авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:     | 1 || 3 |

«ФИЛИАЛ АСПИРАНТУРЫ МОСКОВСКОЙ ДУХОВНОЙ АКАДЕМИИ ПРИ ОТДЕЛЕ ВНЕШНИХ ЦЕРКОВНЫХ СВЯЗЕЙ МОСКОВСКОГО ПАТРИАРХАТА Курсовая работа ...»

-- [ Страница 2 ] --

Действительно, важность престола определяется государственным значением города, в котором находится этот престол. Перенесение престола в другой город приводит к лишению города этих полномочий как предиката. В отношении Рима следует сказать, что для него это не потеря: столица империи, место казни апостола Петра и его кафедра, место казни многих мучеников и просто великий город во всех отношениях. О Константинопольском Престоле следует сказать, что этот город не имеет такого религиозного значения как Рим. Скорее всего, для Константинополя религиозные права являются вторичными по отношению к гражданским правам. После отпадения Рима и Западной Церкви в 1054 году в ересь к Константинополю перешли все права Ветхого Рима. Это был вторичный триумф Константинопольской Церкви: вся слава и полномочия принадлежавшая Риму перешли к Константинополю, только лишь в силу того, что Константинопольский епископ стоял на втором месте после Римского епископа.

2. «Первый среди равных»

Итак, Константинопольский епископ кроме политических прав как наследник Рима получает все права и полномочия последнего. Равновластность епископов и подобающая честь согласно порядку изложенному в 36-м правиле Трулльского Собора — норма установленная апостолами. Желание первенства как Рима2 так и Константинополя Правила Православной Церкви с толкованиями Никодима, епископа Далматино-Истрийского. Т. 1. Сергиев Посад. 1996. С. 521-522.

Для примера приведем одно из немногих свидетельств самих римских пап, для которых подобное мнение о римском престоле не одиноко. «Из письма папы св. Зосимы (417–418 гг.) африканским епископам от марта 418 г. Согласно общей традиции отцов, Апостольскому Престолу принадлежит такой авторитет, о правах которого не может быть споров, ибо он постоянно подтверждается канонами и правилами, в соответствии с которыми и в порядке церковной дисциплины он заслуживает должного уважения, ради имени Петра, от которого происходит... так как причина этого авторитета — Петр, и он же укреплял постоянную преданность (наших) предков, чтобы равно божественными и человеческими законами...

утвердилась Римская Церковь, и от вас не скрыто, что мы правим вместо него и получили власть его имени, обнаружилось на протяжении первого тысячелетия и противоречило апостольской практике. Вспомним, что апостольская соборность 1 проявлялась в единогласно принятых решениях. Никто из апостолов не вмешивался в дела друг друга. Этого следовало ожидать в устройстве патриархатов. «После разрыва между Православной Церковью и Западной Церковью (1054 г.





) первое место, „председательство в любви“, во Вселенском Православии, т. е. почетный примат, был присужден Вселенскому патриарху. Этот почетный примат Вселенского патриархата, а также право инициативны в решении общецерковных и общеправославных проблем, признается сегодня всеми православными церквями»2. «Право инициативны» постепенно выразило идею «председательства в любви» и место «первого среди равных». Для укрепления своих новых позиций, наследника Рима, Константинопольский патриархат использовал подложную грамоту называемую «Дар Константина»3, употреблявшуюся епископами Римской Церкви для отстаивания верховной власти Церкви по отношению к Империи4. На греко-православном Востоке «Дар Константина» считался подлинным до начала XV в. Вальсамон отдавал Новому Риму все права Старого Рима и комментировал «дарственную Константина» в и вы, возлюбленнейшие братья, как священники должны это знать;

однако, хотя нам принадлежит таковой авторитет, что никто не может противиться нашим решениям, мы ничего не предпринимаем без того, чтобы не сообщить вам... не потому, конечно, что мы не знаем, что должно делать, или опасаемся сделать нечто, могущее послужить во вред Церкви...» (Рожков В., прот. Очерки по истории Римско-католической Церкви.

М., 1998. С. 38).

«В апостольские времена не было апостола или епископа который имел бы единый авторитет. Возможно такой авторитет имел Иаков иерусалимский в самый ранний период, но он никогда не осуществлял свои полномочия независимо от Двенадцати. Иерусалим никогда не имел в юрисдикции других Церквях.

“Ни одно соборное правило не дает епископу Рима единую юрисдикционную власть.

Нет никакого свидетельства, чтобы показать, что преимущество митрополита можно возвести к значимости определенного апостола. Имперская гражданская юрисдикция была решающим фактором в развитии митрополий в Римской Империи”» (Malaty Tadros Fr. Councils and Conciliarity // Pro Oriente. The Vienna dialogue. Middle east regional symposium deir amba Bishoy. October 1991. Booklet #3. Vienna, 1993. P. 139).

Basdekis A. Die Orthodoxe Kirche. Frankfurt am Main. 2002. S. 142. «Со времени Иоанна Постника (582–595), константинопольские патриархи стали называть себя вселенскими патриархами. Совпадение фактов (именно суд названного патриарха Иоанна Постника над антиохийским, а также раньше бывавшие случаи приписания этого титула римскому и александрийскому епископам) показывает, что титул «вселенского патриарха» заключает в себе притязания на вселенскую власть» (Суворов Н. Учебник церковного права. М., 1908. С. 32).

Этот подложный документ был создан во Франции в монастыре Сан Денис во Франции, предположительно в VII–IX в. В «Даре» рассказывется об исцелении императора Константина папой Сильвестром. В благодарность император передает папе в вечное владение Рим, Италию и западные провинции Римской империи с различными атрибутами верховной власти над ними. Также император провозглашает папу духовным главой всего христианского мира и утверждает его главенство над кафедрами Александрийской, Антиохийской, Иерусалимской и Константинопольской, и провозглашает преимущество папской власти перед властью императора. Эти права простираются на всех Римских пап. Подделка использовалась в Римской Церкви, в Византии (для отстаивания прав Константинополя как второго Рима) и на Руси (в отстаивании идеи «Москва — третий Рим»). Подделка была окончательно разоблачена в XV в. гуманистом Лоренцо Валлой.

«Мысль о том, что раздираемый ересями Римский престол уступил свое первенство Константинопольскому Патриархату, нашла поддержку на Востоке в церковных кругах. Именно в этом контексте оперировали «дарственной императора Константина» во время политических споров между Византией и Западом»

(Воловников Д. Западный апокриф в истории православного Востока. Случай «Дарственной грамоты императора Константина папе Сильвестру» // Труды Киевской Духовной Академии. № 2. 1999. С. 44).

пользу Константинопольского престола1. С XV в. на Востоке начали раздаваться голоса сомневающихся в подлинности «дарственной грамоты императора Константина».

Последний, в силу фальсификации перестал иметь силу документа делегирующего гражданские права Константинопольскому епископу.

Арабские завоевания ослабили Вселенский Патриархат;

турки-османы окончательно подчинили себе Византию 2. Будучи захвачен турками в 1453 г.

Константинопольский Патриархат локализовал свою власть в Османской империи. Роль Константинопольской Церкви значительно возросла. «Султан Мухаммед II, завоевавший город, не только оставил Константинопольским патриархам церковную власть над православным населением новообразованной Османской империи, но наделил их также и политической властью, какой они не имели в Византии»3. Константинопольский Патриарх как традиционный духовный глава православного народа имел также и политическую власть над ним в Османской империи4. Будучи подотчетным султану Патриарх не мог «На основании этого документа Вальсамон делает вывод, что поскольку источником всех папских привилегий был император Константин, который перенес свой престол в Византию, то все эти привилегии перешли к епископу новой столицы Империи» (Воловников Д. Западный апокриф в истории православного Востока. Случай «Дарственной грамоты императора Константина папе Сильвестру» // Труды Киевской Духовной Академии. № 2. 1999. С. 45).

В VII в. Восток подвергся нападениям арабов, что привело к ослаблению восточных патриархатов;

С VII в.

по 1453 г. Константинопольский Патриархат оставался главным центром церковной власти на всем Ближнем Востоке. За время своего существования Константинопольская Церковь достигла немалого величия: ее предстоятелями были такие известные Отцы Церкви как Григорий Богослов и Иоанн Златоуст.

Константинополь играл немаловажную роль в раскрытии церковного вероучения: три из семи Вселенских Соборов (Второй (381), Пятый (553) и Шестой (680/681), а также Пято-Шестой, или Трулльский, Собор (691)), были созваны в Константинополе. «Студийский монастырь, входивший в юрисдикцию Константинопольской Церкви, имел решающее значение в победе Православия над иконоборчеством и оказал большое влияние на развитие монашества не только в границах Византийской империи, но и далеко за ее пределами» (Поместные Православные Церкви. М., 2004. С. 12). После латинской оккупации Константинополя (1204–1261) Восточная часть Римской империи уже никогда не достигала своего прежнего могущества. К началу XIV в. Византия обладала Константинополем, территориями современной Греции и Фракии, а также западной частью Малой Азии. Основными врагами Византии в этот период становится крепнущая империя турков-османов. Последние, воспользовавшись слабостью соседа, начали наносить ему сокрушительные удары. Ища выход из сложившейся ситуации, Византия просила помощи у папы;

папа же предлагал свою помощь в обмен на подчинение ему, а также принятие литургических и богословских новшеств, которые являлись отступлением от истинного вероучения.

