авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:     | 1 || 3 |

«Фонд развития юридической науки Материалы МЕЖДУНАРОДНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ «РАЗВИТИЕ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ ПРАВОВОГО ГОСУДАРСТВА В ...»

-- [ Страница 2 ] --

Особые требования, по содержанию, предусмотренные Соглашением между Украиной и Турецкой Республикой о правовой помощи и сотрудничестве в гражданских делах от 23.11.2000 года [4], в частности такой документ должен включать:

а) наименование запрашивающего и запрашиваемых органов;

b) природу процессуальных действий, необходимых для доказательства, предоставляя всю необходимую информацию и т.д.;

c) имена, постоянные адреса;

гражданство и вид деятельности сторон в процессуальных действиях, и их представителей, если таковые имеются;

d) информацию, необходимую для предмета и выполнения запроса.

То есть, в настоящем Соглашении предусматривается менший, по сравнению с предыдущими договорами, объем требований по оформлению судебного поручения.

Хотя пункт d охватывает собой более широкий объем сведений, поскольку речь идет обо всей иной необходимой по делу информации. Также в Соглашении не указываются конкретные требования к оформлению просьбе о вручении документов, о получении доказательств, допрос лица. Такие требования также не предусматриваются и в Договоре, который заключен между Украиной и Республикой Польша о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и уголовным делам от 24.05.93 г. [5].

По нашему мнению, данные, которые должны обязательно содержаться в судебном поручении можно сгруппировать в четыре основные группы: сведения о запрашивающей и запрашиваемой стороне;

информация о сущности рассматриваемого дела, в связи с решением которой возникла необходимость обращения о правовой помощи в суд иностранного государства;

данные относительно сторон;

виды процессуальных действий, которые необходимо совершить.

Считаем, что перечень требований, предусмотренных Соглашением между Украиной и Турецкой Республикой, Польшей не является достаточным.

Целесообразным было бы закрепить отдельные требования оформления отдельных видов судебного поручения в гражданском процессе. Также необходимо более четко указать какая информация должна обязательно указываться в поручении (например, требования по указание наименование дела, по которому запрашивается оказание правовой помощи, изложение ее содержания есть обязательным для определения в каждом деле). Что касается самого содержания судебного поручения, то должны быть выделены обязательные и факультативные реквизиты (которые могут указываться по усмотрению сторон, в частности вопросы желаемого срока выполнения судебного поручения, поскольку стороны при необходимости могут указать такой срок, но его указание не будет влиять на само судебное поручение (его выполнение), так как поручение должно быть выполнено в разумный срок). Целесообразным было бы предусмотреть в Гражданско-процессуальном кодексе Украины еще дополнительные (особые) требования к оформлению поручения суда иностранного государства в зависимости от его вида (базовые три вида): о вручении документов;





получение доказательств;

о допросе лиц.

Требования по всем видам поручения невозможно предусмотреть в гражданско процессуальном законодательстве, поскольку это зависит от особенностей рассматриваемого дела и перечня процессуальных действий, о которых просит одна из сторон, поэтому сведения, необходимые для выполнения такого поручения должны определяться стороной в каждом отдельном случае, например в международном договоре.

Список использованной литературы:

1. Дробязкина И.В. Международный гражданський процесс: Проблемы и перспективы.

– СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2005. – С. 99.

2. Договор между Украиной и Республикой Болгария о правовой помощи по гражданским делам от 21.05.2004. – [Электронный ресурс]. – Режим доступа:

http://zakon4.rada.gov.ua/laws/show/100_ 3. Договор между Украиной и Чешской Республикой о правовой помощи в гражданских делах от 28.05.2001. – [Электронный ресурс]. – Режим доступа:

http://zakon2.rada.gov.ua/laws/show/203_ 4. Соглашение между Украиной и Турецкой Республикой о правовой помощи и сотрудничестве в гражданских делах от 23.11.2000. – [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://zakon4.rada.gov.ua/laws/show/792_600/conv 5. Договор между Украиной и Республикой Польша о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и уголовным делам от 24.05.1993. – [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://zakon4.rada.gov.ua/laws/show/616_ Направление 3. Конституционное право Дубовик В.Б.

