авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

Фонд развития юридической науки

Материалы

МЕЖДУНАРОДНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ

«РАЗВИТИЕ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ ПРАВОВОГО

ГОСУДАРСТВА В

СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ»

(г. Санкт-Петербург, 23 февраля)

г. Санкт-Петербург – 2013

© Фонд развития юридической науки

УДК 34

ББК Х67(Рус)

ISSN: 0869-1243

РАЗВИТИЕ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ ПРАВОВОГО

Материалы ГОСУДАРСТВА В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ:

Международной Конференции, г. Санкт-Петербург, 23 февраля 2013 г., Фонд развития юридической науки. - 64 стр.

Тираж 300 шт.

УДК 34 ББК Х67(Рус) ISSN: 0869-124 Издательство не несет ответственности за материалы, опубликованные в сборнике. Все материалы поданы в авторской редакции и отображают персональную позицию участника конференции.

Контактная информация Организационного комитета конференции:

Фонд развития юридической науки Электронная почта: info@legal-foundation.ru Официальный сайт: www.legal-foundation.ru Администратор конференции - Кошкин Денис Викторович Содержание Направление 1. Административное, финансовое, таможенное право...................................... Греца Я.В.

О ПРОБЛЕМАХ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ДОБРОСОВЕСНОГО НАЛОГОПЛАТЕЛЬШИКА ЗА НАРУШЕНИЯ НАЛОГОВОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ЕГО КОНТРАГЕНТАМИ................................................................ Каменская Н.П.

ФОРМИРОВАНИЕ ИНСТИТУТА ОБРАЩЕНИЙ В ПУБЛИЧНУЮ АДМИНИСТРАЦИЮ НА ЗЕМЛЯХ УКРАИНЫ ВО ВРЕМЕНА МОСКОВИИ, РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ......................................................................................................... Цекалова Н.И.

ПОНЯТИЕ И СУЩНОСТЬ МИГРАЦИОННЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ....................... Направление 2. Гражданское право и процесс............................................................................ Аристова И.А.

УЧАСТИЕ НОТАРИУСА В СДЕЛКАХ КУПЛИ-ПРОДАЖИ НЕДВИЖИМОСТИ С УЧАСТИЕМ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ............................................................................. Кривенко М.О.

ВИНИКНЕННЯ ПОНЯТТЯ «ПЛАГІАТ»................................................................................ Палиюк В.П.

ПРАВОВЫЕ ГАРАНТИИ ЗАЩИТЫ ЛИЧНЫХ НЕИМУЩЕСТВЕННЫХ ПРАВ ФИЗИЧЕСКИХ ЛИЦ В СУДАХ ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ УКРАИНЫ.......................... Петренко П.Д.



ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ РАЗРАБОТКИ И ПРИНЯТИЯ УНИФИЦИРОВАННЫХ ОБЫЧАЕВ И ПРАВИЛ ДЛЯ ДОКУМЕНТАРНЫХ АККРЕДИТИВОВ......................................................................................................................... Рыбак О.С.

ОСОБЕННОСТИ ОФОРМЛЕНИЯ ПОРУЧЕНИЯ СУДУ ИНОСТРАННОГО ГОСУДАРСТВА В ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССЕ............................................................... Направление 3. Конституционное право...................................................................................... Дубовик В.Б.

НАДНАЦИОНАЛЬНЫЕ СТАНДАРТЫ ОХРАНЫ ПРАВА НА МУНИЦИПАЛЬНОМ УРОВНЕ.......................................................................................................................................... Жалий Т.В.

ПРАВОВОЙ ИНСТИТУТ ПРИОБРЕТЕНИЯ ГРАЖДАНСТВА УКРАИНЫ:

СРАВНЕНИЕ С НОРМАМИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ............................................. Мохончук Б. С.

О ВОПРОСЕ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ ВЫБОРОВ, КАК САНКЦИИ КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ............................................. Седнев Ю.В.

СОВЕТСКИЙ ОПЫТ ПРАВОВОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ УЧАСТИЯ МЕСТНОЙ ВЛАСТИ В РАЗВИТИИ МОРЕХОЗЯЙСТВЕННОГО КОМПЛЕКСА.............................. Стромова С.М.

СУДЕБНАЯ ЗАЩИТА ПРАВА НА ПОЛУЧЕНИЕ ДОСРОЧНОЙ ТРУДОВОЙ ПЕНСИИ......................................................................................................................................... Фомина Ж.С., Гуторов Н.А.

К ВОПРОСУ О ЗНАЧЕНИИ ИНСТИТУТА НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ В ПРАВОВОМ ГОСУДАРСТВЕ.................................................................................................... Направление 4. Криминалистика.................................................................................................. Писарева Е.В.

СИСТЕМА КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ МЕТОДИКИ РАССЛЕДОВАНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, СВЯЗАННЫХ С ЛЕСНЫМИ ПОЖАРАМИ...................................... Направление 5. Теория и история государства и права............................................................ Мельничук О.Ф.

СООТНОШЕНИЕ ПРАВА НА ОБРАЗОВАНИЕ И ЖИЗНЬ............................................... Стойка М.М.

ИСТОРИКО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ ГЕНЕЗИСА ОРГАНИЗАЦИИ ПРИНУДИТЕЛЬНОГО ЛЕЧЕНИЯ В РОССИИ В ХХ в...................................................... Трихлеб К.А.

ESSENSE AND FEATURES OF EUROPEAN LEGAL INTEGRATION (IN THE CONTEXT OF EUROPEAN INTEGRATION OF UKRAINE)................................................ Яворская Н.С.

ИСТОРИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ АНТИТРЕСТОВСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ АМЕРИКИ................................................................................ Направление 6. Уголовно-исполнительное право, криминология......................................... Андреева Л.А.

БЕЗОПАСНОСТЬ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В УСЛОВИЯХ ПРАВОВОГО ГОСУДАРСТВА.................................................................................................. Кудашов В.Н.

ПЕНИТЕНЦИАРНЫЙ И ПОСТПЕНИТЕНЦИАРНЫЙ АСПЕКТЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ЛИЧНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ (НА ПРИМЕРЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПЕРМСКОЙ ВОСПИТАТЕЛЬНОЙ КОЛОНИИ)........................................................................................... Направление 1. Административное, финансовое, таможенное право Греца Я.В.





Доцент кафедры хозяйственного права Ужгородского национального университета Кандидат юридических наук О ПРОБЛЕМАХ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ДОБРОСОВЕСНОГО НАЛОГОПЛАТЕЛЬШИКА ЗА НАРУШЕНИЯ НАЛОГОВОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ЕГО КОНТРАГЕНТАМИ Налоговая система государства является неотъемлемым атрибутом его экономического суверенитета. Безусловно, налоги были и остаються необходимым инструментом формирования доходной части бюджета, обеспечивают возможность выполнения государством своих функций и задач. При этом важно, чтобы налоги выполняли не только фискальную, но и регулирующую функцию, а налоговая система отвечала принципам справедливости, соблюдения баланса интересов государства и налогоплательщиков, экономической обоснованности. В настоящее время налоговые системы стран постсоветского пространства далеки от совершенства и имеют, в большой степени, похожие проблемы, одной из ключевых при этом является проблема несовершенства и нестабильности налогового законодательства, отсутствие действенных механизмов защиты интересов налогоплательщиков. Наиболее остро проявляються проблемне моменты в отношениях между налоговыми органами и налооплательщиками в процессе уплаты налога на добавленную стоимость (НДС), особенно в части его возмещения. Поэтому затронутая автором проблема на сегодня остается осень актуальной.

Проблемные вопросы налогообложения широко освещались в научной литературе, в частности в трудах Д.А.Бекерской, М.В., Л.К.Вороновой, М.В.Карасевой, Ю.М. Козлова, Н.П.Кучерявенка, Ю.А.Ровинского, Н.И.Химичевой, С.Д. Цыпкина и других.

Целью нашего исследования является определения законности и допустимости привлечения к ответственности налогоплательщиков за ошибки их контрагентов при осуществлении государственного контроля за возмещением НДС.

Проблема правового регулирования возмещения НДС не нова и набила оскомину всем: налогоплательщикам, представителям государственных органов влас ти, юристам, ученым да и простым обывателям. Все пришли к единому выводу о том, что администрирование НДС наиболее несовершенно. Неоднократные попытки исправить ситуацию, усовершенствовать механизм возмещения НДС на законодательном уровне не дают желаемого результата.

И, на наш взгляд, причины здесь в основном субъективного характера, ведь не секрет, что возмещение НДС стало средством вымывания денег из бюджета, источником построения коррупционных схем. В данном случае мы не станем анализировать пути усовершенствования механизма возмещения НДС, поскольку этот вопрос требует комплексного и более глубокого анализа и заслуживает отдельного рассмотрения. Хотелось бы лишь обратить внимание на некоторые аспекты судебной практики рассмотрения споров между налогоплательщиками и органами государственной налоговой службы по поводу возмещения данного налога.

Те, кто следит за этим вопросом, согласятся, что на протяжении последних пяти лет судебная практика по данной категории споров прошла определенную эволюцию, кривая которой выписывает своеобразную синусоиду. Наиболее часто спорные вопросы возникали в связи с ненадлежащим исполнением обязательств по уплате НДС контрагентами налогоплательщика, продавцами товаров (услуг). При выявлении в ходе встречных проверок нарушений со стороны поставщиков, налоговые органы всегда имели претензии к покупателю, декларирующему налоговый кредит и заявляющему бюджетное возмещение.