(Поместные Православные Церкви. М., 2004. С. 14). «Желание нормализовать хозяйственную и административную жизнь в захваченных землях вынуждало османов проводить достаточно гибкую политику, что нашло свое выражение в известном покровительстве восточноправославной церкви и ее институтам» (Муртузалиев С. И. Положение зимми и Константинопольской патриархии в османской империи XV–XVI вв. // Византийский временник. Т. 65 (90). М., 2006. С. 180.).

«Патриарху Константинопольскому были даны права осуществлять не только церковную, но и гражданскую власть. Более того, эта власть распространялась не только на народы, находящиеся в канонической юрисдикции константинопольского престола, но на все православное население Оттоманской империи — Rum millet. Юрисдикционно это население принадлежало к другим Восточным Церквам»

(Кирилл (Говорун), игум. Служить или быть тем, кому служат: Вопросы о порядке и осуществлении власти в Христовой Церкви // http://kiev-orthodox.org/site/theology/1757/). Константинопольские патриархи стали выразителями прежде всего зажиточной части греческого населения Порты и посредниками между христианской общиной и султанами. «Кажущаяся полная несовместимость господствующей идеологии — ислама и христианства — не помешала патриархии войти в механизм османского государства и постепенно превратиться в орудие государственной политики завоевателей» (Маркова З. Българското църковно национално движение до Крымската война. София. 1976. С. 17. Цит. по: Муртузалиев С. И. Положение зимми и Константинопольской патриархии в османской империи XV–XVI вв. // Византийский временник. Т.

стать полноценным политическим главой и выполнял роль посредника и проводника воли султана, вследствие чего на его плечи легла вся ответственность за нестроения, возникавшие среди христиан. После начала в Греции освободительного движения в 1821 году на воротах Патриархии был повешен Константинопольский Патриарх Григорий V. «В результате образования на Балканах независимых Церквей (Сербской и Болгарской), ранее входивших в юрисдикцию Константинополя, а также Балканских войн и неудачной попытки отвоевать у Турции Малую Азию в начале XX века, большая часть греческого населения Турции была вынуждена покинуть страну, осев в Греции или рассеявшись по всему миру, в результате чего Константинопольская Церковь лишилась почти всей своей паствы»1. Все же Константинопольская Церковь сохранила юрисдикцию над частью эмигрировавшего населения Турции, которая имела епархии и приходы за пределами своей канонической территории — в диаспоре — что составляет большинство ее паствы. «Нации, освободившиеся от турецкого ига, после духовного возрождения в Греции стремились получить статус автокефалии для своих православных церквей, независимо от того, обладали ли они внутренней зрелостью для этого или нет» 2. Таким образом, прежде могущественный Константинополь расширял свою юрисдикцию;

теперь же перед ним стоит задача не только увеличения своей паствы, но и сохранение своего существования любыми средствами. Это выразилось в переходе на «новый стиль» в 1923 г., снятии взаимных анафем между Римом и Константинополем. Один из главных способов выживания Константинопольского Патриархата стала попытка распространить свою юрисдикцию на всю православную диаспору. В этом и проявилось стремление к вселенскому господству «Восточного папы», которого так не хватало в период латинской империи и турецкого плена.

65 (90). М., 2006. С. 182.) Поместные Православные Церкви. М., 2004. С. 14.

Stylianos (Harkianakis), archbish. The positives and negatives of orthodoxy in the new world // PHRONEMA.

Sydney. Vol. 10, 1995. P. 10.

Глава II Православная диаспора 1. Принцип канонической территории В начале ХХ века происходили и происходят сейчас массовые миграции населения земли, что привело к новому явлению в жизни Православия. Верующие, которые находились за пределами своей страны и соответственно канонической территории своей Церкви оказывались вышедшими из-под чьего-либо окормления. Согласно канонам и древней практике, церковное устройство подобно государственному устройству;

тем не менее, этот руководящий принцип не являлся абсолютным и безальтернативным. За одним епископом закрепляется определенная территория, его «каноническая» территория.

«Термин “каноническая территория” возник недавно, однако стоящая за ним экклезиологическая модель восходит к апостольским временам. Эта модель предполагает закрепление определенной церковной территории за конкретным епископом, в соответствии с формулой: “один город — один епископ — одна церковь”»1. Постепенно эта модель перешла в боле глобальную: «одно государство — одна Поместная Церковь».

Если в древности миграция была низкая и каждая Церковь имела относительно стабильное население (во всех отношениях), то в современное время миграция весьма часта и население государств иногда почти наполовину состоит из мигрантов. Для мигрантов трудно в данном случае применять принцип: «один епископ — одна Церковь»

в силу того, что население (вместе с мигрантами) являет собой представителей различных Поместных церквей и к ним нельзя применить единый принцип церковного устройства, применяемый на данной территории. Как пример можем указать на христологические споры александрийцев и антиохийцев. Культурные, политические и другие различия отразились и на догматическим сознании, результатом чего появился раскол. Что произошло бы, если бы эти люди всегда находились в подчинении одному епископу или к ним применялся бы один способ управления? Кому должно подчиняться православное мигрирующее население? В древности не было подобного современному феномена миграции, и мы не можем почерпнуть пример, который можно было бы применить на практике, поэтому следует руководствоваться правилами, регулирующими определенные стороны церковного управления, рассмотренные выше.

Как можно применить принцип канонической территории? Приведем несколько примеров: 1) Каждая Поместная Церковь имеет свою каноническую территорию, целостность которой признается остальными Поместными Церквями. На этой территории другие Церкви не имеют права основывать свои приходы. Все же ряд Церквей имеет Иларион (Алфеев), еп. Православие. М., 2001. Т. 1. С. 286.

приходы вне своей канонической территории;

2) Границы Церквей, как и в древности, во многих случаях совпадают с границами государств. Изменение же границ государства не ведет к дроблению Поместной Церкви (из примеров можно указать на СССР, Югославию и Чехословакию, Церкви которых сохранили свое единство после государственного разделения);

3) Те государства, где Православная Церковь — Церковь большинства, отделена от государства и пользуется со стороны последнего уважением, являясь важной общественной силой, «имеет тенденцию воспринимать все население этих государств, за исключением принадлежащих к другим конфессиям или религиям, как свою реальную или потенциальную паству» 1. Это явление епископ Илларион (Алфеев) назвал «культурной канонической территорией»2. Это означает, что все население той или иной страны, по своим культурным корням принадлежащее православной традиции, но в силу исторических обстоятельств утратившее связь с верой своих предков, является потенциальной паствой Поместной Православной Церкви3. Эти примеры являются результатом исторического развития Церкви. Нет канона, который бы дал однозначный ответ на вопрос как поступать Церкви, которая находится в раздробленном государстве, или вопрос о юрисдикции диаспоры. Тем не менее, мы не можем придумывать каноны 4, но надо искать выход из создавшейся ситуации. В поисках статуса православной диаспоры, недостаточно руководствоваться церковными канонами — они не могут дать прямой ответ, по причине отсутствия прецедента современной диаспоры в древней Церкви, но могут помочь в решении некоторых вопросов управления.

2. Канонический статус православной диаспоры В 1923 г. в Константинополе проходило совещание представителей ряда Православных Поместных Церквей, созванное по инициативе Константинопольского Патриарха Мелетия IV Метаксакиса. На 3-м заседании совещания митрополитом Диррахийским Иаковом было предложено заменить название «комиссия православных церквей» на «Всеправославный конгресс». Среди предложенных вопросов5 Патриарх Мелетий на 9-м и 10-и заседании выдвинул для рассмотрения проблему юрисдикции Иларион (Алфеев), еп. Православие. М., 2001. Т. 1. С. 298.

Иларион (Алфеев), еп. Православие. М., 2001. Т. 1. С. 298.

Иларион (Алфеев), еп. Православие. М., 2001. Т. 1. С. 298–299.

«Без сомнения, есть каноны, которые можно интерпретировать, но это не дает нам право принимать то решение, которое противоречит решению Соборов. Мы не должны пересматривать Соборные постановления, для решения отдельных насущных проблем. Вместо этого мы должны вновь и вновь рассмотреть соответствующую ситуацию в духе Предания, уважая каноническое наследие во всем его богатстве, а также исторически устаревшие принципы его применения» (Rinne J. Common canons and ecclesiastic experience in the orthodox churches // Incontro fra canoni d’oriente e d’occidente. Atti del Congresso Internationale. T. I. Bari, 1994. P. 5).

На совещании рассматривались вопросы о переходе Церкви на новый стиль о второбрачии духовенства, возрасте клириков и монахов, о препятствиях к браку, о гонениях на Русскую Церковь и др.

Поместных Церквей над православной диаспорой1. «Однако за недостатком времени по этому вопросу было решено не выносить каких-либо суждений» 2. Тем не менее, на этом соборе была провозглашена доктрина о праве Константинопольского Патриархата на исключительную юрисдикцию над всей православной диаспорой. Канонический авторитет Собора оспаривался канонистами по причине отсутствия кворума 3. Принятие в одностороннем порядке в свою юрисдикцию православной диаспоры Константинопольский Патриарх Мелетий мотивировал 9-м, 17-м и 28-м правилом IV Вселенского Собора в которых якобы содержатся указания на подчинение Константинопольскому Патриарху иноплеменников — диаспоры. Наш анализ правил привел к противоположным выводам4.

Каково мнение канонистов по данному вопросу? Действительно ли эти каноны оправдывают претензии Константинопольского Патриарха на право управления православной диаспорой?

