авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
-- [ Страница 1 ] --

УКРАИНА-РОССИЯ:

ОБЩЕСТВЕННЫЙ ДИАЛОГ

Киев

2008

СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие……………………………………………..

Стенограмма

Международной конференции

«Стратегическое партнерство Украины и Российской Федерации: мифы и реалии»

(Киев, 27 сентября 2007 года)…………………………….

Протокол о создании общественно-политического объединения

«Украинско-Российский форум»……………………………………..

Стенограмма II заседания Российско-Украинского Форума «Россия и Украина: пути развития стратегического сотрудничества и общественного партнерства» (Москва, 27 февраля 2008 года)………………………..

Решение II заседания Российско-Украинского Форума «Россия и Украина: пути развития стратегического сотрудничества…………………..

Итоговый документ II заседания Российско-Украинского Форума «Россия и Украина: пути развития стратегического сотрудничества и общественного партнерства» (Москва, 27 февраля 2008 года)……………………… Основные направления стратегического сотрудничества Украины и Российской Федерации…………………………………… Оценка гражданами Украины украинско-российских отношений и их перспектив (результаты социологического исследования)…………………………...

Участники………………………………………………………………… Отзывы в прессе…………………………………………………………… Приложения::

Российско-Украинская декларация (31 мая 1997 года)………………………….

Договор о дружбе, сотрудничестве и партнерстве Украины и Российской Федерации (31 мая 1997 года)………………………..

Соглашение между Российской Федерацией и Украиной о параметрах раздела Черноморского флота (28 Мая 1997 Года)……………… Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Украины о взаиморасчетах, связанных с разделом Черноморского флота и пребыванием Черноморского флота Российской Федерации на территории Украины (28 Мая 1997 года)………………… Соглашение между Российской Федерацией и Украиной о статусе и условиях пребывания Черноморского флота Российской Федерации на территории Украины (28 Мая 1997 Года)…………… ПРЕДИСЛОВИЕ Российско-украинские отношения всегда занимали особое место в системе внешнеполитических, да и внутриполитических приоритетов в Украине и России.

Многовековая история сосуществования двух стран и народов в едином цивилизационном, культурном, государственно-административном контексте решающим образом влияет на двустороннее сотрудничество теперь уже независимых и суверенных государств.

Очевидно, что общность прошлого неизбежно влечет за собой некую общность будущего.

Каким станет это будущее – определяется именно сейчас.

Советский Союз распался в 1991 году. Существует мнение, что окончательную точку в его судьбе поставила именно Украина, провозгласив свою независимость. Что идеологическое и стратегическое единство России и Украины было стержнем, гарантом целостности СССР. С тех пор были разные времена в российско-украинских отношениях – и теплые, и прохладные. Однако и сегодня уровень партнерства двух стран остается важнейшим фактором безопасности и благополучия на континенте.

Договор о дружбе, сотрудничестве и партнерстве Украины и Российской Федерации от 1997 года определяет отношения двух стран как стратегические. Но таков ли их нынешний статус в действительности? Оранжевая революция в Украине, газовые и другие торговые споры, очевидная конфликтность перспектив расширения НАТО на восток – все эти знаковые события последних лет ощутимо повлияли на российско-украинские отношения. Официальный диалог Киева и Москвы в рамках встреч на высшем уровне значительно снизил интенсивность и содержательность.

Противоречия в отношениях накапливаются, и их все труднее преодолеть на политическом, государственном уровне.

Хотя именно за последнее время товарооборот между Украиной и Россией достиг внушительных размеров – более 30 миллиардов долларов в год. И уже в ближайшем будущем имеет все шансы преодолеть пятидесятимиллиардную отметку.

Еще один парадокс. Несмотря на очевидную тенденцию в политической и информационной среде обеих стран к акцентированию негативных аспектов двустороннего взаимодействия, общественность Украины и России продолжает демонстрировать высокую заинтересованность в сохранении и приумножении потенциала сотрудничества. Наши интуитивные догадки подтвердились социологически.

Видимо в российско-украинских отношениях настал такой период, когда свое решающее слово должны сказать гражданское общество и национальный бизнес. Именно их активная позиция и живой взаимный интерес формируют новый контекст и новое пространство для партнерства Украины и России.

Потребность в обновлении отношений – жизненная для двух государств.

Неслучайно мы в «Украинском форуме», стремясь вынести важные вопросы российско украинских отношений на повестку дня и придать им действительно актуальное звучание, вмонтировали публичные мероприятия в предвыборную ситуацию сначала в Украине накануне внеочередных парламентских выборов 2007 года, потом в России – за несколько дней до завершения Президентской избирательной кампании 2008 года. Мы попробовали отойти от мифов, стереотипов, затертых и устаревших представлений, которые довлеют в политическом дискурсе как в России, так и в Украине, и насытить диалог теми проблемами, которые волнуют общество, а не политиков. Насколько нам это удалось – судить Вам, дорогие читатели.

27 сентября 2007 года в Киеве «Украинский форум» совместно с российским Национальным институтом развития и Институтом экономики РАН организовал Международную конференцию «Стратегическое партнерство Украины и Российской Федерации: мифы и реалии». Главным результатом конференции стало создание общественно-политического объединения «Украинско-Российский Форум» как гражданской платформы двустороннего сотрудничества. Соответствующий протокол скрепили своими подписями известные общественные и государственные деятели двух стран, в том числе исполняющий обязанности Премьер-министра Украины Н.Я. Азаров и Чрезвычайный и Полномочный Посол Российской Федерации в Украине В.С. Черномырдин.





27 февраля 2008 года при активном участии и поддержке Общественной палаты РФ состоялось второе заседание «Российско-Украинского форума» на тему «Россия и Украина: пути развития стратегического сотрудничества и общественного партнерства». Итогом встречи стало запротоколированное решение проводить заседания Форума на регулярной основе два раза в год, чередуя принимающую сторону и расширяя темы для обсуждений.

В сборник «Украина-Россия: общественный диалог», помимо стенограмм и итоговых документов указанных конференций, также вошли «Основные направления стратегического сотрудничества Украины и Российской Федерации»;

результаты социологического исследования «Оценка украинско-российских отношений и перспектив их развития гражданами Украины»;

Протокол «О создании общественно-политического объединения «Украинско-Российский форум».

Этот протокол и сегодня открыт для каждого, кто желает расписаться в перспективности и мощном гражданском потенциале сотрудничества Украины и Российской Федерации во благо украинского и русского народов.

Владимир Семиноженко глава «Украинского форума»

академик НАНУ МЕЖДУНАРОДНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «СТРАТЕГИЧЕСКОЕ ПАРТНЕРСТВО УКРАИНЫ И РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ: МИФЫ И РЕАЛИИ».

27 сентября 2007 года г. Киев Семиноженко В.П.

Уважаемый Виктор Степанович, дорогие друзья, наши гости! Позвольте от имени «Украинского форума» приветствовать Вас на сегодняшней международной конференции под очень символическим и емким названием «Стратегическое партнерство Украины и России: мифы и реальность». Этого Круглого стола многие ждали, мы это чувствовали в «Украинском форуме» и по тем звонкам, которыми обменивались с нашими российскими коллегами. И причина этого, мне кажется, очень простая. С того момента, когда Россия и Украина стали независимыми государствами, прошло более 16 лет. Все это время мы напряженно искали ответ: как теперь строить наши отношения? Объективным оценкам мешали то ностальгия по общему прошлому, то утопические мечты о полностью автономном будущем. Что получилось в итоге? Как оказалось, политикам проще жить стереотипами, эксплуатировать «российскую» или «украинскую» тему, зарабатывать на ней многомиллионные электоральные капиталы вместо того, чтобы объективно анализировать новые реалии. Сегодня, к примеру, все говорят о прагматизме в российско украинских отношениях. Но, давайте будем откровенны, где он реально? Относительно «российского вектора» нынешняя власть демонстрирует что угодно, кроме объективности.

Президент Украины и его команда открыто действуют в интересах одной политической силы – ее предвзятость в сфере внешней политики хорошо известна. Команда Премьера, похоже, вообще боится поднимать проблему российско-украинского сотрудничества, чтобы не прослыть пророссийской, а значит и антиукраинской. Из текущей политической целесообразности, а не национальных интересов последние три года исходит украинский МИД. Между тем внешняя политика «не терпит пустоты». Вакуум в российско-украинских отношениях заменяют «тесные контакты» Украины с другими странами, навязывающими ей выгодные для себя решения. Как одно из следствий – крайняя заполитизированность отечественной экономики, что в условиях глобального мира чревато постепенной утратой реального суверенитета. Поэтому главная задача сегодняшней встречи – не просто разработать некие формулы нашего партнерства, но определить саму систему координат, в которых оно может быть по-настоящему эффективным. Скажем прямо:

сегодня российско-украинские отношения приходится «поднимать» практически с нуля. При этом оба государства испытывают явный дефицит официальных контактов – и на президентском, и на правительственном уровне. С другой стороны, народы обеих стран, по сути, пребывают в информационной изоляции. Другими словами, те мифы, которые «вбрасывают» в общественное сознание некоторые одиозные политики, политические обозреватели, пресса, преодолеваются только непосредственным общением. Поэтому я считаю, наш сегодняшний Круглый стол мог бы стать прообразом постоянно действующего общественного Украинско-российского Форума.