соискатель Мариупольского национального университета (Украина) НАДНАЦИОНАЛЬНЫЕ СТАНДАРТЫ ОХРАНЫ ПРАВА НА МУНИЦИПАЛЬНОМ УРОВНЕ Актуальной проблемой современного муниципального права следует считать вопрос объема, природы и механизма реализации компетенции местного самоуправления в сфере охраны права. Формат его решения предполагает необходимость исследования современных наднациональных правовых механизмов охраны прав органами самоуправления. Для реализации этой цели необходимо проанализировать специфику международных правовых стандартов, существующих в сфере форм и механизмов привлечения муниципальных структур к правоохранительной деятельности, определить их взаимодействие, отражение в юридической доктрине и целесообразные механизмы имплементации в национальную правовую реальность.

Следует признать, что международные механизмы в сфере реализации охранительной функции местного самоуправления остаются малоисследованной проблематикой в рамках международно-правового и муниципального дискурсов.

Правовое обеспечение правоохранительной деятельности на локальном уровне исследовалось в трудах отечественных (украинских) авторов – Баймуратова М.А., Бабина Б.В., Кроленко В.А., Удовенко К.В. и Третьяка Е.В., но аспекты вовлечения в эти процессы международных правовых механизмов остались при этом почти без внимания. Исследование же эмпирической базы позволяет констатировать, что наднациональная правовая регламентация правоохранительного дискурса в современных муниципальных системах происходит, прежде всего, в рамках европейских интеграционных объединений и процессов.

Важную роль для становления системы муниципальной охраны права играют акты, одобренные органами Совета Европы (СЕ) по вопросам организации правоохранительной деятельности и поддержки особого статуса местного самоуправления. Вопросы взаимодействия правоохранительных структур с общинами и местными властями, привлечения последних в процессы охраны права регламентируется рядом актов, одобренных Комитетом министров СЕ. Это и Европейский кодекс полицейской этики, одобренный резолюцией Комитета министров СЕ Rec 10 (2001) от 19 сентября 2001 г., и рекомендация № 7 (83) Комитета министров СЕ от 23 июня 1983 г. «Об участии общественности в уголовной политике», и рекомендация Комитета министров СЕ № 19 (87) от 17 сентября 1987 «Об организации профилактики преступности» [1].

В ст. 21 рекомендации Комитета министров СЕ № 20 (2003) от 24 сентября 2003 г.

«О новых подходах к преступности среди несовершеннолетних и о значении правосудия по делам несовершеннолетних» отмечается, что меры реагирования на преступность несовершеннолетних должны осуществляться местными объединениями, включающие ключевые органы – полицию, службу пробации, молодежную и социальную службу, образовательные учреждения, службу занятости, медицинские учреждения и жилищные органы – а также волонтеров и частный сектор.

Тем самым дополнительно признается роль муниципальных структур в правоохранительной деятельности в отношении несовершеннолетних. Подобные нормы и предписания содержат также рекомендация Комитета министров R (87) 20 от 17 сентября 1987 СЕ «О социальной влияние на преступность несовершеннолетних» и рекомендация Комитета министров СЕ «Признание новых путей противодействия преступности несовершеннолетних и роли ювенальной юстиции» № 20 (2003) от сентября 2003 г., которая предусматривает, что «реагирование на преступность несовершеннолетних должно быть междисциплинарным и багатоструктурним в собственных подходах» и учитывать фактор общины как фактора соответствующего противодействия [1].

Важным источником в рамках установления международных стандартов муниципального порядка можно считать и рекомендацию Комитета министров СЕ Rec 21 (2003) от 24 сентября 2003 г. «О сотрудничестве в области предупреждения преступлений», в преамбуле которой, в частности, отмечается, что наряду с традиционными подходами потенциально эффективным и рентабельным является развитие и реализация стратегии предупреждения преступлений, в которой принимали бы участие местные органы власти и общественность.

В ст. 10 указанной рекомендации государствам СЕ также предлагается «признать, в частности, необходимость привлечения к деятельности по предупреждению преступлений местных органов и местных сообществ в соответствующей Конституции форме, предоставив им в данной сфере право инициативы и участия». Нормы ст. рекомендации Rec 21 (2003) предполагают, что «на местном, региональном и национальном уровнях следует принимать ряд других мер по сотрудничеству, …в зависимости от характера связанных с преступлениями проблем и в соответствии с различными обстоятельствами» [1].