С. Троицкий считает, что подчинение Русской Церкви Константинопольской происходило не в силу 28 правила, а на основе миссионерского принципа подчинения новообращенных народов. Правило не предоставляло исключительных прав подчинения Константинопольскому патриархату нероманских церквей, а расширение юрисдикции происходило по политическим причинам5.

Патриарх Мелетий взошел на Константинопольский Патриарший престол «при поддержке греческих политических кругов в ноябре 1921 года, в самый разгар греко-турецкой войны» (Бурега В. В. Епископ Вениамин (Федченков) и православное движение взакарпатье первой половины 1920-х годов // Церковь и время. М., № 1 (26) 2004. С. 238). Окончание войны было ознаменовано признанием западными державами независимости Турции в ее нынешних границах. Патриарх Мелетий рассматривался турками как ставленик противников (Антанты);

опасаясь за свою жизнь он бежал на Афон, тем самым потеряв возможность влиять на религиозную жизнь в пределах независимого турецкого государства. Возможно, такое шаткое положение Патриарха Мелетия на исторической территории Константинопольского Патриархата вынудило его искать себе прибежище в других странах, началом чего могло быть распространение его юрисдикции на православную диаспору.

Якимчук И, прот. Всеправославный конгресс // Православная энциклопедия. М., Т. 9. С. 683.

«Поместные Церкви в то время еще не выработали на Соборах своей позиции по большинству вопросов… Ни одна из Поместных Церквей не приняла определений “Всеправославного конгресса” о Священстве и браке, второбрачии вдовых клириков и общего определения по церковно-каноническим вопросам из-за их противоречия Свящ. Преданию и канонам» (Якимчук И, прот. Всеправославный конгресс // Православная энциклопедия. М., Т. 9. С. 683).

Под варварами или иноплеменниками следует рассматривать примыкающие к Константинопольскому Патриархату открытые территории Фракии и Понта, на которые не распространялась власть других Париархатов. Иноплеменниками, проживающими на этих территориях можно считать те народности, которые не входят в византийскую Эйкумену, не являются «ромеями». Эти варварские территории входят в юрисдикцию Фракии и Понта, где поставляются для них епископы. Вмешательство Константинопольского Патриарха в управление этими территориями возможно только с согласия самих варваров. Невозможно «ромейскому» Патриарху управлять «неромеями». Распространение власти Константинопольского Патриарха на народы, которые приняли христианство из Константинополя прекращается с дарованием им автокефалии. Значение термина «иноплеменники» в 28 правиле IV Вселенского Собора. Как видим, оно совершенно не совпадает с понятием диаспоры.

«Русская Церковь была сначала подчинена Константинопольской Церкви не на основании 28 правила IV Вселенского Собора, а на основании общего принципа, по которому новообращенные народы подчиняются обратившей их в христианство Церкви-Матери, пока не приобретут нужных условий для автокефалии… Если позднее юрисдикция Константинопольской Церкви то много расширялась, то снова суживалась, то это V. Pospishil констатирует тот факт что 28 правило вполне оправдывает притязания Константинопольского патриархата на управление диаспорой, указывая что выражение означает «страны, находящиеся вне Восточной Римской Империи»1.

Следует заметить, что сами представители Константинопольского Патриархата разделяются во мнении о том, действительно ли тексты канонов 9-го, 17-го и 28-го IV Вселенского Собора дают достаточные основания Константинопольскому Патриархату на право управления диаспорой. Архиепископ Петр (Л’юилье) считает, что связь между … и притязаниями Константинопольского патриарха на управление всей диаспорой является «совершенно искусственной»2… Предстоятель Греческой Православной Церкви в Австралии архиепископ Стилианос (Харкианакис) полагает, что толкование 28 канона в пользу притязаний Константинопольского Патриархата на управление диаспорой затруднительно для последнего. Автор отказывается от определенного толкования слов … поскольку каноном могут воспользоваться другие автокефальные Церкви для обоснования своего права на юрисдикцию в тех странах где они были первыми миссионерами3. В подобных тенденциях автор уличает Русскую Православную Церковь, в происходило не в связи с 28 правилом IV Вселенского Собора, а вследствие совершенно других причин.

Распространение этой юрисдикции происходило благодаря благоприятным для Константинополя политическим событиям и еще более благодаря миссионерской ревности славянских просветителей, а суживание — вследствие неблагоприятных для Константинополя политических событий и приобретения негреческими церквами нужных условий для автокефалии… Но как в расширении Константинопольской юрисдикции а области диаспоры не видели применения 28 Халкидонского правила, так и в ее сужении не видели нарушения этого правила. И теории о подчинении Цареграду всей православной диаспоры не существовало до 1922 г., когда ее создал Патриарх Мелетий» (Троицкий С. О границах распространения власти константинопольского патриархата на «диаспору» // ЖМП. 1947. № 11. С. 42).

Pospishil V. J. Eastern Catholic Church Law. N.-Y. 1993. P. 30.

Петр (Л’юилье), архиеп. Правила первых четырех вселенских соборов. М., 2005. С. 466. «Уточним, однако, что не следует смешивать неоправданное расширительное толкование упомянутой фразы, что представляет собой сравнительно недавнее явление, с широким использованием текста этой резолюции в оправдание первенства Константинопольской кафедры на Востоке, поскольку проект резолюции был выдвинут на голосование на Соборе с тем, чтобы предоставить солидное каноническое основание, на уровне jus scriptum, фактически и так уже существующему положению» (Петр (Л’юилье), архиеп. Правила первых четырех вселенских соборов. М., 2005. С. 467).

«Не стоит ожидать единственной трезвой и неоспоримой интерпретации знаменитого 28 канона IV Вселенского Собора, на основе которого большинство православных историков и канонистов, считают, что этот вопрос должен быть решен.

Также считают и те, которые относят диаспору к юрисдикции Вселенского Патриархата.

Даже если бы было одобрено, что ссылка на «варварские племена», которая содержится в каноне, остается в силе и сегодня, развитие данной ситуации укрепило некоторые церковные модели и факты, в таком случае было бы невозможно обойтись без легитимных компромиссов и фактов, сделанных в духе честной экономики на благо Православного мира. Однако, на мой взгляд, проблема диаспоры должна иметь более четкие основания, которые взаимно принимаются, а не только согласно 28 канону, поскольку его интерпретация иногда проблематична даже для тех, которые верен и предан Вселенскому Престолу.

Не смотря ни на что, исходной точкой в этом вопросе должна быть позиция Вселенского Патриарха среди Православных церквей, которая имеет юридическую силу согласно закону Пентархии.

Власть Константинополя не распространяется на «варварские земли» не важно кто и как понимает сегодня этот географический термин. Выходит так, что этот неоспоримый критерий является боле благоприятным не только для диаспоры в целом, но и для индивидуальных случаев, в силу чего Автокефальная Православная претензиях на юрисдикцию Православной Церкви в Америке, поскольку представители Русской Церкви были первыми проповедниками Православия на Северном Континенте.

«Таким образом, с того момента, как Вселенский Патриархат является высшей инстанцией, естественно, чтобы его представитель был Архиепископом всех Православных епископов определенной диаспоры» 1 — заключает архиепископ Стилианос.

Профессор богословского факультета Афинского университета Влассиос Фидас в своем учебнике канонического права однозначно указывает на то, что юрисдикция Константинопольского Патриарха распространяется на те земли «“занятые варварами”, которые не входят в каноническую юрисдикцию другого патриарха или епископа»2.

Греческий канонист Ставридис пишет о том, что Константинопольский Патриарх согласно 28 канону IV Вселенского Собора имеет право «управления епископами в странах “варваров”, то есть во всех странах за границами определенной церковной епархии.., в силу этого же правила вселенский Престол — единственный Престол, обладающий каноническим правом распространять свою церковную юрисдикцию вне и выше других юрисдикций»3.

Из приведенных толкований мы можем заключить, что его содержание не дает предпосылок Константинопольскому Патриархату включить диаспору в свою юрисдикцию. Кроме того, сами представители Константинопольского Патриархата (заинтересованная сторона) не едины в этом вопросе: этот канон может использовать любая другая автокефальная Церковь для закрепления своей юрисдикции над диаспорой.

Таким образом, апелляция Константинопольского Патриарха Мелетия IV Метаксакиса к 28-му канону IV Вселенского Собора на Всеправославном конгрессе 1923 г. не является объективной и окончательной. Это понимали и позднейшие исследователи данного вопроса. Пути решения стали искать в иной плоскости.

3 Межправославные комиссии 1990 и 1993 годов;

конференция канонистов 1995 года Церковь имеет исключительную юрисдикцию над другими православными церквями, основываясь на том, что она первая оказалась на этой территории в миссионерских целях» (Stylianos (Harkianakis), archbish. The positives and negatives of orthodoxy in the new world // PHRONEMA. Sydney. Vol. 10, 1995. P. 16–17).

Stylianos (Harkianakis), archbish. The positives and negatives of orthodoxy in the new world // PHRONEMA.

Sydney. Vol. 10, 1995. P. 17.

Phidas V. Droit canon. Chambesy. P. 124.

Stavridis, B. L’autorit du patriarche oecumnique dans la vie de l’Eglise orthodoxe // Istina. XL, 1995, n°. 4. P.

363.

Открытый вопрос о диаспоре ставился на повестку дня многих Всеправославных предсоборных совещаний4, являющихся подготовительными к Вселенскому Собору.