Подобная практика, кстати, успешно апробирована в Европе, совместный Форум имеют Германия и Франция - страны с тоже непростой общей историей. И, как мне кажется, первой акцией такого Форума могла бы стать «инвентаризация» как раз не политических, а гуманитарных или даже бытовых проблем – взаимозачет трудового стажа для начисления пенсий, конвертация дипломов, трудовая миграция и многое другое. Пусть их решение предложат сами граждане! То, что государство первое время будет стоять в стороне, - это, по-моему, не так уж плохо, ведь тогда названные темы точно не окажутся предметом политических спекуляций. Надеюсь, начинание «Украинского форума» поддержат как наши, так и российские общественные организации.

Уважаемые коллеги! Сегодняшняя встреча, инициированная «Украинским форумом», в определенном смысле идет против политического мейнстрима. Накануне досрочных выборов в Украине и за два месяца до избрания новой Госдумы в России нам предстоит взять спокойный тон в разговоре на потенциально конфликтные темы. Эта установка заложена в самом названии Круглого стола – «Стратегическое партнерство Украины и Российской Федерации: мифы и реальность». Еще раз подчеркну: проблемное пространство нашей дискуссии ориентировано относительно общих стратегических задач, а не избирательной повестки дня. А сейчас разрешите открыть заседание, на котором будет сопредседательствовать Чрезвычайный и Полномочный Посол РФ в Украине Виктор Степанович Черномырдин. Передаю ему слово.

Черномырдин В.С.

Спасибо. Уважаемые товарищи, друзья, коллеги, я хочу поприветствовать всех. Тех, кто приехал из России – особенно. Я хочу поддержать Владимира Петровича в том, что на самом деле, может быть, нужно встречаться не от случая к случаю, а договориться и выработать системный подход, создать постоянно действующий Форум, диалог, я не знаю, по-другому можно назвать. Это очень нужно. Я убежден, что это будет поддержано и политиками, и экономистами, да и правительствами. Вот Николай Янович (Азаров) здесь представляет Правительство Украины.

Думаю, что Российское Правительство тем более будет заинтересовано и поддержит такую инициативу. Это очень важно. Как бы там ни было, но мы являемся стратегическими партнерами.

И это не простые слова, это партнерство, которое выражается цифрами. Я думаю, что мы в процессе разговора придем к тому и назовем эти цифры, где мы находились, где сейчас находимся, какие есть возможности. Но при этом, главное, все-таки хотелось бы поговорить откровенно не о достижениях, а о том, что мешает, что является тормозом. Не эмоции. Понятно, что сегодня всплеск эмоций, потому что тридцатого выборы, может быть, это в какой-то части сдерживает работу Межгосударственной комиссии, которую возглавляют президенты.

Сдерживает, потому что Украина постоянно находится в выборах, а это, конечно, не может не влиять. Но при этом все равно, я должен сказать, комиссия работает, подкомиссии работают. По экономическому блоку, который возглавляют премьер-министры России и Украины, я вам должен сказать, по крайней мере, не сорвано ни одно заседание. Это очень важно. Но мы могли работать лучше, эффективнее. Поэтому здесь много вопросов. И хотелось бы еще раз сегодня откровеннее и с одной и с другой стороны поговорить о том, что все-таки мешает. Без политики. Что мешает все-таки? Какие предложения? Что надо сделать? И хотелось бы, чтобы рекомендации сформулировали для наших правительств, и донесли, и довели. И доведем, тут проблем не будет.

Поэтому, я еще раз хочу всем сказать огромное спасибо. Вам, Владимир Петрович, прежде всего.

Это очень правильно, что у нас есть возможность встречаться, обсуждать, обмениваться мнениями откровенно. Еще раз всех приветствую, благодарю. Надо начинать работать.

Семиноженко В.П.

Виктор Степанович, разрешите первому предоставить слово исполняющему обязанности Премьер-министра Украины, Первому вице-премьер-министру Украины Николаю Яновичу Азарову.

Азаров Н.Я.

Уважаемый Владимир Петрович, уважаемый Леонид Данилович, Виктор Степанович, уважаемые участники Конференции! Прежде всего, мне приятно присутствовать на таком заседании «Украинского форума». Напомню, что ему уже больше года. «Украинский форум» включает в себя ведущих представителей нашей интеллигенции. Является, может быть, одной из институций гражданского общества, которое очень робко создается на Украине, и выносит на свои обсуждения действительно очень серьезные, животрепещущие проблемы. Я читал многие материалы Форума, относящиеся, положим, к конституционному кризису в стране, досрочным парламентским выборам, и другие. Сегодня на повестке дня стратегическое партнерство между Россией и Украиной, что мешает этому стратегическому партнерству, какие перспективы развития. Я не согласен с Владимиром Петровичем (Семиноженко), который сделал некоторый упрек в адрес правительства, что оно недостаточно активно работает в этом направлении. Это не совсем так. Мы проводим, как Виктор Степанович (Черномырдин) отметил, заседания подкомитетов Межгосударственной Комиссии Ющенко-Путин. И по линии Премьер-министра, и по линии министерств и ведомств осуществляется регулярный контакт с нашими российскими коллегами. Хотя, надо признать, уровень наших отношений, и, наверное, Виктор Степанович со мной согласится, мог бы быть значительно выше. А для чего он вообще нужен? Может быть, и так все нормально? Ну не встречаются президенты. Вот год практически не было встреч Президента Путина и Президента Ющенко. Может, нам достаточно раз в пять лет встречаться, как у нас это происходит с другими странами? Все будет нормально? Наверное, не будет нормально. Я вспоминаю, когда бывший посол Украины в России Николай Петрович Белоблоцкий пришел ко мне как к Министру финансов, мотивируя необходимость оказания материальной помощи посольству. И говорит: «Николай Янович, мы за один год организовали пятнадцать встреч на высшем уровне». Ну, какое другое посольство работает так интенсивно, как работает наше посольство? Ведь, по сути дела, это были годы действительно динамичного развития наших отношений. Когда по инициативе двух президентов мы поставили задачу убрать все то, что мешает нашему бизнесу, нашим людям создавать совместные проекты, работать на территории двух наших стран. То есть мы поставили перед собой цель обеспечить так называемые четыре свободы: свободу перемещения наших граждан, свободу перемещения капитала, услуг и товаров.

Если бы мы задачу эту решили, я вас уверяю, наши отношения действительно превратились бы в отношения стратегических партнеров. Однако этого не случилось. Причина одна – изменилась власть в Украине, и был взят курс на сворачивание наших отношений. Под каким лозунгом был взят этот курс? А вот, якобы, российский капитал – агрессивный капитал, он значительно сильнее украинского капитала, и если ему обеспечить протекционизм и свободу, то скоро Украина превратится в придаток России. Об этом не говорилось официально, но вся политика государственной власти подчинялась этому принципу. Яркий пример – «Лугансктепловоз». Пусть банкротится, пусть стоит, пусть разваливается, но только не допустить, чтоб российская корпорация пришла на этот завод. Возникает сугубо прагматический вопрос. Когда-то «Лугансктепловоз» выпускал полторы тысячи секций тепловозов в год, экспортировал тепловозы в 60 стран мира, в основном, конечно, львиная доля шла на территорию бывшего Советского Союза и львиная доля, еще раз подчеркиваю, использовалась в России. Прошла приватизация.

Уже сейчас, в этом году, будет выпущено более 250 секций. А планы на будущий год самые радужные. То есть, войдя в мощную тепловозостроительную корпорацию, наше объединение получило перспективу, рабочие места, загрузку мощностей, доходы в бюджет. Кто от этого проиграл? Наше правительство поддержало приватизацию «Лугансктепловоза», и мы дальше будем проводить ту линию, которая позволит обеспечить работоспособность наших предприятий.

Идя сюда, в этот прекрасный новый отель, я обратил внимание на памятник Богдану Хмельницкому, который окружен палатками, белыми палатками. Взяли в кольцо Богдана Хмельницкого, грозят так называемой денонсацией Переяславских соглашений, Переяславского Договора. Ну, это уже какая-то фантасмагория! То, что плотно вошло в историю, то, что стало плотью наших взаимоотношений, вдруг подвергается сомнению. Неужели один этот факт не заставляет задуматься всех тех, кто в нашей стране думает о будущем нашей страны? Возможно ли такое, что Россия превратится во враждебное государство нам? Можно совершенно смело ставить крест на Украине как на независимом государстве в этом случае. И я не преувеличиваю.

Поэтому, Владимир Петрович, наше правительство как раз прекрасно понимает опасность того курса, который проводится нынешним Президентом и теми политическими силами, которые его поддерживают. Мы не на словах, а на деле выступаем за серьезные интеграционные процессы, особенно в экономической области, за укрепление наших взаимоотношений. Но я хотел бы, Виктор Степанович, отметить еще один аспект. От Украины устала не только Европа, от Украины устала и Россия. И мы это ощущаем. Устали от нашей неопределенности, от наших шараханий, устали от того, что мы одно декларируем, совсем другое делаем. Если наш доблестный МИД, готовя рекомендации на наши международные встречи, в абсолютно безобидных тезисах пишет, что правительству не рекомендуется подписывать тот или иной документ, то это означает, что внешняя политика нашей страны не имеет четких и ясных ориентиров. Приведу конкретный пример, последнее заседание Экономического совета Содружества. Обсуждается соглашение об обмене информацией об уровне ядерной безопасности на наших атомных реакторах. Наш доблестный МИД пишет: «не рекомендуется подписывать это соглашение». Я задаю себе вопрос:

