авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
-- [ Страница 1 ] --

ТЕЗИСЫ

участников XXIV Международной Балтийской криминологической

конференции «Преступление и наказание в современном мире»

(Санкт-Петербург, РГПУ им. А.И. Герцена, 24-26

июня 2011 г.)1

Алексеева А.П.

доцент кафедры уголовного права

Волгоградской академии МВД России, к. ю. н., доцент Уголовная ответственность за подкуп участников и организаторов спортивных соревнований Развитие физической культуры и спорта в России на протяжении последних лет является одним из приоритетных направлений социальной политики государства, на финансирование которого выделяются значительные средства2. Связанно это не только с предоставлением нашей стране права проведения крупнейших международных спортивных соревнований (Чемпионата мира по фигурному катанию-2011;

Универсиады 2013;

Олимпиады-2014;

Чемпионата мира по футболу-2018). Но и с осознанием необходимости популяризации здорового образа жизни, повышения физической активности населения, которые нельзя представить без поддержки массового спортивного движения, строительства физкультурно-оздоровительных объектов и т.д.3 Ведь именно высокий уровень здоровья населения, повышение средней продолжительности жизни людей, сохранение до старости работоспособности являются залогом успешного существования и процветания любого государства.

В связи с этим государство крайне заинтересованно в охране сферы физической культуры и спорта от всевозможных преступных посягательств. Но выбор способов Тезисы представлены в авторской редакции.

Финансирование развития физкультуры и спорта в России в 2011 году составит 39,5 миллиарда рублей. В течение предстоящих трех лет на эти цели планируется направить порядка 90 миллиардов рублей.

См.: Путин: на развитие спорта в ближайшие три года выделят 90 миллиардов рублей [Электронный ресурс]: все новости // Региональное объединение «СпортСтрой». URL: http://rosportstroy.ru/news.php?id= (дата обращения: 25.03.2011).

См.: Об утверждении Стратегии развития физической культуры и спорта в Российской Федерации на период до 2020 года: распоряжение Правительства Российской Федерации от 07 августа 2009 г. № 1101-р // Собрание законодательства Российской Федерации. 2009. № 33. Ст. 4110.

защиты в настоящее время не всегда обеспечивает безопасность указанных общественных отношений. Попробуем разобраться в причинах такой ситуации.





Во-первых, существует проблема «размытости» формулировок основных понятий Федерального закона «О физической культуре и спорте в Российской Федерации»4. Не вдаваясь в подробный их анализ, попробуем разграничить термины «физическая культура» и «спорт». Важным их отличием является присутствие соревновательной цели, т.к. выполнение примерно одних и тех же физических упражнений без нее можно признать физической культурой (например, утренняя пробежка в парке), а при ее наличии, – спортом (например, бег двух людей наперегонки – массовый спорт).

Во-вторых, есть необходимость определить наиболее подверженные криминализации направления физической активности из исследуемой нами области, нуждающиеся в повышенной правовой защите.

Физическая культура, являясь, безусловно, самым массовым направлением физической активности, вместе с тем наименее криминогенна ввиду отсутствия той самой соревновательной цели, в отличие от спорта. Но спорт по своей сути не однороден, он состоит из нескольких частей, закрепленных в Законе:

- массовый спорт (п. 4 ст. 2);

- профессиональный спорт (п. 11 ст. 2);

- спорт высших достижений (п. 13 ст.2).

При этом некоторые части спорта охраняются уголовным законодательством (профессиональный спорт), а другие – нет (массовый спорт и спорт высших достижений).

Профессиональный спорт вполне обоснованно защищен статьей 184 Уголовного кодекса Российской Федерации5, которая предусматривает ответственность за «подкуп участников и организаторов профессиональных спортивных соревнований и зрелищных коммерческих конкурсов». Однако усилия правоохранительных органов привлечь к уголовной ответственности лиц, совершивших подобные деяния, не всегда заканчиваются успешно: за последние 5 лет известны лишь три таких случая по двум преступлениям6.

Тем не менее, считается, что профессионализация и связанная с этим коммерциализация спорта и зрелищных конкурсов ведут к возникновению значительных интересов денежного, имущественного характера и попыткам воздействия на результат См.: О физической культуре и спорте в Российской Федерации: федер. закон от 04 декабря 2007 г.

(в ред. от 23 февраля 2011 г.) №329-ФЗ. // Собрание законодательства Российской Федерации. 2007. № 50.

Ст. 6242. Далее – Закон.

Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. (в ред. от 29 декабря 2010 г.;

с изм. и доп., вступившими в силу с 27 января 2011 г.) № 63-ФЗ. // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 25. Ст. 2954. Далее – УК РФ.

См.: Статистика МВД [Электронный ресурс]: уголовная статистика // Crimpravo.ru. URL:

http://crimpravo.ru/page/mvdstatistic (дата обращения: 20.03.2011).

соревнования или конкурса при помощи материального стимулирования отдельных лиц.

Тогда как сложившаяся практика проведения профессиональных состязаний иногда говорит об обратном.

Для изучения этого вопроса нами было проведено эмпирическое исследование в форме интервьюирования спортсменов. В ходе опроса мы установили, что, по мнению большинства респондентов (89%), некоторые профессиональные соревнования стали постепенно приобретать выраженные элементы постановочного шоу, зрелища, осознанно продаваемого организаторами и участниками данных мероприятий собравшейся публике.



Например, если в профессиональных единоборствах появляется явный лидер, способный победить всех соперников, и результат соревнования со временем становится предсказуемым, посещаемость зрителями (а, соответственно, и доходность) таких мероприятий резко падает7. В связи с чем, ситуация порой вынуждает организаторов и участников идти на всякие меры «стимуляции» интереса зрителей к указанным «соревнованиям», разыгрывая схватки с неожиданным итогом.

Следовательно, отдельные направления «профессионального спорта» начинают понемногу утрачивать свой «соревновательный» признак, по которому их вообще можно отнести к «спорту». Они становятся схожими с видами искусства, такими как цирковое искусство, ледовое шоу, балет и т.д., где нет соревновательной цели, есть только эстетическая красота.

Тем не менее, другие части спорта (массовый спорт и спорт высших достижений) пока соревновательной цели не утратили, и случаи, связанные с подкупом участников и организаторов спортивных соревнований, встречаются там нередко8, несмотря высокую латентность данных прецедентов.

Исходя из вышеизложенного полагаем, что в настоящее время акцентировать внимание уголовного закона только на «профессиональном спорте» в статье 184 УК РФ какой бы то ни был смысл отсутствует. Подобные преступления совершаются во всех без исключения частях спорта. На основании этого предлагаем заменить слово Примером может служить карьера известного боксера Роя Джонса. См.: Рой Джонс [Электронный ресурс]: биография // Roy-Jones.net. URL: http://roy-jones.net (дата обращения: 22.03.2011).

По данным наших эмпирических исследований, проблему существования коррупции в спорте признали все опрошенные респонденты. Причем 38,3 % из них отметили коррупцию как высоко распространенное явление. См. подробнее: Алексеева А.П. Коррупционная преступность в спорте в оценках общественности // Борьба с коррупцией: новые подходы и векторы современного развития: материалы всероссийской научно-практической конференции (Волгоград, 15-25 ноября 2010 года). Волгоград: ВолГУ, 2011. С. 104-108.

«профессиональных» в названии и тексте статьи 184 УК РФ словом «официальных»9, изложив их в следующей редакции:

Статья 184. Подкуп участников и организаторов официальных спортивных соревнований, а также зрелищных коммерческих конкурсов 1. Подкуп спортсменов, спортивных судей, тренеров, руководителей команд и других участников, организаторов официальных спортивных соревнований, а равно организаторов или членов жюри зрелищных коммерческих конкурсов в целях оказания влияния на результаты этих соревнований или конкурсов, наказывается… 4. Незаконное получение денег, ценных бумаг или иного имущества, незаконное пользование услугами имущественного характера спортивными судьями, тренерами, руководителями команд и другими участниками, организаторами официальных спортивных соревнований, а равно организаторами или членами жюри зрелищных коммерческих конкурсов в целях, указанных в части третьей настоящей статьи, наказывается… Данная формулировка ст. 184 УК РФ позволит привлекать к уголовной ответственности не только преступников из сферы профессионального спорта, но и из сферы массового спорта и спорта высших достижений, устранив явную нестыковку между УК РФ и Законом. В результате норма перестанет быть лишь декларативной, начав реально работать и защищать весь спорт от преступных посягательств.

Анисимова Т.В.

Волгоград Исследование системы ценностей подсудимого как способ объяснения мотивов преступления в судебной речи В настоящее время в стране определился курс на формирование правового государства. В связи с этим значительно возрастает роль суда, призванного осуществлять точное и единообразное исполнение действующих на территории Российской Федерации законов. Возрождается понимание того, что адвокат не только анализирует материалы дела с точки зрения защиты, но в условиях реальной состязательности и равенства сторон имеет возможность повлиять на решение суда при помощи убедительной и К официальным спортивным соревнованиям относятся мероприятия, включенные в Единый календарный план межрегиональных, всероссийских и международных мероприятий, календарные планы мероприятий субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. См.: п. 9 ст.2. О физической культуре и спорте в Российской Федерации: федер. закон от 04 декабря 2007 г. (в ред. от 23 февраля 2011 г.) №329-ФЗ. // Собрание законодательства Российской Федерации. 2007. № 50. Ст. 6242.