Решение этого вопроса должно быть принято всей полнотой Церкви: каждая Поместная Православная Церковь должна представить свое видение решения проблемы.

Заинтересованность Поместных Церквей в вопросе о юрисдикции диаспоры объясняется не только тем, что в его решении должна принимать участие вся полнота Церкви.

Некоторые автокефальные Церкви (Константинопольская, Антиохийская, Русская (Московский Патриархат), Румынская и Болгарская) также имеют верующих в диаспоре, для них это вопрос первостепенной важности. Со времени Первого предсоборного всеправославного совещания (1976 г.) вопрос канонического статуса православной диаспоры рассматривается в связи с вопросом провозглашения автокефалии и получения автономии.

10-17 ноября 1990 года в Шамбези проходила межправославная подготовительная комиссия Святого и Великого Собора с участием представителей всех поместных Православных Церквей со своими консультантами с целью нахождения консенсуса, касающегося темы «Православная диаспора». Каждая Поместная Православная Церковь представила свое мнение по данному вопросу. Все Церкви едины во мнении, что вопрос о православной диаспоре является одним из главных вопросов межправославных отношений и ставит под сомнение основы православной экклезиологии.

«Наличие многочисленных юрисдикций является главной проблемой православной диаспоры»2, и противоречит 34 апостольскому правилу, считает Вселенская Патриархия 3.

Пределы юрисдикций оговорены священными канонами и Томосами 4 автокефальных Церквей. Все другие области находятся под юрисдикцией Константинопольского Патриархата согласно 28 правилу Халкидонского Собора. Эти границы могут изменяться только на основании решения компетентного административного органа, которым Вселенская Патриархия скрыто или нет желает видеть себя. Подобные юрисдикционные привилегии, власть над диаспорой, утвержденные канонами и практикой стали и продолжают быть для Константинопольской Церкви священным наследием, которого она 1-е совещание: 21–28 ноября 1976 г. (Шамбези);

2-е — 3–12 сентября 1982 г. (Шамбези);

3-е — 28 октября– 6 ноября 1986 г.(Шамбези).

Дамаскин (Папандреу), митр. Православная диаспора. Доклад на межправославной подготовительной комиссии (1990 г.) // Дамаскин (Папандреу), митр. Православие на пороге третьего тысячелетия. К., 1999. С.

140.

«Епископам всякого народа подобает знать первого среди них и признавать его как главу, и ничего превышающего их власть не творить без его рассуждения» (Правила Православной Церкви с толкованиями Никодима, епископа Далматино-Истрийского. Т. 1. Сергиев Посад. 1996. С. 98).

Это указание статично и не может учитывать миграцию и движение населения по всему миру.

будет твердо держаться, полагая, что этим служит единству Церкви. Вселенская Патриархия считает, что никогда не уступала своих прав на диаспору.

Русская Церковь в своем докладе указывает на то, что согласно 28 правилу Халкидонского Собора юрисдикция Константинопольского Патриархата не касается православной диаспоры в Западной и Северной Европе, в Северной и Южной Америке, в Африке, Азии и Австралии… Имея многочисленную диаспору Русская Церковь наиболее заинтересована в вопросе решения юрисдикции диаспоры.

Элладская Церковь считает, что «проблема организации и управления православной диаспорой меняется в зависимости от места и эпохи и находится в постоянном движении… некоторые этнические диаспоры сокращаются, а другие… возрастают, меняя соответствующим образом и элементы конкретной подлинно церковной проблемы»1.

В целом подход к проблеме диаспоры в докладах Поместных Церквей осуществляется на основе избранных критериев: 1) канонического;

2) принцип национального или миссионерского материнства;

3) критерий преимущества чести.

1) Канонический критерий предполагает соблюдение канонов Церкви относящихся к решению экклезиологических вопросов. В связи с этим Вселенский Патриарх считает, что 2 и 3 правило II Вселенского Собора, а также 28 правило IV Вселенского Собора закрепляет за ним право управления православной диаспорой. Все же выше мы видели, что подобные притязания неправомерны и являются антиканоничными. «Особое положение диаконии и функционирование Константинопольского Престола и его особых привилегий» констатирует урегулирование «с канонической точки зрения вопроса диаспоры, в том смысле, что любая область, находящаяся за пределами какой-то юрисдикции, подчиняется Константинопольской Церкви, которая обладает канонической компетентностью и зарубежной юрисдикцией в этих областях» 2. Подтверждение этому Вселенская Патриархия находит в изысканном толковании 28 правила IV Вселенского Собора: «…прилагательное "варварские" имело в начале смысл несомненно географический, а с точки зрения его живого содержания, то оно соответствует этнологической действительности, отличавшейся от той или тех, которые были признаны в пределах империи — в данном случае, конечно, Византийской.

Дамаскин (Папандреу), митр. Православная диаспора. Доклад на межправославной подготовительной комиссии (1990 г.) // Дамаскин (Папандреу), митр. Православие на пороге третьего тысячелетия. К., 1999. С.

142.

Дамаскин (Папандреу), митр. Православная диаспора. Доклад на межправославной подготовительной комиссии (1990 г.) // Дамаскин (Папандреу), митр. Православие на пороге третьего тысячелетия. К., 1999.

Сс. 144–145.

Следовательно, как они, так и страны в которых они несли свои пастырские обязанности, находились за границей и являлись, таким образом, конкретной формой диаспоры в пределах административной структуры Востока»1. Поданное решение туманно: непонятно какая имеется ввиду «этнологическая действительность» и как за границей («за границей» полномочий государства) может быть тотальная церковная зависимость? Данный документ, представленный Вселенской Патриархией выражает желание возрождения прежней власти Вселенского Патриарха, не имея при этом сильных оснований.

В духе Вселенского Престола истолковываются каноны в докладе Александрийской Патриархии2.

Русская Православная Церковь рассматривая вначале свое отношение к православной диаспоре, миссию в Америке и антиканонические (по ее мнению) действия предпринимаемые в этой стране Вселенской Патриархией исследует канонический критерий как попытку канонического обоснования притязаний Вселенской Патриархии на диаспору. Имея предубеждения против Вселенской Патриархии Русская Православная Церковь предлагает следующее толкование церковных канонов: 2 правило II Вселенского Собора «охраняет свободу действий для всех Церквей в их диаспоре от покушений других Церквей, в том числе и от покушений Константинополя…»3;

поэтому Константинополь не может претендовать на юрисдикцию над диаспорой и простирать свою власть на миссионерские плоды других Церквей. Древние списки епархий Константинопольского Патриархата показывают, что окормляемая им православная диаспора не намного превосходила государственные границы империи. Сюда не могли входить варвары, жившие на территории современной России. Русская же церковь подчинялась Константинопольской не на основании 28 правила IV Вселенского Собора, а в силу давнего права о подчинении новообращенных народов обратившей их в христианство Матери-Церкви. В своем анализе 28 правила IV Вселенского Собора Русская Церковь Дамаскин (Папандреу), митр. Православная диаспора. Доклад на межправославной подготовительной комиссии (1990 г.) // Дамаскин (Папандреу), митр. Православие на пороге третьего тысячелетия. К., 1999. С.

145.

«По общему признанию "варваром" считался всякий, кто не говорил по-гречески, а также всякий, кто не находился внутри границ Византийской империи» (Дамаскин (Папандреу), митр. Православная диаспора.

Доклад на межправославной подготовительной комиссии (1990 г.) // Дамаскин (Папандреу), митр.

Православие на пороге третьего тысячелетия. К., 1999. С. 146). Данное предположение уже рассматривалось в толковании 28 правила IV Вселенского Собора. В докладе Александрийской Патриархии также указывается, что «после раскола Римской Церкви вселенская Патриархия включила в свою юрисдикцию страны, которые относились к Риму» (Дамаскин (Папандреу), митр. Православная диаспора. Доклад на межправославной подготовительной комиссии (1990 г.) // Дамаскин (Папандреу), митр. Православие на пороге третьего тысячелетия. К., 1999. С. 146).

Дамаскин (Папандреу), митр. Православная диаспора. Доклад на межправославной подготовительной комиссии (1990 г.) // Дамаскин (Папандреу), митр. Православие на пороге третьего тысячелетия. К., 1999. С.

146.

руководствуется комментариями взятых из русских богословских трудов. Мнение Зонары о том, что под «варварами» следует понимать аланов и россов рассматривается как поздняя интерполяция1. 28 правило неактуально в той части, где говорится о полномочиях Константинопольского Патриарха над «варварами» в силу исчезновения причин которые привели к его возвышению в религиозном отношении. 2. Церковные преимущества приобретенные на основе государственных с исчезновением последних теряют силу и каноны предоставляемые эти преимущества также имеют временный характер. 3 правило II Вселенского Собора 9 и 17 IV-го и 36-е VI Вселенского Собора «говорят лишь об апелляционных правах Константинопольского Престола»3. Доклад Русской Церкви по причине наличия многочисленной диаспоры имеет ярко выраженную охранительную позицию.