почему? Ведь все украинские реакторы, все абсолютно – это российские реакторы. Все они изготовлены на российских заводах. Мы напрямую заинтересованы в обмене информацией о ядерной безопасности. Вот здесь вам конкретный пример того, когда даже интересы нашей национальной безопасности приносятся в жертву каким-то абсолютно непонятным мне позициям «защиты национальных интересов». Мы могли бы очень интенсивно развиваться совместно, и в правительство приходят многие бизнесмены, кстати сказать, независимо от политической окраски, независимо от их принадлежности к тому или иному лагерю, и говорят: «Помогите нам договориться с россиянами». Я не случайно употребил тезис, что Россия устала от Украины. Мы прекратили реализовывать большие совместные проекты. Назову только один. А мог бы назвать десятки. Украина – транзитное государство, через нас проходят транспортные коридоры, но даже если мы напряжем все свои силы и сделаем действительно первоклассные транспортные коридоры, то они все равно упрутся в наши границы с Россией. И если мы совместно с Россией не будем реализовывать эти транспортные проекты, то перспективы для нас здесь никакой нет. И мы неоднократно, Виктор Степанович, ставили эту проблемы перед Правительством России. И в первую нашу каденцию, и сейчас. Давайте соединим Одессу с Питером прекрасным автобаном. В течение пяти-шести лет мы способны соединить ваш северный порт и наш южный порт. Можно предложить еще целый ряд направлений. Украина готова вкладывать значительные ресурсы, сейчас они у нас, слава Богу, появляются, в развитие транспортной инфраструктуры страны. Но нам нужны совместные проекты. Развитие авиационных проектов. Здесь мы так же могли бы сотрудничать и сотрудничать очень широко, очень глубоко, и занять на мировом рынке нишу среднемагистральных авиационных самолетов, пока она еще не занята. Пойдете вы своим путем, одни, как вы сейчас это делаете, не будет успеха. У нас еще меньше возможностей самостоятельно занять эту нишу. Вместе мы способны взять очень значительный участок рынка. Возьмем космос.

Здесь присутствует руководитель нашего Национального космического агентства. Потихонечку, потихонечку совместные проекты россияне освобождают от своего участия. Может быть, это диктуется интересами национальной безопасности России. Может быть, я не спорю. Но, еще раз подчеркиваю, что если мы стратегические партнеры, то мы и в этой области должны найти для себе широкое поле для сотрудничества. Еще одна наук

оёмкая область, где мы могли бы широко сотрудничать и мы готовы сейчас в Украине вкладывать очень значительные средства в развитие этой отрасли, это область нанотехнологий. Я знаю, что Российское Правительство приняло специальную программу развития нанотехнологий, создало корпорацию, выделило миллиардов российских рублей. Это где-то около 8 миллиардов долларов, да, по-моему? Где-то так. Украина не может, конечно, таких ресурсов выделить на развитие таких направлений, но почти полмиллиарда гривен на следующий год мы на эти направления выделим. Мы могли бы также сотрудничать в области развития наукоёмких технологий. Масса направлений для сотрудничества. В чем я вижу задачу нашего правительства? Выборы пройдут, и жизнь будет продолжаться. После этих выборов нам надо садиться с россиянами, откровенно говорить и находить общие точки для сотрудничества. Чтобы наши заседания подкомитетов не превращались в расшивку узких мест, в решение каких-то конкретных, важных, но очень маленьких вопросов с точки зрения нашего стратегического партнерства, а представляли широкую программу действительного стратегического сотрудничества. Другой альтернативы для нас я не вижу.

Спасибо за внимание.

Семиноженко В.П.

Спасибо, Николай Янович. Мне приятно предоставить слово Маркову Сергею Александровичу директору Института политических исследований, город Москва. Пожалуйста.

Марков С.А.

Здравствуйте, уважаемые коллеги. Я рад быть в Киеве, в одном из великих европейских городов, вошедшем в историю как мать городов русских, и столице новой Украины. Рад видеть знакомые дружеские лица, с которыми, я думаю, в конечном итоге мы сделаем жизнь наших граждан лучше, так, как они хотят. Вот мы с Владимиром Павловичем (Горбулиным) сошлись во мнении, что чем ближе к рядовым людям, тем больше они выбирают максимальное сотрудничество России и Украины, а чем больше уходят туда куда-то в заоблачную даль, тем больше препятствий. И вот мне всегда казалось, что демократия – это когда политика правительств действует согласно воле граждан. Поэтому, если воля граждан, например, Украины, в том, чтобы у нас развивалось экономическое пространство, то, мне кажется, демократия – это когда правительство это делает. И недемократично, когда правительство этого не делает. И мне представляется поэтому, что вопрос развития российско-украинских отношений – это еще и вопрос демократии. Если говорить более конкретно, мне кажется, что если посмотреть на выбор украинских граждан, украинского бизнеса, российского бизнеса, российских граждан – это, конечно, максимальное облегчение совместной экономической деятельности и передвижения граждан. Когда мы говорим о стратегических взаимоотношениях, должны говорить об экономике, о безопасности, но и о гражданах тоже. Нас связывают десятки миллионов человеческих связей. И долг правительства обеих стран – максимально содействовать тому, чтобы эти десятки миллионов человеческих связей между родственниками, друзьями, коллегами были облегчены, чтобы здесь не создавалось искусственных препятствий. Поэтому свобода передвижения граждан, свобода передвижения товаров, капиталов, услуг – это классические свободы, которые, я думаю, нам нужно обеспечить.

Мне представляется, что тот проект, который действует в этом направлении – он, в общем-то, лежит на столе, это проект Единого экономического пространства, выдвинутый Президентом России Владимиром Путиным. Мне кажется, что этот проект, несмотря на критику со стороны отдельных лиц, продолжает быть живым и реалистичным. И любое демократическое правительство, которое следует воле своих граждан на Украине, будет естественно его реализовывать. В какой-то мере я бы назвал Единое экономическое пространство примерно так:

это экономическое объединение стран, лежащих к востоку от Евросоюза, у которых нет шанса в ближайшее время стать странами-членами Евросоюза. Естественно, им нужно сотрудничать друг с другом. И мне представляется, что Единое экономическое пространство должно формироваться не в качестве некоего враждебного, что ли, Евросоюзу, оно должно максимально использовать те инструменты, накопленные институты, огромный опыт, который есть у Евросоюза в формировании такого рода общих институтов, общих пространств, в которых могли бы граждане и экономические проекты свободно развиваться. Здесь очень важным, конечно, является формирование таможенного союза, потому что для свободы передвижения бизнеса это одна из ключевых точек. Конечно, нам нужно строить совместные корпорации, которые были бы конкурентоспособными на больших рынках. Препятствия для этого имеют политический характер. Авиация и космонавтика – это высокие технологии, которые не могут развиваться в рамках одной страны. Это только американцы могут себе это позволить, да и то пока. Даже такие крупные промышленные страны, как Франция, Германия, развивают эти проекты совместно.

Конечно, мы тоже должны развивать их совместно. Однако здесь есть определенные препятствия, которые также носят политический характер. Ну, разве может какое-нибудь российское руководство, находящееся в здравом уме и в здравой памяти, развивать высокотехнологические проекты, имеющие выход в сферу безопасности, с украинским министром обороны, который, как у нас многие считают, подчиняется не столько Киеву, сколько Вашингтону? Поэтому такого рода политические препятствия, как постоянные утверждения о необходимости вступления в НАТО, они, конечно, разбивают возможность сотрудничества в области высоких технологий. И это те политические решения, которые, как мне кажется, хорошо понимаются народом Украины. Народ Украины, мне кажется, не поддерживает, категорически выступает против вступления Украины в НАТО. Понимает, что с этим связаны его собственные доходы, личные денежки в каждой семье связаны с этим. Даже не членство в НАТО, а только разговоры о членстве в НАТО обрушивают возможность развития высоких технологий в Украине. И поэтому являются, мне кажется, очень серьезным преступлением против национальных интересов Украины. Важное стратегическое сотрудничество, не только в области экономики, но и в области гуманитарной, - свобода передвижения граждан. Я люблю ездить поездом. Ну почему до сих пор не могут решить эту проблему, и сотни тысяч человек постоянно будят ночью четыре раза? Почему в странах Евросоюза этого нет? Позволяя своим таможенникам и пограничникам четыре раза за ночь будить наших граждан, мы тем самым оскорбляем их. Это свидетельствует о том, что мы еще не европейские страны в этом отношении. Мы говорим о своих достаточно коррумпированных, между прочим, таможенных службах значительно больше, чем думаем об интересах граждан. Ну, неужели нельзя решить эту проблему? Еще одна важнейшая проблема – это единство образовательного, информационного, гуманитарного пространства, единое пространство гражданского общества. Я думаю, что нам нужно создавать совместные экспертные центры.

Конечно, нужно развивать совместные средства массовой информации, и информационное пространство должно быть более единым. Собственно этого, еще раз повторю, хотят большинство граждан и России, и Украины. А демократия – это когда правительство следует воле большинства граждан. Спасибо.

Семиноженко В.П.

Я хочу попросить выступить Константина Ивановича Грищенко – экс-министра иностранных дел, советника Премьер-министра Украины.

Грищенко К.И.

Спасибо. Я думаю, что сегодняшняя встреча действительно принципиально важна. Поскольку мы стоим накануне выборов, нам необходимо очень глубоко и серьезно проанализировать все преимущества, все проблемы, которые накопились в отношениях со страной, без которой мы не можем двигаться по тем направлениям, которые не вызывают ни у кого никаких споров.