Безусловно, следует отметить, что в таких ситуациях плательщик плательщику рознь — некоторые прекрасно осведомлены о проблемах с продавцом, осознанно осуществляют сделки с проблемными фирмами, являясь звеном в цепи злоупотреблений с возмещением НДС. Естественно, налоговые органы не могут быть наблюдателями в таких случаях и должны предпринимать предусмотренные законом действия в защиту государственных интересов. Но во многих случаях невинными жертвами борьбы с незаконным возмещением НДС становятся добросовестные налогоплательщики, которые не нарушали закон, не знали и, скорее всего, не могли знать о нарушениях, допущенных их контрагентами.

Долгое время формировалась судебная практика, которая защищала таких добросовестных плательщиков. Суть судебных решений на то время заключалась в том, что налогоплательщик не может отвечать за нарушения, допущенные другим лицом, он не имеет права и не обязан осуществлять контроль за исполнением налоговых обязательств другим налогоплательщиком. При этом в случае, если у налоговых органов имеются основания и доказательства того, что та или иная операция осуществлена с целью незаконного возмещения НДС, они должны воспользоваться правом обращения в суд для признания таких сделок недействительными.

Но, видимо, для государства такой путь оказался сложным и хлопотным. Для защиты государственных интересов были предприняты шаги в двух направлениях: во первых, на законодательном уровне был ужесточен механизм бюджетного возмещения;

во-вторых, начала меняться и судебная практика.

Безусловно, государство обязано было предпринимать решительные шаги для борьбы с тем беспределом, который широко внедрился в систему бюджетного возмещения. Если изменение законодательного регулирования в целом можно считать оправданным (хотя и далеко не безупречным), то в вопросе судебного рассмотрения споров данной категории дел заметен явный крен в сторону ухудшения позиции налогоплательщика.

Роковой для налогоплательщиков стала позиция Верховного Суда Украины, который определил, что сделка, осуществленная с целью уклонения от уплаты налогов, одновременно противоречит публичному порядку, направленная на незаконное завладение имуществом государства, поэтому является ничтожной (недействительной в силу закона), поэтому не нуждается в необходимости признания недействительной в судебном порядке.

Позицию судебных органов, применяющих данную норму и ограничивающих право налогоплательщиков на бюджетное возмещение, четко изложил г-н Федоров в статье «Нужно ли это государству?». Суть такого подхода проста и понятна — должен быть сохранен баланс бюджетных интересов, возмещению подлежат только те суммы, которые фактически поступили в бюджет, неуплата налога на каком-то этапе производства и реализации товаров (работ и услуг) разрушает цепочку, при которой налог уплачивается с добавленной стоимости, а полное бюджетное возмещение налога нарушает такой баланс [1, с.6].

Налоговые органы, используя решения высших судебных инстанций по конкретным делам и не учитывая всех фактических обстоятельств дела, стали стричь всех под одну гребенку, безоговорочно уменьшая налоговый кредит и суммы бюджетного возмещения в случае возникновения вопросов относительно происхождения приобретенного товара, или же при наличии сомнений в реальном характере сделки.

Но все же непонятно, почему у нас всегда принято решать проблемы (и не только в данном вопросе, но в принципе) таким образом, что наказанным, в конце концов остается невиновный? В данной ситуации крайним оказался честный налогоплательщик, который приобрел товар, уплатил в его цене НДС, получил надлежащим образом оформленную налоговую накладную, даже, попросил у своего поставщика копию свидетельства плательщика НДС. Конечно, всегда легче и проще наказать плательщика, который под рукой, не прячется, постоянно подает в налоговую инспекцию декларации и в большинстве случаев беспрекословно предоставляет для проверки все документы. И не важно, нарушал он закон или нет.

Но справедливо ли это? И главное — законно ли это?

В ряде норм налогового законодательства закреплен принцип самостоятельной налоговой ответственности за налоговые правонарушения [2.с.53]. Очевидно, что попытка переложить ответственность за нарушения налогового законодательства контрагента на добросовестного налогоплательщика противоречит этому принципу.

Более того, часто выводы о неблагонадежности контрагента являются не более чем субъективным предположением налогового органа, которое не подтверждено решением суда, а только зафиксировано в акте налоговой проверки.

В этой связи в научной литературе все большее значение придается критерию добросовестности налогоплательщика, который во многом является не формально юридическим, а скорее общественно-социальным. По мнению Брызгалина А.В., поведение плательщика налогов должно соответствовать не только букве, но и духу закона, оно должно быть не только правомерным, но и добросовестным [3, с.578].

Можно согласиться с таким подходом, однако в любом случае, добросовестность налогоплательщика в таких спорный ситуациях должен определять не налоговый орган, а только суд.

К счастью, в последнее время Фемида опять начала поворачиваться лицом к честному налогоплательщику. Так, в постановлении Высшего административного суда Украины от 14.11.2012 г. отмечено, что законом не предусмотрено право налогового органа самостоятельно, во внесудебном порядке, признавать ничтожными сделки и данные, указанные плательщиком в налоговых декларациях [4].

В итоге мы можем прийти к выводу, что в налоговом законодательстве должен четко осуществляться принцип индивидуальной ответственности налогоплательщиков. Кроме этого, государство в любом случае не должно иметь претензий к добросовестному налогоплательшику, который не может нести ответственности за нарушения свого контрагента, при этом осуществляет законне хозяйственные операции, которые носят реальный характер. Сомнение налогового органа в такой добросовестности не может быть основаним для привлечения плательщика налогов, пока недействительность сделки, осуществленной с целью, противоречащей интересам государства и общества, не установлена судом.

Список использованной литературы:

1.Федоров И. Нужно ли это государству? //Юридическая практика. – 2006. – № 51.

2.Винницкий Д.В. Субъекты налогового права – М.: Издательство НОРМА, 2000. – 192 с.

3.Брызгалин А.В., Берник В.Р., Головкин А.Н., Брызгалин В.В. Методы налоговой оптимизации. М.: Аналитика –Пресс, 2001. – 642с.

4.Електронный ресурс // http://reyestr.court.gov.ua/Review/27477204.

Каменская Н.П.

докторант кафедры управления, административного права и процесса, административной деятельности Национального университета государственной налоговой службы Украины, к.ю.н.

г. Ирпень, Украина ФОРМИРОВАНИЕ ИНСТИТУТА ОБРАЩЕНИЙ В ПУБЛИЧНУЮ АДМИНИСТРАЦИЮ НА ЗЕМЛЯХ УКРАИНЫ ВО ВРЕМЕНА МОСКОВИИ, РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ Во времена Московии, Российской империи правовая система Украины в основном состояла из актов российского нормотворчества.

Анализ соответствующей историко-правовой литературы свидетельствует, что право на обращение в то время реализовывалось в виде челобитий перед великим князем и царем. В литературных источниках [1, с. 232-236] упоминается явочное и ставочное челобитье (такие формы обращений являются прототипом современных индивидуальных и коллективных обращений граждан в публичную администрацию. – Н.К.).

В начале ХVІІ ст. с целью аккумуляции народного челобитья на Высочайшее Имя, информирования населения о решениях по результатам рассмотрения обращений создается Челобитный приказ [2, с. 283-298].

В 1720 г. Петр І для приема челобитий на государственные коллегии, канцелярии и т.п. при Сенате определяет «особенного человека, персону знатную»

(позже должность именуется как рекетмейстер. – Н.К.). В 1763 г. Катериной ІІ подписывается Манифест «О порядке рассмотрения жалоб и просьб на Высочайшее Имя», в соответствии с которым статс-секретари Кабинета императрицы обеспечивали прием адресованных ей обращений.

На наш взгляд, увеличение количества народных челобитий, с одной стороны, поощряет к созданию новых специализированных институций. Так, в Указе от февраля 1722 г. Петр І подчеркивает, что челобитчики «предерзостию своею везде докучают и прошения свои приносят его величеству самому, не давая нигде покою» [3, с. 86]. С другой, склоняет власть ограничить в законодательном порядке круг субъектов права на обращения. Так, в ХVІІІ ст. (имеется в виду ряд нормативных актов 30-х гг.

ХVІІІ ст. – Н.К.) крестьянам запрещается жаловаться на хозяина. В 1785 г. Грамотой на права и выгоды городам Российской империи (ст. 36) ограничивается право на обращения городского населения, которому разрешается обращаться с ходатайствами относительно общественных потребностей только к губернатору. Следовательно, в такой способ власть боролась с активной инициативностью простых людей, легкомысленно надеясь приостановить его надоедливость.

Во времена правления Александра І в январе 1810 г. принимается Манифест «О создании Государственного совета». В составе созданного ведомства организовывается Комиссия прошений. С вступлением в силу этого нормативного акта институт обращений дополняется нововведениями подобными современным. В частности, выделяются виды обращений на Высочайшее Имя, регламентируются процедурные особенности рассмотрения, решения классифицируемых обращений. Указом от марта 1890 г. указанный перечень процессуальных гарантий дополняется нормой льготой относительно отмены уплаты гербового сбора за подачу обращения, а также обязанностью информирования заявителя о результатах рассмотрения последнего.

Одновременно с позитивными изменениями недостатком было то, что большинство жалоб направлялись на рассмотрение тех органов, решения и действия которых обжаловались. К тому же, в 1845 г. Уложением «О наказаниях криминальных и исправительных» предусматривается криминальная ответственность за составление и распространение писем с оскорбляющими чиновников суждениями. Очевидно, что такой акт действовал как фактор сдерживания народной инициативы в сфере обращений, поскольку возникал риск наказаний, даже, для законопослушного заявителя, который имел желание, навести порядок в сфере государственного управления.

