авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

Фонд развития юридической науки

МЕЖДУНАРОДНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ

«ПРОГНОЗ РАЗВИТИЯ ПРАВОВОЙ СИСТЕМЫ, КАК СРЕДСТВО

ПОВЫШЕНИЕ КАЧЕСТВА ПРИНИМАЕМЫХ АКТОВ»

(31 мая 2013 г.)

МЕЖДУНАРОДНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ

«ФОРМИРОВАНИЕ НОВОГО ОБЛИКА ПРАВОВОЙ СИСТЕМЫ В СНГ»

(29 июня 2013 г.)

г. Санкт-Петербург – 2013

© Фонд развития юридической науки

УДК 34

ББК Х67(Рус)

ISSN: 0869-1243 Развитие институциональной структуры правового государства в современных условиях: международная конференция «Прогноз развития правовой системы, как средство повышение качества принимаемых актов» (31 мая 2013 года г. Санкт Петербург): Фонд развития юридической науки. – Центр академических публикаций. – 74 стр.

Развитие институциональной структуры правового государства в современных условиях: международная конференция «формирование нового облика правовой системы в СНГ» (29 июня 2013 года г. Санкт-Петербург): Фонд развития юридической науки. – Центр академических публикаций. – 74 стр.

Тираж: 200 шт.

УДК ББК Х67(Рус) ISSN: 0869- Издательство не несет ответственности за материалы, опубликованные в сборнике. Все материалы поданы в авторской редакции и отображают персональную позицию участника конференции.

Контактная информация Организационного комитета конференции:

Фонд развития юридической науки Электронная почта: info@legal-foundation.ru Официальный сайт: www.legal-foundation.ru Администратор конференции - Кошкин Денис Викторович Оглавление ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА Войтанович А.И.

ПРАВОВАЯ ИДЕОЛОГИЯ КАК ЭЛЕМЕНТ ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ:

ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ....................................................................................................................................... Клопков С.М.

ТИПОЛОГИЯ И КЛАССИФИКАЦИЯ СОВРЕМЕННЫХ ГОСУДАРСТВ......... Nalyvaiko L.R.

INTERNAL AFFAIRS BODIES IN THE MECHANISM OF ENSURING THE RIGHTS AND FREEDOMS: DOMESTIC AND FOREIGN EXPERIENCE.......... Savchenko A. V.

GENERAL THEORETIC BASIS OF PUBLIC CONTROL..................................... Щипачев Е.А.

ВОЛЮНТАРИЗМ А.С. ХОМЯКОВА И ПРАВОВАЯ ИНТЕНЦИЯ СОЗНАНИЯ..................................................................................................................................... КОНСТИТУЦИОННОЕ ПРАВО Kulinich O.A.

THE LEGAL REGULATION OF AN EDUCATION CONSTITUTIONAL RIGHT IN UKRAINE: THEORY AND PRACTICE PROBLEMS....................................... Фадеев П.В.

НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ ПРЕДМЕТА ЮРИДИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ.. УГОЛОВНОЕ ПРАВО И ПРОЦЕСС Кусов Г.В.

МЕТОД РАСКРЫТИЯ КОММУНИКАТИВНЫХ МИШЕНЕЙ В СУДЕБНОЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЕ.................................................................. Попов К.И.

ПРАВОМЕРНОЕ ПРИЧИНЕНИЕ ВРЕДА ЧЕРЕЗ ПРИЗМУ ПОЗИТИВНОЙ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ................................................................... Симчук А.С.

НАЧАЛО ДОСУДЕБНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ ЗА УГОЛОВНЫМПРОЦЕССУАЛЬНЫМ КОДЕКСОМ УКРАИНЫ....................... ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО И ПРОЦЕСС Байрачная Т.А.



ПРИНЦИП ОБЪКТИВНОЙ (СУДЕБНОЙ) ИСТИНЫ В ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССЕ: К ВОПРОСУ О СОДЕРЖАНИИ...................................................... Шарипова Ю.С., УзембаеваГ.И.

ЗАЩИТА АВТОРСКОГО ПРАВА НА ФОТОИЗОБРАЖЕНИЕ......................... Шаронов С. А.

ПРАВОВАЯ СУЩНОСТЬ КАТЕГОРИИ «ОХРАНА» В ЦИВИЛИСТИЧЕСКИХ РАБОТАХ К. П. ПОБЕДОНОСЦЕВА КАК ОСНОВАНИЕ ДЛЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ОХРАННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ............................................................................................................. Щербачева Л.В.

СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ПАТЕНТНОГО ПРАВА В РОССИИ.............. АДМИНИСТРАТИВНОЕ, ФИНАНСОВОЕ, ТАМОЖЕННОЕ ПРАВО Буланая А.А.

ПРОБЛЕМНЫЕ АСПЕКТЫ ТАМОЖЕННОЙ ОЦЕНКИ ВВОЗИМЫХ ТОВАРОВ В УКРАИНЕ........................................................................................... Vitvitskiy S.S.

PUBLIC CONTROL OVER POLICE ACTIVITY AS INSTRUMENT OF CIVIL SOCIETY INTERESTS PROTECTION.................................................................... ТРУДОВОЕ ПРАВО Капша Т. М.

ОХРАНА ЗДОРОВЬЯ И БЕЗОПАСНОСТЬ ТРУДА ПО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ О ТРУДЕ МОЛДОВЫ: НЕКОТОРЫЕ ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ.................................................................................................................. Капша Т. М.

ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ ЗАКЛЮЧЕНИЯ КОЛЛЕКТИВНЫХ ТРУДОВЫХ ДОГОВОРОВ ПО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ О ТРУДЕ МОЛДОВЫ................... Минаева В. В.

ПРАВОВАЯ КАТЕГОРИЯ «ОТВЕТСТВЕННОСТЬ» В СФЕРЕ ОХРАНЫ ТРУДА........................................................................................................................ Скворцова Т.В.

ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ЗАЕМНОГО ТРУДА В РОССИИ..................................................................................................................... ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ, ЗЕМЕЛЬНОЕ И АГРАРНОЕ ПРАВО Журавлева И.С., Сагалаков Э.А.

ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА...... ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА Войтанович А.И.

аспирант кафедры истории и теории государства и права Запорожский национальный университет, Украина ПРАВОВАЯ ИДЕОЛОГИЯ КАК ЭЛЕМЕНТ ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ:

ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ Современное общество, которое уже полноправно называют обществом информационным, выходит на новый этап своего развития, связанный с активизацией научно-технического прогресса, превращением информации в полноценный товар, ускорением процессов глобализации. Правовая культура многих государств оказалась под угрозой негативного влияния глобального информационного пространства, которое не знает границ, с трудом поддается контролю и правовому регулированию. Негативная, часто связанная с преступлениями, информация распространяется с огромной скоростью, копируется, множится и влияет на правосознание многочисленных пользователей Интернета. Достаточно активные действия контролирующих органов носят фрагментарный характер и не могут противостоять лавинообразному информационному потоку даже по чисто техническим причинам. Например, внесение в реестр запрещенных, закрытие, блокирование определенных сайтов компенсируется созданием десятков, сотен новых, на которых размещается та же негативная информация (пропагандирующая культ насилия и жестокости, правовой нигилизм, порнографию, экстремизм). Таким образом, правовая культура общества в целом и отдельных граждан оказывается под угрозой разрушения в виде потери уважения к праву, разочарования в эффективности механизма правового регулирования, недоверия к представителям государственных органов. Поэтому актуальным становится научный поиск новых методов и приемов противодействия угрозам глобального информационного пространства. Теоретическое и практическое значение имеет создание новых идей, теорий о ценности права, неприкосновенности основных прав и свобод человека в условиях глобализации. Правовая идеология современного общества требует переосмысления, обновления и усовершенствования.





Правовая идеология представляет собой систему идей, теорий и понятий, в которых отражается и оценивается отношение людей к праву. К правовой идеологии относятся правовые взгляды и представления, отображающие закономерности правовой жизни общества, права и правовых явлений. Это прежде всего правовые идеи, принципы права, научные теории. Особой формой правовой идеологии является правовая наука.

Е.А. Антонов, проведя анализ правовой идеологии в ее проявлениях, сделал определенные выводы о сущности правовой идеологии и выделил ее основные черты:

- правовая идеология воздействует на право. Такое воздействие носит опосредованный характер;

- цель правовой идеологии – становление гегемонии, когда большая часть общества мыслит в рамках определенной идеологии и разделяет ее;

- правовые нормы, правоотношения и правовая идеология взаимно коррелятивны и подразумевают друг друга;

- правовая идеология не только предшествует созданию юридических норм, но и сопровождает их на всем протяжении действия права;

- закон отражает доминирующую идеологию;

- правовая идеология выступает источником сведений о характере правовых связей в обществе и о политико-правовой среде данных общественных отношений, и несет в себе информационную функцию [1].