воздействующей речи. Однако низкий уровень риторической культуры нынешних адвокатов часто не соответствует новым возможностям уголовной защиты, и это является одной из острых проблем судебной коммуникации.

В этой ситуации происходит активное формирование судебной риторики – дисциплины, призванной осмыслить основные принципы построения воздействующей судебной речи. Основное внимание здесь уделяется аргументации, поскольку необходимо в кратчайшие сроки преодолеть стойкий стереотип отождествления судебной речи с отвлеченным логическим доказыванием и заменить его пониманием того, что аргументация – это ценностно-познавательный способ речевого воздействия в соответствии с внутренним убеждением говорящего в справедливости и правомерности предлагаемого решения.

Выбор именно риторического направления обусловлен комплексным характером этой дисциплины, способной решить все стоящие перед юридическим образованием проблемы, на что указывал еще И. Краус, когда писал, что риторика стала интегральной областью, охватывающей и проблематику создания речи, и способы оказания воздействия речью, дисциплиной, которая «описывает процесс, идущий от коммуникативного задания к собственно сообщению, далее к интеграции формы и содержания текста», что «риторика проявляет удивительную способность заполнить брешь, которую создала постоянно углубляющаяся специализация наук

» [Kraus 1981: 163].

Исследование принципов построения риторической аргументации воздействующей речи подводит к пониманию того, что фундаментом всей ее системы являются ценности, определяющие отбор и соотношение всех прочих компонентов: «Будучи связанными с полезностью, значением и желанием, ценности являются основой мотивации и убеждения в жизни человека, определяют цели и выбор. Связь будущих планов и целей с основными ценностями и критериями оценки усиливает их привлекательность» [Желтухина 2004:

304].

Ценности (в широком смысле слова) – это обобщенные, устойчивые представления о чем-то как о предпочитаемом, как о благе, т.е. о том, что отвечает потребностям, интересам, намерениям, целям, планам человека (или группы людей, общества).

Важнейшие для индивида ценности лежат в основе его «системы координат» – системы ценностных ориентаций, которые определяют основные приоритеты его поведения.

В связи с этим следует согласиться с тем, что отношения в обществе определяются специфическим набором и иерархией ценностей, система которых выступает в качестве наиболее высокого уровня социальной регуляции. В ней зафиксированы те критерии социально признанного (данным обществом и социальной группой) поведения, на основе которых разворачиваются более конкретные и специализированные системы нормативного контроля, соответствующие общественные институты и сами целенаправленные действия людей – как индивидуальные, так и коллективные.

Обычно при выборе ценностного суждения оратор (хотя бы и интуитивно) производит иерархизацию ценностей слушателей с тем, чтобы предъявить им наиболее действенный для конкретной ситуации аргумент. Менее важные ценности (даже если они являются весьма частотными, обычными для судебной речи) появляются в речи по желанию оратора: он может прибегать к ним, а может и отказаться от них, использовав другие способы аргументации.

Вместе с тем существует набор ценностей, к которым оратор обязан прибегнуть, поскольку они входят в базовый компонент ее концепции. Именно таковой является апелляция к ценностям подсудимого, поскольку это позволяет установить мотив совершения им преступления. «Под мотивом обычно понимается внутреннее побуждение к тому или иному поступку. Уголовный кодекс России предусматривает мотив преступления во многих своих статьях в качестве обязательного (влияющего на квалификацию преступления) признака. Так, в ч. 2 ст. 105 УК РФ «Убийство» в качестве квалифицирующих (обязательных) признаков выступают такие мотивы, как корыстный (п. «з»), хулиганский (п. «и»), национальная, расовая, религиозная ненависть (п. «л») и т.д.» [Алексеева 2007] В связи с этим характеристика ценностей подсудимого в речах обвинителя и защитника обязательно имеет разную направленность, разный знак. При этом положительная или отрицательная оценочность не сводится к словам хороший, плохой и их синонимам. Само это понятие предполагает, что речь идет о соответствии / несоответствии объекта тем требованиям (нормам), которые к нему предъявляются обществом. Соответствие нормам позиционируется как позитивно ценное. Отрицательная оценка указывает на несоответствие нормам. Именно такое понимание оценки весьма актуально для судебной речи, где четкое разделение людей, событий, поступков на положительно и отрицательно оцениваемые является одним из главных требований.

Применение общей риторической классификации ценностей (См. [Анисимова 2004:

92-93]), используемых при характеристике мотивов преступления в судебной речи, дает такую картину:

1. Прагматические ценности могут лежать в основе мотива преступления, поскольку они отражают потребности субъекта, его зависимость от внешнего мира, нужду в чем либо. Анализируя прагматические ценности субъекта, можно выделить потребности жизненно необходимые (минимальные);

нормальные (среднего достатка);

гипертрофированные (завышенные);

извращенные, пагубно влияющие на развитие личности (табакокурение, алкоголизм, наркомания, игромания и т.д.) (См. об этом [Алексеева 2007]). Чаще всего прагматические ценности подсудимого в речи защитника позиционируются как минимальные или необходимые. Причем здесь извлекаются те ценности подсудимого, которые вызовут сочувствие (сострадание) к нему: Следует, однако, иметь в виду, что получаемые от продажи монет деньги Розинов никогда не использовал для паразитического обогащения. Он продавал монеты и тут же тратил полученные от продажи деньги на приобретение новых монет. Все его действия и все его деньги не выходили из "нумизматического круга", все было предопределено и обусловлено коллекционной страстью, именно и только на это расходовал Розинов время, усилия, средства (И.М. Кисенишский Речь в защиту Розинова) Однако если речь идет о другом подозреваемом или свидетеле обвинения, его мотивы изображаются как самые неодобряемые: В последние дни они с Безаком как волки рыскали по Петербургу, ища добычи. Наконец, добыча попалась. Она тотчас же поспешила с ней в логовище всесильного своего самца, не мешкая ни минуты. (Н.П.

Карабчевский Речь в защиту Мироновича) 2. Интеллектуальные ценности весьма часто лежат в основе мотива преступления, поскольку они отражают потребность субъекта в знаниях (бытовых, прикладных, научных, криминальных и т.д.);

мировоззренческие (познания окружающей действительности). Кроме того к интеллектуальной составляющей относится интерес, который помимо осознания потребности, включает в себя пути ее удовлетворения.

Например, извращенная потребность властвовать над людьми может породить карьеристские интересы на работе или интересы лидерства в семье, а то и насилия над близкими.

В речи защитника в качестве мотивов совершения обсуждаемого в суде деяния могут выдвигаться одобряемые обществом интеллектуальные ценности:

любознательность, вера в Бога, стремление принести пользу людям и пр.: Подобных энтузиастов своего дела, людей которые бы так радели душой за развитие детского спорта, в районе больше нет (Г.С. Лаврентьева Речь в защиту Быкова) Напротив, в речи обвинителя в качестве мотивов преступления выступают неодобряемые обществом стремления: Я считаю, что вообще в лице Рыжкова мы имеем очень умного, сильного и волевого человека, который очень четко, невзирая ни на что, идет к своей цели: переложить ответственность за организацию преступления на Заравняева. И это очень ярко проявилось в его попытках манипулировать вашими эмоциями, уважаемые судьи (А.В. Легенко Речь в защиту Рыжкова) 3. Эмоциональные ценности наряду с потребностями и интересами играют весьма сильную мотивирующую роль, поскольку влечения и эмоции (чувства) – личностные проявления в основном психологического характера (любовь, ненависть, чувство долга и т.д.) – могут лежать в основе поступков человека.

Защитник всегда видит в подсудимом добрые эмоции: Он искренно верит всему этому;

он вполне сочувствует страданиям отца, он переживает все то, что происходит в доме. (Б.В. Петрушенко Речь в защиту Лукашина) Напротив, мотивом поступков представителей противной стороны обычно выступают эмоции негативные: В этом случае оговор делается для нас еще понятнее.

Нет ничего удивительного, что женщина решается жестоко отомстить человеку, которого она любила, который был отцом ее ребенка и который бросил ее в ту самую минуту, когда его помощь была для нее нужнее всего. (Н.Н. Васильев Речь в защиту Костина) 4. Морально-этические ценности отражают потребность субъекта в социальном общении (уважении, признании, одобрении и т.д.). Сюда же относятся и особенности правосознания человека. Это самый актуальный для юридической речи вид, поскольку этическое обоснование принимаемого в суде решения (как и вообще всех юридических решений) иногда даже важнее, чем собственно правовое.