Казалось бы, сегодня ни одна политическая сила не выступает против того, что в конечном итоге на каком то этапе, когда будут созданы все условия, Украина станет неотъемлемой частью Европейского Союза, будет его членом. Но когда это произойдет, ответить, наверное, ни один серьезный политик не может. Мы должны задаться вопросом: а возможно ли вообще движение к европейским стандартам без сохранения, расширения и углубления отношений с Россией? Можем ли мы создать необходимый уровень социального и экономического развития, который позволит нам говорить на равных с европейскими столицами? Не воспринимать советы как нечто ниспосланное свыше, а говорить тем языком, который заставляет нас уважать. Я уверен, что без самого широкого, самого тесного стратегического сотрудничества с Россией в экономике, в политической сфере, без самого откровенного и направленного на выработку, там, где это возможно, совместных подходов к основным проблемам международных отношений разговора, без такой политики Украина будет оставаться провинциальной, никому, по сути, в высоком политическом дискурсе ненужной страной, ненужным партнером. Я думаю, мы уже достаточно зрелое и достаточно уверенное в себе общество, чтобы не бояться искусственного образа врага – России. Практика показывает, что после подписания основных, базовых договоров, никто на официальном уровне – ни Президент, ни Премьер-министр России – те вопросы, которые могли бы вызывать опасения в украинском обществе, никогда не поднимал. Я бы сказал, что эти вопросы, искусственно в основном, выдвигаются теми, кто хочет на этом получить свои дивиденды во внутренней политической борьбе. Я думаю, нам, наконец, надо отказаться от того, чтобы внешняя политика, в том числе и отношения с Россией, была разменной картой политических баталий внутри. Необходим принципиальный подход, который бы строился на доверии, без доверия мы не можем выстраивать стратегическую перспективу и прагматизм, там, где мы вдвоем, две страны можем получить реальный результат. Возьмем чувствительную сферу военно-технического сотрудничества. Приведу только один пример: построенная при Советском Союзе система «Нитка» по подготовке летчиков палубной авиации в Крыму. Когда-то на нее было затрачено полтора, а может быть и больше миллиардов долларов. Сегодня для России принципиально важно подготовить летчиков для индийских вооруженных сил, поскольку есть экспортный контракт. И, тем не менее, нет желания решить элементарный вопрос, который не создает никаких проблем для нашей безопасности, даже в самом умозрительном каком-то варианте. И только тогда, когда стало понятно, что мы не сможем, наверное, не решив этот вопрос, испытывать свои зенитные ракеты, поскольку другого пути, кроме как испытывать их на территории России, нет, стало возможным решение. Не надо быть, как говорят американцы «rocket scientist», астронавтом или академиком, чтобы понять, что баланс интересов здесь совершенно адекватный и c украинской, и с российской стороны. Но это только пример. На самом деле мы бы, наверное, выиграли, если бы, сохраняя свою независимость в принятии решений по внешнеполитическим вопросам, чаще и на профессиональном уровне вели консультации не только в Вашингтоне и Брюсселе. Но вели и с Москвой на профессиональном уровне консультации, позволяющие в тех случаях, где интересы совпадают, выступать с единых позиций по тем глобальным вопросам, которые волнуют всех: борьба с терроризмом, вопросы глобального потепления. Ведь в конечном итоге наша здесь позиция с Россией в основном совпадает, и нам следовало бы, наверное, выступать одним фронтом на тех международных форумах, где рассматриваются вопросы, которые будут волновать простых граждан завтра, если не волнуют еще сегодня. Вопросы, такие, как скажем, ситуация будущего Косово. Ведь она имеет серьезные потенциальные последствия для Европы и в частности, для Украины. Безопасность в черноморском регионе. Есть целый ряд вопросов, где, казалось бы, нет никаких сомнений, что наша синергия может быть полезна для двух стран, да и для международного сообщества. Я уверен, что если, в результате этих выборов будет создана в Украине, а это необходимо, ответственная и уверенная в себе власть, ее первым приоритетом будет формирование структуры доверительных, сориентированных на стратегическую перспективу отношений с Российской Федерацией. И чем скорее политические силы откажутся от ненужной риторики и ненужного позиционирования, тем раньше мы сумеем достичь этого результата. Спасибо.

Семиноженко В.П.

Спасибо большое, Константин Иванович. Мне приятно предоставить слово Гринбергу Руслану Семеновичу, директору Института международных экономических и политических исследований Российской академии наук.

Гринберг Р.С.

Спасибо большое, господин председатель. Во-первых, я должен немножко уточнить, сейчас наш институт называется просто и скромно – Институт экономики. Удалось интегрировать три крупных института, а бренд мы решили оставить прежний – Институт экономики, которым руководил бессменно многие года академик Леонид Абалкин, а теперь мне выпала честь им руководить. Мы их объединили: Институт Богомолова, Институт Ситаряна, Институт Абалкина.

Вот такая мощная структура. Сейчас у нас модно объединять все. Когда-то, я хочу еще раз напомнить, мы на одной конференции, это было здесь, в посольстве в Украине, вели речь о том, что мешает интеграции, и я там с жаром доказывал, что это хорошо – интеграция, Виктор Степанович (Черномырдин), великий мастер афоризмов и выдающийся государственный деятель, скромно высказал одну фразу, которую я всегда произношу в аудиториях СНГ. Он говорит:

«Руслан Семенович, у нас главное не интеграция, главное – кто главный». Это – золотые слова. В какой-то степени они относятся, как мне кажется, и к тому вопросу, который мы сегодня обсуждаем. Я кратко хочу обозначить, что мешает нашему стратегическому партнерству. Мне кажется, мешают по-прежнему очень жесткие и мощные стереотипы, которые присутствуют в российской политической элите. Очень сильно они распространены и в украинской. Если кратко говорить, они сводятся к чему? Россия никак не может освободиться от комплекса старшего брата.

Я вам хочу сказать, даже в самых либеральных кругах, к которым, надеюсь, принадлежу я сам, нам все равно как-то трудно смириться, что Украина – это независимая страна. Мы понимаем все, что да, свободная, независимая. Все правильно. Но все-таки не может так быть, чтоб вы не слушались совсем уж ни в чем. Ну трудно нам это понять. И я должен сказать, что этот субъективный факт, на мой взгляд, он и объективный. Потому что это и в народе, и у средних, и у великих, где хотите, это все существует. Я боюсь, что в последнее время, к сожалению, такая тенденция не ослабевает почему-то. Мы великая страна, у нас валютные резервы сумасшедшие, все такое прочее. Крупные государственные холдинги. И, конечно, в этом контексте, данный стереотип ложный, и я считаю, контрпродуктивный, но он, к сожалению не ослабляется. Вот это я хочу сказать с российской стороны. По-моему, в Украине все еще действует, может, и в ослабленном виде, но другой комплекс – комплекс младшего брата. Это как игра в карты. Я думаю, в политике, я не политик, но мне так кажется, что антироссийская карта помогает. Это, мне кажется, тоже такой фактор игры. Теперь важный момент – НАТО и Европейский Союз. Что нас отличает? Конечно, для тех, кто в Советском Союзе родился, особенно, как я, еще в первой половине двадцатого века, как бы НАТО не перерождалось, все равно у нас в печенках, что НАТО – враг. Враг и все, и ничего здесь не сделаешь. И даже если мы хорошо относимся к европейским ценностям, евроатлантическим, все равно НАТО – это враг. Что я хочу здесь сказать? Что если не состоится искреннего примирения, не то чтобы даже примирения, а просто взаимопонимания России с НАТО, то тогда, конечно, это будет очень грустно. Здесь даже может холодная война быть, такая мощная, такая «нормальная», которую мы все боимся, но она не исключена. Если со стороны Запада будет такое сильное давление на Украину, что, в конце концов, вам придется стать членом НАТО, и если перед этим с Россией не будут устранены недоразумения, то это будет ужасающая история. Поэтому, мне кажется, идеально было бы, если бы Россия первая вошла в НАТО. Я натовцам часто говорю: в конце концов, Варшавского Договора нет, зачем НАТО, есть ОБСЕ. Этого никто не понимает, точно так же, как и те радары в Чехии, или противоракетная оборона в Польше. Я думаю, нет лучше средства для начала холодной войны, чем эти дурацкие выходки. Ну и конечно, настаивание на том, чтобы Украина вошла в НАТО, при теперешнем НАТО, при плохих отношениях России с НАТО. Но есть более трудная проблема - с Европейским Союзом. Я с большим уважением отношусь к Сергею Маркову. Скажу откровенно, у нас почти во всем совпадают позиции, но в его словах я заметил такой, чуть-чуть смягченный российский империализм. В том смысле, что народы наши хотят, а мы, политики, не делаем. Мне кажется, там сложнее проблема. Украина сделала свой выбор, и она должна войти в Европейский Союз. Когда это произойдет – неясно. Хочет стать Украина членом Европейского Союза – и правильно делает.

В этой связи говорить о том, что Таможенный союз – это императив нашего взаимодействия с Украиной, очень контрпродуктивно. Потому что это просто ненормально, это сюрреалистическая картина. Если Украина с Россией создает таможенный союз, то у нее нет никаких шансов, это даже просто курам на смех, думать еще о вступлении в Европейский Союз. Но ясно одно, что Единое экономическое пространство, о чем говорил Марков, абсолютно нужно поддерживать.

Потому, что у нас есть ясная и простая общая цель. За время реформ мы прошли тяжелый период и состоялись как государства, но государства с примитивной экономикой, с разрушенными целыми секторами обрабатывающей промышленности. Вот этого мы не должны забывать. И здесь есть прямая заинтересованность нашего сотрудничества. Если Украина хочет войти в Европейский Союз, она сделает большое благо для Европейского Союза, если она войдет туда страной с мощной развитой экономикой, а не с такой, которая есть сейчас. Я уж не говорю о России, которая сидит на больших деньгах и боится их потратить, оставаясь, в общем-то, тоже страной с примитивной экономикой. Вот здесь я вижу мощные резервы для сотрудничества.