Достаточно детально исследовал феномен правовой идеологии А.А. Беседин. В частности, он справедливо отмечает, что в настоящее время современные исследователи признают как минимум нежесткую детерминированность вариантов развития правовой системы общества изученными факторами. Они, в частности, задаются вопросом: почему при наличии определенных условий люди, коллективы, да и целые государства избирают казалось бы рационально не обусловленные нормативные модели поведения, не приближающие их к решению задачи по реализации своих потребностей и достижению социальных выгод. Объяснить такие стратегии поведения в рамках принятых доктрин, учитывающих идеологический фактор как факультативный, не представляется возможным. Изучив сферу правового сознания и правил, по которым оно формируется и изменяется, мы сможем не только прогнозировать казалось бы «случайные» стратегии, но и влиять на их выбор при помощи идеологического регулирования в рамках правовой системы.

Правовую идеологию, по мнению А.А. Беседина, можно воспринимать как параллельную позитивному праву нормативно-ценностную систему, которая при этом обладает большим объемом, значительно сложнее организованна и находится в отношениях взаимосвязи как с позитивным правом, так и иными элементами правовой системы общества. Эта взаимосвязь очевидна, но ее изучение требует особых познавательных усилий. Сам феномен правовой идеологии как элемента правовой системы общества требует детального изучения именно в рамках юридической теории, и это изучение должно вестись интенсивно сразу по нескольким направлениям, так как правовая идеология более сложная нормативно-ценностная система, чем право, создаваемое государством [2, с. 4-5].

В целом можно согласиться с таким мнением, потому что правовая идеология в современном обществе, как уже отмечалось выше, изменяется под воздействием многих негативных факторов, среди которых и воздействие на правосознание граждан отрицательных элементов глобального информационного пространства.

Таким образом, перспектива позитивного развития правовой идеологии в современном обществе находится под угрозой и это обуславливает необходимость глубокого научного анализа феномена правовой идеологии, исследования всех факторов, которые на нее воздействуют с целью формулирования конкретной стратегии повышения уровня правовой культуры общества в целом и отдельных граждан.

Список использованной литературы 1. Антонов Е.А. Проявления правовой идеологии в структуре правовой системы государства: сущностная характеристика [Электронный ресурс] / Е.А. Антонов // Журнал научных публикаций аспирантов и докторантов. – 2010. – Режим доступа: http://jurnal.org/articles/2010/uri70.html 2. Беседин А.А. Правовая идеология как элемент правовой системы современного общества: дис... канд. юрид. наук: 12.00.01 «Теория и история права и государства;

история учений о праве и государстве» / А.А. Беседин;

Московский университет МВД РФ. – Москва: Московский университет МВД РФ, 2010. – 172 с.

Клопков С.М.

аспирант кафедры истории и теории государства и права Запорожского национального университета ТИПОЛОГИЯ И КЛАССИФИКАЦИЯ СОВРЕМЕННЫХ ГОСУДАРСТВ Исследуя механизм влияния процессов глобализации на государство в теоретическом и в практическом аспекте, особого внимания заслуживает тот широко факт, что глобализация по-разному влияет на современные национальные государства [1, с.178-179]. Да и само отношение национальных государств к глобализации весьма неоднозначно. Свидетельством указанного являются постоянные встечи глав крупнейших государств с одной стороны, их усилия по формированию единого экономического, правового, информационного пространства, и расширение антиглобалистского движения, с другой. При этом, антиглобалисткое движение усиливается не только в странах третьего мира, слаборазвитых в промышленном отношении государствах, как это принято считать, но и в других, индустриально развитых государствах, представители которых выражают опасение стать зависимыми в результате отрицательных для них последствий глобализации от других, более сильных государств. Среди основных причин неоднозначного и противоречивого отношения национальных государств к процессам глобализации следует выделить объективные по своей природе и характеру явления, т.е. цели и задачи, которые преследуют вовлеченные в процесс глобализации государства, несовпадение их интересов и целей, место и роль этих государств в современной системе междунардных отношений.

Неоспоримым является то факт, что ряд экономически наиболее развитых государств, направляют свои усилия на установление и сохранение лидирующего положения не только относительно государств, так называемых молодых демократий, но и относительно всего мирового сообщества в целом.

Страны третьего мира, и молодые независимые государства, которые появились на политической карте мира в последние пол века, в зависимости от своих экономических или других возможностей преследуют цели и решают задачи своего самоутверждения среди других привлеченных в глобальные процессы государств - равноправных партнеров.

Современные ученые разделяют мнение, что глобализация изменяет реальный статус государства в политической структуре общества и рядом с ней появляются другие субъекты международно-правовиых отношений, роль и значение которые стремительно возрастает. В отельных случаях их роль может превышать роль национальных государств на международной арене, и правительств - внутри государства. Традиционное представление о государстве как наиболее могущественной организации политической системы меняется.

В условиях глобализации как внутри страны, так и в международном правовом пространстве наблюдается существенная трансформация государственной власти, причиной которой являются ослабление традиционных форм в пользу системы множества центров власти.

Политическое пространство этих центров не совпадает и не ограничивается конкретной национальной территорией. Кризис национальных государств также обусловлен интенсификацией процессов универсализации, глобализации, интеграции, с одной стороны, и регионализации и фрагментации, — с другой.

Эти процессы вызывают в большей или меньшей степени изменение роли и функций суверенного национального государства, которое продолжительное время было центральной осью глобальной международно-политической системы. Несмотря на то, что процессы надгосударственного порядка существенно трансформируют сущность, функции, суверенитет национальных государств, во многих сферах общественных отношений национальное государство остается основным субъектом. В связи с этим, особого внимания заслуживает вопрос об типизации и классификации национальных государств, с целью выявления их функциональных ролей, тенденций мирового развития государств в условиях глобализации, трансформации их сущности и фунций (внутренних и внешних). Прежде всего, необходимо выделить типы, группы государств, которые являются основными субъектами и соответственно источниками динамики современных политических, экономических, правовых, социальных, культурных и других процессов в глобальном мировом пространстве.

Следует отметить, что в теоретико-правовой науке традиционными являются формационный и цивилизационный подходы, в соответствии с которыми осуществлялась и типология государств. Данный поход представлен как в научной литературе, так и в учебниках, учебных пособиях, энциклопедических изданиях [2, с.82-89;

3, с.131-140]. Вместе с тем, для типологизации и класиификации современных национальных государств обозначенные подходы являются достаточно ограниченными и не дают возможности выявить специфику национальных государств, их роль и место в глобальных политико-правовых процессах, выяснить особенности трансформации сущности и функций государств в условиях глоаблизации.

В контексте проблемы типологизации и классификации национальных государств в услових глобализации на более пристальное внимание заслуживает подход, предложенный известным ученым Э.Азроянц.

Классификация, предлагаемая известным ученым, хоть и не является исчерпывающей и абсолютной, но дает возможность в дальнейшем исследовании более четко и глубоко понимать сущность и содержание развития национальных государств в условиях глобализации. Итак, в сферу классификации и определения он включил такие термины, как «сверхдержава», «мировая держава», «развитая страна», «центры роста», «геостратегические страны» и «пассионарные государства».

Сверхдержава должна выступать явным лидером с глобально превосходящим экономическим, научно-техническим и военно-политическим уровнем. Она должна обладать достаточным потенциалом жизненного пространства, населения и энергетических ресурсов, обеспечивающим возможность автономного функционирования экономики в достаточно продолжительном режиме экстремальных условий. Ей присуща культура, доминирующая и за собственными границами. Сверхдержава контролирует и/или имеет значительный вес в основных международных институтах, принимает существенное участие в формировании и распределении мировых финансовых и информационных ресурсов и представляет собой империю Нового времени. Мировая держава характеризуется глобальным лидерством по природному, человеческому и другим геостратегическим параметрам, позволяющим в потенции реализовать программу сверхдержавы. Она является крупным региональным лидером, оказывающим определенное глобальное влияние и имеющим заметный авторитет в мире, обладает сдерживающей военной мощью и разрушительным потенциалом, может реализовывать как активную, так и пассивную международную политику. Региональная держава выделяется лидерством, базирующимся на авторитете или/и силе в ближайшем геополитическом и культурном окружении. Масштабы ареала влияния коррелируют, как правило, с уровнем ее геостратегических параметров и культурным доминированием. Развитые страны отличаются современным уровнем производства, эффективными технологиями, а их модернизированная экономика обеспечивает достаточно высокий уровень душевых доходов и ак тивное участие в международной интеграции. К центрам роста относятся страны, успешно реализующие программы модернизации, как правило, с учетом своих национальных и региональных особенностей и демонстрирующие высокие темпы роста. Геостратегические страны обычно свою роль и значение приобретают благодаря не своему собственному потенциалу и политической мотивации, а географическому положению. Это, как правило, места столкновений или пересечения разнонаправленных интересов других стран, такие места, в которых возникает опасность уязвимости или изменения ориентации. Пассионарные государства — это страны, ведущие активную международную политику. Их интересы не замыкаются в рамках национальных границ, а мотивация экспансивна. Они обладают волей и властью для внешнего влияния, способностью не только идти в кильватере политики более сильного партнера, но заявлять и проводить собственные решения и позиции [4, c.27-28 ].