Так, вся речь Ф.Н. Плевако по делу А. и Н. Новохацких строится на том, что поступок братьев, спрятавших больную сестру от корыстных женихов, объясняется заботой о сестре, желанием вылечить ее, приказом матери и другими доводами к нравственным принципам, общим для подсудимых и присяжных: Поездка совершилась с согласия матери, даже по прямой ее на то воле. Все родные знали, что мать приказала отвезти больную дочь. Где же тут насилие и лишение свободы? Давно ли мать и братья не смеют лечить больную от падучей болезни без ее разрешения? С больными не советуются! Новохацкие, увозя сестру, творили не преступление, но исполняли долг и волю матери. (Ф.Н. Плевако Речь в защиту А. и Н. Новохацких) Напротив, если речь идет о свидетеле обвинения или другом подсудимом, адвокат стремится обосновать безнравственность его мотивов, вызвать осуждение его действий присяжными: И она увидела, как за ларьками на Большой Горной четверо или пятеро молодых людей пинали мальчишку. (Так она сама сказала). А дальше еще интереснее.

Она не вступилась за этого мальчишку, она остановилась, чтобы посмотреть, чем все это закончится. Я не осуждаю эту женщину: страшно порой на улицах подойти к подросткам, которые кого-то пинают - могут пнуть и тебя. Я и не оправдываю ее, поскольку я, может быть, и вмешалась бы, а она не стала (С.В. Любомирова Речь в защиту Егорова) Итак, ценности индивида складываются в систему ценностных ориентаций, которая включает и правосознание личности. Это существующие в сознании каждого человека ориентиры, с которыми он соотносит свои действия. При определении линии своего поведения человек опирается на свою систему представлений, в которой одни ценности располагаются выше других. Им отдается предпочтение по сравнению с другими, а это влияет на мотивацию поступков, выбор целей поведения и средств их достижения, особенно в сложных и проблемных ситуациях.

В связи с этим одни ценностные ориентиры личности могут стимулировать сложившиеся мотивы поведения и укреплять социальную или антисоциальную линию поведения. Так, если материальные потребности возникли у субъекта, которому присуща корыстная ценностная ориентация, то можно предполагать с большей долей вероятности формирование устойчивого корыстного мотива. Напротив, другие ценностные ориентиры могут тормозить антисоциальные потребности и блокировать образование антиобщественного мотива поведения человека. Так, если семейные ценности стоят в иерархии ценностей человека на первом месте, возможно, он не будет совершать противоправных поступков из боязни нанести ущерб близким (См. об этом [Алексеева 2007]).

Составление иерархий ценностей и описание способов их выражения является насущной потребностью судебной риторики, поскольку это будет способствовать более качественному описанию судебной аргументации.

Литература Алексеева А.П. Криминология: общая часть: учебно-методическое пособие / А.П. Алексеева. – Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2007.

Анисимова, Т.В., Современная деловая риторика: учебник для вузов / Т.В. Анисимова, Е.Г.

Гимпельсон. – М.: Изд-во МПСИ, 2004.

Желтухина М.Р. Специфика речевого воздействия тропов в языке СМИ: дисс… докт. филол. наук / М.Р. Желтухина. – М., 2004.

Kraus I. Retorika v dejnach jazykove kommunikace / I. Kraus. – Pr., 1981.

Бугера Н.Н., доцент кафедры уголовного права Волгоградской академии МВД России, к.ю.н.

Бугера М.А.

преподаватель кафедры уголовного права Волгоградской академии МВД России Общественная безопасность как социально - правовое явление На протяжении существования человечества безопасность всегда выступала как необходимая составляющая нормального функционирования и поступательного развития отдельных социальных групп, государств и мирового сообщества в целом. Безопасность, как состояние защищенности, имманентно присуще каждой частице социальной структуры общества - от конкретного индивида до предельно широкого объединения людей10.

Термин "безопасность" достаточно давно утвердился в учебной литературе и доктрине уголовного права (государственная безопасность, общественная безопасность, безопасность личности, экологическая безопасность, безопасность движения и т.д.). В последние годы в законодательстве закреплен и термин "национальная безопасность". Под национальной безопасностью Российской Федерации понимается безопасность ее многонационального народа как носителя суверенитета и единственного источника власти в Российской Федерации. Согласно Концепции национальной безопасности Российской Федерации, утвержденной Указом Президента РФ от 17 декабря 1997 г. N 1300 (в ред. от 10 января 2000 г. N 24), она представляет собой систему взглядов на обеспечение в Российской Федерации безопасности личности, общества и государства от внешних и внутренних угроз во всех сферах жизнедеятельности. Таким образом, безопасность личности, общественная безопасность и государственная безопасность являются видовыми составляющими национальной безопасности.

В настоящее время проблемы безопасности общества актуализировались, и данное обстоятельство нашло свое отражение в виде теоретических разработок как в уголовном праве, так и в законодательном закреплении категории «общественная безопасность».

Категория общественной безопасности оказалось мало изученной, хотя в литературе были сделаны попытки раскрыть понятие последней11. И.Я. Козаченко справедливо отмечает, что «личная безопасность отдельного человека от преступных посягательств немыслима без создания и укрепления общественной безопасности. Прочную основу защиты человека может создать лишь сильное, прежде всего, в нравственном, организационно правовом, а затем и техническом плане общество»12.

Современное уголовное право. Общая и Особенная части: учебник// Под ред. проф. А.В. Наумова. – М.: Илекса, 2007. – С.721.

См., напр.: Розин Л.М. Вопросы юрисдикционной деятельности органов внутренних дел // Административное право. – М., 1983. – С.80;

Туманов Г.А., Фризко В.И. Общественная безопасность в ее обеспечение в экстремальных условиях // Сов. Государство и право. – 1989. - № 8.– С. 21.

Козаченко И.Я. Проблемы безопасности // Актуальные проблемы теории борьбы с преступностью и правоприменительной практики. – Красноярск, 2002. – С.19-20.

В российском праве понятие безопасности на законодательном уровне впервые было дано в ст.1 Закона РСФСР «О безопасности» 1992 г. Безопасность в ней определяется как «состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз»13. В части 2 указывается, что «жизненно важные интересы должны рассматриваться как совокупность потребностей, удовлетворение которых надежно обеспечивает существование и возможности прогрессивного развития личности, общества и государства. Часть 3 ст. 1 ФЗ 1992 г.

устанавливает, что к основным объектам безопасности относятся: личность – ее права и свободы;

общество – его материальные и духовные ценности;

государство – его конституционный строй, суверенитет и территориальная целостность.

Определение безопасности как состояния защищенности было воспринято и в последующих законодательных актах, - например, законах о пожарной безопасности, о радиационной безопасности населения, о безопасности дорожного движения, в доктрине информационной безопасности и ряде других актов. Тем самым все российское законодательство пронизывает единая и устойчивая в понимании категория безопасности, которая применима и по отношению к уголовному праву. Вместе с тем разногласия в определении общественной безопасности связаны с неоднозначным пониманием самого термина «безопасность». Так, в Толковом словаре В.И. Даля «безопасность» означает «отсутствие опасности, сохранность, надежность»14, по С.И. Ожегову, безопасность – это «предупреждение опасности, выражение условий, при которых не угрожает опасность»15.

В юридических словарях об общественной безопасности говорится как о «системе мероприятий, направленных на охрану государственного или общественного порядка, правил социалистического общежития, на обеспечение нормальных условий для трудовой деятельности и отдыха граждан»16.

В монографической литературе общественная безопасность трактуется по-разному.

Большинство авторов связывают понятие "общественная безопасность" с нарушением либо правил взаимодействия людей с техническими системами, либо правил обращения с общеопасными предметами. Так, Г.А.Туманов и В. И. Фризко пишут: "В юридическом смысле общественная безопасность представляет собой совокупность опосредованных источниками повышенной опасности отношений, регулируемых юридическими, техническими и организационными нормами с целью предотвращения и устранения Федеральный закон РСФСР «О безопасности» от 5 марта 1992 г.// Российская газета.- 1992. – мая.

Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. – М., 1978. – Т. 1. – С.67.

Ожегов С. И.Словарь русского языка. – М., 1970. – С.39.

Юридический словарь. – М., 1956. – С.175.

угрозы жизни и здоровью людей, материальным ценностям и окружающей среде". При таком подходе на первый план выдвигается "технический" характер общественной безопасности.

П.С. Матышевский рассматривал общественную безопасность как «…введение системы мер и создание необходимых условий, обеспечивающих спокойное и беспрепятственное функционирование государственных и общественных предприятий, учреждений и организаций, а также спокойствие граждан»17. По мнению М. С. Гринберга, общественная безопасность – это вид социалистических общественных отношений являет собой систему социального взаимодействия людей, обеспечивающую удержание технических систем в упорядоченном, безопасном состоянии - выработку, внедрение и фактическое использование средств подавления движения данных сил к наименьшему порядку, а преступное посягательство на эти отношения - неиспользование или недоста точное (неправильное) использование данных средств18. П.И. Гришаев указывал, что общественная безопасность – это система «мер, направленных на охрану государственного и общественного порядка, на обеспечение нормальных условий для трудовой деятельности и отдыха граждан»19, а в другой – что это есть «безопасные условия повседневной жизни и деятельности членов общества»20.

