние структуры АТР они сейчас наводнены китайцами. Но ведь Россия тоже может что-то сделать.

И теперь буквально несколько соображений, связанных с нашим председательством. Основным ареалом деятельности ШОС является Центральная Азия, однако, будучи крупной международной организацией, ШОС могла бы принять более активное участие в формировании новой архитектуры мира и выработке принципов мировой политики, отвечающих реалиям дня. Главы наших правительств приняли массу очень сильных деклараций. Если их обобщить, многое можно сделать. Могли бы прозвучать идеи ШОС относительно путей урегулирования охватившего мир финансово-экономического кризиса. Это все может найти отражение и в Екатеринбургской декларации, которая будет приниматься по итогам саммита.

Здесь говорилось о том, какой эффект произвело заявление об определении окончательных сроков присутствия военных баз в регионе. Но есть не менее важные и принципиальные заявления, которые содержатся в декларации пятилетия ШОС 15 июня 2006 года, в частности, о том, что определение кон кретных форм и механизмов региональной безопасности – пре рогатива и ответственность расположенных в данном регионе государств. Это положение поддерживается всеми участниками ШОС, включая страны Центральной Азии. Необходимо лишь разработать такой механизм, который позволял бы сразу же осуществлять действия в поддержку той или иной страны, под вергнувшейся террористической атаке или угрозам «цветной революции», как было в Киргизии. Над этим, мне кажется, все-таки можно работать активнее.

Л.П. Моисеев говорил относительно военной составляю щей ШОС. С самого начала было выработано понимание, что данная организация не преследует целей создания военного союза и готова сотрудничать со всеми странами и организа циями, которые в этом заинтересованы. Страны ШОС твердо придерживаются этой позиции. Это отвечает и концепции Китая о невступлении в военный блок. Китайцам это не нуж но, у них есть свои отношения с США, с Западом, и они не собираются связывать себе руки. Военные функции в регионе выполняет ОДКБ, и ее действия также распространяются на регион Центральной Азии. Но нужно наладить более тесное сотрудничество ШОС с ОДКБ, с ЕврАзЭс, потому что сейчас происходит распыление сил. ЕврАзЭс занимается теми же Россия и многосторонние структуры АТР проектами, что и ШОС. Можно объединить силы. Подписаны меморандумы с ОДКБ и ЕврАзЭс, а также с АСЕАН и другими организациями. Но это документы, не имеющие воплощения на практике. Требуются дальнейшие шаги, координация уси лий, а пока все это осуществляется не очень активно.

Все страны-члены ждут от ШОС, чтобы им помогли в повышении жизненного уровня, решении экономических проблем. Есть планы сотрудничества в области инноваций, создания Энергетического клуба. Перспективными представ ляются Деловой Совет ШОС и Межбанковское объединение.

В Межбанковском объединении присутствуют банки развития стран-участниц. Это – огромные деньги. Один китайский Банк развития имеет порядка 200 млрд. долларов активов. То есть эти банки очень многое могут сделать. Но результатов не видно. За дачей Делового совета было привлечение частного бизнеса для осуществления тех проектов, которые определены для ШОС, главная проблема которого – нехватка финансирования. Но Деловой совет занимается этим не очень активно.

Конечно, существует резерв в виде стран-наблюдателей, то есть Индии, Пакистана, Ирана и Монголии. Сейчас говорят, что Индия и другие страны охладели к ШОС. Это неправда.

Наоборот, они самым активным образом добиваются тесного сотрудничества, регулярно поднимают вопрос о своем членстве в ШОС. У всех разные планы, но для Индии, скажем, ШОС – возможность выйти на Европу через Афганистан. А Пакистан заинтересован в реализации крупных экономических проектов, связанных со строительством дорог, ЛЭП и многого другого.

Пакистан и Иран хотели бы, чтобы им помогли преодолеть ту международную изоляцию, в которой они находятся, а также оказали содействие в решении ряда других проблем. Но ШОС от этого уходит, хотя, возможно, наших руководителей и членов организации можно понять.