Основываясь на этой классификации Э. Азроянц обращается к рассмотрению конкретных стран и на основе анализа геостратегических параметров делает однозначный вывод, что в мире существует единственное государство - сверхдержава, идентичное данному классу, — это США. В недавнем прошлом таких государств было два — США и СССР. После распада СССР Соединенные Штаты еще более укрепили свою глобальную гегемонию пытаются сформировать модель однополюсного мира. Учитывая тот факт, что автор предпринимал классификацию в начале ХХІ в. и с того времени произошли изменения, многие его выводы и предположения оправдались, в частности: на геополитическом горизонте появился Китай и Россия сверхдержавы XXI в.. Мир становится многополюсным, а значит более безопасным. Существенным является и то, что потенциальные возможности стать сверхдержавами имеют такие государства, как Индия, Канада, Бразилия.

Геостратегические страны - категория (класс) многоцелевой ориентации, (для США – это Украина, Азербайджан и Узбекистан).

Таким образом, предложенная Э. Азроянцем классификация государств, прошедшая испытание временем, хоть относительно и небольшим свидетельствует о том, что место и роль национального государства в мировом порядке зависит от ряда показателей, прежде всего, его могущества и потенциала. Предложенная классификация дает возможность по-новому посмотреть на трансформацию сущности, функций национальных государств в условиях глобализации и станет предметом дальнейшего исследования.

Список использованной литературы:

1. См.: Удовика Л.Г. Трансформація правової системи в умовах глобалізації: антропологічний вимір : монографія / Л.Г. Удовика. – Харків:

«Право», 2011. – 552 с.

2. Скакун О.Ф. Теорія держави і права (Енциклопедичний курс) :

підручник / О.Ф. Скакун. – Харків: Еспада, 2006. – 776 с.

3. Марченко М.Н. Проблемы теории государства и права : учеб. / М.Н.

марченко. – М.: Проспект 2011. – 768 с.

4. Азроянц Э.А. Глобализация: катастрофа или путь к развитию?

Современные тенденции мирового развития и политические амбиции / Э.А.

Азроянц. – М.: Новый век, 2002. – 416с.

Nalyvaiko L.R.

The chair of common disciplines department of Dnepropetrovsk Internal Affairs State University doctor of jurisprudence, professor INTERNAL AFFAIRS BODIES IN THE MECHANISM OF ENSURING THE RIGHTS AND FREEDOMS: DOMESTIC AND FOREIGN EXPERIENCE Ensuring the realization of the rights and freedoms of the person and the citizen by the internal affairs bodies is, on the one hand the activity of employees of internal affairs bodies structural divisions for the purpose to create the best conditions for full and free using the various benefits which consists both the implementation of active deeds and in a duty to abstain from actions that can negatively influence the rights and freedoms realization. On the other hand, it is a result of this activity, that is the actual realization of the rights and freedoms of the person and the citizen.

From the legal point of view it is possible to allocate such main directions of work in police activity as: administrative, preventive, operational search, criminal procedure, executive and security activity. The set of these activities causes the specifics of its work forms and methods. The activities of internal affairs bodies in providing constitutional laws and freedoms of the person and the citizen have two sides – external and internal.

The external side of the internal affairs bodies activity lies in such main directions as the implementation of effective preventive activity according to the prevention of the rights and freedoms violations;

the timely suppression and disclosure of these violations, the acceptance of urgent measures to the fastest restoration of the rights and freedoms.

The internal side of the activity on ensuring the rights and freedoms of the person and the citizen consists in checking that law-enforcement bodies and their officials do not violate the right and freedom and carry out their duties. This activity consists in selection, arrangement and moral education of workers. Besides, the internal side of activity is characterized by the fact that workers apply measures of the physical impact, special means and firearms on the lawful bases;

use legal and organizational forms and methods when ensuring the rights and freedoms [1].

The main reasons for insufficiently effective functioning of the mechanism of ensuring the rights and freedoms of citizens in our opinion are: the lack of sufficient economic and social conditions of material resources for functioning of the mechanism of ensuring rights and freedoms of citizens;

the complexity and bulkiness of this mechanism, as component of the public administration system, an inefficiency of its influence on social processes through weak communication with the population and low legal culture of the last;

the low level of legal culture and sense of justice of the public authorities representatives and the officials who are carrying the rights and freedoms of the person and the citizen insurance;

dissociation, inconsistency and voluntarism in activity of bodies, the organizations, public associations and the citizens who are engaged in human rights activity in the state;

insufficient responsibility of government officials and employees for causing moral and material damage to citizens [2];

insufficiency of self-defense and the self-help skills among citizens;

weak public support of the state and non-state institutions attempts in fight for legality and a law and order, protection of the rights and freedoms of citizens;

insufficient involvement of Ukraine into processes of the international cooperation in the humanitarian sphere (balance of mechanisms of the interstate and international in the sphere of freedoms and rights of the person and the citizen).

Therefore, the increase of efficiency of the law-enforcement bodies activity in the mechanism of ensuring the rights and freedoms of the person and the citizen is objectively necessary in modern conditions of social development of Ukraine and it is possible only as a result of implementation of the deep social transformations concerning all making components of this mechanism and will occur at the expense of system of various purposeful measures of legal, social and economic, political, ideological and organizational character.

The priority directions of the police work abroad is considered to be the prevention of offenses and performance of repressive functions [3]. Thus domination of the preventive direction is characteristic polices of Great Britain, Germany, the USA, Sweden, Canada, Australia, New Zealand, Austria, Norway, Finland, Denmark, Japan, Singapore and other countries, and repressive, for polices of Israel, Egypt, the states of Latin America and the post-socialist countries of Europe and Asia. The carried-out analysis of the ensuring the rights and freedoms of the person experience of police structures in the world allows to reveal certain regularities of right providing activity which can be used at building the conceptual provisions on reforming of law enforcement bodies of Ukraine.

The foreign countries police activities for ensuring the rights and freedoms of the person are characterized by the long evolutionary period and depends both on national features, and on the problems standing at a concrete stage of historical development before the certain country [4]. However, views of its tasks and the organization aren't identical and are defined both by national features, and by the problems standing at a certain stage before the concrete country. These features had and still have the dominating value for a choice of this or that political regime by each nation and for sure the organizational legal principles of the police forces activity. The straight line and direct dependence of police on the concrete political regime which power guarantor it is, brings in a case of its change the radical reforming of legal base, cadres, organizational models, strategy and tactics of its functioning [5].

The analysis of the police structures work in the field of ensuring the rights and freedoms of the person and the use of positive experience of the police activity of foreign countries by the police of Ukraine in this sphere, allowed to draw the following conclusions: theoretical, organizational and legal models of functioning of police constantly evolve, and the corresponding processes are constantly intensified;

the considerable attention is paid to elaboration of the correct strategy of law enforcement activity on ensuring the rights and freedoms of the person;

the implementation of effective control over police activity, including the institutes of civil society;

to insurance of systemic and sequence work of police in this direction.

The main task consists in turning the power, authoritative department in which the retaliatory factor still prevails into a real law enforcement body of the European sample which would provide realization of the powers conferred to it, proceeding from priority of the rights and freedoms of the person.

The legal mechanisms of ensuring the rights and freedoms of the person taking into account the international standards on human rights are created in Ukraine, and therefore the law-enforcement bodies task is the realization of opportunities of appropriate use of these mechanisms in interests of the person. At the same time the organizational support of this activity does not fully meet the requirements of the present and the international standards of ensuring the rights and freedoms of the person.

Studying and use of positive experience of the developed foreign states allows to use more effective methods of the rights and personal freedoms protection which law enforcement bodies use in the daily work.

LITERATURE:

1. Oleinik A.Y. Mechanism, forms, methods and characteristics of bodies of internal affairs of the Man Rights: lecture / A.Y. Oleinik. - K., 1997.

2. The Constitution of Ukraine on June 28, 1996 / / Bulletin of the Verkhovna Rada of Ukraine. - 1996. - № 30. - Art. 141.

3. Kolpakov V.K. Administrative Law of Ukraine: tutorial / V.K.

Kolpakov, A.V. Kuz'menko. - K.: Yurinkom Inter, 2003. - 544 p.