В. П. Тихий понимал общественную безопасность как "...систему социалистических общественных отношений, обеспечивающих предотвращение и устранение общей опасности насильственного причинения вреда правоохраняемым инте ресам в целом, гарантирующих тем самым их устойчивость и надежность"21. По мнению В. И. Ткаченко, общественная безопасность как объект преступлений - это "совокупность общественных отношений, обеспечивающих безопасное использование источников повышенной опасности, безопасное проведение разработки недр Земли, строительства, безопасное и надлежащее пользование оружием, боеприпасами и взрывчатыми веществами"22.

В. Д. Малков предлагает в основе общественной безопасности также использовать отсутствие для общества опасности, точнее, "неблагоприятной возможности наступления нежелательных и вредных последствий от каких-либо действий, разрушительных для Матышевский П.С. Ответственность за преступления против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения Гринберг М.С. Преступления против общественной безопасности: Учебное пособие. – Свердловск,1974. – С. 24.

Гришаев П.И. Преступления против порядка управления, общественной безопасности и общественного порядка. – М.,1957. – С.57.

Советское уголовное право: (Часть Особенная). – М., 1959. – Вып. 10: Преступления против общественной безопасности и порядка. – С. 4.

Тихий В.П. Уголовно-правовая охрана общественной безопасности. – Харьков, 1981. – С. 25.

Ткаченко В.И. Преступления против общественной безопасности. – М.,1984. – С.4.

жизни, здоровья, имущества людей, для собственности, для нормального функционирования государственных и общественных предприятий и организаций"23. Т. Д.

Устинова определяет общественную безопасность как совокупность отношений, регулирующих безопасное существование личности в социальной системе 24.

Таким образом, проанализировав мнения ученых об общественной безопасности, можно сделать вывод, что в юридической литературе по уголовному праву нет однозначного понимания такой категории, как общественная безопасность. Принцип конструирования Особенной части Уголовного кодекса РФ (УК РФ) позволяет выделить две неодинаковые по содержанию категории общественной безопасности – в более широком и узком смыслах.

Общественная безопасность в широком смысле слова состояние защищенности безопасных условий функционирования общества и общественного порядка, здоровья населения и общественной нравственности, экологической безопасности, безопасности движения и безопасности компьютерной информации25.

Общественная безопасность в узком смысле слова уголовно-правовой включают в себя совокупность общественных отношений по обеспечению неприкосновенности жизни и здоровья граждан, имущественных интересов физических и юридических лиц, общественного спокойствия, нормальной деятельности государственных и общественных институтов.

В. П. Тихий отмечает, что отражаясь в общественной психологии, общественная безопасность создает такое состояние общественного сознания, которое характеризуется отсутствием угрозы правоохраняемым интересам26. В рамках понимания общественной безопасности как объекта преступления в узком смысле слова необходимо усмотреть и другие правоохраняемые интересы. По этому поводу Е.А. Фролов отмечал, что в реальной действительности встречается немало таких ситуаций, когда преступление причиняет вред не одному, а сразу нескольким общественным отношениям, каждое из которых лежит в плоскости различных групповых объектов27.

Малков В. Д. Хищение огнестрельного оружия, боевых припасов и взрывчатых веществ. - М., 1971.-С. 6.

Устинова Т.Д. Уголовная ответственность за бандитизм. – М.,1997. – С. 20.

Расщупкина О.Н. Общественная безопасность как объект уголовно-правовой охраны. // Учение об объекте преступления: тенденции и перспективы развития: Сб. науч. тр. – Омск: Омская академия МВД России, 2005. – С. 104.

26 См.: Тихий В. П. Указ. соч. - С. 78.

Фролов Е. А. Объект уголовно-правовой охраны и его роль в организации борьбы с посягательствами на социалистическую собственность: Автореф. дис... д-ра юрид. наук. - Свердловск, 1971.

- С. 23-24.

Большинство ученых в качестве дополнительного объекта норм о хищении пред метов вооружения выделяют отношения собственности28 или личность и отношения собственность.

Таким образом, общественная безопасность как социальное явление и как объект уголовно-правовой охраны носит сложный и многоаспектный характер, представляет собой определенную совокупность общественных отношений, регулирующих безопасные условия жизни общества. Общественная безопасность является общим благом, общей ценностью, в сохранении и развитии которой заинтересованы и граждане, и общество, и государство.

Социальная функция общественной безопасности выражается в том, что, она ассоциируется с определенным уровнем уверенности граждан в защищенности общества и конкретного гражданина от общественно опасных посягательств, неприкосновенности основных социальных благ. Чем больше реальные усилия общества и государства по обеспечению системы общественной безопасности, тем более уверенно чувствуют себя граждане в процессе вступления в различные социальные связи.

Обеспечение общественной безопасности - гарантия создания в обществе таких социальных условий, при которых человек, его физические и духовные блага становятся действительно высшей социальной ценностью, а сам он может чувствовать себя социально защищенным.

Вилкс Андрей Янович, декан юридического факультета Рижского университета Страдиня, доктор права, профессор Преступление как норма в современных условиях – криминологический аспект теории общественного выбора 1. Оценка современных условий с точки зрения кримигологического подхода:

Нормальные – соответствующие объективным условиям (»Самое прерасное что дал нам современный период – это кризис» - Юрис Рубенис. Штрихи к диагностике криминогенной сиуации в Латвии (спад регистртруемой преступности, снижение уровня раскрываемости, широкое увольнение работников правоохранительных См.: Погребняк И. П. Квалификация составных преступлений //Сов. юстиция. -1970. - № 13. - С. 26;

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: (Особенная часть) / Под ред. Ю. И. Скуратова и В. М. Лебедева. - М, 1996. - С. 290.

См.: Тихий В. П. Ответственность за хищение огнестрельного оружия, боевых припасов и взрывчатых веществ по советскому уголовному праву. - Харьков, 1982. -С. 22.

структур, неопределяемый уровень «теневой» и криминальной экономики), ненадлежащий уровень менажжмента сфере борьбы с преступностю, стремления приватизаии сферы политики, неорабство в жителей Латвии, 80 % безработнных и зона эмигрантов беженцев из Северной Африки, роспуск парламента.

2. К истории развития теории общественного выбора. 80-ые годы ХХ век – основа экономический подход - человек существо общественное и рациональное;

абсолютный доминат либеральной демократии без значимоми индивидуальных обязанностей и ответсвенности;

общественные условия определяют выбор модели поведения (противоречивые, манипулируемые);

уровни общественного выбора:

глобальный ;

региональный или макроуровень;

микро или индивидуальный уровень общественного выбора. Основоположники теории общемтвенноно и рационального выбора - A.Dauns, M.Olsons, G.Bekers, D.Koulmens, H.Saimons.

3. Теория общественного выбора – категория также криминологическая «красть что бы выжить». Воспринимаем и оправдан любой выбор. Теория признает, что люди всегда являются эгоцентричны личности. Их основные помыслы ориентированы на достижежение личных, а не ощестенных целей. Люди концентрируют свое внимание и усилия, в том числе на цели протитвоправного характера. Следовательно люди действуют сугубо рационально, цель деятельносьти человека - достижение практической цели (Эпикур – «Богов нет, их нечего боятсься;

Смерть ничто – о ней помышлять не надо;

Доброе достижимо так легко;

Ужасное устарнимо так легко»).

4. Мир устроен для удовлетворения любых потрбностей. В основе общественного выбора – индивидуальные притязания, которые отнюдь не оцениваеваются с точки зрения правовой, а только с индивидуальных притязаний и соответствуют индивидуально объективным возможностям. В соответсвии с общественным выбором индивид действует сугубо рационально, что во многих случаях прямо противоречит общественно значимыми ценностям.

5. Схематическа система (механизм) общественного выбора. Определение и уяснение целей и задач деятельности (значимых потребностей) : а) определение способов решения или уяснение возможных альтернатив (путь удовлетворения прихоти ;

б) аналив способов достижения целей, альтернативных решения, опредение затрачиваемых ресурсов и возможных рисков ;

в) Калибрирование вариантов решений, опредение их последовательности в зависимости от получаемой выгоды (достижения планируемой цели) или нежелаемого риска, цена которого низка по сравнению с получаемой нелегитивной выгодой.

6. Калькуляция выгод и потерь. Общественный выбор включат себе не только оптимальный и желаемый результат, но и возможные риски и нежелаемые последстия.Возможный нежелаемый риск в среднем достигает 3 процента. Мото сегодняшнего дня - «Живи легко и свободно, умри молодым» (значим кайф сегодняшнего дня).

7. Типы действий в теории обществеенго выбора (криминологический подход) 8. Факторы определяющие выбор протитвоправной преступной детеьяьности.

Снижение уровня предпочитаемой работы, увеличение уровня безработицы;

снижение необходимых для нормального проживания доходов (расширение стандартов нормальных условий);

увеличение доли налогов;

снижение мотивации получения доходов честным путем;

миграция преступных групп и т.д.