Также в рекомендациях Комитета министров СЕ Rec 21 (2003) содержатся ссылки на акты других органов СЕ, а именно – на рекомендации Комитета местных и региональных властей Европы (КМРВЕ) СЕ № 36 (1997) и № 80 (2000) о преступности и опасности в городах Европы, на рекомендацию ПАСЕ № 1531 (2001) «Безопасность и предупреждение преступности в городах: создание европейской обсерватории» и на Неаполитанский манифест о безопасности и демократии Европейского форума городской безопасности (декабрь 2000 г.). Ссылка на эти акты доказывает наличие соответствующих связей и системность актов СЕ в сфере образования европейских стандартов муниципального правопорядка.

Рекомендация КМРВЕ № 36 (1997) от 3 июня 1997 г. «Об уголовной и урбанистической опасности в Европе и роли местной власти» в ст. 6 содержала признание того, что «местные власти должны играть ключевую роль в борьбе с преступностью и что соответствующие национальные структуры власти должны не только сотрудничать с местными властями, но и признать, что местная власть должна иметь необходимые правотворческие и финансовые возможности в этой сфере».

Рекомендация же КМРВЕ «Об уголовной и урбанистической опасности в Европе и роли местной власти» № 80 (2000) от 25 мая 2000 г. в ст. 4 содержит предложение национальным властям государств СЕ признать, что местные власти играют ключевую роль в профилактике и предупреждении преступлений, и что местные ресурсы и ответственность в этой сфере должны быть усилены. В ст. 5 этой рекомендации предлагается ввести, как наилучший способ решения указанной проблемы, муниципальную полицию с четко очерченной в законодательстве компетенцией и соразмерными ресурсами для практического функционирования.

Большое значение в рамках определения международных стандартов муниципальной охраны права имеет Европейский форум городского безопасности (ЕФМБ). ЕФМБ является европейской сетью, которая была образована при поддержке СЕ представителями более чем 300 муниципалитетов в 1987 г. в Барселоне. Целью сети ЕФМБ было определено совершенствование политики в сфере противодействия преступности и повышению роли местных властей в соответствующих национальных и европейских политических механизмах. Работа ЕФМБ прежде всего заключается в плоскости всех ключевых проблем городской безопасности и защищенности путем поддержания связей между муниципальными органами по обмену практическим опытом, информацией, налаживания форм сотрудничества и совместной подготовки, в частности, в рамках общих программ, проектов и исследований [2].

В рамках деятельности ЕФМБ одобряются декларативные акты, влияющие на правотворчество СЕ и упоминаемые в актах СЕ, как доктринальные источники. В этом контексте необходимо упомянуть о Манифесте городов «За безопасность и демократию» (Неаполитанский манифест), одобренном под эгидой ЕФМБ на конференции городских властей Европы, состоявшейся в Неаполе 7-9 декабря 2000 г. и о Сарагосском манифесте по городской безопасности и демократии, одобренном на конференции ЕФМБ 2-4 ноября 2006 г. «Безопасность, демократия и города», в которой приняли участие представители муниципальный властей различных европейских городов [2].

Таким образом, можно увидеть, что европейская и постсоветская концепции предоставления муниципальным системам полномочий в сфере охраны права и определения форм связи между самоуправлением и полицейским органами несколько различны. При этом вряд ли возможно отказываться от заимствования опыта и стандартов СЕ, несмотря на их определенную несогласованность и некодифицированность, преимущественно «мягкий» правовой характер. К отличительным чертам рассмотренных выше европейских стандартов относительно муниципальной деятельности по охране права можно отнести:

- признание необходимости в поддержании особых, прочных связей между полицейскими органами и органами общин, в которых они осуществляют свои полномочия;

- признание компетенции муниципальных органов в сферах профилактики и противодействия преступности, обеспечения городской безопасности и реабилитационных мероприятий;

- признание вариативности развития национальных публичных систем охраны права, с возможностью (но не обязательностью) образования муниципальных полицейских структур Список использованной литературы:

1. Правовые акты Совета Европы : http://legislationline.org/documents 2. European Forum for Urban Security : http://www.efus.eu Жалий Т.В.