Самое последнее. Мы сколько раз говорили, что надо нам наладить клуб постоянного, хочу подчеркнуть десять раз – постоянного взаимодействия. Потому что время от времени мы встречаемся и с нуля начинаем разговаривать. Российско-украинский диалог должен идти постоянно, примерно в одном и том же составе, чтобы мы дошли до той точки, что вот здесь мы сходимся, вот здесь мы расходимся. Но это будет ясно, поэтому мы должны вместе встречаться, вырабатывать единую позицию, она не всегда может быть единой, но мы должны просвещать и элиты, и народы, что есть вещи, где мы можем вместе сотрудничать, а есть вещи, где мы можем еще подождать, там еще есть время. Спасибо.

Семиноженко В.П.

Я прошу высказаться Выдрина Дмитрия Игнатьевича, директора Европейского института интеграции и развития, народного депутата Украины.

Выдрин Д.И.

Я, честно говоря, не просил слова. Но раз мне так любезно его предоставили, то я выскажу свою точку зрения, может быть, даже сэкономлю регламент. Много лет в свое время я занимался на общественном уровне украинско-российскими отношениями. У нас был Форум, постоянно действующий Форум украинско-российских элит. Мы раз в полгода встречались, потом этот Форум сошел потихоньку на нет. То ли мы утратили интерес друг к другу, то ли произошли более глубинные объективные процессы. Я, как человек рефлексирующий, занимающийся, в том числе, самоанализом, много думал, почему умер этот Форум, который действовал пять или шесть лет. И пришел к некоторым выводам. Двумя из них я сейчас поделюсь. Первый. Мы прошли, если быть откровенными, пресловутую точку бифуркации, когда наши экономические системы, политические системы, социальные системы двигались в параллельных режимах, и мы могли понимать друг друга, основываясь на опыте этого движения. У нас был общий опыт, у нас были общие проблемы, у нас был общий дискурс, на котором мы проговаривали эти проблемы. А потом что-что случилось, и какую-то пресловутую, повторяю, точку разделения мы прошли. Мне кажется, что Россия избрала свой путь, это ее право. Путь, который некоторые называют госкапитализмом или номенклатурным капитализмом, где не только экономическая конкуренция, но и близость к политическому руководству, близость к первому лицу дает определенные преференции, определенную защиту, где политическая верхушка определяет капитанов бизнеса, пофамильно, давая им определенные протекции. А Украина с недавнего времени пошла по пути, который сложно пока назвать каким-то корректным термином. Я внутренне для себя называю неофеодализмом. Когда произошел раскол элиты на некие неофеодальные удельные княжества, в рамках которых действуют собственные правила игры. Соответственно, при такой системе парламент лишний, поэтому парламент исчез. Не потому, что его кто-то устранил, просто он для такой системы не нужен. Есть система сговоров между этими удельными княжествами, и эта система сговоров делает ненужной для элиты главную переговорную площадку страны, в роли которой обычно в цивилизованных странах выступает парламент. Исчез закон в Украине. В Украине сегодня практически не работают суды в общенациональном режиме. Каждый суд обслуживает свою вотчину, которая, собственно, и держит его на кормлении, и можно получить нужное тебе решение, если это твой суд. Не важно, какой суд, районный или Конституционный суд, или Верховный суд, Административный суд Украины. И, кстати говоря, российский бизнес, который работает в Украине, начал встраиваться в нашу странную систему. Если у российского бизнеса что-то не получается, он не апеллирует к украинскому закону, он апеллирует к тому, условно скажем, неофеодалу, с которым у него есть возможность наладить личные отношения.

Сейчас у нас заканчиваются выборы, и интересно, что те политические силы, которые позиционируют себя как четко антироссийские, поддерживаются российским капиталом, крупным капиталом, который не разделяет идеологию этих сил, но на всякий случай финансирует эти силы.

Зная, что потом возникнут проблемы политического крышевания, и на всякий случай надо поддержать эти силы, потому что решать проблемы без домашнего или мобильного телефона Премьер-министра, главы Администрации Президента, руководителя Секретариата Президента просто невозможно. Поэтому эта проблема разных векторов движения сегодня, наверное, наиболее трудно преодолимая. Проблема наших отношений: нам все сложнее говорить об общих проблемах. Наша проблема, – в какую структуру, вотчину ты встроен. А российская проблема – имеешь ли ты сегодня выход на политическую верхушку и на первое лицо страны. Другой проблемой является то, что Россия не создала сегодня моду, моду в украинской элите и на свой образ жизни, и, может быть, на свою ментальность, на свои перспективы. Я уже делился много раз с коллегами о том, как я просто для интереса выбрал 250 публикаций в украинской прессе о Российской Федерации, и не было ни одной позитивной. И это связано не с тем, что все журналисты настроены антироссийски, просто существует как бы негласная тенденция: если хочешь быть опубликован – пиши о России плохо. Если пишешь хорошо, скажут – это не модно, это не в струю. Как преодолеть эти проблемы, честно говоря, не знаю. Наверное, мы с вами для этого собираемся, для того, чтобы поделиться этими проблемами и найти способы, механизмы перспективного их решения или просто проговаривания. Спасибо.

Семиноженко В.П.

Спасибо большое, Дмитрий Игнатьевич. Я хотел бы предложить сейчас слово депутату Государственной Думы Российской Федерации Султанову Шамилю Загитовичу.

Султанов Ш.З.

Добрый день. Я являюсь членом Комитета по международным делам Государственной Думы, и хочу сказать, что с моей точки зрения сейчас мы вряд ли можем в полной мере говорить о стратегическом партнерстве Украины и России. На сегодняшний день это действительно, в определенной степени, а может быть в значительной степени, миф. Более того, стратегическое партнерство как таковое размывается, и интенсивно размывается за последние два-три года. Один факт: за четыре года каденции нынешней Государственной Думы фактически ни разу на заседаниях Комитета мы серьезно проблему российско-украинских отношений не рассматривали.

Но вместе с тем Украина – это член европейского концерна. Украина – это один из субъектов международного права. В рамках нашего Комитета мы это не рассматривали. Я вообще говорю, что проблема стратегического партнерства у нас вызывает какое-то семейное отношение: почему бы нам не создать какой-то такой крупный холдинг, да вот и развивать его, как бы это было хорошо. Но это не фразеология стратегического партнерства, это как бы разговор между соседями, между мужем и женой и так далее. Для чего это, прежде всего, нужно? С чего оно начинается?

Прежде всего, с какого-то инстинктивного ощущения, что два этих партнера нужны друг другу, что от этого они не могут уйти. Я приведу один пример, о котором мне рассказал в свое время Александр Александрович Бессмертных, Министр иностранных дел Советского Союза. В мае 91 го года, когда Украина объявила о своем государственном суверенитете, ему позвонил Бейкер, который в это время находился в Европе, и срочно попросил встретиться. Они встретились. И потом Александр Александрович мне рассказывал: «Я его ни разу таким не видел. Он топал ногами, бил кулаком об стол, и говорил: «Почему вы не вводите танки в Киев? Вы что, не понимаете, что Советский Союз разваливается?» Американцы и тогда, и сегодня, правда, несколько в иной форме, понимают значимость союза между Украиной и Россией. Я абсолютно согласен в этом смысле с американцами, что Украина не может сохраниться как государство без России. И более того, я могу сказать, как гражданин России, что и Россия, как государство, не сохранится без Украины. Это какая-то мистика истории. Почему конкретно размывается? Когда мы говорим о стратегическом партнерстве, ключевой момент, если мы прагматики, – это особые конфиденциальные отношения между руководителями. Да, никаких таких конфиденциальных отношений на сегодняшний день нет, и более того, они ухудшаются. Второй ключевой момент – это уровень доверительности, когда руководители, которые отвечают за стратегические отношения, могут откровенно говорить друг с другом, не боясь, что это через полчаса или через час станет известно где-то в другом месте. Третий момент – это общее восприятие того, что будет с нашим миром, с Евразийским пространством, с Европой через десять лет, через пятнадцать лет и так далее. Вот здесь говорилось по поводу вступления Украины в Европу. Ну, надо быть реалистами, Турция тридцать или сорок лет пытается вступить в ЕС, более того, Турция с точки зрения стратегической значимости более важна и для Европы, и для Соединенных Штатов, чем Украина. Почему этого не происходит? Более того, если у Украины будут плохие отношения с Россией или будут ухудшаться, даже вопроса по поводу Европы не будет стоять. Но самое главное даже не это. Самое главное заключается в следующем: какой будет Европа через десять, пятнадцать лет? Вот правильно Леонид Данилович (Кучма) сказал в одной из своих публикаций:

«Пусть они сами сначала разберутся в тех процессах, которые у них происходят». Следующий шаг, если у нас есть общее видение будущего, а сегодня этого нет у нас, следующий шаг заключается в следующем: а какие у нас совместные цели? Потому что в рамках того глобального рынка, о котором все говорят, ключевой компонент заключается в создании новых сегментов этого глобального рынка. Как и где мы вместе – Россия и Украина – можем создавать такие рынки? Например, я знаю, что очень большой интерес к российскому потенциалу и, в том числе, к украинскому потенциалу существует в рамках арабского мира, исламского мира. И более того, я знаю, что есть украинцы, которые очень активно работают там без всякой поддержки украинского правительства, нарабатывают опыт, знания. Речь идет действительно о совершенно новом сегменте рынка, причем арабы и украинцев, и россиян рассматривают как страны, которые противостоят американцам. Для арабов Соединенные Штаты – враг номер один, и только после этого, после того как мы говорим об этих вещах, мы говорим о целях, мы можем говорить о технологиях, о создании соответствующих корпораций, о совместных инвестициях и так далее.