9. Факторы определяющие выбор правозащитной, но преступной деятеьятьностия - снижение необходимых технических и финансовых ресурсов для качественого выполнения правоохранительных функций;

уменьшение штатной численности работников правоохранительных структур, снижение уровня профессиональности;

снижение мотивации к активной и наступательной работе;

увеличениее количества заявок и жалоб. «Екабпилский» феномен – разбойная группа полицейских – «Альфа»;

соглашения» в уголовном процессе и прекращение уголовных дел;

соглашения и взяточничества в судах (Таллере, Поликарпова);

деморализация правоохранительных структур (Бюро по борьбе с коррупцией);

отсутсвие программ по борьбе с преступностью.

10. Факторы определяющие выбор деструктивной, но не преступной деятяльности. Эскапизм – бегство от реальности и решении проблем;

общественная пассивность и инертность (опыт «Соседского дозора»);

тотальная алкоголизация, наркотизация, гемблинг;

надежды на ограниченные ресурсы социальных сдужб.

11. Перспективы криминологического контекста общественного выбора.

Погружение в виртуальном бреду (виртуальная жизнь). Целенапраленное самоуничтожение и саморазрушениеё (человек в плену все возрастающих потребностей и желаний), глобальный контекст общественного выбора. В системе общественного выбора – есть ли выбор?

Гилинский Яков д.ю.н., проф., Санкт-Петербург Преступность и пенитенциарная политика в России: краткий обзор Преступность С 1961 г. по 2010 г., по официальным данным МВД СССР, а затем МВД РФ, наблюдаются следующие тенденции преступности и ее основных видов (убийство, причинение тяжкого вреда здоровью, изнасилование, разбой, грабеж, кража):

• Возрастание уровня (в расчете на 100 тыс. населения) преступности (с 446,5 в г. до 1851,2 в 2010 г.).

• Сокращение уровня преступности в периоды хрущевской «Оттепели» (1963- гг. – до 380-390), горбачевской «Перестройки» (1987-1988 гг. до 816-830 по сравнению с предыдущими 930 и последующими 1100). Снижение преступности, а также самоубийств и других негативных девиаций в эти годы вполне объяснимо большей или меньшей либерализацией и демократизацией режима.

• Неожиданное сокращение уровня преступности в 2007-2010 гг. (с 2700,7 в 2006 г.

до 1864,4 в 2010 г.) может объясняться (1) усилением тенденции сокрытия преступлений от регистрации (М. Бабаев, С. Иншаков, В. Овчинский и др.) и (2) общеевропейской (общемировой?) тенденцией снижения количества и уровня преступлений с начала 2000-х годов.

При этом в целом уровень преступности в России существенно ниже этого • показателя в развитых странах (Великобритания, Германия и др. – свыше 7000 8000), что полностью соответствует общемировой тенденции пониженного уровня преступности в т.н. развивающихся странах, к коим относится Россия.

• Отмечается высокий уровень тяжких насильственных преступлений, внутрисемейного насилия, «преступлений ненависти» (Hate crime).

Пенитенциарная политика Пенитенциарная политика в современной России характеризуется разнонаправленными тенденциями. С одной стороны, руководство страны (президент Д.

Медведев) и Федеральной службы исполнения наказания (ФСИН, директор – А. Реймер) провозглашают вполне разумные намерения либерализации режима отбывания наказания, сокращения контингента заключенных и др. С другой стороны, Россия продолжает занимать второе место в мире (после США) по количеству заключенных на 100 тыс.

населения (около 600 в 2010 г.), широко распространены пытки, многократны нарушения прав заключенных, плохое медицинское обслуживание, коррумпированность персонала пенитенциарных учреждений. Последнее неизбежно при тотальной коррумпированности всех сфер и уровней управления в России.

Гилинский Я.

д.ю.н., проф.

Чудеса организованной преступности в современной России                                                                                                                                                Организованная преступность есть форма социальной организации нашего общества В. Овчинский Организованная преступность в России прошла четыре этапа:

• Середина 1970-х – середина 1980-х годов – период становления организованной преступности, характеризующийся «черным» рэкетом, «валютными операциями» и т.п.

• Середина 80-х – середина 90-х годов – активизация деятельности преступных организаций, рэкет, торговля наркотиками, контрабанда цветных металлов, контрабанда и торговля фальсифицированным алкоголем.

• Середина 90-х – начало 2000-х годов – дальнейшее развитие организованной преступности, включение в мировые криминальные сети, вхождение в легальный бизнес и властные структуры.

• С начала 2000-х годов – современный этап. Характеризуется тесным слиянием организованной преступности, «правоохранительных» органов, властных структур и бизнеса. Полиция «крышует» мелкий и средний бизнес, розничную торговлю наркотиками («точки»), секс-бизнес («конторы»), ФСБ и Федеральная Служба по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН) «крышуют» оптовые потоки наркотиков. В регионах России объединились в контроле за всем и вся преступные организации, полиция, прокуратура, суда, местные органы власти (Кущевская станица, Гусь-Хрустальный, Миасс, Энгельск, Березовск, «Общак» Хабаровского края, «Уралмаш» на Урале, далее – везде…).

В результате: «с каждым днем становится все очевиднее, что сращивание власти и криминала по модели, которую сейчас называют "кущевской", - не уникально. Что то же самое (или нечто сходное) происходило и в других местах - в Новосибирске, Энгельсе, Гусь-Хрустальном, Березовске и так далее… Всем очевидно, что в этом случае наше государство превратится из криминализованного в криминальное» (В. Зорькин, Председатель Конституционного Суда РФ, 10.12. 2010);

«произошел целый ряд трагических событий, в результате которых погибли, были убиты наши граждане. Их причинами являются, в том числе, и расхлябанность в деятельности правоохранительных и других властных органов, зачастую их прямое сращивание с криминалом» (президент РФ Д. Медведев, 01.12.2010).

Thomas Albert Gilly Dr, LLD, LM, LB (Paris) Crime and Violence in the Postmodern Age – Auto-reflexive Crime and the Culture of Violence The purpose of the paper is to revisit the relationship between crime and violence from the postmodern perspective. However scandalous and confusing it may be at first glance, the challenge lies in deconstructing the paradigmatic relationship between crime and violence and to dress the new paradigm, as it is relevant for the postmodern age. Crime and the culture of violence are to be thought of as opposite topics. The notion of auto-reflexive crime is central to the new paradigm that, by referring to crime’s proper narrative, holds the divorce between crime and its legal signifier. So as the culture of violence is symptomatic of crimes’ disconnection from law – its vulgarization and banality, auto-reflexive crime is at its best incarnated in organized crime. The theoretical approach that is offered by this paper is not devoid of praxis-relevance in as much the paper, by discussing law enforcement in societies wherein the anomic situation of the legal norm is supplanted by crime’s proper norm setting, demonstrates a strong commitment to the major concerns of the law maker and the practitioners.

Грошева Ирина Александровна, к.с.н., доцент, г. Тюмень Грошев Игорь Львович, к.с.н., доцент, г. Тюмень Преступление без наказания Воздействие формальных норм на поведение человека не безгранично.

Непризнание и переформулирование социальных норм агентами социального контроля заведомо конструирует модальную личность с девиантными наклонностями. Если кто-то не может преобразовать общество или, наоборот, скрыто противодействовать ему, то он мысленно отстраняется от него. Приём отстранения как один из методов сопротивления социальному контролю появился, по меньшей мере, во времена Лао-Цзы и был развит стоиками в теорию противления. Личность, которая уходит с подмостков общества неизбежно уносит с собой в добровольное изгнание язык, самоидентификацию и багаж знаний, полученные ранее из рук общества. Существует ещё один способ избежать тирании общества – манипулирование. Можно просто «заставить систему работать на себя», используя её официально действующие механизмы непредусмотренным образом.

Пациент, использующий доступность системы связи лечащего персонала для передачи личных сообщений;

солдат, катающий подружек на патрульной машине, - во всех этих примерах люди, используя систему, утверждают свою относительную независимость от её деспотичных требований.30 Подобные операции проделываются тайно и в течение довольно длительного времени и имеют достаточно примеров в условиях современного российского общества. Нельзя сбрасывать их со счетов, так как они способствуют формированию и укреплению в сознании общества определённых ментальных ценностей.

Теряется в глазах населения ценность личности, каждый становится своего рода девиантом.

Закон не может требовать от человека невозможного, не может регламентировать некоторые виды отношений между людьми, так как в реальной действительности поведение людей подвержено воздействию не только правовых, но и моральных норм. В работе З. Баумана «Индивидуализированное общество» утверждается, что в социуме разрушается доверие, которое порождается хрупкостью и неопределённостью положения человека в обществе. Возведение конкурентоспособности и погони за максимальной выгодой в ранг основного критерия, разделяющего подходящие и неподходящие, правильные и неправильные поступки и действия, породило тот всеобщий страх, который пронизывает в наше время жизнь большинства людей. Общество не гарантирует Бергер П.Л. Приглашение в социологию: Гуманистическая перспектива/ Пер. с англ. М.: Аспект Пресс, 1996. С.124.

коллективных средств избавления от индивидуальных неудач. Людям навязывается беспрецедентная свобода – но её ценой становится столь же беспрецедентная неуверенность. А там, где царит неуверенность, остаётся мало времени как для заботы о ценностях, витающих выше уровня повседневных забот, так и для всего, что выходит за узкие границы скоротечного момента. Если на заре возникновения человечества в основе кары было слепое возмездие, или же принцип устрашения, то с ростом цивилизации эти мотивы кар, по мнению П.