к.и.н., заведующая кафедрой правоведения Полтавского національного педагогического университета имени В.Г.Короленко ПРАВОВОЙ ИНСТИТУТ ПРИОБРЕТЕНИЯ ГРАЖДАНСТВА УКРАИНЫ: СРАВНЕНИЕ С НОРМАМИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Гражданство является тем основанием, которое позволяет лицу, которое имеет статус гражданина, в полной мере приобщаться к политической, экономической, правовой и культурной жизни общества и государства. Объем тех прав и свобод, которыми лицо может пользоваться в отдельном государстве, а также объем обязанностей, положенных на нее этим государством, прямо зависят от наличия или отсутствия у лица статуса гражданина данного государства. Гражданские и политические, экономические, социальные и культурные права и свободы в полном ообъеме предоставляются именно гражданам суверенного государства. Поэтому чрезвычайно актуальным является исследование оснований приобретения гражданства в Украине и их сравнения с другими странами романо-германской или англо американской правовых систем. Для совершенствования института гражданства Украины важным является его сравнение с правовым институтом наших северных соседей – Российской Федерации. Труды В. Погорилка [10] и О. Совгири [11] дают возможность раскрыть общие положения института гражданства. Важным для исследования является труд О. Зварича [5], в котором характеризуется порядок приобретения гражданства Украины, а также труд А. Камянского [6], в котором освещает прекращение гражданства. Основания приобретения и прекращения гражданства в Российской Федерации раскрывают труды Е. Козловой [7], В. Миронова [9]. Отдельно следует отметить труд М. Щербакова [12], в котором характеризуется приобретение русского гражданства.

Источниковой базой для написания статьи стали Конституция Украины и Конституция Российской Федерации [2;

3], Закон Украины «О гражданстве Украины»

[1], Федеральный закон «О гражданстве Российской Федерации» [4]. Цель статьи – осуществить сравнительный анализ правовых норм, которые регулируют основания приобретения гражданства в Украине и Российской Федерации. Научный работник В.

Кравченко выделяет такие признаки гражданства как определенной связи лица с государством: правовой характер;

неограниченность в пространстве и времени;

максимальный характер взаимных прав и обязанностей. Эта связь оказывается в распространении на соответствующее лицо суверенной власти государства независимо от местожительства ее – на территории государства или за ее пределами [8]. Для исследования проблемы оснований приобретения гражданства Украины ключевыми кажутся принципы гражданства Украины. Их раскрываем как выходные принципы, руководящие идеи, которые достали закрепление в законодательстве во взаимоотношениях государства и лица.

Принципы гражданства Украины воплотились в Конституции Украины, Законе «О гражданстве Украины», Декларации о государственном суверенитете Украины, в Декларации прав национальностей Украины, законе Украины «О национальных меньшинствах». Они составляют целостную систему идей, которые являются основой законодательства о гражданстве во взаимоотношениях между Украинским государством и гражданами.

Согласно ст. 6 Закона Украины «О гражданстве Украни» гражданство Украины приобретается: по рождению;

по территориальному происхождению;

вследствие принятия в гражданство;

вследствие возобновления в гражданстве;

вследствие усыновления;

вследствие установления над ребенком опеки или попечения, устройство ребенка в детское учреждение или учреждение здравоохранения, детский дом семейного типа или приемную семью или передачи на воспитание в семью патронатного воспитателя;

вследствие установления над лицом, признанным судом недееспособным, опеки;

в связи с пребыванием в гражданстве Украины одного или обоих родителей ребенка;

вследствие признания отцовства или материнства или усстановления факта отцовства или материнства;

по другим основаниям, предусмотренным международными договорами Украины.

В законе находим нормативное определение приобретение гражданства по рождению (филиация) – это основная и наиболее распространенная форма приобретения гражданства. Она представляет собой предоставление государством своего гражданства индивиду при его рождении независимо от его волеизъявления и не требует совершения каких-либо действий, свидетельствующих о его бание получить гражданство данного государства. Филиация основывается на двух принципах:

принцип «права крови», который означает, что лицо, рожденное от граждан определенного государства, приобретает его гражданство независимо от места рождения;

принцип «права почвы», который означает, что лицо, родившееся на территории соответствующего государства, приобретает его гражданство независимо от гражданства родителей. Важно, по нашему мнению, акцентировать внимание, что законодательство Украины о гражданстве исходит из соединения обоих принципов приобретения гражданства по рождению.

Проанализируем нормативное определение приобретения гражданства Украины вследствие принятия (натурализации) – это предоставление органами государственной власти при наличии определенных условий гражданства лицам, подавшим об этом ходатайство. В Украине лица, которые приобрели гражданство путем натурализации, пользуются теми же правами и несут те же обязанности, что и другие граждане.