Румынская Церковь говорит о том, что право всякой Автокефальной Церкви печься о своей собственной диаспоре «представляет собой естественное выражение правового равенства всех православных Автокефальных Церквей… покоится на евангельском духе и на канонической традиции Православной Церкви»4. Каноническую основу своего заявления Румынская Церковь находит в 6 правиле I Вселенского Собора (равенство Автокефальных Церквей) и 2-м II Вселенского Собора (управление диаспорой происходит епископами, которым она подчинялась с самого начала). 28 правило IV Вселенского Собора предоставляет Константинопольскому престолу ограниченное право поставления Замечание Русской Церкви вполне резонно: как хронист Зонара не был строг в изложении событий истории. «Пересказывая “Обозрение истории” Иоанна Скилицы и “Хронографию ” Иоанна Пселла, Зонара нередко трактует их сообщения по-своему, подвергает их тексты идеологической правке… Идейные позиции хрониста определяют не только подбор материала, но и его обработку» (Черноглазов Д. А. Римская история устами византийского хрониста XII века (еще раз о методе Зонары-историографа) // Византийский временник. №. 65 (90) 2006. Сс. 195, 197). Очевидно, предвзятость Зонары присутствовала и в толкованиях на каноны. Те права, которыми Зонара «наделил» Константинопольского Патриарха являются фиктивными.

Основываясь на этом, можно предположить, что «добросовестные» переписчики опускали подобное толкование. В дальнейшем оно было включено в текст и расценивалось как позднейшая интерполяция.

Очевидно, высказывания Русской Церкви недалеки от правды. Если же принять мнение Зонары то «все равно это будет бесконечно далеко от всемирной юрисдикции над всей православной диаспорой вне исторических пределов и границ поместных Православных Церквей» (Дамаскин (Папандреу), митр.

Православная диаспора. Доклад на межправославной подготовительной комиссии (1990 г.) // Дамаскин (Папандреу), митр. Православие на пороге третьего тысячелетия. К., 1999. С. 147.

«Константинополь — Новый Рим, и его епископ второй после Римского, а значит первый в Православном мире, после разделения Церквей. Правда, те причины, которые лежат в основе 28-ого правила и привели к возвышению столичного епископа, уже полностью отсутствуют: нет империи ромеев, нет императора, Константинополь не столица, не центр Восточного христианства» (Дамаскин (Папандреу), митр. Православная диаспора.

Доклад на межправославной подготовительной комиссии (1990 г.) // Дамаскин (Папандреу), митр.

Православие на пороге третьего тысячелетия. К., 1999. С. 147).

Дамаскин (Папандреу), митр. Православная диаспора. Доклад на межправославной подготовительной комиссии (1990 г.) // Дамаскин (Папандреу), митр. Православие на пороге третьего тысячелетия. К., 1999. С.

147.

Дамаскин (Папандреу), митр. Православная диаспора. Доклад на межправославной подготовительной комиссии (1990 г.) // Дамаскин (Папандреу), митр. Православие на пороге третьего тысячелетия. К., 1999. С.

148.

епископов в трех областях, следовательно, оно не является вселенским и не распространяется на все диаспоры.

Рассматривая 2 канон II Вселенского Собора Элладская Церковь замечает:

«Формулировка канона и диахроническое постижение его канонической традицией ясно указывают на то, что Церкви Божий у иноплеменных народов находятся вне пределов административных юрисдикций, определенных каноном и, во всяком случае, не внутри их.

28 канон Четвертого Вселенского Собора дополняет это урегулирование и более четко определяет ответственность в том, что касается рукоположения епископов церквей в землях или у народов варварских…»1. В подкрепление положения приводится толкование Зонары на 28 правило Халкидонского Собора. В свете такого толкования «канонические традиции и практика»2 никогда не считали что иноплеменные народы упоминаемые в правиле Халкидонского Собора находились внутри трех диоцезов (Асийского, Фракийского и Понтийского) «потому что во-первых, глагол присоединять указывает на зарубежную юрисдикцию, а, во-вторых, упоминаемые в комментариях народы находятся, вне всякого сомнения, за пределами византийских диоцезов»3. Неясна, все же, такая филологическая трактовка слова «присоединять».

Предложенные мнения Церквей относительно канонического подхода к решению вопроса повторяют в той или иной мере толкования правил упомянутых в первой главе.

Прослеживается тенденция возобновления (сохранения, получения) исключительных прав Константинопольского Патриархата на окормление диаспоры;

Александрийский Патриархат не имеющий диаспоры, поддерживает Первенствующую Церковь;

Русская Церковь а также Румынская, имеющие многочисленную диаспору, заинтересованы в отстаивании прав на своих верующих где бы они не находились.

2) Критерий национального или миссионерского материнства одной Поместной Церкви является единственным приемлемым принципом решения юрисдикционной проблемы диаспоры представленным в докладах Русской, Польской и Румынской Церкви и не возводится до уровня абсолютного канонического критерия в докладах Вселенской, Александрийской, Антиохийской Патриархии и Элладской Церкви. Таким образом, мы имеем две позиции по данному критерию.

Дамаскин (Папандреу), митр. Православная диаспора. Доклад на межправославной подготовительной комиссии (1990 г.) // Дамаскин (Папандреу), митр. Православие на пороге третьего тысячелетия. К., 1999. С.

148.

Дамаскин (Папандреу), митр. Православная диаспора. Доклад на межправославной подготовительной комиссии (1990 г.) // Дамаскин (Папандреу), митр. Православие на пороге третьего тысячелетия. К., 1999. С.

149.

Дамаскин (Папандреу), митр. Православная диаспора. Доклад на межправославной подготовительной комиссии (1990 г.) // Дамаскин (Папандреу), митр. Православие на пороге третьего тысячелетия. К., 1999. С.

149.

Русская Церковь свидетельствует, что в неразделенной Церкви не стоял вопрос диаспоры: члены общин переходя в другие общины оставались членами прежних общин. В случае осуществления миссии, миссионерская территория присоединялась к общине, которая осуществляла миссию. После раскола 1054 года православные, жившие в странах с неправославным населением действительно жили в диаспоре, сохраняя верность своим прежним общинам. Всякий же миссионерский успех означал распространение юрисдикции Церкви-Матери на обращенных. Далее в докладе Русской Церкви вопрос диаспоры решается однобоко: «Новые православные, прибывавшие на эту территорию из разных православных Церквей, уже фактически не должны были чувствовать себя в церковном отношении “в диаспоре” ибо на месте были уже организованные общины, куда они могли влиться и членами которых они могли и должны были стать, ибо Православная Церковь едина и древне-христианский церковный порядок требовал “одного епископа для одного города” (8 канон Первого Вселенского Собора “да не будет двух епископов во граде”)»1.

Согласно древнему соборному установлению канонически оправдано в диаспоре наличие одного епископа, при этом все же возможно существование церквей разнящихся по национально-культурному признаку, поскольку новоприбывшие верующие зачастую имеют национальность и культуру отличную от имеющейся в диаспоре. Так, на основе критерия национальности решает вопрос юрисдикции православной диаспоры Румынская Церковь.

Этот критерий возводится к апостольскому и каноническому преданию куда входит и критерий миссионерского материнства. В докладе Румынской Церкви сказано, что порядок, определяемый 8 правилом I Вселенского Собора применим в тех Автокефальных Церквах, где понятие этнического совпадает с понятием территориального во избежание «двойной — епископской и пастырской — юрисдикции»2. Современная диаспора состоит из многих этнических групп, где сохраняется духовная и пастырская связь с Церковью-Матерью поэтому здесь вряд ли осуществим принцип, предписываемый 8 каноном. Единство нескольких епископов на одной территории может соблюдаться братским общением между ними и опекаемыми ими общинами. Общины, образованные путем миссионерской деятельности Автокефальной Церкви принадлежат юрисдикции последней по принципу миссионерского материнства, «либо Церкви, к которой эти группы присоединились по собственной просьбе»3.

Сказанное в докладе можно проиллюстрировать примером православной разнонациональной Дамаскин (Папандреу), митр. Православная диаспора. Доклад на межправославной подготовительной комиссии (1990 г.) // Дамаскин (Папандреу), митр. Православие на пороге третьего тысячелетия. К., 1999.

Сс. 150–151.

Дамаскин (Папандреу), митр. Православная диаспора. Доклад на межправославной подготовительной комиссии (1990 г.) // Дамаскин (Папандреу), митр. Православие на пороге третьего тысячелетия. К., 1999. С.

151.

Дамаскин (Папандреу), митр. Православная диаспора. Доклад на межправославной подготовительной комиссии (1990 г.) // Дамаскин (Папандреу), митр. Православие на пороге третьего тысячелетия. К., 1999. С.

151.

диаспоры Бельгии. На территории одного государства существует Константинопольская епархия (в которую входит один грузинский приход, три украинских), Бельгийская епархия Московского Патриархата, приходы РПЦЗ, Румынской, Сербской, Болгарской Церкви1. Это один из вариантов, осуществления на практике сосуществования разных юрисдикций на одной территории по принципу икономии.

Польская Церковь в своем докладе ограничилась фразой «Каждая Церковь-Мать имеет право и обязанность опекать свою диаспору».

Второе мнение представлено в докладах Вселенской, Александрийской, Антиохийской и Элладской Церкви, где полностью отвергается принцип миссионерского материнства и осуществление на его основе зарубежной административной юрисдикции в православной диаспоре. Вселенская Патриархия считает существование диаспоры временной проблемой.