Сорокина, сменяются иными, более гуманными мотивами: целью кар становится не устрашение преступника, не его уничтожение или причинение ему страданий, а предупреждение преступлений, защита общества, исправление и лечение самого преступника;

и правосудие играет уже не на эмоции страха, а апеллирует к совести, к чувству собственного человеческого достоинства преступника и т. д.32 Это утверждение подтверждается тенденциями в современной международной правоохранительной практике: переход от репрессивных мер к мерам превенции, признание несостоятельности репрессий, тенденции к демократизации социального контроля.

В современной России наблюдается обратное: происходит усиление репрессивности уголовной политики, размываются общественные представления о дозволенном и недозволенном (что порождает криминальную толерантность), усиливается двойственность в деятельности СМИ (как информация, так и дезинформация), растёт чувство социальной незащищённости, ведущее к социальной дезорганизации. Как следует из доклада «Обретение будущего. Стратегия 2012»33, за последние 16 лет осуждён каждый девятый человек, т.е. в целом более 15 млн., в результате чего претерпевает деформацию социальная структура общества, трансформируются ценности, размываются нравственные установки. Профессор Я.И.

Гилинский приводит данные ФСИН на начало 2010 года, по которым в пенитенциарных учреждениях находились 864 тыс. заключённых. При постоянном сокращении населения страны уровень заключённых (на 100 тыс. населения) фактически не снижается. Преступность становится важнейшей ареной для политики в том обществе, где цель жизни – зарабатывание как можно большего количества денег, а нерегулируемая государством рыночная экономика является единственным средством достижения этой Бауман З. Индивидуализированное общество [Электронный ресурс]// Режим доступа:

http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Sociolog/baum/intro.php Сорокин П.А. Преступление и кара, подвиг и награда. Социологический этюд об основных формах общественного поведения и морали/Вступ. ст., сост. и примеч. В.В.Сапова.— СПб.: Изд-во РХГИ, 1999. С.

304.

Обретение будущего. Стратегия 2012. – Москва: Институт современного развития, 2011. С. 59.

Блог Я.И. Гилинского [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://crimpravo.ru/blog/578.html#cut цели.35 Возможность тратить деньги превращается в единственную цель человеческой активности, жизнь тех, у кого нет денег, теряет смысл. Для этих людей практически не остаётся пространства.36 Не секрет, что каноны расходования определяют уровень жизни везде, в любом обществе или классе, который в свою очередь определяет формы престижного расходования и степень управления потреблением. Жизненный уровень имеет воспрещающий характер и направлен на то, чтобы не дать сократиться установившемуся уровню расходов. Отсюда – рост числа самоубийств. По словам профессора, руководителя отдела экологических и социальных проблем психического здоровья Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии имени В.

П. Сербского Бориса Положий, Российская Федерация заняла по количеству самоубийств второе место в мире. Число суицидов в России в расчёте на 100 000 жителей в три раза превышает среднемировой показатель. Причём мужчины убивают себя в шесть раз чаще, чем женщины. Значительно больше половины ушедших из жизни – это взрослые и пожилые люди, старше 35 лет.37 Кто-то может возразить, что во времена войн и других бедствий было намного тяжелее, но не было такого числа самоубийц, не убивали себя целыми семьями. Однако во времена тяжёлых испытаний практически все жили одинаково (т.е. плохо), во-вторых, преобладала взаимопомощь, коллективизм. Поэтому люди не чувствовали себя оторванными от этой жизни, они знали, что всегда получат помощь. Самое страшное, по мнению Э. Дюркгейма – это предоставить человека самому себе. Поэтому среди индивидуализированных протестантов всегда было больше самоубийц, чем среди коллективных католиков.38 В современных предсмертных записках практически всегда звучит абсолютная безнадёжность и невозможность справиться с обстоятельствами в одиночку. Это своеобразная расплата за индивидуализированное общество. Преступление без наказания.

Священной коровой либеральной рыночной экономики в современной России явилась отнюдь не собственность, а спрос на товар. Отсюда 100 тысяч молодых людей в возрасте до 30 лет ежегодно умирает в России от наркотиков – такие страшные цифры глава Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков Виктор Иванов огласил на выездном совещании ФСКН в Ханты-Мансийске.39 Девять тысяч сирот в России в Кристи Н. Удобное количество преступлений/ Нильс Кристи;

пер. с англ. Е. Матерновской;

общ.

ред. и вступ. ст. Я.И. Гилинского. – СПб.: Алетейя, 2006. С. 58.

Там же, С. 46.

Словецкий В. Убитые бедностью [Электронный ресурс] // Режим доступа:

http://svpressa.ru/society/article/41367/ (дата обращения: 11 апреля 2011 г.) Дюркгейм Э. Самоубийство. Социологический этюд: Пер. с фр./ Изд. подгот. Вал. А. Луков. – СПб.: Союз, 1998.

Не доживут до 30. Сайт Общественной российской палаты РФ. [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://top.oprf.ru/main/501.html (дата обращения:12 апреля 2011 г.) году вернули приёмные родители в детдома. А ещё ежегодно 7,5 тысячи взрослых россиян ограничиваются в родительских правах, а 60 тысяч – лишаются этих прав, в результате чего дети попадают в детские дома. Число сирот практически не уменьшается, а детей, находящихся в интернатах при живых родителях, становится всё больше.40 Не секрет, что дети сегодня тоже являются товаром.

В обществе происходит не только стандартизация уровня жизни, но и уровня здоровья и безопасности. Законом «О техническом регулировании» было введено понятие «технический регламент».41 Однако технический регламент относится к стандартам предприятий, которые не являются обязательными для исполнения в отличие от государственных стандартов (ГОСТ). ГОСТы устанавливали строго определённые требования к качеству продуктов питания и лекарственных препаратов, т.е. набор компонентов и их количественное соотношение, что гарантировало безопасность продукции. Такое условие создаёт угрозу здоровью населения, поскольку нет критериев допустимой длительности использования и степени вреда, которую могут причинить некачественные продукты питания. Из этого исходит множественная система сертификации, поскольку у каждого ведомства имеются свои требования к различным видам продукции и услуг, а потому сертификат одного ведомства не будет действителен в другом. Опасность также заключается и в том, что производитель может произвольно выбрать требования, которым должна будет соответствовать его продукция и абсолютно бесконтрольно их декларировать.

Отсутствие чётких требований к различным финансовым компаниям, маркетинговым организациям, потребительским кооперативам порождает финансовые пирамиды, от деятельности которых страдает множество людей. В среднем в год такими организациями поглощается около 1,5 млрд. рублей. Страдают в основном незащищённые категории граждан: безработные, пенсионеры, учащаяся молодёжь, которые стремятся хоть каким-то образом улучшить своё материальное положение.

Социальные болезни не исчезают и не появляются сами собой. Они – своеобразная реакция общества на изменения, инициируемые или игнорируемые государством.

Достаточно вспомнить Кодекс строителя коммунизма, попытку увеличения рождаемости путём принятия в 1918 г. нашумевшего декрета «Об отмене частного владения Не справились с воспитанием… Сайт Общественной российской палаты РФ. [Электронный ресурс]// Режим доступа: http://top.oprf.ru/main/2129.html (дата обращения:12 апреля 2011 г.) Федеральный закон «О техническом регулировании» от 27.12.2002 N 184-ФЗ [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://www.consultant.ru/popular/techreg/45_2.html#p женщинами»42, (вместо повышения рождаемости давший столь высокий уровень беспризорности и заболеваемости венерическими болезнями, что в 1925 г. был отменен), недавний закон о монетизации льгот и др. Согласно канадскому физиологу Г. Селье, человек без жизненных целей впадает в уныние, чувствует себя ничтожным, у него развиваются дистресс и апатия.43 Как считает российский демограф, профессор И.А.

Гундаров, главным деструктивным фактором, вызывающим преждевременную смертность людей и снижение общей продолжительности жизни в национальном масштабе, являются не материальные лишения сами по себе, а чувство закрытой безнадёжность. перспективы, порождающее историческую Поэтому, следуя за утверждением профессора Я.И. Гилинского, можно смело констатировать тот факт, что преступность – это социальный конструкт, и настоящее преступление заключается в формировании в политико-юридической сфере социального контроля заведомо девиантных стандартов жизнедеятельности социума. За такое преступление наказания в настоящее время нет.

Рассматривая динамику социальных преобразований в России, результаты, достигнутые на первом этапе и декларируемые ключевые показатели, в перспективе следует констатировать тенденции усугубления антагонизма между декларируемыми достижениями и восприятием этих «достижений» собственно населением великой страны.

В жертву пресловутому социальному-экономическому и техническому прогрессу с такими пропагандистскими лозунгами как «энергоэффективность…, модернизация…., развитые рыночные отношения…., свобода слова и т.д.» принесены конкретные люди и даже целые кластеры (многодетные семьи, пожилые люди, инвалиды, дети-сироты).