ХІХ ст. ознаменовывается закреплением в европейских государствах на конституционном уровне всеобщего права петиций. Под ним понималось право индивида обратиться в публичные органы с письменным изложением своих мыслей, просьб или жалоб [4, с. 823].

Относительно Российской империи, то 19 февраля 1861 г. «Общим положением о крестьянах, которые вышли из крепостной зависимости» сельским жителям предоставляется право жалобы. Аналогичное право предусматривается сельскому сходу по вопросам касающихся общественных дел. Однако уже в конце ХІХ ст.

ситуация в указанной сфере меняется. Проблемные вопросы перед императором, министром внутренних дел, губернаторами имели право ставить только дворянские собрания или городская дума.

Революционные события 1905 г. в Российской империи становятся ярким примером народного давления на власть, в том числе с помощью обращений (имеется ввиду коллективная петиция Николаю ІІ, подготовленная Собранием русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга. – Н.К.).

Император, осознавая нарастание конфронтации между обществом и государством, подписывает важные, с правовой и демократической точек зрения, документы: Высочайший Указ Правительствующему Сенату от 18 февраля 1905 г. и Высочайший Манифест от 17 октября 1905 г. Назваными правовыми актами всем подданным декларируется право петиций на Высочайшее Имя;

свободы слова, собраний, союзов соответственно (по примеру европейских государств. – Н.К.). Однако указанные действия так и не решат назревших в политической и социально экономических сферах проблем, что вскоре приведет к радикальным изменениям формы правления и государственного устройства в Российской империи.

Необходимо признать, что власть в то время не уделяла надлежащего внимания институту обращений в публичную администрацию. Его развитие характеризуется непоследовательностью и бессистемностью, гипертрофированной зависимостью от воли правящего монарха. В свою очередь, позитивные изменения процессуально правовой упорядоченности ни к чему не привели в связи с реализацией антидемократических мероприятий, что мешали проявлениям народа защищать собственные права и законные интересы. Кроме того, право на обращение до 1905 г.

вообще не имело статуса субъективного права, потому, что его реализация непосредственно зависела от сословной принадлежности.

Список использованной литературы:

1. Владимирский-Буданов М.Ф. Христоматия по истории русского права / Владимирский-Буданов М.Ф. [3-е изд.]. – К., СПб. : Тип-я И.Н. Кушнерева и К, 1888. – 542 с.

2. Оглобин Н.Н. Къ исторіи челобитнага приказа / Н.Н. Оглобин // Журналъ Министерства народнаго просвъщенія. – – июнь. – 1892.

с. 283-298.

3. Законодательство Петра І. / [упоряд. Клеандрова В.М., Колобов Б.В., Кутьина Г.А. и др.;

отв.ред. : Преображенский А.А., Новицкая Т.Е.]. – М.

: Юрид. лит., 1997. – 878 с.

4. Дюги Л. Конституционное право. (Общая теория государства). / Л. Дюги. – М. :

Типография т-ва И.Д. Сытина, 1908. – 957 с.

Цекалова Н.И.

аспирант кафедры административного права Киевского национального университета им. Тараса Шевченка г. Киев, Украина ПОНЯТИЕ И СУЩНОСТЬ МИГРАЦИОННЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ Актуальность. Исходя из анализа последних исследований, современное административное право является отраслью права, которая состоит из множества отдельных институтов и подотраслей. Несмотря на то, что миграционные правоотношения существуют уже очень давно, их характер, а также их место в системе права однозначно не определен. Миграционные правоотношения являются общественными отношениями в сфере миграционного дела, которые возникают между органом исполнительной власти в сфере миграции и лицом, которое имеет намерение или реально осуществляет въезд в страну, выезд из страны, а также пребывание или проживание на ее территории.

Теоретическое осмысление таких правовых категорий как миграция, миграционные правоотношения и конечно же, миграционное право, является целью данной статьи.

Анализ научной литературы указывает на то, что до сих пор юридическая наука не достигла единения в понимании такой правовой категории как миграция, более того, большинство определений указывает лишь на социальный характер данного термина, что представляется нам не совсем верным, поскольку миграционное перемещение зачастую означает изменение правового статуса гражданина на правовой статус лица ищущего убежища, мигранта, вынужденного переселенца, беженца и т.д.

Юридический аспект в исследованиях миграции проявляется так же в необходимости осуществления управленческого метода регулирования со стороны государства в отношении процессов миграции, а так же в отношении лиц принимающих участие в данных процессах.

Как справедливо отмечает Д.П. Макаревич, указывая именно на правовой характер категории мигрант: «в зависимости от признаваемого за лицами правового статуса должны предприниматься определенные административные и уголовные меры, связанные с оценкой нахождения мигрантов на территории страны (либо освобождения от ответственности)»[4, с. 26].

Так, миграция, в понимании В. М. Баранова, это: «совокупность право отношений преимущественно контролируемого государством территориального перемещения людей, связанного с поиском лучших условий жизни и в большинстве случаев влекущего обретение нового правового статуса» [1, с. 24].

А. Н. Торохов так же отмечает, что «миграция – это процесс территориального перемещения людей, в большинстве случаев влекущий обретение нового правового статуса (беженца, переселенца и т. д.)» [5, с. 46].

Обозначивши хотя бы в общих чертах, что же такое миграция, ми предлагаем, более подробно остановится на характеристике миграционных правоотношений.

Итак, миграционные правоотношения, как и любые правоотношения, представляют собой такие связи их участников, посредством которых на них могут возлагаться как субъективные права, так и юридические обязанности.

Исходя из того что каждое правоотношение может быть охарактеризовано по его составу, то есть исходя из субъектов, объектов (фактические действия или поступки субъектов) и непосредственно по его содержанию, которое составляют субъективные права и юридические обязанности сторон (субъектов) правоотношений, мы и остановимся на этих элементах.

Миграционные правоотношения, безусловно, предполагают наличие системы органов которая сможет эффективно оказывать управленческое воздействие на данную группу общественных отношений.

Компетенция органов власти состоит не только в осуществлении нормативно правового регулирования этих отношений, но и реализации полномочий, связанных с контролем и надзором за процессами перемещения людей, предоставления им различных государственных услуг, а также обеспечении органами государства защиты их прав, контролем за соблюдением мигрантами правопорядка и т.д. Регулирование миграционных отношений осуществляется с учетом интересов общественной безопасности и на основе международных актов ратифицированных государством. Все это говорит о публичном характере данных правоотношений.

Другим субъектом миграционных правоотношений является мигрант. Исходя их анализа множества юридической литературы, настоящая правовая наука говорит о проведение классификаций мигрантов либо о проведении классификации субъектов миграции, а определение и анализ термина «мигрант», как субъекта миграционных правоотношений практически не встретишь. Мы предполагаем, что в узком смысле, мигрантом можно назвать лицо, осуществляющее миграционное перемещение, то есть пересекающее государственную либо административно-территориальную границу и преследующее цель смены места жительства навсегда либо на определенный срок.

Относительно отдельных категорий мигрантов (например: беженцев, вынужденных переселенцев, трудящихся-мигрантов и иных лиц) можно говорить о существовании их специального правового статуса.

Говоря о субъективных правах и юридических обязанностях, важно отметить, что они всегда зависят от таких факторов как: наличие гражданства, времени пребывания на территории государства, а так же наличии специального статуса.

Нам представляется весьма удачным следующее определение данной категории: «миграционные правоотношения (миграционно-правовое отношение) – это общественные отношения, урегулированные нормами административного права, их содержанием является правовая связь между субъектами, при которой мигрант реализует предоставленное ему Конституцией РФ право на свободу передвижения, с одной стороны, и уполномоченными органами государственного или муниципального управления, обязанными обеспечить реализацию указанных прав, с другой, возникающие в связи с потребностью в территориальном перемещении, либо при непосредственном территориальном перемещении, либо являющиеся результатом такого перемещения» [3].

Весьма актуальной и научно обоснованной, нам представляется авторская концепция миграционных правоотношений А.Н. Жеребцова, которая основывается на пяти основных тезисах, а сами миграционные отношения складываются из миграционно-правовых отношений и правоотношений, возникающих в процессе территориального перемещения человека. Суть тезисов в следующем:

- миграционно-правовое отношение есть отношение, возникающее с участием миграционного органа, его должностного лица и иных органов, специально наделенных полномочиями в сфере миграции населения (например, органы управления здравоохранением, органы внутренних дел, органы исполнительной власти субъектов РФ), либо исполнительно-распорядительных органов местного самоуправления, государственных миграционных учреждений и общественных объединений мигрантов;

- другим участником данного правоотношения является мигрант как лицо, осуществляющее территориальное перемещение и реализующее свое субъективное право на свободу передвижения. Очевидно, что мигранты могут быть классифицированы на виды в зависимости от типа миграционного потока: внутренние (социально-экономические), внешние, внешние трудовые, вынужденные и незаконные;

- мигрант в рамках данного правоотношения приобретает, изменяет, реализует или прекращает свой правовой статус;

- объектом данного правоотношения являются действия мигранта по приобретению, изменению, реализации и прекращению его правового статуса, происходящие в процессе территориального перемещения;

- миграционное правоотношение по своей природе является видом административно-правового отношения [2, с.15].