Натурализация может быть: индивидуальной, которая делится на:

1. основана на личном выборе;

2.натурализация в результате закона, которая является юридическим последствием заключения брака иностранца с гражданином данного государства, усыновления, опеки, признания отцовства и т.п.;

вследствие правопреемства государства.

Законодательство определяет, что условиями принятия в гражданство Украины являются:

1) признание и соблюдение Конституции Украины и законов Украины.

В этом требовании выражается существующая во всем мире требования к интеграции (а в некоторых странах - до ассимиляции) лица, которое намеревается получить гражданство, в соответствующее общество.

2) представление декларации об отсутствии иностранного гражданства (для лиц без гражданства) или обязательство прекратить иностранное гражданство (для иностранцев). Иностранцы, которые находятся в гражданстве (подданстве) нескольких государств, подают обязательство прекратить гражданство (подданства) этих государств. В гражданство Украины не принимается лицо, которое:

1) совершило преступление против человечества или осуществляло геноцид;

2) осуждено в Украине к лишению свободы за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления (до погашения или снятия судимости);

3) совершило на территории другого государства действия, которое признано законодательством Украины тяжким или особо тяжким преступлением. Лицо, которое приобрело гражданство Украины и подало декларацию об отказе от иностранного гражданства, обязуется возвратить паспорт иностранного государства в уполномоченные органы этого государства. Это требование не распространяется на лиц, которым предоставлен статус беженца в Украине или убежище в Украине. Датой приобретения гражданства Украины в случае принятия гражданства Украины является дата издания соответствующего Указа Президента Украины [1, с. 11].

В гражданстве Украины не возобновляются:

1) лица, которые утратили гражданство Украины в связи с приобретением его вследствие обмана, сознательного представления неправдивых сведений или фальшивых документов;

2) лица, которые совершили преступление против человечества или осуществили геноцид;

3) осужденные в Украине к лишению свободы за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления (до погашения или снятия судимости);

4) совершили на территории другого государства действия, которое признано законодательством Украины тяжким или особо тяжким преступлением.

Юридическим фактом – датой приобретения гражданства Украины в случае возобновления – является дата регистрации приобретения лицом гражданства Украины [1, с. 11 - 12]. Другие основания приобретения гражданства Украины предусмотрены Законом Украины «О гражданстве Украины» и международными договорами. Попутно отметим, что приобретение гражданства по международным договорам довольно часто имеет место в результате территориальных изменений. Приобретение гражданства по территориальных изменений может осуществиться в порядке: оптации, то есть добровольного выбора лицом гражданства путем подачи индивидуальной жалобы, когда оптант будет жить на территории государства, которому передается территория его жительства. Если оптант желает сохранить гражданство державы, передающий территорию, то он должен быть переселен в державу своего гражданства в установленные договором сроки с сохранением своих имущественных прав и компенсацией за оставленную недвижимость;

трансферта, автоматического изменения гражданства, когда вместе с переходом территории автоматически изменяется гражданство ее населения независимо от согласия или несогласия последнего.

Современное понимание гражданства как конституционно-правовых отношений между государством и лицом как равноправными субъектами этих отношений в Украине означает, что гражданство приобретается по различным основаниям, однако главным является сочетание в национальной системе принципа «крови» и «почвы», определяющий Украинский нормы как специфические по сравнению с другими странами. Таким образом, сравнивая основания приобретения гражданства отметим, что разница между правовыми нормами двух государств заключается, во-первых, в самом определении термина «гражданство», поскольку в российских правовых актах это устойчивая правовая связь, т.е. более тесная, чем это определяется в Украине. Во вторых, в Российской Федерации применяется или право «крови», или право «почвы»

(второе гораздо реже), в то время, как в Украине уникальное сочетание этих принципов в основании «по территориальному происхождению». В-третьих, для наших северных соседей характерен такой правовой институт, как почетное гражданство Российской Федерации, а также допускается двойное и множественное гражданство, что отсутствует в нашем законодательстве. В-четвертых, количество оснований приобретения гражданства в Законе Украины «О гражданстве Украины» так же, как и в Федеральном Законе Российской Федерации является неисчерпаемой, но больше количеством, расширяет возможности для получения гражданства иностранцами, лицами без гражданства, беженцами.