В настоящее время Афганистан «стучится в дверь». Он уча ствует во всех наших саммитах и больших мероприятиях. Всегда присутствуют либо президент Х. Карзай, либо вице-президент А.З. Масуд. Они также ставят вопрос о членстве в ШОС. ШОС может много сделать, используя, скажем, таджиков и узбеков, чтобы выйти на талибов и помочь в решении афганской про блемы. Вы помните ввод сил коалиции и действия Северного альянса? Это он осуществил наземные операции и взял Кабул. Россия и многосторонние структуры АТР Если бы не Северный Альянс, то американцы там где-нибудь до сих пор бы барахтались.

Сейчас, в связи с приходом к власти новой администрации США, афганская тема выходит на первый план. В заявлениях представителей администрации и многочисленных исследова ниях и докладах специалистов по Азии четко говорится, что из Ирака США уходят, а Афганистан ни в коем случае бросать не должны. Это отвечает интересам и ШОС, и России, потому что если военная операция закончится коллапсом, это будет огром ным бедствием для региона. Вы помните, что происходило накануне ввода войск – налеты на страны Центральной Азии.

И никто не мог справиться с ними своими силами, началась паника. А теперь ситуация другая.

Надо объединить усилия и в экономическом возрождении Афганистана. Сейчас объявлено о проведении специальной конференции по Афганистану. Ее повестка дня включает обсуждение только вопросов совместного противодействия терроризму, осуждению незаконного оборота наркотиков и организованной преступности. Мне же кажется, что в центр работы конференции необходимо поставить ключевые вопросы афганского урегулирования.

Последнее – это вопрос о расширении ШОС. Сложился консенсус о нежелательности дальнейшего расширения орга низации. Надо сначала самим прочно стать на ноги. Нам «не переварить» сейчас новых членов. Исключением мог бы стать только Туркменистан, находящийся непосредственно в регио не, а также Афганистан, но после урегулирования внутренней обстановки.

В 4-ой статье Договора о долгосрочном добрососедстве, дружбе и сотрудничестве государств ШОС 2007 года четко указано: договаривающиеся стороны не участвуют в союзах и организациях, направленных против других договаривающихся сторон, не поддерживают какие-либо действия, враждебные другим договаривающимся сторонам. Если вдуматься в эту формулировку, то, скажем, такие страны, как США, Япония, Турция не могут вступить в ШОС, потому что это противоречит статье 4 Договора. Но для таких стран принято Положение о статусе партнера по диалогу. Все, кто заинтересован, могут участвовать в качестве партнеров по диалогу ШОС. Если бы, скажем, Индия, Пакистан, Иран и другие заинтересованные страны участвовали в качестве партнеров более активно, об Россия и многосторонние структуры АТР разовался бы мощный конгломерат. В настоящее время в силу ограниченности наших ресурсов это маловероятно, но думать об этом надо уже сейчас.

А.Ф. Клименко. Россия и ШОС: аспекты сотрудничества в сфере обороны и безопасности Когда мы говорим о развитии Шанхайской организации, нельзя не упомянуть и о том, что сегодня все более актуаль ной становится проблема формирования новой архитектуры безопасности. За последние годы в России приняты или на ходятся в стадии формирования несколько основополагающих документов в этой сфере: концепция внешней политики, стра тегия развития России до 2020 года, стратегия национальной безопасности и военная доктрина. Приняты новые редакции военных доктрин в Казахстане и Таджикистане. Аналогичная работа, насколько я знаю по связям с нашими китайскими коллегами, ведется в Китае;

не остается в стороне от этой работы и ОДКБ. Представляется, что в год председательства России в Шанхайской организации пришло время подумать и нам о развитии теоретических основ функционирования этой организации на долгосрочной основе, то есть о формировании стратегии развития Шанхайской организации на среднесроч ную и более отдаленную перспективу.

И как необходимую составляющую этой стратегии следует рассматривать концепцию сотрудничества государств-членов в сфере обороны и безопасности. Поскольку профессиональ но мне ближе военная сфера, остановлюсь на двух вопросах, имеющих к этому отношение.



Pages:   || 2 | 3 |
 

Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.