Вполне вероятно, что перед «занавесом» в окончательном акте окажется совсем немного зрителей.


Современный человек оказался в изоляции, в отрыве от социальной реальности, выключенным из сферы взаимовлияния, что приводит к культивированию цинизма и человеконенавистничества. Последнее проявляется по отношению не только к окружающему социуму, но и к личности, к самому себе. Происходит рост количества суицидальных явлений, а также девиантных форм, носящих нарочито показной характер.

Преступность, которая в принципе существовала всегда, сегодня приобретает наисерьезнейшую причинность, которая носит латентный характер. Парадокс её Солодников В.В. Социология социально-дезадаптированной семьи. СПб, Изд. дом «Питер», 2007. 241 с.

Селье Г. Стресс без дистресса. М.,1982. С.65-79.

Гундаров И.А. Духовное неблагополучие и демографическая катастрофа // Общественные науки и современность. 2001. № 5.

возникновения заключается в тех жизненных стандартах, которые создаются при помощи формальных норм в обществе. Происходит потеря межпоколенных связей, растёт ощущение обездоленности вплоть до рессентимента. Человек в полном смысле слова «теряет корни» и, следовательно, теряет смысл таких понятий как честь, совесть, справедливость, гуманизм, любовь… Инерционность негативных процессов столь велика и столь обширна по степени проникновения во все сферы жизнедеятельности человека (общества), что на «повестке дня» появляются новые вопросы: кто за всё это будет нести ответственность? Кто понесёт заслуженное наказание? Кому выпадет честь выполнить нелёгкую миссию правосудия не столько с позиции права, сколько с позиции общечеловеческих нравственных законов? В настоящее время за преступления против человека со стороны государства нет наказания, а будет ли в дальнейшем – покажет время.

Дьяченко А.П.

д.ю.н., профессор (Москва) Цымбал Е.И.

к.м.н., доц. (Москва) Сексуальные посягательства на детей и наказания за них (анализ практики) За последние годы значительно возрос интерес к научным исследованиям, посвященным проблеме педофилии. Авторы поревели исследование материалов психологических заключений несовершеннолетних, пострадавших от сексуальных посягательств, проведенных в специализированном психологическом Центре (Москва).

Анализ показывает, что наиболее часто жертвами сексуальных посягательств становятся девочки. Однако доля мальчиков-жертв (25%) также значительна.

Реализация умысла виновного на совершение сексуальных посягательств нередко зависит от свободы его доступа к ребенку. По данным обращений в специализированный Центр, среди виновных число лиц, входящих и не входящих в семейное окружение жертв, разделилось поровну. Наиболее значительную группу (42%) среди виновных во внутрисемейном сексуальном насилии составляют отцы. На долю отчимов, включая сожителей матери, дедушек, дядей и старших братьев жертв приходилось 58% лиц.

«Лидерство» в этой группе с большим отрывом занимали отчимы и сожители матери. В случаях внесемейных сексуальных посягательств треть виновных составили лица, на которых были возложены обязанности по воспитанию и обучению несовершеннолетних, организации их досуга (напр., учителя, воспитатели, тренеры спортивных секций, сотрудники досуговых клубов, а также сотрудники школ-интернатов, детских домов).

Можно отметить еще одну закономерность: чем ниже возраст ребенка, тем выше вероятность, что посягательство на его половую неприкосновенность может быть совершено лицом, входящим в его ближайшее или семейное окружение, или лицом, на которое возложена обязанность осуществлять о нем заботу. В нашей практике не встречались случаи, когда дети младше 7 лет становились жертвами сексуальных посягательств со стороны посторонних лиц. Опасность изнасилования незнакомым или малознакомым лицом становится реальной для девочек в возрасте 14-ти лет и старше. Как видим, использование зависимого положения ребенка от виновного является важным условием, способствующим или даже облегающим совершение им преступления. В связи с этим авторы предлагают учесть в главе 18 УК России это в качестве квалифицирующего обстоятельства при совершении педофильных сексуальных преступлений.

Анализ обращений в специализированный Центр показывает, что действия сексуального характера нередко совершаются в отношении детей младшего возраста (треть жертв приходится на детей в возрасте 6 лет и младше). Наибольшее число детей, по нашим данным, приходилось на возраст 5-6 лет, 8-9, 12 и 14 лет. Следует отметить некую условность приведенных данных, отражающих возраст, в котором преступление было выявлено, что и повлекло обращение в Центр за психологической помощью.

Педофильные и инцестуозные посягательства со стороны отцов или отчимов, по нашим данным, продолжались на протяжении 6-8 лет. Начинались они в дошкольном или младшем школьном возрасте, а выявлялись в 14-15 лет. Эти данные свидетельствуют о значительном числе дошкольников (детей младше 7 лет) среди жертв сексуальных посягательств. В УК России в качестве квалифицирующих признаков сексуальных преступлений в отношении детей ныне используются следующие возрастные периоды: от 18 до 14 лет, от 14 до 12 лет, до 12 лет. Как видим, законодатель не усматривает существенных различий в характере и степени общественной опасности сексуальных посягательств в отношении детей в возрасте детей до 5 или до 9 лет, что, по нашему мнению, представляется социально неоправданным.

Вместе с тем в ст. 134, 135 УК РФ предусмотрена более суровая ответственность за ненасильственные сексуальные посягательства, совершенные группой лиц по предварительному сговору или организованной группой. Многолетний опыт работы специализированного Центра убедительно показывает, что подавляющее большинство педофильных и инцестуозных посягательств совершается индивидуально. Совершение их группой лиц по предварительному сговору или организованная группа встречаются редко. В отдельных случаях группой совершались сексуальные посягательства с целью изготовления и сбыта порнографической видео продукции. В связи с этим рассматриваемый особо квалифицирующий признак может быть включен в ст. 242.1 УК РФ. В статьях же главы 18 УК РФ в качестве особо квалифицирующего признака целесообразно установить возраст жертвы до 10 лет.

С учетом значительного числа преступлений против половой неприкосновенности детей, совершенных отцами (педофильный инцест), следует рассмотреть вопрос об использовании права законодателя на лишение их родительских прав в качестве дополнительного уголовного наказания. Применительно к профессиональной деятельности такой запрет уже существует, поэтому целесообразно его распространить и на сферу семейных отношений, где контакт отца-педофила с ребенком значительно более тесный, а, следовательно, и более общественно опасный, чем при занятии педагогической деятельностью.

Нарушение полового влечения по объекту (педофилия) является устойчивой характеристикой личности, что существенно повышает риск многократного совершения педофилами сексуальных посягательств в отношении детей. С учетом этого целесообразно установить максимальный срок давности (15 лет) для сексуальных преступлений, совершаемых в отношении детей.

Психологические последствия сексуального посягательства для ребенка обычно возрастают в тех случаях, когда преступление сопровождается возникновением у него сильных эмоциональных переживаний вне зависимости от их характера (будь то боль или страх при использовании насилия либо сексуальное возбуждение при использовании беспомощного состояния). Анализ обращений в специализированный Центр свидетельствует, что почти половина случаев сексуального насилия в форме коитуса совершалась отцом, реже отчимом;

другие же родственники или знакомые совершали такие деяния еще реже.

Для выбора наиболее эффективных форм уголовно-правового реагирования на сексуальные посягательства в отношении детей необходимо учитывать социально психологические особенности лиц, совершающих указанные преступления. Эти данные представлены в результатах специальной переписи осужденных и лиц, содержащихся под стражей (2009 г.). К сожалению в ней лица, осужденные за педофильные сексуальные посягательства, в особую не выделяются (Кокурин А.В., 2010). Поэтому в данной работе авторы рассматривают обобщенные данные об осужденных за сексуальные преступления.

Возраст 63,5% осужденных за сексуальные преступления, составлял от 20 до 39 лет. При этом 77,6% осужденных на момент осуждение не состояли в браке, еще у 7,8% осужденных брак после осуждения распался. За совершенные сексуальные посягательства судом были назначены наказания в виде лишения свободы на сроки: от 3 до 5 лет – 34,6%, от 5 до 8 лет – 30,6%, от 8 до 15 лет – 21,7% Приведенные статистические данные убеждают, что большинство осужденных находятся в возрасте, для которого характерен сравнительно высокий уровень сексуальной активности. Тем не менее, подавляющее большинство осужденных, совершивших эти посягательства, не состояла в браке, что свидетельствует о выраженных и стабильных нарушениях их полоролевого поведения. Неспособность создать семью, которая в современных условиях является оптимальной формой удовлетворения сексуальной потребности, повышает риск совершения осужденными многократных сексуальных преступлений. О выраженной социальной дезадаптации осужденных за сексуальные преступления свидетельствует и тот факт, что 38,3% из них на момент осуждения не имели определенных занятий. Поскольку 65,2% осужденным было назначено наказание в виде лишения свободы на срок до 8 лет, понятно, что осужденные смогут вернуться в общество в том возрасте, когда удовлетворение сексуальной потребности для них еще будет актуальным, однако, возможности сделать это в семье у них ограничены. Также необходимо учитывать, что более половины осужденных (52,3%) могут провести в местах лишения свободы срок от 5 до 15 лет и при этом освободятся в српавнмительно молодом возрасте. Длительное пребывание в местах лишения свободы затрудняет постпенитенциарную адаптацию указанных лиц, что также повышает риск совершения многократных преступлений, особенно против половой неприкосновенности детей. Эти обстоятельства дают основание рассматривать психокорреционную помощь, а также химическую кастрацию, как необходимые условия исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых сексуальных преступлений.