Таким образом, основываясь на концепции миграционных правоотношений А.Н. Жеребцова можно говорить существовании миграционного права, как подотрасли административного права. Существование же подотраслей права определяется не чем иным как самой структурой системы права (под которой мы понимаем деление права отрасли права, подотрасли права, иституты права и конечно же сами нормы права).

Делая вывод, хотим сказать, что миграционное право можно определить как:

«совокупность юридических норм, регулирующих миграционные отношения, которые возникают в связи с взаимодействием субъектов миграционных правоотношений, которыми непосредственно являются – лицо осуществляющее перемещение (мигрант) и миграционный орган, специально наделенных полномочиями в сфере миграции населения». Миграционное право, необходимо рассматривать в контексте науки административного права, исходя из самой природы миграционных правоотношений, так как эти правоотношения являются публично-правовыми отношениями в «чистом виде».

Список использованной литературы:

1. Баранов В.М. Незаконная миграция в современной России: понятие, виды, эффективность противодействия / В. М. Баранов // Миграция, права человека и экономическая безопасность современной России: состояние, проблемы, эффективность защиты: сб. ст. / [под ред. В. М. Баранова]. – Н. Новгород, 2004. – С. 44.

2. Жеребцов А.Н. Авторская концепция административно-правового регулирования миграционных отношений в Российской Федерации // Миграционное право. - М.:

Юрист, 2011, № 1. - С. 15- 3. Жеребцов А.Н. Концепция административно-правового регулирования миграционных отношений в Российской Федерации (комплексный анализ теории и практики): автореф. дис. … докт.юрид.наук / А.Н. Жеребцов. – М., 2009 – С.57.

4. Макаревич Д.П. Беженцы и другие категории мигрантов: терминология и отличительные признаки миграционных потоков / Д. Макаревич // Журн. междунар.

права и междунар. отношений. – 2008. – № 3. – С. 26–29.

5. Торохов А.Н. Конституционно-правовое регулирование миграционных процессов в Российской Федерации: автореф. дис.... канд. юрид. наук / А. Н.Торохов. – М., 2004. – С. 24.

Направление 2. Гражданское право и процесс Аристова И.А.

Соискатель, Волгоградский институт экономики, социологии и права УЧАСТИЕ НОТАРИУСА В СДЕЛКАХ КУПЛИ-ПРОДАЖИ НЕДВИЖИМОСТИ С УЧАСТИЕМ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ Договоры купли-продажи недвижимости имеют большое значение в гражданско правовых отношениях, поскольку речь идет о переходе права собственности на объект недвижимости и нередко огромной стоимости. Исходя из ст. 35 Конституции РФ охрана частной собственности, представляется неприемлемым какое-либо сужение гарантий, обеспечивающих его реализацию. Нотариальное оформление договора отчуждения недвижимости, безусловно, относится к числу таких гарантий. Однако в настоящий момент возможности нотариата в процессе регулирования гражданских правоотношений при осуществлении законотворчества не учитываются должным образом. Так, в частности, в ст. ст. 550, 560, 574 Гражданского кодекса РФ отсутствует положение об обязательном нотариальном удостоверении сделок с недвижимым имуществом. Мировая практика исходит из необходимости нотариального удостоверения таких сделок, их правового сопровождения. В обычаях делового оборота стран Европы, Америки, Азии и Африки, нотариально удостоверенные договоры пользуются наибольшим доверием, как у физических, так и у юридических лиц. В условиях российской действительности тем более не следовала ломать сложившиеся правовые устои. Это объясняется еще и тем, что в настоящее время в результате приватизации, роста рынка недвижимости, собственниками значительных материальных ценностей (квартир, строений, предприятий, земельных участков) стали миллионы граждан, что повлекло значительный рост таких сделок. При этом участники сделок купли-продажи недвижимости не обладают элементарными правовыми знаниями при заключении договоров и конечно им необходимы услуги профессионального юриста, каковым и является нотариус.1 С 1998 года сделки с недвижимостью не подлежат обязательному нотариальному удостоверению. У граждан есть право обратиться к нотариусу или составить договор в простой письменной форме, но с обязательной регистрацией в УФРС РФ. Обязательному нотариальному удостоверению подлежат только договора ренты (пожизненного содержания с иждивением). За 15 лет многое изменилось, сегодня нотариусов стало больше, и возможности их увеличились. У каждого нотариуса есть помощники, оснащенный технический аппарат. Судебная практика показала (и общественное мнение это подтверждает), что необходимо юридическое сопровождение сделок с участием нотариуса — как гаранта законности сделки. Защита прав человека и гражданина обязанность государства. 2 Это конституционное положение распространяется на всех лиц независимо от их возраста и получило дальнейшее закрепление в Гражданском и Семейном кодексах РФ, Основах законодательства РФ "О нотариате" и других нормативных актах. Интересы ребенка нотариус защищает путем совершения нотариальных действий от имени Российской Федерации (ст. 1 Основ законодательства РФ "О нотариате"). Наиболее распространены сделки с участием несовершеннолетних это удостоверение сделок, выдача свидетельств о праве на наследство и некоторые другие. Новое гражданское законодательство сократило виды сделок, подлежащих обязательному нотариальному удостоверению. Считаю, что в целях обеспечения защиты интересов детей нотариальному удостоверению должны подлежать все сделки с участием несовершеннолетних, направленных на отчуждение имущества. По соглашению сторон любую сделку можно совершить в нотариальной форме, но как показывает практика, участники сделок стараются обращаться к посредникам для проведения сделок, а не к нотариусам для отчуждения имущества. Речь идет о сделке как правомерном действии. 3 Предложение о нотариальной форме сделки может быть заявлено как ребенком, так и его представителем. Личность ребенка и (или) его законного представителя устанавливается на основании паспорта, свидетельства о рождении ребенка и других документов, бесспорно подтверждающих личность. Если законным представителем являются усыновители, которые не записаны в качестве родителей в свидетельстве о рождении, нотариусу должно быть представлено свидетельство или решение суда об усыновлении (ст. 42 Основ, ст. ст. 136, 137 СК РФ).

От опекунов, приемных родителей нотариус должен затребовать соответствующее удостоверение или постановление органов опеки и попечительства о назначении опеки (попечительства) либо договор о передаче ребенка на воспитание в приемную семью (ст. 42 Основ, ст. ст. 146, 153 СК РФ, ст. ст. 1, 3) Положения о приемной семье, утвержденного постановлением Правительства РФ 17 июля 1996 г. N 829). Если в качестве представителя выступает руководитель учреждения, являющегося опекуном (попечителем) ребенка, необходимо предоставить нотариусу удостоверение руководителя учреждения, справку о нахождении ребенка на полном государственном попечении (ст. 147 СК РФ). 6 В случае сомнения относительно подлинности документа нотариусу следует отложить совершение нотариального действия и истребовать дополнительные подтверждения от компетентных органов либо иным образом проверить личность. Судебной практике известны случаи, когда лица, обратившиеся к нотариусу за удостоверением сделки, использовали документы других граждан. Установив личность ребенка и (или) его законного представителя, нотариус должен выяснить, способны ли они к участию в сделке. Субъектом гражданско-правового договора, иной сделки может быть гражданин, обладающий полной или неполной дееспособностью. Гражданская дееспособность в полном объеме наступает по достижении совершеннолетия (18 лет).

Ранее этого возраста приобретение полной дееспособности возможно по двум основаниям: вступление в брак и эмансипация. Следует отметить, что самостоятельно совершать сделки, требующие нотариального удостоверения, ребенок может лишь в случаях, предусмотренных законом. Анализ закона приводит к такому выводу: принять наследство, отказаться от него, завещать имущество;

заключить договор купли продажи недвижимого имущества, а также движимого имущества, когда требуется регистрация прав на это имущество;

договор дарения;

соглашение об уплате алиментов и другие договоры, направленные на отчуждение имущества и (или) требующие нотариального удостоверения или государственной регистрации, несовершеннолетний может лишь с письменного согласия законных представителей. Кроме того, родители, усыновители, опекуны (попечители) ребенка не вправе без предварительного разрешения органов опеки и попечительства совершать (от имени малолетних) и давать согласие (несовершеннолетним в возрасте от 14 до 18 лет) на совершение сделок по отчуждению, в том числе обмену или дарению имущества ребенка, сдаче его внаем (в аренду), в безвозмездное пользование или в залог, сделок, влекущих отказ от принадлежащих ребенку прав, раздел его имущества или выдел из него долей, а также любых других сделок, влекущих уменьшение имущества ребенка (ст. 37 ГК РФ, ст.ст.