4. Riashko O.V.. Legitimacy in the context of crime prevention in police activity in Ukraine: Abstract. Thesis. for the candidate of legal sciences degree:

12.00.07 / O.V. Riashko. -, 2006. - 20 p.

5. Vorushilo V.P. Management solutions to strengthen the rule of law in the Work of Internal Affairs (organizational and legal issues): Abstract. Thesis. for the candidate of legal sciences degree: 12.00.07 / V.P. Vorushilo. - Irpin, 2003. – 16 p.

Savchenko A. V.

Candidate of common disciplines department of Dnepropetrovsk Internal Affairs State University GENERAL THEORETIC BASIS OF PUBLIC CONTROL The formation of the democratic, constitutional and social state is possible only in the presence of basic spheres of social activity and mutual control of civil society and the state subjects.

In modern conditions of statehood public control plays an important role as it is a mechanism of people behavior regulation directed on achieving the fulfillment by public institutes the laws that regulate important public relations, and providing social protection of individuals. Public control is a necessary condition of effective functioning of society as assumes the increased social activity of citizens and the development of public self-government.

A large number of domestic and foreign scientists researches is devoted to the problem of control, but the vast majority of them focuses on studying the state control. Such scientists as V. B. Averyanov, S. S. Alekseev, I.L.Bachilo, V.K.Kolpakov, V. V. Kopeychikov, M. P. Orzikh, Chirkin, Y.S. Shemshuchenko, S.

V. Shestak, etc., made a significant contribution into the state control research. As for non-state control, namely public control, it should be noted that they started its investigation not so long ago, but its role significantly increases already and gains the value because there is a need of law and order enforcement by means of mutual control of the civil society subjects and the government.

Though recently there was scientific development on public control, despite of quite frequent use of this phenomenon, the law theorists didn't develop a single approach to understanding of this legal reality institute yet.

The research of separate theoretical aspects of public control was carried out by such domestic and foreign scientists as: A.M. Bandurka, D. N. Bakhrakh, V.T.Belous, Y.P. Bityak, S. G. Bratel, I. P. Golosnichenko, T.A.Kolomoyets, A.T.Komzyuk, N. G. Nizhnik, V. P. Petkov, L.P. Rogatina, etc.

Before starting the consideration of public control definition it is interesting to note the term "control" etymology. So, etymologically the word "control" occurs from French "controle" which in turn occurred from a combination of Latin "contra" and "role". "Contra" means "counteraction", "contrast" to the second part of the word (counterrevolution, counterattack, etc.) [1, page 25]. The one of interpretations of the word "role" is "the extent of participation in something", implementation of any action. Thus, from the sense of the word "control" one more value follows: the counteraction to something undesirable [2, page 104].

In legal literature public control is treated as a system activity of authorized institutes of civil society and certain citizens on ensuring the compliance of government bodies functioning to legal standards and corrections of the found shortcomings by means of the appeal to the authorized government bodies or to the public opinion [3, by pages 18].

The legal encyclopedia defines public control as one of the types of social control which is exercised by associations of citizens and by citizens themselves.

Public control is an important form of democracy realization and the way of involvement the population to the management of society and the state [4, page 323].

That is, public control is a process in the certain society, providing its stability and possibility to manage the functioning of the social system for citizens.

Public control is an important component of the monitoring system. Mutual control between the state and the civil society is one of forms of democracy implementation, the way of broad masses attraction to the management of society and the state, the expression of workers sovereignty, the people sovereignty, a necessary condition of the correct socialist society functioning, the elimination of the opened violations and shortcomings [5, page 192-193]. That is, in the presence of public control the state remains open with publicity of power structures functioning, democracy development takes place that in turn predetermines state transformation from the institute that supervises society into the powerful institute of the developed civil society.

Public control is determined by forms of public administration, political system, the level of historical, political, moral, legal, economic and welfare development of the society [6, page 31].

There is an understanding of public control as a self-control mechanism in social systems (groups, collectives, organizations, society as a whole) which carries out it by means of normative (moral, legal, administrative, etc.) regulations of people behavior [7, page 124].

The essence of public control is that owing to such control it is possible to talk about the formation of civil society in which parties, social movements and organizations can freely develop and there is a public opinion. Public control promotes restriction of excessive centralization of the power, interaction between the majority and minority, plays a significant role in granting stability to public system and realizes positive changes in it, promotes the personality socialization, helps to assimilate public norms and values, develops a high responsibility among citizens and forms the ability of self-control in them [8, by page 301-302].

Thus, public control is considered as the public phenomenon in which civil society takes direct part in the solution of the state value questions, supervises their decisions, reveals and stops different types of power abuse, creates favorable conditions for the constitutional state and civil society formation.

Public control plays a large role in the constitutional state formation. The stability of development and society functioning depends on effective formation and functioning of the public control institute and creation of mechanisms of its interaction with public authorities. That is, public control is an important mechanism that promotes creating of favorable conditions for preservation and maintenance of public activity stability.

Public control is an important form of realization of the state functions and democracy implementation. Indispensable condition of the constitutional state and civil society formation is the existence of mutual control between the state and the civil society.

LITERATURE:

1. Shestak S. V. Non-state control after police activity : theoretic-legal aspect : dis.... candidate of law science : 12.00.01 / Shestak S.V.;

Kharkov Internal Affairs National University, 2009. - 199 p.s 2. Garashchuk V. N. Control of public formations and citizens as a way of the person rights protection in the sphere of public administration / V. N. Garashchuk //Legality Problems. — 1998. — Rel. 36. — Page 104-113.

3. Public control over the government bodies activity in the conditions of Russia modernization: monograph / number of authors;

editor-in-chief doctor of jurisprudence prof. S. M. Zubarev. — M: Financial University, 2011. — 184 pages.

Legal encyclopaedia. In 6 vol. - К.: the Ukrainian encyclopaedia, 2003. 4.

Т. 3 : К-M. - 760 p.s 5. Legal encyclopedic dictionary/ editor-in-chief A.Ya.Sukharev;

Editorial board. : M. M. Boguslavsky, etc. — the 2nd addit. l — M: Soviet encyclopedia, 1987.

— 528 pages.

6. T.V. Nalivaiko. The Public inspection in Ukraine as an institute of civil society : theoretic-legal aspect : dis.... candidate of law science: 12.00.01 / Nalivaiko Tatyana Vladimirovna;

Lesya Ukrainka Volyn National University. - Lutsk, 2009. 201 p.

7. The short dictionary on sociology / under gen. edition of D. M.

Gvishiani, N.I.Lapin. — M: Progress, 2001. — 479 p.s.

8. State administration encyclopaedia : in 8 vol. / scientific and editorial board : U.V. Kovbasyuk(chairman) and others - К. : NAPA, 2011. - Т. a 1 Theory of state administration. - 748 p.s Щипачев Е.А.

преподаватель правовых дисциплин Смоленского промышленно-экономического колледжа, аспирант Смоленского государственного университета, г. Смоленск ВОЛЮНТАРИЗМ А.С. ХОМЯКОВА И ПРАВОВАЯ ИНТЕНЦИЯ СОЗНАНИЯ Современная общественно-политическая мысль России в период становления новой парадигмы сознания, обусловленной ростом демократических ценностей, всё более сосредотачивает своё внимание на проблемных вопросах реализации основополагающих принципов правового государства и гражданского общества. Предметом наиболее острой полемики становятся такие категории, как право и мораль, свобода и ответственность.

Существование множества противоречивых подходов к содержанию этих категорий приводит к невозможности разрешить социально-политическую напряженность в обществе и делает невозможным становление новой модели сознания в ближайшие годы.

В своем исследовании мы рассмотрим категорию права сквозь призму взглядов о воле и свободе представителя отечественной общественно политической мысли XIX века – славянофила А.С. Хомякова. Возможно, разбор указанных категорий привнесёт новую струю в научную и социальную полемику, приближая тем самым современное российское общество к заветной цели – новой парадигме сознания.

В одном из писем А.С. Хомяков заметил, что «практическая жизнь есть только осуществление отвлеченных понятий (более или менее сознанных)» [1, с. 289]. Любая деятельность человека – результат допредметного абстрактного мышления или, если придерживаться терминологии Хомякова, «понимания», с которого начинается процесс познания. Таким образом, творческое оперирование отвлеченными категориями, такими как свобода или право, изменяет социальную действительность. Индивид подчиняет им свои поступки.

Результатом же коллективного понимания выступают писаные нормативные правовые акты.

Эпистемологические представления А.С. Хомякова опираются на суждение о «богообразности» человеческого разума, задачей которого является сосредоточение вокруг себя душевных сил, а также синтез рассудочного знания со знанием живым, приводящих к формированию нравственной воли. Так, А.С.