Эффективность психологической коррекции осужденных за сексуальные преступления в значительной мере определяется особенностями их личности, включая готовность участвовать в психокоррекционных мероприятиях. По данным специальной переписи осужденных, более половины из них (52,7%) выражают желание получать психологическую помощь, 73,7% осужденных характеризуются администрацией мест исправительных учреждений положительно или нейтрально, 47,8% отбывают наказание в колониях общего режима, 63,6% имеют первую судимость, 94,6% не страдают психическими расстройствами, ограничивающими вменяемость, 12,0% были без образования или имели только начальное образование. Эти обстоятельства позволяют авторам сделать вывод о том, что у значительной части осужденных за преступления против половой неприкосновенности отсутствуют личностные особенности, снижающие эффективность психокоррекционной помощи, что предполагает необходимость существенного расширения ее объема как в местах изоляции, так и после освобождения из них.

6 апреля 2011 г. был принят Федеральный закон № 64-ФЗ «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы», в котором предусматривается возможность установления судом административного надзора в отношении совершеннолетних лиц, освобожденных из мест лишения свободы после отбытия наказания за совершение умышленного преступления в отношении несовершеннолетнего, в том числе, и педофильной направленности. Установление административного надзора возлагает на подназорное лицо обязанность выполнения определенных требований, имеющих индивидуальное профилактическое воздействие. В связи с этим целесообразно подготовить нормативные правовые акты, определяющие порядок осуществления психокоррекционного воздействия на эту категорию лиц.

Забрянский Г.И.

профессор РААН (г. Москва) Рецидивная преступность несовершеннолетних (эмпирический уровень анализа) В исследовании принято следующее статистическое определение рецидивной преступности. Рецидивная преступность – это социальное явление, выражающееся в совокупности ранее судимых несовершеннолетних и совершенных ими преступлений. Это определение отличается от криминологического, уголовно-правового и пенитенциарного определений. И хотя оно не отображает всего многообразия рецидива как социального феномена, но все же вполне достаточно для полного рассмотрения явления. Сформировав совокупности ранее судимых лиц, и совершенных ими преступлений, они методом последовательного структурирования группируются, образуя исследовательский массив, каждый компонент которого может изучаться автономно, во взаимосвязи с другими элементами и совокупностью как определенной целостностью.

1. Динамика ранее судимых несовершеннолетних за длительный период времени. Сопоставление динамики показателей рецидива в последние пять лет Советской России, и первые пять лет Новой России показало:

в последние годы наблюдался устойчивый, плавный рост абсолютных показателей осужденных, ранее судимых. Рассчитанный базисным методом темп прироста в последний год советского пятилетия равнялся 40,0%. Значение 1% прироста составило 30 осужденных;

в первое пятилетия новой России наблюдается также устойчивый, плавный рост. Темп прироста в 1996 г. несколько ниже – 37,6%, однако значение 1% составляло уже не 30, а 49 осужденных.

Во второе пятилетие (1997-2001 гг.) молодые рецидивисты продолжают успешно покорять новые криминальные вершины, достигнув в 2001 г. исторического максимума абсолютного количества ранее судимых несовершеннолетних в России ( человек) за весь период наблюдений (1970-2009 гг.). В стране сформировалась совершенно новая количественная модель рецидивной преступности несовершеннолетних.

2. Несовершеннолетние, ранее судимые в массиве осужденных, и несовершеннолетние, ранее судимые к лишению свободы, в массиве ранее судимых. В последние исследуемые восемь лет (2002-2009 гг.) наблюдается самый высокий вклад ранее судимых в общий массив осужденных, достигнув в 2009 г. невиданный для России удельный вес, равный 28.0%, т.е. почти каждый третий осужденный подросток был, ранее судим. Если ранее судимые во многом определяют образ осужденных несовершеннолетних, то подростки, ранее судимые к лишению свободы, образуют ядро рецидивной преступности несовершеннолетних, которое все больше увеличивается в объеме. В 1998 г. их доля составляла 39,9%, через пять лет 52,2%(2003 г.), еще через пять лет (2008 г.) - 70,1%, а в 2009 г.– 72,2% всех ранее судимых.

3. Структура направленности преступных посягательств и категоризация преступлений. Сопоставление структуры преступности двух групп несовершеннолетних:

осужденных впервые и осужденных, ранее судимых, существенных различий не выявило.

У них совпадает криминальный репертуар как по содержанию (одни и те же преступления образуют основной статистический массив), так и по объему (шесть видов преступлений составляют 85% всех осужденных). Последний статистический факт свидетельствует об узости сферы преступных посягательств несовершеннолетних.

Однако это не означает, что их вообще нет. В структуре ранее судимых несколько выше доля краж, но ниже доля грабежей;

выше доля неправомерного завладения автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения, но ниже доля преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков.

Следует отметить, что такое сопоставление структур не совсем корректно, поскольку кража может быть преступлением небольшой тяжести, средней тяжести и тяжким. Грабеж может быть преступлением средней тяжести, тяжким и даже особо тяжким. Поэтому важно провести сопоставительный анализ категоризации преступлений, совершаемых каждой группой. Как это не парадоксально, но в структуре ранее судимых ниже доля осужденных за особо тяжкие и тяжкие преступления и выше доля преступлений средней и небольшой тяжести.

4. Криминальная карьера рецидивистов. По продолжительности преступной деятельности можно выделить краткосрочную карьеру, среднесрочную карьеру и долгосрочную карьеру. Краткосрочная карьера является не только самой распространенной в судьбе рецидивистов, но и имеет весьма опасную тенденцию (в г. по сравнению с 1997 г. число осужденных несовершеннолетних, имеющих 2 судимости, выросло в 1,9 раза, а 3 и более судимостей в 8 раз). О существовании среднесрочной карьеры свидетельствует присутствие среди несовершеннолетних осужденных ранее не судимых, т.е. подростков, с которых судимость была снята или погашена в установленном законом порядке. И хотя их доля в общей массе осужденных не столь велика (в последние пять в среднем 3,5%), эта категория подростков вызывает тревогу. Долгосрочная криминальная карьера характеризуется вкладом ранее судимых несовершеннолетних во взрослый рецидив. Анализ судебной статистики показывает, что в последние годы в среднем среди ранее судимых взрослых до 15% составляют лица, которые были ранее судимы в несовершеннолетнем возрасте. Описанные криминальные карьеры свидетельствуют о значительной социальной составляющей в причинном комплексе рецидивной преступности несовершеннолетних.

4.Социологический подход к объяснению рецидивной преступности. По видимому, весьма перспективным является использование теории социальной дисфункции и, прежде всего, двух ее форм: дисфункции социальных институтов и дезорганизации социальных общностей (А.М. Яковлев). Применительно к рассматриваемой тематике можно отметить дисфункции трех социальных институтов:

дисфункция системы правосудия по делам несовершеннолетних;

дисфункция институтов исполнения наказания;

дисфункция институтов, осуществляющих ресоциализацию осужденных. Каждая из этих дисфункций образует только возможность появления рецидива. Действительность возникает на пересечении возможностей. У подростков, попавших в точку пересечения выше вероятность рецидива преступлений, чем у подростков, которые не попали в этот фокус.

Забрянский Г.И.

зав. кафедрой РААН, г. Москва Богданова Ю.Н.

аспирант РААН, г. Москва Ювенальная юстиция в системе социального контроля Карательная модель стратегии противодействия преступности несовершеннолетних. Не только ученые, но и практические работники системы юстиции, отмечают «карательный уклон» в деятельности правоохранительных органов и судов.

Основными элементами карательной модели являются:

суровость наказания несовершеннолетних в 2009 г. суды России назначали наказание в виде лишения свободы 20,7% осужденным);

длительность сроков лишения свободы;

узость установленного законодателем правового пространства применения альтернативы наказанию (например, принудительные меры воспитательного воздействия);

ограниченные возможности использования элементов восстановительной модели правосудия (например, применение института примирения).

Система противодействия преступности несовершеннолетних: место ювенальной юстиции и ее границы. В криминологии несовершеннолетних давно обоснована необходимость разработки и принятия концепции государственной политики противодействия преступности несовершеннолетних. Отсутствие единой политики приводит:

к отсутствию четкого механизма взаимодействия между институтами системы профилактики безнадзорности и правонарушений;

к непоследовательности и противоречивости принятия решений во многих областях экономической, социальной и правовой действительности;

к затягиванию процесса создания системы ювенальной юстиции.

Среди ученых и практиков нет единого мнения о том, какое место занимает ювенальная юстиция в системе противодействия преступности несовершеннолетних.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
 



Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.