Список использованной литературы:

1. Закон України «Про громадянство України» ( Відомості Верховної Ради України (ВВР), 2001, N 13, ст.65 ) { Із змінами, внесеними згідно із Законами N 2508-IV від 05.04.2005, ВВР, 2005, N 20, ст.277 N 2663-IV від 16.06.2005, ВВР, 2005, N 30, ст.408 N від 11.05.2007, ВВР, 2007, N 33, ст. 442 } – 1014-V http://zakon1.rada.gov.ua/laws/show/2235-14/page 2. Конституция Российской Федерации от 12. 12. 1993 г. –http://www.constitution.ru/ 3. Конституція України. – К.: Видавничий Дім «Ін Юре», 2012. – 144с.

4. Федеральный закон «О гражданстве Российской Федерации» от 17. 10. 2003 г. – http://www.rg.ru/oficial/doc/federal_zak/62-fz.shtm 5. Зварич О. Порядок прийняття громадянства / О. Зварич // Вільне життя.– 1998. – черв. – с. 2.

6. Кам’янський А. Припинення громадянства / А. Кам’янський // Податкове планування. – 2003. – № 1. – с. 44– 48.

7. Козлова Е. И. «Конституционное право России» / Е. И. Козлова. 2001 г. – 608 с.

8. Кравченко В. В. Конституційне право України: Навчальний посібник. – Вид. 3-тє, виправл. та доповн. / В. В. Кравченко – К.: Атіка. – 2004. – 512 с.

9. Миронов В. Ф., Миронов А. В. «Гражданство в Российской Федерации. Российские и международные акты. Комментарии законодательства»/ В. Ф. Миронов, А. В.

Миронов – М.: Норма.– 2003. – 245 с.

Погорілко В.Ф., Федоренко В.Л. Конституційне право України: підруч. / за 10.

заг. ред. В.Л.Федоренка. – 2-ге вид., перероб. і доопр. – К.: Алеута;

КНТ;

Центр учбової літератури. – 2010. – 432 с.

Совгиря О. В., Шукліна Н. Г. Конституційне право України: Навч. посібник / О.

11.

В. Совгиря, Н. Г. Шукліна. – К.: Юрінком Інтер. – 2008. – 632 с.

Щербаков М. Приобретение российского гражданства / Щербаков М. // 12.

Человек и закон. – 2002. – № 8. – С. 38– 45.

Мохончук Б. С.

студент Национального университета «Юридическая академия Украины имени Ярослава Мудрого»

О ВОПРОСЕ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ ВЫБОРОВ, КАК САНКЦИИ КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ Система избирательных правоотношений занимает значительное место в отрасли конституционного права, а ее функционирование связано с существованием множества институтов. К одному из таких относится институт повторных выборов.

Сегодня есть не так много робот, посвященных институту повторных выборов, недействительности выборов. Непосредственно или косвенно этим вопросом занимались Алехичева Л.Г., Володькина Е.А., Лавринович А.В., Мандрыка Е.В., Матейкович М.С., Постников А.Е и другие.

В то же время большое количество ученых исследовали институт конституционно-правовой ответственности, в рамках которого, среди санкций, выделяют и признание выборов недействительными. К таким ученым можно отнести Кондрашова А.А. [1, С.71], Лучина В.О. [1, С.65], Колюшина Е.И. [1, С.67], Виноградова В.А. [10, С.112], Штурнева О. Е. [2, С.114-115], Марцеляка О. В. [3, С. 52] и др. Предлагаем более подробно рассмотреть это суждение.

Исследования института конституционно-правовой ответственности берут свое начало в советское время (например, роботы С. А. Авакьяна [8], Т. Д. Зражевской [9]), именуемого тогда еще, в связи с существованием области государственного права и приоритетом государственного регулирования общественных отношений, «государственно-правовой ответственностью». Но даже сегодня ученые, занимающиеся этим вопросом, не нашли консенсуса во многих исходящих из него проблемах (взять хотя бы, так называемую, «позитивную» форму конституционно правовой ответственности). Объемы настоящей роботы не позволяют затронуть все вопросы данного вида юридической ответственности. Однако мы считаем довольно спорной позицию ученых, которые относят к мерам (санкциям) конституционно правовой ответственности – признание выборов недействительными.

Рассматривая особенности конституционной ответственности, Н.В. Витрук подчеркивает, что разработанное общей теорией права и государства понятие состава правонарушения вполне применимо к конституционному нарушению. Поэтому им выделяются элементы состава конституционного правонарушения: субъект, субъективная сторона, объективная сторона, объект [10, С.107]. Кроме того, Н.В.