Хомяков писал: «… мы остановимся только на одной силе духа или разума – воле. Отрицать её как неотъемлемую принадлежность разума, невозможно» [2, с. 276]. Воля представляется ему как всесила ясного сознания разума. Считая, что воля, принадлежащая области допредметной и равная самому рассудку в области определения понятий, не может выступать в качестве предмета познавательной деятельности индивида, А.С. Хомяков между тем продолжает её разбор и указывает на две возможные формы выражения воли – произвол и свободу.

Произвол, по мнению А.С. Хомякова, это «первое безусловное проявление» [3, с. 289] воли, нуждающейся в освещении, признании её началом разумным и нравственным. Саму этимологию понятия «произвол» он выводит из выражения «первая воля», то есть свобода в её безграничном, полном выражении. «Свобода в положительном проявлении силы есть воля» [4, с. 276], - отметил А.С. Хомяков. В качестве заключения он выводит правило, в соответствии с которым индивид должен жертвовать полным проявлением в пользу последующего безусловного. Следовательно, произвол и свобода являются не только формами выражения воли, но и ступенями (степенями) её генезиса.

А.С. Хомяков уверен в ограниченном постижении внешнего мира явлений, полагая, что «человеку доступно только изменение его самопознания;

что внешнее вмещается в него только, во сколько оно принято в ведение мысли (ибо само ощущение есть только сознание впечатления)» [5, с. 277]. Тем самым генезис воли заключается в творческой работе с идеальными образами в сознании человека, как отпечатками внешнего мира.

Разум Аналитический разум Волящий разум или или диалектический разумеющая воля рассудок Воля является лишь «одной» из сил разума, как упоминалось выше. А.С.

Хомяков указал на то, что она «занимает место равное рассудку в определении всех наших понятий» [6, с. 277]. Таким образом, наравне с волей можно рассматривать вторую силу разума – рассудок. Рассматриваемые силы способны развиваться, но обе они неполны и несовершенны, и предполагают лишь стремление индивида «волить» и разуметь. Каково же направление такого стремления?

Синтезируя две мысли А.С. Хомякова о том, что воля не может являться объектом познавательной деятельности индивида, совершенствуясь опосредственно (в зависимости от сознания нравственных начал), и о том, что внутреннее понятие волей «зарождается или ею управляется» [7, с. 277], (если он стал отражением внешнего явления), можно выделить присущее сознанию важное свойство - волевую интенциональность.

Как и любые явления действительности, воля и рассудок находятся в диалектическом единстве. Рассудочное знание наполняет человеческое сознание логико-понятийным содержанием, а воля рефлексирует его, задавая рассудку новый вектор интенциональности. Сама по себе воля, как отмечалось выше, не способна воздействовать на предметы внешнего мира, поэтому её влияние на них опосредовано, то есть рассудок выбирает направленность познавательной деятельность не самостоятельно, а при помощи волевого стремления человека или стремления «волить». На примере труда художника А.С. Хомяков пояснил: «Предел работы определяется предшествующим сознанием. Художественная воля задумывает…» [8, с. 249].

Определение первостепенного значения рефлексивности или интенциональности в сознании не является нашей задачей. В своем исследовании мы рассматриваем влияние воли на процесс мышления. Сознание фокусирует весь процесс познавательной деятельности человека на наиболее важных для него в настоящее время объектах. Эти объекты слишком разнородны, чтобы пытаться установить их исчерпывающий перечень.

Возможно ли выделить среди них ключевой предмет?

А.С. Хомяков писал о воле: «… она в человеке неполна и несовершенна, как самый разум, и что частное (человек) только стремится волить, как оно стремится разуметь;

ибо оно само есть только стремление, а не бытие в смысле сущего» [9, с. 278]. Если предположить, что А.С. Хомяков прав и человек «стремится волить», а воля выступает неотъемлемой силой разума, то сознание индивида всё же имеет ключевой предмет познания – самое себя. Сознание стремится к самоорганизации, упорядочению действительности вначале внешних явлений, затем внутренних понятий.

Упорядочивающая волевая (при этом творческая) интенциональность сознания имеет характер права. Не писаного, а права как нравственной категории, возможности бытия. Под «безусловным правом» А.С. Хомяков понимает признанную самим человеком нравственную обязанность [10, с. 14], а равно, как нам представляется, и нравственную возможность.

Человек, задаваясь вопросом о смысле жизни, непроизвольно отвечает на смежный вопрос «Имею ли я право жить?», благородны ли все предшествующие поступки, ценны ли все имеющиеся достижения. Тем самым индивид даёт нравственную оценку своей жизни, переживает (прочувствует) её как право. Ребенок, задавая отцу вопрос «Почему трава зеленая?», стремится уяснить, имеет ли трава право быть зеленой, то есть то, что является «закономерностью истинною», а не формальной. Процесс правового упорядочения можно заметить в любой сфере практической жизни, в каждом вопросе, который человек способен задать.

Помимо осмысления права в качестве возможности бытия, правовая интенция сознания может быть обращена и на понимание обязанностей. Так, А.С. Хомяков писал о нравственной обязанности: «Она, и только она, дает силам человека значение права» [11, с. 14]. Можно проследить определенную долю сходства мыслей А.С. Хомякова с идеями представителей психологической школы права, считающих фундаментом права внутренние переживания человека, формирующие представления о должном как основе правосознания.

Невозможно поставить закон над людьми, но в правовом государстве необходимо обеспечить верховенство права. Поэтому для того, чтобы в России действовала правовая система, каждый отдельный субъект должен осознать свою нравственную обязанность действовать в соответствии с писаным правом, а это станет возможным только тогда, когда право писаное будет отвечать представлениям субъекта о праве безусловном.

Список использованной литературы:

1. Хомяков А.С. О современных явлениях в области философии// Полн.

собр. соч. в 8 тт. М., 1900 г. Т. 2. Хомяков А.С. По поводу отрывков, найденных в бумагах И.В.

Киреевского// там же.

3. Хомяков А.С. О современных явлениях в области философии// там же.

4. Хомяков А.С. По поводу отрывков, найденных в бумагах И.В.

Киреевского// там же.

5. Там же.

6. Там же.

7. Там же.

8. Хомяков А.С. По поводу статьи Киреевского// там же.

9. Хомяков А.С. По поводу отрывков, найденных в бумагах И.В.

Киреевского// там же.

10. Хомяков А.С. Мнение иностранцев о России// там же.

11. Там же.

КОНСТИТУЦИОННОЕ ПРАВО Kulinich O.A.

The head of legal department of Zaporozhye National University THE LEGAL REGULATION OF AN EDUCATION CONSTITUTIONAL RIGHT IN UKRAINE: THEORY AND PRACTICE PROBLEMS In the conditions of the information society building the main development resource of which is knowledge, the education right gains more and more important personal and social values. Not only among the cultural rights, but also among all complex of the person rights and freedoms it is the most dynamic component that is also testified by numerous international legal documents [3, p. 3].

The constitutional right on education is among those human rights which realization is one of the leading preconditions of the personality and society as a whole forward development [4, with. 3].

The constitutional right on education was investigated by such scientists, as: S.

Alekseev, G. Balashov, A.Bandurka, V. Bonyak, M. Vitruk, K.Volynka, A.Georgitsa, I.Golosnichenko, M. Gurenko, G. Dmitrenko, A.Kolody, V. Kopeychikov, V.

Kravchenko, S. Lysenkov, M. Matuzov, A.Negodchenko, N. Nizhnik, A.Oleynik, V.

Pogorelko, K.Romanenko, A.Skakun, A.Tikhomirov, Y.Todyka, Tulchinsky, A.

Khabibulin, N. Havronyuk, V. Schetinin, I.Shumak and others.

First of all it should be noted that education is a basis of intellectual, cultural, spiritual, social and economic development of society and the state [5];

education is one of the basic welfare needs of the population, the precondition for growth of the income and quality labor improvement [6, page 36];

education is a purposeful process of studying and training for the purpose of acquisition of the educational levels established by the state [7].

The Constitutional Court of Ukraine in the decision in March 4, 2004 No. 5 rp/2004 defined that the right to education is a human right on obtaining a certain volume of knowledge, cultural skills, professional guidance which are necessary for normal activity in the modern society conditions [7].

6. Bonyak notes that the right to education is the basic in system of cultural human rights and "other rights: on work, on business activity, on results of intellectual and creative activity, etc. considerably depend on its providing" [2, page 9]. The author proves that the essence of a constitutional right on education means that it satisfies the interests of the person and the citizen in economic, political and spiritual spheres of his activity.

In modern conditions of a full Ukrainian society development and its attraction to the advanced achievements of the world science there are vital questions of creation of appropriate conditions for realization of a constitutional right of the person and the citizen on education [2, with. 3], but first of all it has to occur at legislative level.