Дробление диаспоры и ее основание по национальному или языковому критерию неприемлемы, «потому что таким образом не прекращается зло и растет порицание Православия»2. Создание автокефалий и автономий лишь увеличит количество глав диаспоры, которая станет некоей «Лернейской гидрой». Александриская Церковь, учитывая принцип подчинения диаспоры по миссионерскому принципу, считает таковой неканоничным, но допустимым на практике. Антиохийская Церковь призывает соблюдать 34 апостольское правило с сохранением на приходском уровне национальных и других элементов, что не будет нарушать единство Церкви. Элладская Церковь считает все же что национальные элементы создают «антиканонические церковные положения затрагивающие саму православную экклезиологию»3.

3) Элладская Церковь пытаясь сгладить противостояние между каноническим критерием и миссионерским принципом предлагает принцип преимущества чести чем лишает предыдущие два критерия своей самостоятельности. В своем докладе она опускает канонические расхождения как неэффективные, выливающиеся в бесконечные академические споры.

Напротив, принцип первенства чести гарантирован соборами, канонически неоспорим и единодушно принят в церковной практике. В подтверждение приводятся каноны: «…Несмотря на отсутствие центрального единого всеправославного органа (как, к примеру, Ассамблея православных епископов Франции), связи между православными общинами в Бельгии очень тесные и дружественные. Одним из примеров такого единства служит совместное богослужение представителей всех юрисдикций в праздник Торжества Православия в греческом кафедральном соборе Брюсселя. Православные активно взаимодействуют в рамках таких организаций и движений, как Православное братство Бельгии и бельгийское отделение Синдесмоса» (Модель С., свящ. Православная Церковь в Бельгии и Люксембурге // Церковь и время. М., № 3 (36) 2006. С. 171–172).

Дамаскин (Папандреу), митр. Православная диаспора. Доклад на межправославной подготовительной комиссии (1990 г.) // Дамаскин (Папандреу), митр. Православие на пороге третьего тысячелетия. К., 1999. С.

152.

Дамаскин (Папандреу), митр. Православная диаспора. Доклад на межправославной подготовительной комиссии (1990 г.) // Дамаскин (Папандреу), митр. Православие на пороге третьего тысячелетия. К., 1999. С.

152.

II Вселенского Собора (уравнение Константинополя по чести с Римом);

9 и 17 IV Вселенского Собора (право слушания и апелляция и вне пределов юрисдикции Константинопольского Патриархата);

28 IV Вселенского Собора (поставление епископов у иноплеменников);

Трулльского Собора (диптих, во главе с Константинопольской Церковью). Первенство чести Константинопольского Патриарха, зафиксированное в вышеперечисленных канонах (при любом их толковании) определяет его преимущество и авторитет вне его пределов в вопросе хиротонии или суда над епископами и «представляет собой сегодня бесспорный исторический и постоянный критерий в любом каноническом решении вопроса православной диаспоры»1.

Размах расхождений наглядно показывает путаницу и беспорядок организации и функционирования Церкви в диаспоре;

одновременно наблюдается тенденция к сближению в решении данного вопроса. Все же эта тенденция происходит с уклоном в сторону Вселенской Патриархии, которая, несмотря на неосновательность и недосказанность 2 своих аргументов оставляет в одностороннем порядке за собой право окормления православной диаспоры. Сходящиеся и расходящиеся позиции Поместных Православных Церквей побудили к выдвижению умеренных и сближающихся практических предложений для решения сложной проблемы.

Вселенская и Александрийская Патриархии отвергая критерий миссионерского материнства, считают необходимым ввести все диаспорные юрисдикции в непосредственную каноническую зависимость от Вселенской Патриархии3. Антиохийская Церковь, основываясь на каноническом принципе предлагает признать все диаспоры с местным синодом, членами которых будут архиереи этих Православных Церквей. Задача местных синодов — процедура предоставления автокефалии с соблюдением апостольского правила на основе взаимоуважения Церквей. При этом на уровне прихода можно сохранить национальные и другие элементы.

Русская Церковь утверждает, что ни одна Поместная Церковь не имеет всеобъемлющей юрисдикции над православной диаспорой;

отвергается вмешательство одних Православных Церквей в развитие диаспоры других Православных Церквей;

неурегулированные вопросы пастырско-канонического характера диаспоры необходимо Дамаскин (Папандреу), митр. Православная диаспора. Доклад на межправославной подготовительной комиссии (1990 г.) // Дамаскин (Папандреу), митр. Православие на пороге третьего тысячелетия. К., 1999. С.

155.

Аргументируя свою позицию, Вселенская Патриархия часто ссылается на каноны, увековечившие былую славу Константинополя;

крайностью здесь является аргументация к правоте канонов при любом их толковании. Каноническая аргументация, пожалуй, единственное средство Константинополя в достижении своих амбициозных планов управления православной диаспорой.

«По нашему мнению, — сообщает в своем докладе Александрийская Патриархия, — разные епископии Православных Церквей-Сестер могут сосуществовать как организованные с особой автономией, только признавая старшим Экзарха Вселенской Патриархии» (Дамаскин (Папандреу), митр. Православная диаспора. Доклад на межправославной подготовительной комиссии (1990 г.) // Дамаскин (Папандреу), митр.

Православие на пороге третьего тысячелетия. К., 1999. С. 157.).

решать совместными усилиями всех Поместных Церквей. Основная идея данного предложения лежит в получении диаспорой автокефалии (или вначале автономии) от своих Церквей-Матерей и признание от остальных Церквей-Сестер. Это предложение частично совпадает с тезисами Вселенской, Александрийской и Элладской Церкви. Далее, Русская Церковь дает конкретные предложения, по урегулирования вопроса диаспоры на каждом континенте. В Америке: признание всеми Поместными Церквами автокефалии «Православной Церкви в Америке», с учетом того, что это только одна часть Православия в Америке называвшаяся «Митрополией»;

признание Вселенской Церковью автокефалии своей Греческой Архиепископии в Северной Америке. В дальнейшем возможно слияние этих двух структур в одну «где национальный плюрализм уступает место единой образующей нации»1. Инициативу и процедуру объединения следует предоставить этим структурам. В дальнейшем необходимо признание всеми Церквами такой объединенной автокефальной Церкви в Америке. Предстоятель последней должен носить титул Патриарха. В Западной Европе предложено создать Конференцию Православных Епископов, которая бы решала весь комплекс вопросов диаспоры и действовала бы независимо от Церквей-Матерей. Такая Конференция избирала бы себе Предстоятеля и Председателя и необходимые совместные исполнительные органы. В дальнейшем, при необходимых условиях возможен переход от Конференции Епископов в Собор Епископов Поместной Православной Церкви в Западной Европе. В других частях света (Азии, Австралии…), где диаспора не созрела до уровня Поместной Церкви рекомендуется сохранить существующие юрисдикции и не посягать на чужие. Ранее, Русская Церковь в своих докладах опиралась на критерий миссионерского материнства в организации диаспоры. Теперь же подчеркивается что епископские конференции, являясь некоторой формой единства, действуют автономно от Матери-Церкви. Это положение близко к предложениям Вселенской, Антиохийской Патриархии и Элладской Церкви.

Румынская Церковь в своем докладе сообщает, что «согласно православному преданию, соборный характер административной организации и деятельности поместной Церкви в диаспоре, которая, с одной стороны, должна сохранить тесные юрисдикционные связи с Церковью-Матерью, но, с другой, она свободна участвовать на межправославных поместных епископских конференциях»2. В будущем, когда православные диаспоры Дамаскин (Папандреу), митр. Православная диаспора. Доклад на межправославной подготовительной комиссии (1990 г.) // Дамаскин (Папандреу), митр. Православие на пороге третьего тысячелетия. К., 1999. С.

159.

Дамаскин (Папандреу), митр. Православная диаспора. Доклад на межправославной подготовительной комиссии (1990 г.) // Дамаскин (Папандреу), митр. Православие на пороге третьего тысячелетия. К., 1999. С.

160.

сольются в Поместную Церковь, Всеправославный Собор или иной всеправославный орган определит канонические нормы подходящие к данному положению.

Польская Церковь считает правом и долгом каждой Церкви печься о своей диаспоре.

Элладская Церковь предлагает применить канонический критерий преимущества чести прав Престолов (для больших регионов), а на местном уровне (диоцезном или приходском) удовлетворять национальные особенности православной диаспоры. Это идет в разрез с каноном «да не будет двух епископов во граде». Все же благодаря территориальному распределению епископских юрисдикций исключается всякая опасность юрисдикционного смешения. Пример такого поместного распределения епископских юрисдикций Элладская Церковь видит в 118 каноне Карфагенского Собора1.

Предложенные точки зрения были рассмотрены всеми Поместными Православным Церквами, которые могли провести сравнение, пересмотреть свою точку зрения.

Совпадающие идеи могут способствовать желаемому сближению, и быть исходным пунктом конструктивных усилий Межправославной Подготовительной Комиссии для составления единогласно принятого проекта текста, предложения по вопросу канонической организации диаспоры. Расходящихся положения необходимо устранить с помощью канонических поправок.

«О том, как епископы Кафолические и обратившиеся от стороны Донатовой разделят между собою епархии.