Почему не реализуются многие решения, которые принимаются? Потому что у нас нет на самом деле общей стратегии. Я приведу конкретный пример, почему в последнее время (Владимир Петрович (Семиноженко) говорил об этом) как-то успокоилось отношение Москвы к Киеву, даже по поводу газа, нефти и так далее. Потому, что у нас пришли к выводу, что гораздо проще и эффективнее решать эти вопросы не в Киеве, не с Киевом, а в определенных европейских столицах. Оказывается, там легче решить, и раз мы там договорились, значит, так и будет. Но после этого ведь возникает вопрос, а в какой степени тогда Украина самостоятельна в тех или иных вопросах? Может быть, действительно проще решать вопросы в Вашингтоне, Брюсселе, в Бонне и так далее? Я начал с того, что Украина и Россия – это жизненно важные страны друг для друга. Но с чего надо начать в условиях, когда украинская элита, я откровенно скажу, расколота, и когда существует сложный сейчас процесс переформатирования российской элиты? Потому что сейчас Россия объективно вступает в новый политический период, и это даже не связано с выборами ни в Думу, ни с президентскими выборами. Но в любом случае, чего у нас нет? Нам нужно создать несколько интеллектуальных центров, которые могли бы выработать соответствующие проекты, интеллектуальные проекты, которые могли бы рассматривать Президенты, премьер-министры, элиты и так далее. Чтобы потом эти ключевые моменты, как здесь правильно говорили, не становились моментом для манипуляций на уровне местных неофеодалов. Это первый момент. Второй момент заключается в следующем. Если здесь собрались пятьдесят человек, и если каждый выскажется, то польза будет, да? Но нужно пойти хорошим аппаратным бюрократическим, в лучшем смысле этого слова, способом. Нужны рабочие комиссии. То есть, первый уровень – это чистые интеллектуалы, которые могли бы рассматривать и футурологические сценарии, и возможные многосторонние комбинации экономического сотрудничества. Потому что один из аспектов – совместный холдинг украинско-российский, а кто будет гарантировать? Кто будет гарантировать в случае какого-то политического форс-мажора или в случае каких-то изменений внутриполитической ситуации в России? А второй уровень, я уже говорил, это рабочие комиссии, куда могли бы быть уже привлечены люди, специалисты, которые представляют элиту, грубо говоря, люди, работающие с людьми, принимающими решения. И только потом уже этот Форум, который действительно мог бы предложить единую или во всяком целостную стратегию сотрудничества России и Украины. Спасибо большое.

Семиноженко В.П.

Просит слово Юрий Сергеевич Алексеев, директор Национального космического агентства Украины. Крупнейший специалист в этой области. Я с удовольствием предоставляю ему слово.

Алексеев Ю.С.

Спасибо. Я благодарен за то, что дали слово. Я еще вместе с Анатолием Николаевичем Перминым являюсь сопредседателем подкомиссии по космосу. Если бы не было политизации двух обществ, я думаю, мы бы очень многое сделали вместе. У меня простой пример. Моя родная тетя живет в Москве, ей восемьдесят лет, она член партии с 1957 года, когда я к ней приезжал, она говорит:

«Юрочка, вы идете в НАТО?» Я говорю: «Теть Надь, ну какое НАТО?». «Ну как же, у нас пишут?». То, что говорил Дмитрий Выдрин – у нас сегодня модно писать против России, в России точно так же модно писать против Украины. Нет свободной прессы, она вся кем-то оплачивается и зависит от того, кто заказывает музыку, к сожалению. Я немножко не согласен с Сергеем Александровичем Марковым, когда мы говорим о национальной безопасности, национальных интересах. Сегодня можно много говорить, но мы вместе с россиянами запустили в интересах Министерства обороны спутник в июле месяце, который великолепно работает. И он был создан еще Леонидом Даниловичем Кучмой, когда он в молодости работал в КБ «Южном». Но самое интересное, сегодня наших специалистов не пускают в дежурные бригады, которые работают с этим аппаратом. В результате в прошлом году мы с вами вместе потеряли такой аппарат. И я вот на МАКСе дважды встречался с (Владимиром) Поповкиным (командующий Космическими войсками РФ), договаривались – давайте это преодолеем. Второй пример, тоже нелицеприятный.

Вы сегодня занимаетесь (Владимир Петрович Семиноженко правильно говорит) созданием глобальной системы связи ГЛАНАС. Всю жизнь Украина была активным участником создания аппаратуры для этих спутников, всю жизнь. Вы от нас отказались, даже пригасили индусов себе в компанию, потому что Китай у вас вышел вроде бы, и первые два аппарата «сдохли» на орбите.

Мы написали вам предложение – ребята, давайте восстанавливать кооперацию. Тем более, что в меру своих сил и возможностей я уже два года руковожу космическим агентством, я поддерживаю этот завод, который отслеживает тот уровень, что есть в мире – даже то, что создается в России, мы сегодня немножко опередили. Но вот это чувство старшего брата имеет место. Сегодня есть два интересных проекта в мировой практике, Россия вместе с Европейским космическим агентством осваивает стартовый комплекс на Куру, везя туда «Союз». Сегодня Украина вместе с Бразилией подписала соглашение, и на Алькантаре тоже строит стартовый комплекс для ракеты «Циклон-4». То есть, получается, вы будете над экватором работать, мы будем под экватором работать. Ракеты совершенно разного класса. Но сначала были устные указания, потом письменные пяти предприятиям России о запрете работать с украинскими предприятиями в этом направлении. Почему? Мы приглашали войти к нам в совместное предприятие, вместе работать.

Мне иногда даже, понимаете, стыдно перед своими коллегами в России за такие команды, когда явно прослеживается, что вы нас просто не пустите. Сегодня я вам официально могу сказать, что по некоторым вещам мы вообще будем отказываться от России. Понимаете? И когда мы говорим о национальной безопасности, мы немножко кривим душой. Грубо говоря, ваш ядерный потенциал наземного базирования, кроме «Тополей», стыдно говорить, смешно, но он контролируется Украиной. Почему? Ракеты «РС-20», то, что все называют «Сатаной», делались в Украине. Ракета РС, по-моему, 18, делалась на заводе Хруничева, но систему управления для нее делали в Харькове. То есть при старшинстве России и «младшем брате» Украине мозги оказались именно здесь. Когда я приехал к (Сергею) Иванову, Министру обороны России с документом, мы втроем были в кабинете – Иванов, (Николай) Соловцов, командующий ракетными войсками и я. Мы подписывали межправительственный документ о продлении технического ресурса тяжелых ракет.

Иванов, подписав документ, даже не верил, что это могло произойти после оранжевой революции.

И сегодня мы это продолжаем делать, сегодня от пятидесяти до ста наших специалистов находятся во всех видах шахтных точек. Так? Сегодня, как Николай Янович (Азаров) правильно сказал, есть традиционные вещи, которые были закреплены за Украиной, и не надо этого ломать. Да, когда-то Владимир Владимирович Путин у Леонида Даниловича (Кучмы) был на ЮЖМАШЕ и сказал, что в новые дела мы вас не будем приглашать, но старые давайте закончим. Мы сегодня видим, что и из старых начинают нас вытеснять. Единственный был в Союзе Институт траекторных измерений в Харькове, но смешно, конечно, что некоторые данные получают наши спецы раньше, чем Генштаб России. Мы понимаем, что это жизнь, но сегодня нашим специалистам говорят:

«Приходите, мы вам дадим квартиру, дадим зарплату и дадим даже быстро паспорт. Только приходите работать ректорами в Белгородскую область или в Курскую». Зачем это делать? Слава Богу, что сегодня сохранилось то, что когда-то создал Сергей Александрович (Афанасьев, министр общего машиностроения СССР), то, что мы называли внутриминистерской кооперацией.

У меня сегодня нет проблем позвонить (Виктору) Парменову, (Виктору) Ремишевскому (Председатель Совета директоров ОАО «НПО Энергомаш»), Юрию Николаевичу (Коптеву, Генеральный директор Российского авиационно-космического агентства). Нет проблем. Но вот только если мы уберем одно слово - «политика», у нас в сотни раз это все станет лучше, в сотни раз, мы пойдем дальше. Мы провели в июле великолепную конференцию на уровне Академии наук и Космического агентства в Евпатории. В Союзе было три антенны диаметром 70 метров, одна из них в Евпатории, в Украине. Все, начиная с Владимира Павловича Горбулина, этот центр поддерживали, и раньше там стояла целая дивизия, которая обслуживала космический комплекс.

Мы сохранили эту антенну. Конечно, Крым это не Уссурийск, и никто не поедет туда, в медвежьи корчи, где эта антенна, по сути дела, там уже просто металл. Я думаю, что Россия сама восстановится. Так вот на уровне, допустим, центра Лавочкина и нашего Евпаторийского центра, мы решили вопрос. Мы даже поддерживаем тот филиал, который есть у российского Института космических исследований, даже квартиры даем, расширяем и усиливаем, рабочих российских забрали к себе на работу. Вот так и надо идти этим путем. Понимаете? Это и есть нанотехнологии, только нанотехнологии в политике. Как обойти политиков и не навредить государству? Тут многое зависит от директоров, и если им не будет говориться «к ноге» или «фас», мы очень многое с вами решим, очень многое. И, слава Богу, что еще сохранилась та когорта директоров и руководителей, которую воспитал в свое время Сергей Александрович Афанасьев. У меня, говорю, нет проблем позвонить, и мне привезут все, начиная от меда и заканчивая, может быть, ударным датчиком из России. Понимаете? Поэтому раз здесь так много политиков, вы должны донести эту мысль до своих отраслевых руководителей. Давайте все-таки снимем этот барьер недоверия друг к другу. Он точно так же есть и у нас. Три года мы не можем пробить разрешения, вот Виктор Степанович (Черномырдин) уже на меня косится, а (Михаил) Фрадков (председатель Правительства РФ) вообще на последнем совещании посадил меня на место и сказал: «Не лезь, а то будет еще хуже». Поэтому, я вас прошу, снимите эти барьеры, и рабочий класс, наш народ отработает во славу наших двух государств. Спасибо.