60, 137, 146, 147, 153 СК РФ). 7 Следует отметить, что сделки, совершенные несовершеннолетним без согласия законных представителей и органов опеки и попечительства, могут быть признаны судом недействительными (ст. ст. 37, 168, ГК РФ). Удостоверяя сделку, нотариус должен проверить, не лишен ли несовершеннолетний в возрасте от 14 до 18 лет права распоряжаться своим заработком и иным доходом, а также не признан ли судом недееспособным вследствие психического расстройства либо ограниченно дееспособным ввиду злоупотребления спиртными напитками или наркотическими средствами. Установив правомочия ребенка и его представителя, нотариус проверяет содержание самой сделки, соответствует ли она закону и иным правовым актам, не является ли она мнимой или притворной. Соглашение не должно нарушать интересы детей. В противном случае оно может быть признано судом недействительным. При удостоверении сделки нотариус обязан также выяснить соответствие волеизъявления подлинной воле участников;

проверить, не под влиянием ли насилия, угроз, заблуждения, обмана совершена сделка;

не имеется ли злонамеренного соглашения представителя ребенка с другой стороны;

не вследствие ли тяжелых обстоятельств она совершена. Выдав свидетельство о праве на наследство на имя ребенка, нотариус должен сообщить об этом органам опеки и попечительства (ст. 71 Основ). Помимо оформления сделок, нотариус вправе удостоверить факт нахождения ребенка в живых и в определенном месте (ст. ст. 82, 83 Основ). 9 Надо отметить, что нотариусы, совершая нотариальные действия, могут и должны защищать интересы ребенка. Гарантиями обеспечения защиты прав несовершеннолетних являются, в частности, судебный контроль за деятельностью нотариусов и их имущественная ответственность. Ребенок и (или) его представитель могут обжаловать действия нотариуса в суд (ст. 49 Основ). Представляется, что самостоятельно воспользоваться этим правом ребенок может в том случае, когда до достижения совершеннолетия он приобрел полную дееспособность. Возможно, в новых экономических условиях нотариат не был способен справиться с увеличившимся объемом сделок, и законодатели больше внимания обратили на слабые стороны нотариата, а не на позитивные. Законодатель счел, что участие нотариата в гражданском обороте является тормозом в развитии имущественных отношений, так как влечет дополнительные финансовые затраты для граждан и бизнеса. Имело место и лоббирование интересов отдельных структур. Это привело к тому, что нотариусы стали совершать в большей степени простые нотариальные действия (заверение копий, свидетельствование верности подписи на заявлениях и т.д.), а граждане дополнительно тратиться на посредников. В результате люди лишились квалифицированной правовой помощи при заключении сделок с недвижимостью, огромное количество граждан стали жертвами рейдерства, противоправной деятельности теневого бизнеса и явных мошенников. Опыт показал, что за прошедшие 12 лет эффективной замены нотариату в гражданском обороте не нашлось.

Юридической неграмотностью и правовой незащищенностью граждан пользуются криминальные элементы, в результате чего люди остаются без квартир. То, что сделки с недвижимостью будут подлежать обязательному нотариальному заверению – не вызывает сомнений. Нотариус откажет в заключении договора, противоречащего закону, а также предупредит злоупотребление доверием сведущего лица по отношении к несведущему с тем, чтобы юридическая неосведомленность не могла быть использована во вред. Нотариус составляет договор, проводит правовую экспертизу документа, проверяет наличие запрещений, арестов и других обстоятельств. В случае утраты договора, удостоверенного нотариусом, из нотариального архива можно получить дубликат. Нотариальное удостоверение сделок предупреждает обращение граждан в суд с исками о признании сделок недействительными. Нотариальные акты имеют особую доказательственную силу, облегчая рассмотрение споров и процесс доказывания в суде.

Нотариус обеспечивает для всех участников сделки равные правовые условия, соблюдение закона в отношении всех лиц, в том числе и не обратившихся к нему, но права которых затрагиваются совершением нотариального действия (например, недееспособных, несовершеннолетних). Правовая помощь, оказываемая нотариусом, не носит формального характера. При возникновении сомнения по поводу соответствия сделки закону или намерениям сторон, нотариус обязан отказать в совершении нотариального действия либо отложить его. Положение о том, что граждане согласно ГК РФ имеют факультативное право обратиться в нотариальную контору за удостоверением сделки, для которой законом не установлена обязательная нотариальная форма, вряд ли имеет под собой достаточно содержательную основу. Русский менталитет срабатывает таким образом, что когда идет речь о правовых процедурах, рассматриваемых как ненужные формальности, если к тому же их соблюдение связано с затратами, то их следует отбросить при первой возможности. Но это, в конечном счете, оборачивается против самих граждан. Надо отметить, что ГК РФ, исключив нотариальное удостоверение сделок с недвижимостью, разрешает также и продажу недвижимости по доверенности, никем не удостоверенной, поскольку ст. 185 ГК РФ предусматривает нотариальное удостоверение доверенностей на совершение сделок, требующих нотариальной формы. Излишне говорить, что это еще более усугубляет положение договаривающихся сторон. Так, к примеру, в настоящее время значительное количество граждан живет в одном городе, имеет недвижимость в другом, бывая там наездами. Собственность таких граждан представляет собой идеальный объект для правонарушений в данной сфере, поскольку выписать доверенность на сбор документов и продажу недвижимости от их имени может любое лицо. Этот пробел можно восполнить возможностью обращения в органы регистрации с заявлениями о наложении своеобразного запрета (ареста) и такой же отмены только при личной явке и т. д. Отсутствие обязательного нотариального удостоверения сделок с недвижимостью также отрицательно скажется на международном авторитете России, являющейся с 1995 года членом Европейского сообщества и Международного союза латинского нотариата.

Требования к гражданскому законодательству, установленные этими организациями, предусматривают обязательное нотариальное удостоверение сделок с недвижимостью, и отмена этой процедуры в Российской Федерации может повлечь существенный экономический ущерб (например, при привлечении иностранных инвестиций или получении кредитов в зарубежных банках). Иностранные предприниматели, желающие иметь стабильный бизнес в России, придают главное значение стабильному и юридически безупречному праву собственности в России.

Вместе с тем вызывает недоумение то обстоятельство, что законодатель при разработке законопроектов меньше уделяет внимания содействию профессиональных юристов (нотариусов) при оформлении договоров отчуждения недвижимости, т.е.

действительно существенному элементу, и придает большое значение лишь формальному аспекту регистрации. Мне хотелось бы предложить, чтобы вышеназванные нормы части второй ГК РФ были расширены дополнением, аналогичным содержащемуся в ч. 2 ст. 339 ГК РФ, предписывающим, что договор перехода права собственности на недвижимое имущество должен быть в обязательном порядке заверен нотариусом. Подобное дополнение, по-моему, безусловно, содействовало бы большей надежности и быстроте обращения недвижимости в гражданском обороте. Таким образом, нотариальное удостоверение сделок с недвижимым имуществом является серьезной гарантией защиты прав граждан и юридических лиц, участвующих в сделке. Система римского права, которой придерживаются все участники Международного союза Латинского нотариата, предусматривает активное участие нотариуса в правовом сопровождении таких сделок.

И нам не надо искать свою особую российскую концепцию развития нотариата, а надо перенять все лучшее, имеющееся в странах с развитой законодательной системой и установившееся в результате многолетнего опыта традиций нотариата, и сохранить обязательное нотариальное удостоверение сделок с недвижимым имуществом. Список использованной литературы:

1. Стешенко Л.А., Шамба Т.М. Нотариат в Российской Федерации: Учебник для вузов.

– М.: Норма, 2001.

2. Боер В.М. Институт нотариальной деятельности: понятие, сущность, содержание // Ученые записки Санкт-Петербургской академии управления и экономики.- 2009. - № 2.

– С. 80-94.

3. Интервью: Мария Сазонова, президент Федеральной нотариальной палаты»Российская газета» – www.rg.ru 4. Репин В.С. Комментарии к Основам законодательства Российской Федерации о нотариате. – М.: Норма, 2001.

5. http://minjust.ru/node/2368, статья Недвижимость будет оформляться по новым правилам? «Волго-Инфо Недвижимость»

6. ПОСТАНОВЛЕНИЕ РФ от 17 июля 1996 г. N 829О ПРИЕМНОЙ СЕМЬЕ(в ред.

Постановления Правительства РФ от 01.02.2005 N 49) 7. Гражданское право России: Курс лекций. Ч.1 Садиков О.Н. М., 8. Гонгало Б.М., Зайцева Т.И., Крашенинников П.В., Юшкова Е.Ю., Ярков В.В.

Настольная книга нотариуса: в 2-х т. – М., 2004.

9. Боер В.М. Институт нотариальной деятельности: понятие, сущность, содержание // Ученые записки Санкт-Петербургской академии управления и экономики.- 2009. - № 2.

– С. 80-94.

10. Кашковский В.С. Юридическая помощь нотариуса: «скрытый потенциал» // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. – 2009. - № 6. – С.

401-405.

11. Сазонова М.И. Надо обеспечить прозрачность и эффективность нотариальной деятельности // Нотариальный вестник. – 2010. - №1.

12. Заседания «круглого стола» на тему «Современное состояние нотариата в Российской Федерации и проблемы его реформирования»4 февраля 2010 года Кривенко М.О.

Науковий співробітник НДЧ НУ «ОЮА»

ВИНИКНЕННЯ ПОНЯТТЯ «ПЛАГІАТ»

На сьогодні досить популярним є перевірка різноманітних творів, об’єктів інтелектуальної власності з приводу можливого запозичення, або так званого плагіату.

Існують різноманітні програми, які допомагають перевірити унікальність того чи іншого твору, але незважаючи на це кількість правопорушень в сфері інтелектуальної власності не зменшується. Історичні джерела стверджують, що історія плагіату своїм корінням сягає античного періоду, незважаючи на це, плагіат як правове явище потребує детального вивчення та аналізу. Так як прийняття законів про охорону авторських прав перетворило проблему плагіату з суто мистецтвознавчої в юридичну та комерційну, виникає потреба визначити окремі питання даної теми.