Разделять так: если епископы от донатистов обратятся к Кафолическому единению, то поровну да разделят между собою пределы, находящиеся в сем положении, имевшие в себе народ той и другой стороны, то есть: иные места да предоставятся сему, а другие — другому епископу, так чтобы старший в епископстве разделял, а младший избирал. Если же случится быть одному месту, то да предоставится тому, к которому в большей близости окажется. Если же будет равно близок обоим престолам, то да поступит к тому, которого народ изберет. Если случится, что христиане, издревле Кафолические, востребуют своего епископа, а обратившиеся от стороны Доната — своего, то избрание большим числом да будет предпочтено избранию меньшим числом народа. Если обе стороны будут равны числом избирающих, то место да будет причислено к пределу старшего епископа. Если обрящутся многие места, имеющие народ обеих сторон, но не могут разделены быть поровну, поскольку число тех мест не равно есть, то, во-первых, равные числом да разделятся, потом же с оставшимся местом да будет поступлено, как речено выше, при рассуждении об одном месте» (Каноны или книга правил на русском языке. СПб., 2000. С. 206).

Подготовительная Комиссия единогласно приняла итоговый документ1, отражающий деятельность Комиссии, на основе которого мы можем заключить следующее:

1) Комиссия пришла к заключению, что общей волей всех Православных Поместных Церквей является скорейшее2 решение вопроса о православной диаспоре согласии с православной экклезиологией и каноническим традициями и практикой Православной Церкви. Решение организационной проблемы диаспоры нельзя искать вне рамок канонического порядка и соборного сознания Церкви.

2) Не затрагивать вопрос канонических притязаний Вселенской Патриархии на исключительную и немедленную юрисдикцию над всей православной диаспорой иначе это «Межправославная Подготовительная Комиссия собралась в православном Центре Вселенской Патриархии в Шамбези с 10 по 11 ноября 1990 под председательством Высок. Митрополита Геронта Халкидонского Варфоломея при участии представителей всех Православных Церквей с их советниками для нахождения православного консенсуса, касающегося вопроса Православной Диаспоры.

Комиссия, после вступительного слова Высок. Председателя и доклада Секретаря по Подготовке Святого и Великого Собора Высок. Митрополита Швейцарского Дамаскина на основе докладов Св.

Православных Церквей, детально обсудила этот вопрос и пришла к решению представить доклад по данному вопросу на предстоящее N Всеправославное Совещание.

1. а. Комиссия пришла к заключению, что общим изволением всех св. Православных Церквей является скорейшее решение вопроса православной Диаспоры в согласии с православной экклезиологией и каноническим преданием и практикой Православной Церкви.

б. Комиссия также пришла к заключению, что на современном этапе невозможен немедленный переход к строгому каноническому порядку Церкви по этому вопросу по историческим и пастырским причинам.

По этой причине она вынесла решение предложить образование какого-то переходного положения, которое и подготовило бы основу для строгого канонического решения проблемы на основе принципов и направлений, которые приводятся ниже. Такая подготовка не должна затянуться далее Святого и Великого Собора Православной Церкви, который собирается в будущем, чтобы прийти к каноническому решению вопроса.

2. а. Комиссия предлагает, чтобы в переходной стадии, во время которой будет подготовлено каноническое решение вопроса, создать или учредить в каждом из нижеуказанных регионов епископские собрания всех канонически признанных епископов того региона, которые будут продолжать подчиняться каноническим юрисдикциям, к которым принадлежат сегодня.

б. Эти конференции будут состоять из всех епископов каждого региона, которые находятся в каноническом общении со всеми Св. Православными Церквами и будут под председательством первого из подчиняемых Константинопольской Церкви архиереев, а в случае отсутствия оного — согласно порядку Диптихов. При этих собраниях создается Исполнительный Комитет, состоящийся из первых иерархов различных юрисдикции этого региона.

в.

Работа и ответственность этих собраний состоит в стремлении показать единство Православия и в развитии совместных действий всех православных каждого региона для удовлетворения пастырских нужд проживающих там православных, для общего представительства всех православных перед инославными и всем обществом региона, для развития богословских наук

, церковного образования и т. д.

Решения по этим вопросам будут приниматься на основе большинства» (Дамаскин (Папандреу), митр.

Православная диаспора (Доклад на Заседании Межправославной Подготовительной Комиссии, Шамбези 7– 13 ноября 1993 г.) // Дамаскин (Папандреу), митр. Православие на пороге третьего тысячелетия. К., 1999. Сс.

169–170.).

Патриарх Варфоломей, председательствующий на заседании Комиссии — в то время митрополит Халкидонский — подчеркнул в своем выступлении исключительное значение безотлагательного решения проблемы православной диаспоры: «…Все, особенно христиане других церквей и конфессий, знающие православное богословие удивляются тому, как может существовать и сосуществовать столько «канонических» юрисдикций в различных регионах, имеющих множестов епископов в то время, как основные принципы православной экклезиологии запрещают это безоговорочно. …Я уверен в том, что все вы согласитесь с тем, что эта ситуация не может продолжаться вечно» (Дамаскин (Папандреу), митр.

Православная диаспора (Доклад на Заседании Межправославной Подготовительной Комиссии, Шамбези 7– 13 ноября 1993 г.) // Дамаскин (Папандреу), митр. Православие на пороге третьего тысячелетия. К., 1999. С.

168.).

приведет к бесконечным академическим спорам относительно толкования некоторых канонов;

3) Необходимо преодолеть критерий национального или миссионерского материнства в качестве независимого и абсолютного критерия для организации православной диаспоры и ее взаимоотношений с Церковью-Матерью путем признания существования этого принципа в общих целях пастырского служения. Румынская Церковь не исключает эту возможность. Необходимо помнить, что в евхаристическом общении исчезают всякие различия;

4) Поскольку на современном этапе невозможен немедленный переход к строго каноническому порядку Церкви диаспоры по историческим и пастырским причинам, следует избегать указания срока предоставления самоуправления или автономии (или автокефалии) некоторым из Православных Церквей диаспоры. Приступить к этому после того, как будет найдено приемлемое каноническое решение всей проблемы. Не все Церкви согласны с безотлагательным предоставлении автокефалии. Предоставление той или иной формы самостоятельности Церкви возможно при достаточном уровне ее зрелости и духовного развития каждой из них.

5) На переходной стадии, во время которой будет подготовлено каноническое решение вопроса необходимо создать Епископские Конференции, всех канонически признанных епископов тех регионов1, которые буду продолжать подчиняться каноническим юрисдикциям, к которым принадлежат сегодня. Председателем Конференции является первый из подчиняемых Константинопольской Церкви архиерей, в случае его отсутствия — согласно порядку диптихов. «При этих конференциях создается Исполнительный комитет, состоящий из первых иерархов различных юрисдикций этого региона»2. Епископские Конференции должны утверждать единство всех Поместных Церквей, развитие общего действия православных каждого региона. Конференции несут ответственность за подготовку проекта окончательного урегулирования вопроса диаспоры на основе следующих принципов:

А) Предоставить возможность существования приходов с учетом языковых, национальных и культурных особенностей паствы;

Б) Необходимо соблюдение 8 правила I Вселенского Собора;

соответственно должны быть четко определены границы каждой епархии;

Регионы, в которых предложено создать Епископские Конференции: 1) США, 2) Америка, 3) Латинская Америка, 4) Австралия, 5) Великобритания, 6) Франция, 7) Бельгия и Голландия, 8) Австрия и Италия.

Скобей Г. Н. Межправославное сотрудничество в подготовке Святого и Великого Собора Восточной Православной Церкви // Церковь и время. М., № 2 (19) 2002. С. 182.

В) В регионах, где находятся Епископские Конференции, необходимо определить первенствующую кафедру, епископ которой будет председательствовать на общих собраниях епископов региона1. Этот первый епископ будет обращаться, согласно порядку диптихов, к Вселенской Патриархии, до тех пор, пока, возможно, эти регионы не станут автокефальными.

6) Проект такой канонической перестройки должен завершен Епископскими Конференциями до созыва Святого и Великого Собора.

7) Православные Церкви обязуются не предпринимать действий, могущих повредить вышеописанному процессу, направленному на каноническое решение вопроса диаспоры, включая создание новых епархий. Наоборот, требуется максимальное способствование Церквей-Матерей процессу нормального перехода к каноническому порядку на основе вышеуказанных принципов.

В качестве канонической модели региональной организации диаспоры Православной Церкви может быть предложена митрополичья система управления, удовлетворяющая каноническое предание и соборное выражение различия всех национальных диаспор;

церковное тело в этой модели может состоять из концентрических кругов: церковного (соборное единство во главе с митрополитом) и евхаристического (духовный опыт общины). Их единство проявляется в работе Поместного синода, отражающего общий канонический порядок Православной Церкви. Архиепископия или митрополия может удовлетворить канонический критерий, а диоцез — национальный критерий в его местном выражении. «Данная каноническая модель уже была проверена в некоторых поместных Церквах православной диаспоры (Америка, Франция и т. д.) и предлагается почти во всех докладах, с одной стороны, в качестве приемлемой модели организации православной диаспоры, а, с другой, в качестве переходной стадии до окончательного провозглашения автокефалии, во всяком случае, процветающих Православных Церквей в диаспоре»2.

Решения о распределении диоцезных и приходских полномочий, а также о канонических критериях для этого распределения, принимается Поместным синодом, в котором представлены все национальные диаспоры данного региона. Решения должны соответствовать духу канонического предания как это указано в докладе Элладской Церкви согласно упомянутому нами 118 канону Карфагенского Собора.

В единодушно принятый текст была включена следующая единогласно принятая формулировка: «Мы можем упомянуть Константинопольского (Патриарха — прим. А. У.) для большей ясности и добавить, что в случае неприсутствия оного применяется порядок диптихов» (Дамаскин (Папандреу), митр. Православная диаспора (Доклад на Заседании Межправославной Подготовительной Комиссии, Шамбези 7–13 ноября 1993 г.) // Дамаскин (Папандреу), митр. Православие на пороге третьего тысячелетия. К., 1999. С. 169.).