In education system the legal regulation of the relations is based on the following laws of Ukraine, as "About education" March 23, 1996;

"About professional training" February 10, 1998;

"About the general secondary education" May 13, 1999;

"About the high education" January 17, 2002;

"About out-of-school education" June 22, 2002;

"About preschool education"July 12, 2001;

"About scientific and technical activity" December 13, 1991, etc. Not less importance for the regulation of the education relations have the subordinate acts of numerous amount.

According to the article 53 of the Constitution of Ukraine from June 28, "Everyone has the right to education". The state provides availability and free of charge preschool, full general secondary, professional, higher education in the state and municipal educational institutions, the development of the preschool, full general secondary, out-of-school, professional, higher and postdegree education, different forms of education, granting the state grants and privileges to pupils and students.

Citizens have the right to graduate free of charge in the state and municipal educational institutions on a competitive basis [8].

The constitutional right on education of persons with limited physical and mental opportunities is regulated and protected on an equal basis with other citizens.

So, for example, by the Decree of the President of Ukraine "About measures for the solution of actual problems of people with limited physical opportunities" from May 19, 2011 the budgetary program "Correctional Education" is restored [9].

Today in the European countries not only conversations, but also active actions on protection of the rights and freedoms of ethnic minorities are actively held.

Ukraine also didn't become an exception as aims to be not only territorially, but also economically and politically European state.

The Constitution of Ukraine also proclaims that the citizens belonging to ethnic minorities have the right according to the law to train in the native language or to study the native language in the state and municipal educational institutions or through national cultural societies [8].

The law of Ukraine "About ethnic minorities in Ukraine", namely Art. 6 fixes the fact that the state guarantees the right to a national and cultural autonomy to all ethnic minorities: the using and training in the native language or studying the native language in the state educational institutions or through national cultural societies, the development of national cultural traditions, the use of national symbols, the celebration of national holidays, the confession of the religion, the satisfaction of requirements for literature, art, mass media, the creation of national, cultural and educational institutions and any other activity which doesn't contradict the current legislation [10]. Education in Ukraine is based on the principles of humanity, democracy, national consciousness and mutual respect between the nations and the people [5]. So, as we see only from some provisions of the legislation, Ukraine actually supports active educational policy on protection of ethnic minorities right on education.

A considerable influence on the education development in Ukraine have the international legal acts which are the part of the national legislation, and also the resolutions and conventions having the status of recommendation documents and in many respects influence the formation of a state policy in the field of education. To such documents it is possible to carry the following: The convention on fight against discrimination in the field of education (Paris, on December 14, 1960);

UNESCO Recommendations about teachers position (Paris, on October 5, 1966);

Recommendations about education in the spirit of the international mutual understanding, cooperation and piece, education in the spirit of respect of human rights and fundamental freedoms (Paris, 1974);

The Recommendation No. R(83)4 of the Council of Europe (Committee of ministers) "About assistance of Europe awareness in high schools" (on April 18, 1983);

Recommendation No. R(88)7 "About education concerning health care at school and a role and preparation of teachers" (Committee of ministers) (on April 18, 1988);

Convention on technical and professional education (Paris, on November 10, 1989);

The Recommendation (1990) "About the practical help in education questions in the Central and Eastern Europe" (Parliamentary assembly of the Council of Europe);

The World action program in education on human rights and democracy (Montreal, 1993);

The Recommendation 1248 (1994) "About education for exceptional children" (Parliamentary assembly of the Council of Europe) and others.

Thus, today in Ukraine which seeks to become the social and constitutional state, each certain person (whether he is the citizen of Ukraine or not) has to be in the center of any state policy, in particular educational policy of the state. After all according to p. 2 preambles of the Law of Ukraine "About education" the purpose of education is a full development of the person as a personality and the highest value of society, the development of his talents, mental and physical capacities, the education of high moral qualities, the enrichment on this basis of intellectual, the creation of cultural potential of the people, the increase of educational level of the people, providing society with the qualified experts.

LITERATURE:

1. Vaskovskiy V. P. The human right to security and the constitutional and legal mechanism of its achievement: Abstract. dis... candidate of legal sciences:

12.00.02 / V.P. Vaskovskiy. - 2006. - 20 p.

2. Bonyak V. A. Constitutional rights on education and its provision in Ukraine Abstract. Thesis. for the candidate of legal sciences degree: Spec.12.00. "Constitutional Law" / V.O. Bonyak. - Kyiv, 2005. - 20 p.

3. Romanenko K. Constitutional right of citizens on education in Ukraine:

status and trends: Abstract. Thesis. for the candidate of legal sciences degree:

Spec.12.00.02 "Constitutional Law" / K. Romanenko. - Kharkov, 2008. - 20 p.

4. Kashtanova E. A. Constitutional right of citizens on professional education and features of its realization in the system of the Russia Internal Affairs Ministry: abstract. des.... candidate of legal sciences: 12.00.02 / Kashtanova Elena Aleksandrovna. – Tyumen, 2012. – 22 pages.

5. About Education: The Law of Ukraine from May 23, 1991 (with changes and supplements.) / / Bulletin of the Verkhovna Rada of Ukraine. - 1991. - № 34. Art. 451.

6. Ryevnivtseva O.V. Higher Education in Ukraine: the financial aspects of contemporary issues / O.V. Ryevnivtseva / / Demography and social economy. 2010. - № 2. - p. 36-45.

7. Constitutional Court of Ukraine Decision in the constitutional petition of 50 Deputies of Ukraine on an official interpretation of the Article 53 provisions in the Constitution of Ukraine "The State ensures accessible and free pre-school, complete general, secondary, professional and higher education in state and commercial educational institutions" (case on the availability and free education) on March 4, 2004 No. 5-rp/2004. - [Electronic resource]. - Mode of access: http://zakon2.rada.

gov.ua / laws / show / v005p710-04.45.

8. The Constitution of Ukraine on June 28, 1996 (amended and supplemented.) / / Bulletin of the Verkhovna Rada of Ukraine. - 1996. - № 30. - Art.

141 Official Journal of Ukraine. - 2010. - № 72/1 Special Addition. - p. 15. - Art.

2598.

9. About the measures to solve current problems of persons with disabilities: Order of the President of Ukraine of 19 May 2011 № 588/2011. [Electronic resource]. - Mode of access: http://zakon4.rada.gov.

ua/laws/show/588/2011.

10. About National Minorities in Ukraine: The Law of Ukraine on June 25, 1992 (amended and supplemented.) / / Bulletin of the Verkhovna Rada of Ukraine. 1992. - № 36. - Art. 529.

Фадеев П.В.

докторант Московского университета МВД России, кандидат юридических наук, доцент.

НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ ПРЕДМЕТА ЮРИДИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ Деятельность по оказанию юридической помощи является неразрывной частью юридической деятельности, содержание и параметры которой определяются Федеральным государственным образовательным стандартом высшего профессионального образования по направлению подготовки Юриспруденция (квалификация (степень) «бакалавр»), утвержденного приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 4 мая 2010 г. [8]. Однако в соответствии с полученной специальностью по окончании образовательного учреждения юрист может принимать участие в подготовке нормативно-правовых актов, совершать действия, связанные с реализацией правовых норм, выполнять обязанности не только адвоката, нотариуса, юрисконсульта, но и судьи, прокурора, следователя, дознавателя, оперативного сотрудника. Юридический характер носит и педагогическая деятельность преподавателя - юриста.

В связи с этим, представляется целесообразным, определить границы общественных отношений, входящих в предмет юридической помощи. Автор полагает, что это позволит не только выделить из всего перечня юридической деятельности, определенного отраслью юриспруденции, содержание действий, связанных с оказанием юридической помощи, но и определить полномочия ее субъектов, которые «не вправе вторгаться в компетенцию иных органов и институтов» [1, с. 217 - 218].


Прежде чем рассмотреть их, видится необходимым вспомнить о научной дискуссии, сопряженной с понятием «предмет юридической помощи». В научной литературе отмечают, что предметом юридической помощи являются правовые отношения, «складывающие в процессе привлечения лица к юридической ответственности» [10, с. 31], «возникающие в ходе получения лицом по сути любых услуг правового характера» [5, с. 13], «правовая деятельность социальных субъектов (получателя юридической помощи и иных субъектов) и правовое сознание получателя юридической помощи» [7, с. 114].

Не продолжая далее перечислять позиции, занятые авторами в ходе данной полемики, целесообразно отметить, что юридическая помощь предполагает содействие лицу в реализации его конституционного права на юридическую помощь в сфере юриспруденции уполномоченными на то законом субъектами.