Існує багато енциклопедичних, правових визначень поняття. Закон України „ Про авторське право..." від 23.12.1993 р. N 3792-XII [1], як основний нормативний акт України, що забезпечує державну охорону інтелектуальної власності, у статті 50 пункті „в" зазначає: „плагіат - оприлюднення (опублікування), повністю або частково, чужого твору під іменем особи, яка не є автором цього твору" [1]. Інші джерела вказують:

„Плагіат - привласнення авторства на чужий твір науки, літератури, мистецтва або на чуже відкриття, винахід чи раціоналізаторську пропозицію, а також використання у своїх працях чужого твору без посилання на автора" [2. с. 796-797], „Плагіат - вид порушення прав автора або винахідника. Полягає у незаконному використанні під своїм ім'ям чужого твору (наукового, літературного, музичного) або винаходу, раціоналізаторської пропозиції (повністю або частково) без вказівки джерела запозичення..." [3, с. 601].

Поняття «плагіат» походить від латинського слова plagium, що означало викрадення і продаж чужих рабів за іншою версією plagium, у римському праві, означало злочинний продаж у рабство вільних людей, що тягнуло за собою покарання (ad plagas). (4) Пізніше поняття „plagium" почали використовувати у літературній діяльності. Ним називали крадіжку твору або його частини іншим автором, а сам вираз „plagium" було змінено на „plagium litterarium". Історія явища привласнення інтелектуальної або творчої праці, як свідчать джерела, починається більше як 2000 років тому і перші випадки були зафіксовані в античну добу (Геродот, Діодор Сицилійський, Плутарх, Вергілій).

В XVII столітті про плагіат згадували на багатьох кафедрах європейських університетів. Викладач Якобус Томазіус в школі Святого Миколая в Лейпцизі, приблизно в 1684 році написав трактат De plagio litterario (« Про літературні крадіжки»), в якому доводить «право» привласнювати собі чуже «добро» в області інтелектуальної творчості. Випадків використання чужих творів було занадто багато. В плагіаті обвинувачували Шекспіра, Мольєра. (5) Французький письменник Анатоль Франс писав, що зараз письменник зацікавлений в закріпленні за собою драматичного сюжету, романтичної комбінації, бо вони можуть збагатити його, навіть коли він посередній письменник на тридцять тисяч, сто тисяч і більше. (6) Отже, у епоху раннього середньовіччя літературний плагіат активно використовувався для написання власних творів окремими автори. Через одну тисячу років після описаної події плагіат теж має місце навіть серед відомих науковців.

Відомо, що однією з причин розриву (протиріччя з новими релігійними тенденціями) між видатним французьким вченим, відомим соціальним реформатором, засновником школи утопічного соціалізму А. Сен-Сімоном (1760-1825 рр.), та його учнем і соратником, засновником науки про суспільство «соціології» О. Контом (1798- рр.), була претензія останнього на авторство окремих наукових праць та висунуті наукові ідеї [1].

Не обійшла ця проблема і Російську імперію. Незважаючи на те, що у 1830 р. був виданий закон «О правах сочинителей, переводчиков и издателей», яким фактично прирівнювалися авторські права і права власності, мав місце плагіат [7].

Останнім великим нормативним актом був закон про авторське право, прийнятий в 1911 р., після довголітньої законодавчої процедури. Цей закон поширювався на всіх авторів неопублікованих творів, незалежно від їх підданства і місцезнаходження твори, а крім того, на авторів творів, опублікованих на території Росії. Автору дозволялося право випускати твори під своїм ім'ям, псевдонімом або анонімно. Закон допускав співавторство у двох видах: якщо кожен співавтор виконував окрему частину роботи, або якщо співавтори спільно створювали твір без виділення окремих частин дозволялося переходити авторського права за договором до інших осіб. Предметом договору могли бути і майбутні, ще не видані твори, які могли передаватися на строк не більше п'яти років, авторське право переходило у спадщину, якщо спадкоємців було кілька, то виникала спільна власність Об'єктом авторського права були всілякі літературні, музичні та художні твори, фотокартки, грамофонні платівки та інші.

Терміни авторського права були встановлені: довічно для автора і 50 років після смерті для спадкоємців;

щодо окремих об'єктів авторського права були передбачені скорочені терміни.

Плагіат як один з видів порушення авторських прав має давню історію. Навіть в античні часи окремими мислителями припускалися у своїх творах текстові запозичення з праць інших авторів. Ця тенденція пройшла через віки, має місце і сьогодні.

Окремими авторами інколи порушується культура наукового пошуку, узагальнення, обробки та висвітлення результатів наукового пошуку.

Наявність плагіату свідчить про поверхове знання автором предмета дослідження та відсутність своєї думки з даного питання.

Список використаної літератури:

1. Україна. Закон. Про авторське право та суміжні права [Текст] / Верховна Рада України : офіц. вид. // Відомості Верховної Ради України. - 1994. - № 13. - С. 64. [Електронний ресурс]. - Режим доступу: http://zakon.rada.gov.ua.

2. Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона [Текст] / Ф.А. Блокгауз, И.А. Ефрон. - в 82 основ.и 4 допол. полутомах. - СПГ, 1898. - Т. XXIII, кн. 48. - 961 с.

3. Большая Советская энциклопедия [Текст] : в 30 томах / гл. ред. А.М. Прохоров. изд. 3-е. - М. : «Советская энциклопедия», 1975. - Т. 19. - 647 с.

4. Большого энциклопедического словаря Брокгауза Ф.А., Ефрона И.А.

http://www.cultinfo.ru/fulltext/1/001/007/121/ 5. Не укради! Из истории плагиата // Електронний ресурс:

http://exlibris.ng.ru/tendenc/2008-05-22/10_plagiat.html// 6. http://www.aforizm.info/author/anatol-frans 7. Капица С. Сколько людей жило, живет и будет жить на земле [Текст] : очерк теории роста человечества / Сергей Капица. - М. : Наука, 1999. - 190 с.

Палиюк В.П.

доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин Николаевского комплекса Национального университета «Одесская юридическая академия», кандидат юридических наук, доцент, заслуженный юрист Украины, судья апелляционного суда в отставке, (Николаев, Украина) ПРАВОВЫЕ ГАРАНТИИ ЗАЩИТЫ ЛИЧНЫХ НЕИМУЩЕСТВЕННЫХ ПРАВ ФИЗИЧЕСКИХ ЛИЦ В СУДАХ ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ УКРАИНЫ Положения ст. 55 Конституции Украины устанавливают, что права и свободы человека и гражданина защищаются судом. Данный конституционный принцип нашел свое воплощение в общих и специальных нормах ГК Украины, предусматривающих, в том числе, правовую гарантию судебной защиты личных неимущественных прав физических лиц.

Общие нормы расположены в главе 3 «Защита гражданских прав и интересов»

Книги первой «Общие положения» ГК Украины и регулируют общие вопросы защиты гражданских прав и интересов в суде. Например, в их нормах установлен ориентировочный перечень способов такой защиты (ст. 16 ГК Украины), определяются особенности возмещения как имущественного (ст. 22 ГК Украины), так и морального (неимущественного) вреда (ст. 23 ГК Украины).

Бесспорно, что к судебной защите гражданских прав и интересов, изложенных в общих нормах ГК Украины, относится и судебная защита личных неимущественных прав физических лиц. О правовых гарантиях такой формы защиты, помимо логического вывода, который вытекает из текста общей нормы, дополнительно зафиксировано в ч. 1 ст. 275 ГК Украины. В ней подчёркивается, что защита личного неимущественного права осуществляется способами, установленными главой 3 этого Кодекса.

Специальные нормы находят свое отражение в Книге второй «Личные неимущественные права физического лица» ГК Украины. В них дополнительно, с учётом различных жизненных аспектов проявления этого вида прав, акцентируется внимание на правовых гарантиях их судебной защиты. Например, указывается, что:

1) если действия, необходимые для немедленного возобновления нарушенного личного неимущественного права физического лица, не совершаются, суд может вынести решение относительно возобновления нарушенного права, а также возмещение морального (неимущественного) вреда, причиненного его нарушением (ч.

2 ст. 276 ГК Украины);

2) если лицо, которое распространило недостоверную информацию, неизвестно, физическое лицо, право которого нарушено, может обратиться в суд с заявлением об установлении факта неправдивости этой информации и ее опровержение (ч. 4 ст. ГК Украины);

3) если личное неимущественное право физического лица нарушено в номере (выпуске) газеты, книге, кинофильме, телепередаче и т.п., которые выпущены в свет, суд может запретить (прекратить) их распространение до устранения этого нарушения, а если устранение нарушения невозможно, – изъять тираж газеты, книги и т.п. с целью его уничтожения (ч. 2 ст. 278 ГК Украины);

4) если лицо, которому суд вменил в обязанность совершить соответствующие действия для устранения нарушения личного неимущественного права, уклоняется от выполнения судебного решения, на него может быть наложен штраф в соответствии с ГПК Украины. Уплата штрафа не освобождает лицо от обязанности выполнить решение суда (ст. 279 ГК Украины);

5) физическое лицо имеет право обратиться в суд с иском о защите его достоинства и чести (ч. 3 ст. 297 ГК Украины);

6) в случае надругательства над телом умершего человека, или над местом его погребения члены семьи, близкие родственники имеют право на возмещение имущественного и морального (неимущественного) вреда (ч. 3 ст. 298 ГК Украины);

7) физическое лицо может обратиться в суд с иском о защите своей деловой репутации (ч. 2 ст. 299 ГК Украины).

Что же касается вопроса о реализации правовых гарантий судебной защиты личных неимущественных прав физических лиц, то следует обратить внимание, что права и свободы человека и гражданина защищаются судом (ч. 1 ст. 55 Конституции Украины). При этом, «отказ суда в принятии исковых и других заявлений или жалоб, соответствующих установленных законом требованиям, является нарушением права на судебную защиту, которое в соответствии со ст. 64 Конституции Украины не может быть ограничено» [4, с. 120].