Семиноженко В.П.

Я с удовольствием предоставлю слово Горбулину Владимиру Павловичу. Тема эта, по сути дела, ему близкая, и я думаю, он продолжит. Юрий Алексеевич в своем плане немножко сгустил. Ты как-то разверни. Расслабь.

Горбулин В.П.

Откровенно говоря, спасибо за предоставленное слово. Юрий Сергеевич (Алексеев) внес искринку радости в мою бедную душу, потому, что до этого все выступления носили мрачную тональность, и я вообще уже не видел светлого будущего в отношениях между Россией и Украиной. Вот человек взял и на конкретном примере ракетно-космической отрасли показал, что мы продолжаем работать вместе с Россией по весьма «пикантным» или совершенно секретным проектам. Более того, эта работа успешна, более того, здесь имеются перспективы, и более того, здесь мы можем значительно продвинуться вперед, что, я думаю, подтвердит, если будет выступать, и Леонид Данилович (Кучма). Как-то у него будет больше прав для этого. Но это просто как небольшая преамбула. А если по сути сегодняшней нашей встречи, я бы хотел вспомнить фразу Булгакова, что «правду говорить легко и приятно». Так вот, если посмотреть на то, что происходит, я бы попытался сформулировать два фрагмента. Но сначала родная Украина. Ситуация сегодня такова, что грань между теми, кто у власти, и теми, кто борется с властью, размыта. Причем размыта так, что сегодня вообще трудно обнаружить власть в Украине. Это и приводит к тому, что в своей внешней политике Украина откровенно плавает, вместо того, чтобы идти по какой-то проторенной дорожке. И даже когда эта проторенная дорожка была многовекторной, автором этого изобретения был Леонид Данилович Кучма, а я его реализовывал в определенной мере, должен сказать, что Украина очень неплохо выглядела как в отношениях с Европой отдельно, с Соединенными Штатами отдельно, так и с Россией тоже совершенно неплохо. Виктор Степанович (Черномырдин), Вы, как премьер-министр, наверное, это можете подтвердить. Возникает вопрос:

если у нас сегодня такие трудности, а Россия как управляемая демократия имеет совершенно четкий формат поведения и во внутренней политике, и во внешней, то, может, надо бы посмотреть на Украину другими глазами? А не так, как сегодня откровенно звучит в некоторых выступлениях – все-таки с позиции старшего брата. Может быть, мы действительно нуждаемся во внимании, но не в опеке, нуждаемся в подсказках, но чтобы эти подсказки не носили менторскую тональность, и в этом плане можем выстраивать свои отношения. Меня вот что удивляет: на протяжении последних лет, когда все так плохо вроде бы складывается, скажите – кто-нибудь задался вопросом, откуда такая украинофобия в России и, наверное, не в меньшем объеме русофобия в Украине? Не кажется ли, что это тот вопрос, на который сегодня, к сожалению, не могут ответить наши политики, и ответ на этот вопрос надо искать в другой плоскости, а именно – в плоскости гражданских обществ как в России, так и в Украине. И, может быть, одной из форм такого сотрудничества для поиска совместных решений будет масса новых предложений, которые могут возникнуть в нашей совместной работе. Я хотел бы сказать, что мы, знаете, просто замшели в мифах, в спекуляциях, в сплетнях относительно друг друга. Я глубоко уважаю Сергея Александровича (Маркова), но нельзя говорить, что (Анатолием) Гриценко как Министром обороны руководят из Вашингтона. Ну, нельзя этого говорить. Даже если бы это была правда, тем более нельзя было это говорить, хотя моя первая фраза из Булгакова – то, чему я следую в жизни.

Сколько можно? Я вам скажу просто: если выезжаешь за границу, а там, конечно, нет украинского телевидения, но российское есть, и начинаешь слушать новости из Украины через НТВ, через что то еще – уши краснеют, но не отпадают еще, правда, еще держатся уши. Зачем все это делать?

Сейчас был целый ряд интересных посылов и у Руслана Семеновича (Гринберга), и у уважаемого Шамиля Загитовича (Султанова) относительно внешнеполитических моделей, которые могут возникнуть. О том, что Украина погибнет без России. Мы обречены вообще быть друг с другом.

Поэтому как-то я такую формулировку не воспринимаю. Хотя первая редакция была несколько другая: Польша не может быть без Украины, и Украина не может быть без Польши. Раз так расширяется этот формат, то это уже делает честь внешней политике Украины. Относительно того, что наше, украинское, вхождение в ЕС – сюрреализм. Ну, в принципе, сюрреализм имеет основу в сновидении. Наверное, сегодня даже в самом лучшем сне мы не можем представить срок, когда Украина войдет в Европейский Союз. И дело совсем не в Турции. Я думаю, что Турция, безусловно, очень серьезный стратегический партнер Соединенных Штатов, но сегодня так складывается геополитика, что Украина действительно может стать предметом холодной войны не между НАТО и Россией, а, скорее всего, между Соединенными Штатами и Россией. И вот об этом надо думать, об этом нельзя забывать. Мы должны искать, потому что действительно обречены быть соседями. Неплохо быть соседями, если только никто никому не плюет в борщ. И совсем неплохо, если соседи становятся родственниками и по культуре, о чем уже много говорилось, да в целом по всему гуманитарному пространству. Я не хочу никак тут вдаваться в экономику, хотя в принципе можно было бы несколько фраз сказать. Я цифры собирал, правда, только по военно техническому сотрудничеству. Сколько предприятий России работают с Украиной, сколько предприятий Украины работают с российскими предприятиями, тут и экспорт, и импорт. В принципе, где-то соблюдается какая-то гармония, какая-то композиция. Но то, что украинский военно-промышленный комплекс не сможет существовать без российских комплектующих, у меня, например, нет сомнений. В то же время, я думаю, что российскому военно-промышленному комплексу потребуются и серьезные деньги, и время для того, чтобы он смог обходиться без украинских оборонных предприятий. Какой же вывод? Пора этот Рубикон, который все время становится шире и шире, наверное, перейти, и не допустить того, чтобы мы вообще никогда не смогли бы перейти Рубикон в российско-украинских отношениях. Спасибо.

Семиноженко В.П.

Спасибо Владимир Павлович. Мне приятно напомнить, что и Юрий Сергеевич (Алексеев), глава нашего Космического агентства, и Владимир Павлович Горбулин – давно члены «Украинского форума». А сейчас я рад предоставить слово Александру Алексеевичу Нагорному, вице президенту Ассоциации политологов России. Александр Алексеевич, вы не возражаете взять слово сейчас?

Нагорный А.А.

Большое спасибо за предоставленное слово. Мне кажется, у нас, в общем, оценки такие достаточно позитивные друг о друге, а мне хотелось бы внести некоторый, так сказать, критический момент. Все-таки мы должны понимать, что взаимоотношения Украины с Россией проходят поворотный пункт. И те оценки, которые были сделаны, что ничего особенно не изменится, они, может быть, не совсем верны. Потому что историческая динамика может как раз показать абсолютно другие пути развития. Что я имею в виду? Прежде всего, избирательную кампанию на Украине и платформу так называемой партии БЮТ. Мне кажется, что они основывают свою линию на определенных расчетах, хотя они могут быть фальшивыми, но, тем не менее, для них они вполне реальные. Что это такое? Конечно, в обычных условиях Украину в Европейский Союз не примут. Но если взбудоражить ситуацию и довести практически до войны с Россией, создать, так сказать, столкновение по всем фронтам, то тогда возникнут стимулы для очень ускоренного включения Украины в НАТО и в Европейский Союз. На это делается расчет. В этом смысле, конечно, если на предстоящих выборах в Украине БЮТ получит большой задел, то руки будут развязаны, и нас могут ожидать очень нехорошие времена. Но это, так сказать, моя точка зрения. Я считаю, что надо понимать, что поворот в русло тотальной холодной войны при исходе выборов на Украине возможен. Тем не менее, стратегические интересы у Украины и у России по многим направлениям совпадают. Я хочу здесь привлечь внимание к вопросам газового сотрудничества. Что происходит, скажем, в Туркмении? Если в Туркмении возобладает опять же, так сказать, проевропейская и проамериканская ориентация, то совершенно очевидно, новые газопроводы пойдут в направлении Турции и в Европу в обход России, и цены на туркменский газ в кратчайший период выйдут на мировой уровень как для России, так и для Украины. В интересах ли России получать газ по этим ценам? Нет. Точно так же как и для Украины. Поэтому в Средней Азии у нас есть совпадение интересов с тем, чтобы сохранялась некая, так сказать, сбалансированная картина. И в этом смысле мы, конечно же, можем найти еще огромное количество совпадающих интересов, о которых сейчас говорилось, – по военно-техническому сотрудничеству и по космическому сотрудничеству и т.д., но все это будет зависеть от исхода политических баталий, которые происходят сейчас в Украине. Спасибо за внимание.

Черномырдин В.С.

Да, Александр Алексеевич (Нагорный) мрачности прибавил в наш разговор. Я вот просто одну реплику хочу добавить относительно газа и Туркмении. Я не знаю, сегодня трудно сказать, какую позицию займет Туркмения – европейскую или проамериканскую, способна ли она построить трубопроводы в обход России и идти через юг, через Турцию и дальше в Европу.