Поэтому отнесение к предмету юридической помощи правовые отношения, связанные с привлечением лица к юридической ответственности или правовой деятельностью субъектов юридической помощи, представляются недостаточно полными и не охватывающими в полном объеме эту деятельность. В свою очередь указание на отношения, возникающие в связи с получением услуг правового характера, затрагивает всю юридическую деятельность различных субъектов права, а не только оказание юридической помощи.

Как нам представляется, в качестве предмета юридической помощи выступают правовые отношения, возникающие при реализации конституционного права лица на юридическую помощь в сфере юриспруденции.

В первую очередь предмет юридической помощи определяет характер и содержание действий его субъектов. В литературе отмечается, что действия с использованием средств юридического характера, осуществляемые субъектом оказания, не только придают юридической помощи свойство «юридичности» и правовой характер, но и определяют ее содержание [7, с. 127;

2, с. 14 - 15].

Содержание действий юриста, оказывающего юридическую помощь, устанавливается международными правовыми актами, национальным законодательством, разъясняется в юридической литературе. Например, «Основные принципы, касающиеся роли юристов», принятые восьмым Конгрессом ООН, указывают следующие направления деятельности юриста по оказанию юридической помощи: консультирование клиентов в отношении их юридических прав и обязанностей и работы правовой системы в той мере, в какой это касается юридических прав и обязанностей клиентов;

оказание клиентам помощи любыми доступными средствами и принятие законодательных мер для защиты их или их интересов;

оказание, в случае необходимости, помощи клиентам в судах, трибуналах или административных органах [6].

Однако в таком качестве юридическая помощь осуществляется в основном адвокатами [11]. Содержание деятельности других юристов, оказывающих юридическую помощь, как правило, охватывает только отдельные направления из числа указанного, имеет различные ограничения, связанные с их компетенцией. Например, нотариат занимает свою, определенную законом нишу в сфере оказания квалифицированной юридической помощи, предполагает «бесспорный характер правоотношений, на которые распространяется «юрисдикция» нотариата. Кроме того, нотариусы не разрешают споры о праве материальном – это прерогатива судов» [1, с. 218].

Вместе с тем, представляется не бесспорным утверждение, что публичные органы власти и управления являются субъектами, оказывающими бесплатную юридическую помощь в виде правового консультирования в устной и письменной формах по вопросам, относящимся к их компетенции, а содержание их деятельности продиктовано узким предметом [3].

На взгляд автора, отнесение к субъектам оказания юридической помощи без учета других существенных признаков этой деятельности неконструктивно, так как консультирование по вопросам права осуществляют фактически все юристы, работающих в различных государственных органах и общественных объединениях и осуществляющих различные виды юридической деятельности.

В связи с этим представляется своевременным принятие государственной программы Российской Федерации "Юстиция», предполагающей увеличение количества адвокатов и нотариусов, оказывающих профессиональную юридическую помощь [9]. Как отмечает А. Коновалов, нужно перейти к единому адвокатскому статусу для тех, кто оказывает услуги на рынке юридических консультаций, усилить требования к процедуре допуска к профессии адвоката и нотариуса, повышению их квалификации, стандартов оказания юридической помощи, ответственности, обеспечить доступность юридической помощи, в том числе бесплатной юридической помощи гражданам. Не исключается постепенный переход к адвокатской монополии на представительство интересов в суде [4].

Список использованной литературы:

1. Грудцына Л.Ю. Адвокатура, нотариат и другие институты гражданского общества в России / под ред. Н.А. Михалевой. М.: Деловой двор, 2008. С. 217 – 218.

2. Жалинский А.Э. Основы профессиональной деятельности юриста.

Смоленск, 1995. С. 14–15.

3. Кирилловых А.А. Участники системы бесплатной юридической помощи: правовые аспекты организации деятельности // Право и экономика.

2012. № 7. С. 10 – 18 / СПС «Консультант Плюс».

4. Куликов В. Сыграют в защите. Новая программа юстиции планирует увеличить число адвокатов и нотариусов // Российская газета. № 6052. 2013. апреля.

5. Мельниченко Р.Г. Право на юридическую помощь: конституционные аспекты: автореф. дис. …к.ю.н. - Волгоград, 2001. С. 13.

6. «Основные принципы, касающиеся роли юристов» // Доклад восьмого конгресса ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями. Гавана, Куба, 27 августа - 7 сентября 1990 г. / СПС «Консультант Плюс».

7. Панченко В.Ю. Юридическая помощь (вопросы общей теории):

монография / В.Ю. Панченко. – Красноярск: Сиб. федер. ун-т, 2011.

8. Приказ Министерства образования и науки Российской Федерации от 04.05.2010 г. № 464 «Об утверждении и введении в действие федерального государственного образовательного стандарта высшего профессионального образования по направлению подготовки 030900 Юриспруденция (квалификация (степень) «бакалавр»)» // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 2010. № 26.

9. Распоряжение Правительства РФ от 04.04.2013 г. № 517-р «Об утверждении государственной программы Российской Федерации «Юстиция» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2013. № 14. Ст. 1743.

Стецовский Ю.И. Проблемы юридической помощи и уголовно 10.

процессуальный закон. – М.: ДСК, 2006.

Федеральный закон от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской 11.

деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. № 23. Ст. 2102.

УГОЛОВНОЕ ПРАВО И ПРОЦЕСС Кусов Г.В.

эксперт АНО «Научно-исследовательский центр независимых экспертиз», г. Краснодар кандидат филологических наук МЕТОД РАСКРЫТИЯ КОММУНИКАТИВНЫХ МИШЕНЕЙ В СУДЕБНОЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЕ Научно-исследовательский характер экспертной деятельности предопределяет необходимость поиска путей решения проблем, связанных с построением методологии на основании общенаучных принципов и оценки качества получаемого с ее помощью знания.

И.П. Сусов отмечает, что «семантическая структура дискурса представляет собой триединство следующих аспектов: 1) реляционного, отражающего строение факта в виде признаковых отношений между предметами;

2) референциального, соотносящего аргументы пропозиции с предметами;

3) предикационного, фиксирующего приписываемые семантическому субъекту признаки» [6, с. 9]. К частно-научным методам судебной лингвистической экспертизы относится прагмалингвистический метод раскрытия коммуникативных мишеней иллокутивного речевого акта (основная коммуникативная мишень, косвенная коммуникативная мишень, вербальная платформа коммуникативной мишени) [4, с. 63]. Коммуникативная мишень направляется автором высказывания реципиенту, как правило, не прямо, а завуалированно, то есть в виде скрытого посыла, аллюзии, метафоры. Задача лингвистической экспертизы – установить и описать вербально социально значимый смысл коммуникативной мишени, то есть обозначить эту коммуникативную мишень словами, показать ее «истинное лицо». Раскрытие алгоритма судебной лингвистической экспертизы на основе анализа коммуникативных мишеней решает чисто лингвистические проблемы спорного высказывания, так как при использовании этого метода не будет «нарушена компетенция эксперта-лингвиста», как того требует процессуальный закон.

Применение метода анализа коммуникативных мишеней в судебной лингвистической экспертизе позволяет избежать «выражения мнений экспертом-специальстом по поводу определения вида правонарушения», то есть избежать квалификации спорного высказывания, что относится к прерогативе суда. Метод анализа коммуникативных мишеней больше подходит к использованию в судебной лингвистической экспертизе, чем другие методы, так как он не требует определения интенций адресанта по причинению «воображаемого» морального вреда, не требует определения намерений или мотивов говорящего по поводу самого речевого действия. Этот метод раскрывает отношение адресанта к общественной значимости своего адресата, то есть лингвистическую составляющую. Применение этого метода позволит избежать тенденциозной практики, когда эксперт спорными «научными»

приемами вначале убеждает себя в правоте своих выводов, а потом в заключении пытается навязать свою точку зрения остальным участникам судебного разбирательства.

Выводы Д.С. Кондрашовой схематично описывают ядро направлений семантических исследований в судебной лингвистической экспертизе в виде интерпретации – «мягкого понимания» (термин Н.Н. Леонтьевой) [2, с. 150].

Выводы Г.В. Кусова обосновывают теорию применения специальных знаний на практике. Общим «недостатком» для предложенной методики (Д.С.

Кондрашова – мягкое понимание;

Г.В. Кусов – раскрытие коммуникативных мишеней) является нерешенный в языкознании вопрос о «взаимоотношении ключевых слов и темо-рематической структуры развернутого текста» [5, с. 86], то есть «какую информацию считать более важной в спорном тексте?».

Решение вопроса описания алгоритма «текущего словаря» [1, с. 19] связного текста позволит создать техническое задание для IT программы диагностики признаков вербального оскорбления в судебной лингвистической экспертизе, где «идеографические» правила оперирования символами (актуальными, семантическими, этносоциокультурными, психолингвистическими) воспроизводили бы логические следствия высказывания, доступные для принятия юридического решения. На практике при производстве судебных лингвистических экспертиз данный вопрос должен решаться экспертом лингвистом на основе анализа развития коммуникативной ситуации (прогрессия, динамика развития, перспектива, целевая направленность).