Согласно ст. 124 Конституции Украины судопроизводство осуществляется Конституционным Судом Украины и судами общей юрисдикции. В свою очередь, система судов общей юрисдикции в Украине строится по принципу территориальности и специализации. Наивысшим судебным органом в системе судов общей юрисдикции является Верховный Суд Украины. Высшими судебными органами специализованных судов являются соответствующие высшие суды (ст. 125 Конституции Украины).


Данное конституционное предписание детализировано в Законе Украины от июля 2010 г. «О судоустройстве и статусе судей». В его положениях указывается, что в системе судов общей юрисдикции действуют высшие специализированные суды как суды кассационной инстанции по рассмотрению гражданских и уголовных, хозяйственных и административных дел. Высшими специализированными судами есть:

Высший специализированный суд Украины по рассмотрению гражданских и уголовных дел, Высший хозяйственный суд Украины и Высший административный суд Украины (ст. 31).

Каждый специализированный суд в системе судов общей юрисдикции Украины имеет свою юрисдикцию, которая определяется соответствующими процессуальными кодексами Украины. Вместе с тем, перед анализом каждого вида такой юрисдикции, следует обратить внимание на обобщающие понятия «юрисдикция» и «судебная юрисдикция», которые в украинском законодательстве впервые нашли своё закрепление в ст. 124 Конституции Украины.

В частности, термин «юрисдикция» толкуется в двух направлениях. Первое – касается судопроизводства. Так, в римском праве указанный термин применялся лишь в области правосудия, а затем – распространялся на экстраординарные магистраты [1, с. 175]. Позже указывалось, что «юрисдикция» это: 1) подсудность;

право производить суд, решать правовые вопросы;

2) правовая сфера, на которую распространяются полномочия данного государственного органа» [5, с. 597]. Согласно второму направлению «юрисдикция», в буквальном переводе с латинского языка, означает «говорю о праве» [4, с. 172].

В контексте изложенного следует обратить внимание, что юрисдикция судов распространяется на все правоотношения, возникающие в государстве (ч. 2 ст. Конституции Украины). Данное обстоятельство, между прочим, стало основанием для употребления нового термина – «судебная юрисдикция».

Понятие «судебная юрисдикция», как указывают специалисты, «определяет сферу судебной власти и многоступенчатую дифференциацию полномочий разных судов по рассмотрению дел. По существу судебная юрисдикция – это новый межотраслевой правовой институт процессуального и конституционного права и не может отождествляться с подведомственностью, его интерпретация возможна в контексте осуществления государственной власти на принципах её раздела. Поскольку осуществление правосудия и разрешения юридических споров является прерогативой судебной власти, то юрисдикция связана лишь с правосудием и судебной властью.

Поэтому обосновано рассматривать юрисдикцию как компетенцию органов судебной власти по осуществлению правосудия» [3, с. 179].

Вместе с тем, относительно понятия данной дефиниции существует и противоположная точка зрения. Она аргументируется тем, что юрисдикционная деятельность осуществляется не только судами, но и различными юрисдикционными органами (ст.ст. 17, 18 ГК Украины), комиссией по трудовым спорам (КТС), общественными организациями (третейскими судами, профсоюзами), а также органами местной власти по вопросам земельных ресурсов (ст. 158 ЗК Украины).

На основании чего, под юрисдикционной деятельностью понимают «действия различных юрисдикционных органов по защите (ст. 1 ГПК Украины) и охране прав (ст.

234 ГПК Украины), субъектов гражданского права, физических и юридических лиц, государства Украины, Автономной Республики Крым, территориальных громад, иностранных государств и других субъектов публичного права» [, с. 54 – 55].

Каждая точка зрения, приведенная выше, имеет право на существование. Более того, все они заслуживают внимания, поскольку первая – основана на положениях Конституции Украины, а вторая – на отраслевом законодательстве. Вместе с тем, их объединяет то что, реализация правовых гарантий защиты личных неимущественных прав физических лиц обеспечивается судами общей юрисдикции Украины (административной, гражданской, уголовной и хозяйственной юрисдикций). Их деятельность следует рассматривать как развитие в современных условиях институциональной структуры судебной власти в правовом государстве Украине.

Список использованной литературы:

1. Бартошек М. Римское право: (Понятия, термины, определения): Пер. с ческ. – М.:

Юрид. лит., 1989. – 448 с.

2. Волосатый Г.С. Общая характеристика юрисдикции (подведомственности). В кн.:

Гражданский процесс Украины / Под ред. Ю.С. Червоного. – К.: истина, 2006. – 400 с.

3. Комаров В.В., Радченко П.І., Шадуров Д.М. Цивільна юрисдикція. В кн.: Проблеми теорії та практики цивільного судочинства: монографія / В.В. Комаров, В.І.

Тертишніков, В.В. Баранкова та ін.;

За заг. ред. професора В.В. Комарова. – Х.: Харків юридичний, 2008. – 928 с.

4. Решение Конституционного Суда Украины по делу об официальном толковании статей 55, 64, 124 Конституции Украины по конституционным обращениям Проценко Раисы Николаевны, Ярошенко Полины Петровны и других граждан (дело по обращениям жителей города Желтые Воды). В кн.: Конституційний Суд України:

Рішення. Висновки. 1997 – 2001 / Відповід. редакт. канд. юрид. наук П.Б. Євграфов. – К.: Юрінком Інтер, 2001. – Книга 1. – 512 с.

5. Словарь иностранных слов. – 12-е изд., стереотип. – М.: Рус. яз., 1985. – 608 с.

6. Червоный Ю.С. Научно-практический комментарий ст. 15 ГПК Украины. В кн.:

Гражданский процессуальный кодекс Украины: Научно-практический комментарий / Червоный Ю.С., Волосатый Г.С., Ермолаева В.О. и др. – Х.: Одиссей, 2008. – 792 с.

Петренко П.Д.

Народный депутат Украины, Соискатель Института частного права и предпринимательства НАПрН Украины ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ РАЗРАБОТКИ И ПРИНЯТИЯ УНИФИЦИРОВАННЫХ ОБЫЧАЕВ И ПРАВИЛ ДЛЯ ДОКУМЕНТАРНЫХ АККРЕДИТИВОВ Почти до конца ХХ века единственным международным документом, регулирующим аккредитивы и банковские гарантии, оставались Унифицированные обычаи и правила для документарных аккредитивов (далее – УОП), которые с момента их принятия в 1933 году и до 2007 года семь раз претерпевали существенные изменения. Целью данного исследования является анализ предпосылок и причин принятия каждой новой редакции УОП и их влияние на международное регулирование аккредитивов.

Так, в 1926 году по инициативе Американской Торговой палаты Международная торговая палата (далее – МТП) поручила Комитету переводных векселей исследовать ситуацию, существующую в сфере международных расчетов, в частности в сфере использования аккредитивов в качестве платежных инструментов. Логическим завершением работы комитета стал проект «унифицированных правил экспорта коммерческих аккредитивов», который вместе с приложениями, состоявших из сравнительных таблиц положений законодательства некоторых стран по документарным аккредитивам, был направлен различным национальным комитетам МТП для ознакомления, обсуждения с соответствующими национальными банковскими учреждениями, и высказывания предложений.

Окончательный отчет комитета был представлен и принят в 1929 году на конгрессе МТП в Амстердаме и опубликован в следующем году под названием «Унифицированные правила для коммерческих документарных аккредитивов».

В 1931 году на Банковский комитет для документарных аккредитивов МТП была возложена задача по пересмотру правил, новая редакция которых под названием «Унифицированные обычаи и правила для документарных аккредитивов» (Uniform Customs and Practice for Documentary Credits была принята в 1933 году на седьмом конгрессе МТП в Вене. Новая усовершенствованная редакция УОП 1933 года, с учтенными замечаниями разных стран была представлена и принята в 1951 году на XIII конгрессе МТП в Лиссабоне.

Отсутствие среди участников УОП банков Великобритании оставалось главным препятствием для их дальнейшего распространения. Существование британской практики отличной, от принятой во всех странах Содружества, усиливало позицию Лондона как мирового центра операций по документарным аккредитивам [7, с. 470].

Указанные выше факторы стали основными предпосылками для очередного пересмотра УОП. В апреле 1963 года на конгрессе МТП в Мехико было официально поддержано решение Совета МТП о пересмотре УОП, новая редакция вступила в силу 1 июля 1963 года. Во вступительной резолюции Совета отмечалось, что целью этого пересмотра было обеспечение присоединения к УОП тех стран, которые еще этого не сделали [5, с. 58]. УОП 1963 года были приняты всеми предыдущими участниками, а также банками Великобритании и на их примере банками стран Содружества и многих других стран.

Вскоре обозначились практические проблемы, которые либо изначально не были решены в УОП 1963 года, или возникшие в результате неодинакового толкования определенных статей. На первых порах МТП справлялась с этими проблемами в режиме ad hoc, публикуя возможные пути их решения и создавая рабочие группы по отдельным вопросам [5, с. 63].

Но все же, в 1971 году МТП поручил рабочей группе подготовить новую редакцию УОП. Характерной особенностью очередной версии УОП стал по настоящему международный характер ее разработки, поскольку к работе присоединились Комитет по связям с социалистическими странами и ЮНСИТРАЛ, в результате чего банки многих стран, которые не были участниками МТП, получили возможность сотрудничать и высказывать свои замечания к проекту. Утвержден окончательный текст новой редакции УОП, вступивший в силу 1 октября 1974 года, был рекомендован к принятию ООН и поддержанный впоследствии почти странами [3, с.578].