Это все проблематично. Построить могут, если будет газ, это я на всякий случай, чтоб у нас тоже понимали – я имею в виду в России. Это первое. И второе. Мы покупаем газ в Туркмении. Как объяснить в этой аудитории и надо ли объяснять? Но я все равно скажу. Плохо, что Украина не очень понимает, почему мы покупаем этот газ. Мы без туркменского газа обойдемся и сейчас, и в обозримом будущем. Нам для нашей экономики и даже для наших обязательств туркменский газ – не самый главный вопрос. И когда эту карту начинают разыгрывать, 99,9% вообще не понимают этого вопроса, но пытаются его, как говориться, употребить. Это неправильно, в корне неправильно. Хотя развитие транспортных систем, о чем говорил (Николай) Азаров, должно происходить, прежде всего, в интересах государства. Политика здесь навредит, если это будет разыгрываться как политический аргумент. Нас, Россию, сдержать невозможно в этой части.

Почему? Я объясню. Для нас это одно из основных экономических направлений, и мы все равно будем строить, и мы построим. В обход, по дну, через Северный Ледовитый построим, а кое-кто останется с металлоломом. Трубы будут, а что туда подавать, я не очень понимаю, и плохо, что это не очень понимают. Создали консорциум, все сделали, финансирование открыли, финансируется – ничего не делаем. Я могу сказать, консорциум нужен больше в Украине, в Украине, понимаете? Я вот отчасти говорю с болью, потому что я понимаю, что может произойти дальше. Но я извиняюсь за эту реплику. Так, Георгий Корнеевич (Крючков), лучше тебя сейчас никто не скажет после меня.

Крючков Г.К.

Спасибо. Уважаемые коллеги, я думаю, что рассматривать проблему украинско-российских отношений, абстрагируясь от той ситуации, которая сложилась и складывается сегодня в Украине, наверно, не совсем было бы правильно. Дело в том, что эта ситуация, с одной стороны, очень влияет на эти отношения, а с другой стороны, она мне кажется, отражает и состояние этих отношений. Вот в чем проблема. А характеризуется эта проблема чем? Двумя, на мой взгляд, очень существенными обстоятельствами. Первое – это жестокая схватка за власть, за передел собственности, финансовых потоков, средств массовой информации, а с другой стороны, это проблема внешнеполитического выбора. И я не знаю, какая сторона важнее в этом процессе. Что сейчас происходит? Происходит то, что власть разобщена и одна часть власти, которая по иерархии, может быть, выше, стремится навязать обществу, государству, стране выбор, с которым большинство граждан Украины не согласно. Я мог бы привести самые последние данные социологических исследований, которые проводит авторитетная организация – Институт социологии НАНУ. Они однозначно показывают выбор украинского народа, но то, что ему предлагают, не увязывается с тем выбором. Я не хочу, как говорится, пугать себя и других и тем более не претендую на роль пророка - в своем отечестве таких не бывает – но меня, честно говоря, пугает реальная возможность победы 30 сентября тех сил, которые навяжут очень трагический выбор и для Украины, и для украинско-российских отношений. Я не беру внутренние, так сказать, аспекты – угрозы диктатуры, это наши внутренние дела. Допустит это народ, значит, он этого хочет, или он чего-то не понимает. В том, что стране будет навязан внешнеполитический выбор в западном направлении, особой беды я не вижу. Я вижу беду в том, что этот выбор навязывается в совокупности с русофобией, с навязыванием такого курса, чтобы мы отдалялись от нашего естественного, стратегического, настоящего союзника, каким является Россия. Вот что меня страшит. И это большая реальность при том способе действий, который избрала правящая коалиция, ее ведущие силы. Это очень реально. Что характерно для выборной компании? Я внимательно проанализировал все двадцать программ блоков и партий, которые вышли на выборы. Ни одна политическая сила, даже такая патологическая, как «Свобода», не зафиксировала свою позицию, которая бы означала, что они обещают, что Украина будет в НАТО. Проблема НАТО, как горшок с горячей кашей, обойдена. В политической агитации, в предвыборной агитации она поднимается, но в программах этого нет. Это существенно. Существенно, например, что «Наша Украина» и «Народная Самооборона» (название у поляков позаимствовано), БЮТ вообще обошли проблемы внешней политики. И это не случайно. Пятнадцать политических сил, в том числе «регионалы», коммунисты, социалисты, не зафиксировали стремление легализовать, законодательно урегулировать проблему внеблокового, нейтрального статуса Украины. Вот что, уважаемые коллеги, существенно. Наши отношения переживают не лучшие времена. Каждому из присутствующих, я думаю, это больно. Даже наш новый Министр иностранных дел сказал, что «нам несколько лет не хватает самоуважения». И это действительно так. И когда я анализирую состояние наших отношений, то не могу абстрагироваться от того назначения, которое отводится Украине в противостоянии России и Соединенных Штатов Америки. Россия заявляет: Украина – это зона наших стратегических интересов, что абсолютно понятно. Для американцев, по их заявлениям, это центральный пункт их безопасности. А вот куда нам, бедным, приткнуться? Я выскажу свое мнение. Виктор Степанович (Черномырдин), наверное, не согласится со мной, но Россия в борьбе за Украину проигрывает серьезно. Россия не позаботилась о том, о чем позаботились американцы, - они наводнили Украину широкой сетью фондов, центров, ассоциаций и прочее, они их финансируют, обеспечивают техникой и т.д. У россиян, к сожалению этого нет.

Не могу также не сказать о том, что иногда российские организации делают ставку на маргинальные какие-то структуры, крикливые, хотя они абсолютно никакого влияния не имеют. И очень беспокоит позиция некоторых российских деятелей, их высказывания. Вот читаю вчера в «Столичных новостях» очередное «откровение» известного всем Владимира Вольфовича (Жириновского): «Мы даем понять, что если Украина выберет Запад, то цены на газ будут в четыре, пять раз выше, чем сейчас». Ну, я не знаю, для чего это повторять, кому это надо? Когда в Феодосии были известные события, зачем нужно было российским депутатам туда ехать? Я понимаю, что на этом, как говорится, они позиционируют себя, но кому это на пользу? И не один ведь раз такое делается! Чего было ехать некоторым депутатам Государственной Думы в Феодосию, где наши люди сами решали вопросы? Я думаю, что если мы не сделаем каких-то выводов, то будет плохо. Нам сейчас очень важно сосредоточиться на том, что будет после сентября, как нам не допустить дальнейшего трагического развития отношений между нашими странами, когда мы будем расходиться все больше и больше. И это главное. Мне кажется, наш Форум вместе с российскими коллегами очень своевременно поднял этот вопрос и должен сказать слово в этом отношении.

Семиноженко В.П.

Спасибо, Георгий Корнеевич. Здесь уже неоднократно звучала мысль, что нам все-таки нужно, несмотря на некие исторические неудачи, о которых сказал Дмитрий Игнатьевич (Выдрин), обращать в более постоянную форму наши отношения. И целесообразна идея, предложенная Шамилем Загитовичим (Султановым), учредить Украино-Российский Форум – это условное название – как площадку для диалога со всеми комиссиями, рабочими группами. Поэтому мы сейчас подготовили очень короткий документ, буквально несколько строчек. Последнее прикосновение пера было у Бориса Ильича Олийныка, я думаю, с его мастерством никто спорить не будет по редакции. Просил бы участников и с украинской, и с российской стороны посмотреть этот документ, и мы бы его подписали как протокол о намерениях. А потом соответствующие организационные процедуры можно было бы пройти. Но главное, чтобы мы придерживались того, что мы сейчас огласили и что подпишем. Мне приятно предоставить сейчас слово Елене Юрьевне Мухиной, депутату Российской Государственной Думы. Елена Юрьевна, учитывая, что Вас в большей степени уговорил выступать Виктор Степанович (Черномырдин), пожалуйста, Вам слово.

Вы же не можете Виктору Степановичу отказать. Вообще никто в России не может отказать ему ни в чем, особенно женщины.

Мухина Е.Ю.

Спасибо большое, я конечно не ожидала. Но, как избранник народа и заместитель Председателя Комитета по вопросам местного самоуправления Государственной Думы, хочу обратить внимание на более конкретный, приближенный к действительности вопрос, который мы могли решить с вами еще вчера, но почему-то до сих пор не решили. Вот сейчас как раз с Георгием Корнеевичем (Крючковым) я об этом спорила. Вопрос, который затрагивает приграничное сотрудничество. Еще в 2005 году, в Послании Президента Российской Федерации к парламенту, прозвучала задача обратить внимание на приграничные территории и сделать их опорными при сотрудничестве с соседними государствами. Со стороны России были уже предприняты активные действия – и в плане доработки закона о приграничных территориях, которым занималось непосредственно Министерство регионального развития, и было выделено финансирование на приграничные зоны.

Но со стороны Украины мы не видим такой активности, и, несмотря на наше неоднократное обращение, её до сих пор не наблюдается. И я хочу сказать, мы думаем, что в будущем парламенте все-таки более внимательно отнесутся к этой проблеме, потому что эта проблема как раз касается народа. Не будет решена, я считаю, эта простейшая народная проблема – мы не сможем решать глобальные проблемы, о которых сейчас говорилось. Так и космос, и ВПК, и те же самые трубы, и газ будут никому не нужны, если мы не будем поддерживать народ. Правильно? Я хочу сказать, что эта проблема обращает на себя внимание не только депутатов Государственной Думы.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
 



Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.