Для научного описания плана влияния «развития коммуникативной ситуации» или «конфликтной ситуации» на социальную репрезентативность личности необходимо проводить дополнительные исследования, так как судебные приговоры (решения) иногда трактуют «ключевой момент»

негативного высказывания в разрез с общей теорией языкознания. С другой стороны эксперт-лингвист не должен навязывать суду свое видение «развития коммуникативного конфликта», но обязан дать анализ «языко-речевой»

ситуации. Правоприменитель сам решит какая «линия информации» станет основой судебного решения.

Пример, лингвистический анализ выражения «Судья-идиот!» на основе интерпретации внутри-лингвистических целей (основной коммуникативной мишени, косвенной коммуникативной мишени, вербальной платформы) [4, с.

80].

1. Коммуникативная мишень (основная): профессиональная несостоятельность судьи N.

2. Коммуникативная мишень (косвенная): в судьи назначают некомпетентных работников.

3. Вербальная платформа: отрицание общественной значимости – обоснование: греч. «idiota» – необразованный, несведующий человек;

неуч, невежда, профан;

слово, копирующее медицинскую терминологию и характеризующее умственную несостоятельность человека: ср., «идиот»: 1) человек, страдающий идиотией, слабоумием;

2) «прост.», «бран.» – дурак, болван, тупица;

«идиотия» – мед. «Глубокая степень психического недоразвития» [7, с. 631];

словарь Д.Н. Ушакова «идиот» – «Человек, страдающий слабоумием, идиотизмом (мед.)» [8, с. 289].

4. Вывод: Раскрытие основной и косвенной коммуникативных мишеней демонстрируют, что использование слова «Идиот!» в отношении судьи N после вынесения приговора – это констатация факта оценки профессиональной деятельности судьи, вынесшего приговор, выражена после провозглашения приговора суда и означает использование маркеров вынесения негативной социальной оценки лицу, «страдающему умственной неполноценностью», с выводом «о недопустимости данному лицу заниматься этим видом профессиональной деятельности». Данная лексическая единица не направлена на выражение недовольства, то есть не является экскламацией или рефлексивом (выражение эмоционального состояния), так как согласно словарю русского языка под ред. А.П. Евгеньевой использована как «бранная лексика», направленная на понижение социальной значимости лица и причиняющая перверсивный эффект социальной перспективе обозначенного лица вынесением «диагноза» (идиотия) без обнаружения на то в спорном тексте специальных полномочий.

Экземплификация: текстовый материал для сравнения (А.И. Куприн, «Поход»): «Чего же ты лез на штык, идиот?» [3, с. 137].

1. Коммуникативная мишень (основная): опасное для жизни поведение, неоправданное с утилитарных позиций.

2. Коммуникативная мишень (косвенная): отсутствие навыков обращения с оружием.

3. Вербальная платформа коммуникативной мишени: издевка, сожаление, предостережение.

4. Вывод: лексическая единица «идиот» демонстрирует неудовлетворенность опасным для жизни поведением лица и выражает заботу о номинированном лице.

Таким образом, использование слова «Судья-идиот!» в промежуток времени близкий к окончанию вынесения приговора (пока все выходили из зала судебного заседания) означает проявление агрессивного вербального поведения в отношении судьи N, с целью создания эффекта коммуникативной перверсии, выраженного стилистически сниженными «языко-речевыми» средствами инвективного характера («неприличная форма» высказывания, то есть с целью оскорбления в правовом понимании – в тексте заключении судебной лингвистической экспертизе не указывается). Эффект коммуникативной перверсии активирован () средствами инвективного характера (социальный вердиктив), отрицающими общественную значимость адресата Список использованной литературы 1. Автоматическая обработка текстов на естественном языке и компьютерная лингвистика: учеб. пособие / Большакова Е.И., Клышинский Э.С., Ландэ Д.В., Носков А.А., Пескова О.В., Ягунова Е.В. М.: МИЭМ, 2011. С.

19.

2. Кондрашова Д.С. Лингвистическое обеспечение процедуры извлечения имплицитной информации при проведении семантических экспертиз: Дисс.

…канд. филол. наук. М., 2010. 183 с.

3. Куприн А. И. Поход // Собрание сочинений в 9 томах. Том 3. М.: Худ.

литература, 1971. С.137-1462.

4. Кусов Г.В. Анализ и диагностика признаков вербального оскорбления в судебной лингвистической экспертизе (типовая методика): монография.

Краснодар: Изд. Дом – Юг, 2011. 156 с.

5. Мурзин Л.Н., Штерн А.С. Текст и его восприятие. Свердловск, Изд-во Урал. ун-та, 1991. С. 6. Сусов И.П. Деятельность, сознание, дискурс и языковая система // Языковое общение: Процессы и единицы. Калинин: КГУ, 1988. С. 7-13.С. 7. Словарь русского языка: В 4-х т. / АН СССР, Ин-т рус. яз.;

Под ред А. П.

Евгеньевой. М.: Русский язык, 1985-1988. Т. I. 1985. С. 8. Ушаков Д.Н. Большой толковый словарь современного русского языка.

М.: Альта-Принт: ДОМ. XXI век, 2009. VIII, С. 289.

Попов К.И.

доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин Юридического института Московского государственного университета путей сообщения (МИИТа) кандидат юридических наук, доцент ПРАВОМЕРНОЕ ПРИЧИНЕНИЕ ВРЕДА ЧЕРЕЗ ПРИЗМУ ПОЗИТИВНОЙ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ В последние годы в теории уголовного права наметился более широкий и конструктивный подход к определению уголовной ответственности. Многие авторы выделяют два ее аспекта – негативный (ретроспективный) и позитивный (перспективный).

Первый аспект предполагает ответственность за уже совершенное преступление. Второй – это ответственность, лежащая в основе правомерного поведения и выражающаяся в осознании индивидом своей обязанности не совершать запрещенного уголовным законом преступного деяния, т.е.

фактическое соблюдение им требований и предписаний уголовно-правовых норм [1].

По мнению сторонников теории позитивной или положительной (от лат. positivus – положительный) ответственности в общем виде она сводится к отсутствию нарушений запретов, установленных уголовным законом. Данный вид уголовной ответственность понимается как «обязанность соблюдать требования уголовного закона», «правовые требования», «выполнение должного», «социальный правовой долг» [2, с. 119].

Правовым последствием позитивной уголовной ответственности является положительная уголовно-правовая оценка поведения лица со стороны государства, в том числе поощрение его действий [3, с. 102]. Она проявляется, например, в том, что исключается уголовная ответственность за преступление, которое лицо не совершало;

в освобождении от ответственности лица, добровольно отказавшегося от совершения преступления и т.д.

Представляется возможным распространить названную теорию и на обстоятельства, исключающие преступность деяния (глава 8 УК РФ), сущность которых состоит в вынужденном правомерном причинении вреда охраняемым уголовным законом прав и интересов при соблюдении определенных условий.

В науке уголовного права деление уголовной ответственности на негативную (ретроспективную) и позитивную (перспективную) не является общепризнанным.

Одни авторы отмечают, что позитивная уголовная ответственность не имеет большого правового значения, поскольку «перенесение понятия ответственности в область должного, толкуемого не как объективная реальность, а как определенный психологический процесс, лишает ее правового содержания» [4, с. 47]. Другие указывают, что позитивная уголовная ответственность скорее является институтом морали, чем права [5, с. 51].

Позитивная школа уголовного права возникла в 70 – 80-е годы XIX века в Италии, ее идеи быстро распространялись в европейских странах, в том числе и в России. Популярность позитивного научного направления объяснялась тем обстоятельством, что его представители выдвинули на первый план идею защиты общества от преступлений, обеспечения его безопасности [6, с. 11].

Рассмотрение указанных аспектов позитивной уголовной ответственности представляется актуальным и в настоящее время.

Позитивный взгляд на категорию уголовной ответственности не нашел должного понимания в юриспруденции и до определенного момента вообще отрицался официальной юридической наукой. Шире взглянуть на данную проблему позволила концепция В.Г. Смирнова о позитивной уголовной ответственности [7, с. 78].

Позитивная уголовная ответственность – это ответственность за ненарушение требований уголовного закона, определенный внутренний объективно существующий долг гражданина перед обществом и государством.

Очевидно, что преступление лучше предупредить, чем затем наказывать за его совершение. Требования уголовного закона выражают волю каждого члена общества и рассчитаны на сознательное, добровольное их соблюдение.



Pages:   || 2 | 3 |
 

Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.