К разработке новой редакции УОП международное сообщество побудило стремительное распространение использования резервных аккредитивов, которые до сих пор не регулировались правилами. Наконец, нужно было преодолеть определенные трудности в интерпретации отдельных положений УОП 1974.

В 1979 году Комиссия МТП назначила рабочую группу, в которой были представлены интересы банковской, торговой, промышленной, транспортной и страховой сфер. Комитет по связям с социалистическими странами и ЮНСИТРАЛ снова приняли участие в разработке УОП, что обеспечило учет позиций социалистических стран и стран, которые не были членами МТП. Новая редакция УОП, которые получили название УОП 400, вступила в силу 1 октября 1984 года и была принята банками и ассоциациями банков более чем 160 стран мира.

Наверное, главным отличием УОП 400 стало то, что в их тексте впервые появилось положение, которое распространяло их действие на резервные аккредитивы, хотя, стоит отметить, что банки США и банки других стран, находившихся под влиянием американской банковской практики, часто ссылались на УОП при выдаче резервных аккредитивов задолго до их формального закрепления в них [2, с.153].

В тоже время УОП 400 также оказались несовершенными, о чем ярко свидетельствовал тот факт, что по некоторым данным около половины документарных аккредитивов, которые предъявлялись в то время, были отклонены в связи с существованием в них разногласий. В 1989 году Комиссия банковской техники и практики МТП начала работу над новой редакцией УОП. Если все предыдущие версии были «разработаны банкирами для банкиров», то на этот раз в рабочую группу по подготовке УОП кроме банкиров вошли также юристы и профессора права, что, по мнению Бакли, само по себе уже было похвальной инновацией [1, с. 267].

Новая редакция УОП (УОП 500) была принята на конференции МТП в Мехико в 1993 году и вступила в силу первого января следующего года. Еллингер описывал УОП 500 как «значительно лучшую и намного качественнее кодификацию банковской практики в области документарных аккредитивов, чем любая другая предыдущая версия УОП» [4, с. 402]. Подтверждением успеха, универсальности и глобальности УОП 500 стало то, что с 1994 года правила начал использовать Китай.

В 2003 году стало понятно, что вновь назрела необходимость обновления УОП.

Кульминацией трехлетнего анализа, просмотра, дискутирования и компромисса между различными участниками процесса разработки новой версии УОП стало единогласное принятие в 2006 году УОП 600, которые вступили в силу 1 июля 2007 года. На сегодня УОП 600 остаются наиболее совершенным и широко применяемым универсальным инструментом в сфере документарных аккредитивов.

Таким образом, приведенный анализ позволяет сделать вывод об особой важности УОП для истории и развития документарных и резервных аккредитивов, а также международных банковских гарантий. Прежде всего, именно УОП выступили тем локомотивом, с помощью которого был достигнут идеал стандартизации документарных аккредитивов на международной арене. Кроме того, эволюционная природа УОП, которые неоднократно пересматривались и регулярно адаптировались к требованиям времени, служит отражением основных сдвигов в международном праве и практике документарных аккредитивов. Наконец, статус УОП как «живого права»

сыграл первостепенную роль в становлении и укреплении мирового рынка документарных аккредитивов [6, с. 214].

Список использованной литературы:

1. Buckley R.P. 1993 Revision of the Uniform Customs and Practice for Document Credits // George Washington Journal of International Law and Economics, Vol. 28, Issue 2, 1995, pp.

265-314;

2. Byrne J.E. The International Standby Practices (ISP98): New Rules for Standby Letters of Credit // Uniform Commercial Code Law Journal, 1999, pp. 149-168;

3. Ellinger E.P. The Uniform Customs – Their Nature and the 1983 Revision // Lloyd's Maritime and Commercial Law Quarterly, 1984, pp. 578-591;

4. Ellinger E.P. The Uniform Customs and Practice for Documentary Credits – The Revision // Lloyd's Maritime and Commercial Law Quarterly, 1994, pp. 377-406;

5. Hugo C. Development of Documentary Letters of Credit as Reflected in the Uniform Customs and Practice of Documentary Credits // The South African Mercantile Law Journal, Vol. 5, Issue 1, 1993, pp. 44-77;

6. Kozolchyk B. 1983 УОП Revision, Trade Practices and Court Decisions: A Plea for a Closer Relationship // Canadian Business Law Journal, Vol. 9, Issue 2, 1984, pp. 214-241;

7. Megrah M. Documentary Credits – A Common Code // The Banker, 113, 1963.

Рыбак О.С.

аспирантка кафедры правосудия Киевского национального университета имени Тараса Шевченко г. Киев, Украина ОСОБЕННОСТИ ОФОРМЛЕНИЯ ПОРУЧЕНИЯ СУДУ ИНОСТРАННОГО ГОСУДАРСТВА В ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССЕ Актуальность темы. К оформлению процессуальных документов законодательством предусмотрены определенные требования. Их соблюдение имеет важное значение для рассмотрения дела и выполнения основных задач гражданского судопроизводства, поскольку оформление документа с несоблюдением требований по их процессуальной формы является нарушением законодательства. Определение в гражданско-процессуальном кодексе Украины правил относительно формы и содержания судебного поручения способствовало устранению пробелов, которые существовали до закрепления указанной нормы в кодексе. Несмотря на это в международных конвенциях и международных договорах предусматриваются и иные требования к оформлению судебного поручения, которые по определенным пунктам отличаются от тех, которые указаны в ГПК Украины.

Целью автора этой работы является сравнительный анализ требований относительно формы и содержания судебного поручения, которые предусмотрены национальным законодательством, двусторонними международными договорами и сформулировать на основе этого свои выводы.

Требования относительно формы и содержания судебного поручения предусмотрены в ст. 416 Гражданского процессуального кодекса Украины и это является положительной тенденцией. Так как содержит основне правила в отношении оформления поручения и также решает вопросы оказания правовой помощи в двух возможных случаях: когда между странами заключен международный договор и когда между странами такой договор не заключен. В законодательстве Российской Федерации и Республики Беларусь подобное положение не закреплено, хотя целесообразно было бы предусмотреть в гражданско-процессуальном законодательстве такую норму. Например, белорусским законодательством четко не урегулирован вопрос обращения о правовой помощи в суд иностранного государства с которой не заключен международный договор. Действительно, статья 560 ГПК Беларуси закрепляет, что суды Республики Беларусь могут обращаться к иностранным судам с поручениями о совершении отдельных процессуальных действий при наличии международного договора Республики Беларусь. Порядок отношений судов Республики Беларусь с иностранными государствами определяется законодательством и международным договором Республики Беларусь. Из анализа этой нормы следует, что вопрос направления и выполнения судебного поручения регулируется внутренним законодательством и в договорном порядке (наличие международного договора), но не определяются особенности взаимоотношений при отсутствии такого договора.

Правильной в этой связи есть позиция И.В. Дробязкиной о необходимости предвидения в национальном законодательстве такой нормы, так как может возникнуть такая ситуация, когда вопрос о предоставлении правовой помощи возникнет между государствами, с которыми не заключен соответствующий договор [1, с. 99].

Несмотря на определенность в законодательстве Украины требований относительно формы и содержания судебного поручения также существуют и другие требования к оформлению этого документа. Например, такие правила содержатся в Договоре между Украиной и Республикой Болгария о правовой помощи по гражданским делам от 21.05.2004 г., где статьей 10 определяются перечень необходимой информации, которая должна быть указана в просьбе об оказании правовой помощи [2]. Согласно указаному договору в судебном поручения кроме сведений, предусмотренных ст. 416 ГПК Украины также предусматривается указание таких, как: номер и изложение обстоятельств дела, в котором запрашивается правовая помощь;

имя, фамилию и адрес представителей участников процесса;

предмет просьбы и данные, необходимые для его выполнения;

перечень документов, прилагаемых к ходатайству. Этой статьей предусматривается исчерпывающий перечень сведений, в отличие от ГПК Украины, где указано, что в судебном поручения могут указываться и другие сведения, если это предусмотрено соответствующим международным договором или этого требует иностранный суд, который будет выполнять поручения.

Особенностью этого двустороннего договора о правовой помощи является определение особых требований по каждому виду поручения. Так, в просьбе о вручении документов должен указываться адрес получателя и вид документов, подлежащих вручению. В просьбе о получении доказательств излагаются обстоятельства, в связи с которыми такие доказательства должны быть получены. В просьбе о допросе должны быть сформулированы вопросы, которые необходимо поставить допрашиваемым лицам.

Определение таких требований в международном договоре способствует детализации и более четкому урегулированию отношений между сторонами, а это в свою очередь будет служить средством выполнения судебного поручения в самый быстрый для этого способ. При наличии у сторон всех данных необходимых для выполнения судебного поручения они смогут его выполнять без промедлений и повторного обращения к стороне для получения информации, которая нужна для выполнения поручения.

В договоре между Украиной и Чешской Республикой о правовой помощи в гражданских делах от 28.05.2001 года отмечается, что запрос должен содержать еще такие сведения, как: об участниках судебного дела также указывается их статус при рассмотрении, гражданство, для юридических лиц - регистрационный номер [3]. Все остальные требования совпадают с требованиями, которые указаны в ГПК Украины.



Pages:   || 2 | 3 |
 

Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.