Дамаскин (Папандреу), митр. Православная диаспора. Доклад на межправославной подготовительной комиссии (1990 г.) // Дамаскин (Папандреу), митр. Православие на пороге третьего тысячелетия. К., 1999.

Сс. 165–166.

Другая модель, способствующая единству, объединению православных на консультационном и координационном уровнях уже существует в многонациональной, многокультуной, многоязычной и многоюрисдикционной Америке. Это созданный в году «первостепенный форум православного сотрудничества»1, постоянная Конференция канонических епископов Северной и Южной Америки SCOBA (The Standing Conference of the Canonical Orthodox Bishops in the Americas)2, первое совещание которой было в году. На совещании, на котором присутствовало 42 епископа было выработано два документа. Первый «Заявление о положении Церкви в Северной Америке», в котором иерархи с почтением и смирением испрашивали у Вселенского Патриарха возможность быть представленными на 3-й Межправославной Комиссии, для обсуждения вопроса диаспоры («… подчеркиваем, что чрезвычайно важно, чтобы Церковь в Северной Америке была прямо и определенно представлена на этом (3-м межправославном совещании — прим. А. У.) и будущих заседаниях»3). Во втором документе «Заявление о церковной миссии и евангелизации» ссылаясь на выдающиеся миссии, иерархи призвали Вселенского Патриарха созвать всемирную конференцию представитетелей миссий, чтобы помочь в координировании миссий в мире. Заискивающе-уничижительный тон первого послания и наставнический второго привели к негативной реакции4. Следует заметить, что существующие в Америке Архиепископии (например, Антиохийская 5 и Греческая), а также Кишковский Л., прот. Православие в Америке: диаспора или Церковь? // Церковь и время. М., № 1 (30) 2005. С. 90. Под эгидой SCOBA существует ряд агентств и организаций, которые сумели так построить свою работу, как будто православные в Америке уже объединены в рамках одной Церкви. Так были созданы два центра: международная православно-христианская благотворительность и Православно-христианский миссионерский центр, представляющие интересы православных христиан Америки, действуя на протяжении десяти лет. Так в 2003 году члены SCOBA выступили против однополых союзов: «Православная Церковь не может и не будет благословлять однополые союзы. Тогда как брак между мужчиной и женщиной — священный институт, установленный Богом, гомосексуальный союз таковым не является. Подобно прелюбодеянию и внебрачным связям, гомосексуальные действия порицаются в Священном Писании (Рим.

1:24–27;

1 Кор. 6:10;

1 Тим. 1:10). Сказав это, тем не менее, мы должны подчеркнуть, что к лицам с гомосексуальной ориентацией следует относиться с тем же милосердием и любовью, что Господь наш Иисус Христос заповедал ко всему человечеству. Все люди призваны Богом к тому, чтобы вырастать в святости духовно и морально» (Заявление православных епископов Америки относительно однополых союзов: Моральный кризис, переживаемый нашей нацией // http://www.overcoming-x.ru/site/neways2).

SCOBA «объединяет десять представленных на американском континенте православных церковных юрисдикций, иерархи которых собираются дважды в год для обсуждения вопросов общеправославного свидетельства в Америке и принятия решения по направлениям совместной деятельности. В структуру организации включен ряд агентств и комиссий, ответственных за различные направления деятельности, в частности, работу с молодежью, благотворительность, образование, миссионерскую работу, служение в тюрьмах. SCOBA также координирует участие православных в общеамериканских диалогах с иными христианскими вероисповеданиями» (Определения Священного Синода // Информационный бюллетень ОВЦС. №. 10. Октябрь 2008. С. 23).

Кишковский Л., прот. Православие в Америке: диаспора или Церковь? // Церковь и время. М., № 1 (30) 2005. С. 92.

23 мая 2007 года также была также созвана конференция в Свято-Владимирской Семинарии Нью-Йорка на которой было принято два документа: «пастырское послание о самоубийстве» и «климатические изменения:

этические и духовные вызовы».

В ходе консультаций Антиохийской Архиепископии с Антиохийским Патриархатом, последний даровал самоуправление Архиепископии в границах ее настоящей юрисдикции (Канада и США), создание внутри нее епархий. Избрание предстоятеля Архиепископии осуществляется Антиохийской Патриархией из числа Митрополия Русской Церкви (Всеамериканский Поместный Собор которой стал примеров для других юрисдикций)1, решают канонические вопросы сотрудничестве с Церковью Матерью, что не противоречит положению, принятому на 3-й Межправославной комиссии.

В целом концепция параллельных юрисдикций, существующая в Америке чужда православной экклезиологии. «Когда проводятся попытки оправдать “юрисдикции”, это зачастую сводится к сокрытию экклезиологической бессмыслицы под одеждами таких понятий, как единство в вере и в таинствах. Именно единство в вере и в таинствах требуют единства архипастырской соборности и надзирания, конкретного единства и координации в свидетельстве и миссии Церкви!»2. Созданная во времена первосвятительства в Америке Патриарха Тихона (Белавина) модель канонического устройства, где епархии создавались не по территориальному принципу, а этническому не соответствовали экклезиологическому принципу Церкви3, зато соответствовали новой реальности, которая складывалась в связи с миграционными процессами в Европе и Америке. «Если бы развитие событий продолжалось по сценарию, намеченному святителем Тихоном, в Америке уже в 1920-х годах могла образоваться Поместная Православная Церковь, возглавляемая одним митрополитом, в чьем подчинении находились бы епископы разных национальностей, каждый из которых окормлял бы паству своей национальности, будь то русские, украинцы, греки, антиохийцы, румыны и пр.»4.

Положение же Греческой Церкви в Америке обособлено. Изначально в XIX веке русская Миссия в Америке объединяла всех мигрантов из православных стран под трех кандидатов, избранных Священным Синодом Антиохийской Архиепископией. Предусматривается также созыв общецерковного собрания из епископов, духовенства и мирян.

Один из примеров взаимодействия Церкви-Матери с Епископскими Конференциями: «12 июня 2008 года в Нью-Йорке в ходе заседания летней сессии SCOBA было рассмотрено письмо, ранее направленное в ее адрес управляющим Патриаршими приходами в США Преосвященным епископом Зарайским Меркурием и делегатами X съезда Патриарших приходов в США, с предложением восстановить полное членство епископа Русской Православной Церкви в этой американской общеправославной конференции.

После братского обсуждения представленного вопроса главы канонических юрисдикции, представленных в США, приняли единогласное решение утвердить членство в SCOBA епископа, представляющего Московский Патриархат» (Определения Священного Синода // Информационный бюллетень ОВЦС. №. 10. Октябрь 2008. С. 23).

Всеамериканский Поместный Собор явился примером для других юрисдикций по своему составу:

весь епископат, делегаты от духовенства и мирян от каждого прихода.

Кишковский Л., прот. Православие в Америке: диаспора или Церковь? // Церковь и время. М., № 1 (30) 2005. С. 97.

Ересь этнофелитизма была осуждена на Константинопольском Соборе 1872 года, в связи с болгарским расколом.

Иларион, еп. Принцип канонической территории в православной традиции // Церковь и время. М., № 2 (31) 2005. С. 52. Кроме SCOBA существует конференция епископов Франции созданная в 1997 году представляет Православную Церковь при французских гражданских и религиозных властях, координирует их общие инициативы в области богословского и пастырского образования, наставления новообращенных, литургической жизни, религиозных изданий, связи и информации. SCOBA тесно сотрудничает с Константинопольским Патриархатом в области благотворительности и миссии в надежде расширить взаимоотношения православных в Америке.

омофором русского епископа. «Греческие приходы, хотя иногда по надобности и обращались к русскому епископу, но считали себя независимыми и управляемыми своими Советами попечителей»1. В начале ХХ века появились епархии разных национальностей со своими епископами, входившими в юрисдикции своих Поместных Церквей. Греки же вошли в новосозданную архиепископию Северной и Южной Америки в юрисдикции Константинопольского Патриархата на правах автономии, что считалось самими греками необходимым и оправданным2. Здесь вновь налицо греческая непримиримость быть под чужим омофором, что является красноречивым примером во взаимоотношениях Церквей.

Вернемся к дальнейшему разбору вопроса организации православной диаспоры, который рассматривался на межправославной подготовительной комиссии Святого и Великого Собора проходившей в Православном центре Вселенской Патриархии в Шамбези с 7 по 13 ноября 1993 года 3. В первый день работы Комиссии был заслушан доклад секретаря Секретариата по подготовке Святого и Великого Собора митрополита Швейцарского Дамаскина на тему «Православная диаспора», где представлен краткий обзор и итоги предыдущей конференции по вопросу юрисдикции православной диаспоры.

После обсуждения доклада были намечены пути работы Комиссии, цель которой состоит в завершении работы предыдущей Комиссии по всем пунктам, по которым не было достигнуто согласия и принятием итогового документа. Как мы помним, основным шагом к урегулированию вопроса канонического статуса диаспоры стало создание Епископских Конференций. Географическое распределение различных регионов и обсуждение принципов, которые лягут в основу работы Епископских Конференций (с данного момента их решили назвать Епископскими Собраниями) являются темой данной Межправославной Комиссии.



Pages:     | 1 || 3 |
 










 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.