Витрук указывает, что фактическим основанием возникновения конституционной ответственности служит само конституционное нарушение, допущенное субъектом конституционного правоотношения [10, С.106]. В свою очередь А.А. Кондрашов считает, что субъект конституционно-правовой ответственности должен иметь признанную нормами конституционного права способность подвергаться действию конституционных санкций [1, С.103]. Так же, по его мнению, любая ответственность в праве имеет карательную функцию, и нет мер ответственности, которые не содержали бы цели нанести ущерб правонарушителю (материальный, физический, или моральный) [1, С.17-18]. Давая определение понятию конституционно-правовой ответственности, А.А. Кондрашов обозначает следующее: «С нашей точки зрения, конституционно-правовая ответственность, представляет собой правовую связь (состояние), возникающую вследствие несоблюдения конституционно-правовой нормы участниками нарушенного конституционного правоотношения, воплощенную в установлении нормативного требования, обращенного к правонарушителю, подвергнуться государственному осуждению» [1, С.30].

Исходя из системного толкования указанных положений, соглашаясь с их содержанием, можно сделать вывод про необходимость существования, с фактической стороны, трёхсторонней связи между: субъектом (участником конституционного правонарушения, который способен подвергаться воздействию конституционных санкций);

его деянием (которое является или приводит к возникновению оснований для признания выборов недействительными);

направленной на субъекта мерой (санкцией) конституционно-правовой ответственности за указанное деяние (в нашем случае, в виде признания выборов недействительными). Однако на практике рассматриваемая схема не видится возможной со следующих соображений.

Признание выборов недействительными осуществляется уполномоченным органом (инстанцией).

В отдельных странах это могут быть разные органы, что зависит от установленной системы верификации выборов (например, в Италии – обе палаты парламента, в Австрии – Конституционный суд [11, С.8-9]). Как правило, законодательство восточноевропейских государств не устанавливает оснований для признания выборов недействительными [4, С.197-198], поэтому решение компетентный орган принимает на основании собственных дискреционных полномочий, учитывая, повлияло ли правонарушение на результат голосования. Правонарушение, повлиявшее на результаты голосования, может быть совершено как субъектом избирательных правоотношений (подкуп избирателей кандидатом в депутаты), так и другими, не имеющими отношения к выборам, лицами (применение административного ресурса начальником, не участвующим в выборах). Если в первом случае рассматривать не установление результатов выборов, как негативное последствие для такого участника, то получается, что под его действие попадают и те, кто не виновен – другие кандидаты в депутаты. Если же правонарушение – следствие действий субъекта вне рамок избирательных правоотношений, то получается, что негативным последствиям подлежат все кандидаты, но не сам субъект. Совершение действий, которые, с объективной стороны, нарушают порядок проведения выборов, должны поддаваться наказанию, но уже санкциями уголовной, дисциплинарной или административной ответственности, независимо от того, совершены они участником избирательных правоотношений, или другим субъектом;

повлияли на результат голосования – или нет.

А, как указывает Р.А. Охотников, привлекая к ответственности по избирательному праву, существует юридический конфликт между сторонами (органом, который уполномочен привлекать к ответственности, и привлекаемым субъектом) [12].

Поэтому можно сделать вывод, что определяя такую меру, как признание выборов недействительными, в качестве санкции конституционно-правовой ответственности, мы либо лишаемся субъекта, как элемента состава нарушения, либо поддаем неоправданное количество участников избирательных правоотношений негативным последствиям (что противоречит принципу виновной ответственности).

В тоже время, законодательством отдельных стран мира устанавливаются меры, которые можно отнести к санкциям конституционно-правовой ответственности и которые так же касаются процесса установления результатов выборов.

Так, в Испании существует специальный вид исков, которые именуются процессуально-электоральными. После их рассмотрения соответствующая судебная инстанция имеет право принять решение о признании недействительными результатов голосования на избирательном участке, где были допущены правонарушения (что вызывает необходимость проведения повторных выборов), либо о признании неправомерными действий избирательной комиссии по провозглашению того или иного кандидата избранным. Применение принципа сохранения результатов голосования требует разграничивать правонарушения, которые поддаются количественному подсчету (например, недействительность голосов, признание голосов случайно засчитанными на пользу другого кандидата и др.), и такие, при которых невозможно, либо сложно иметь четкое представление о количестве ошибочных голосов (голосование лицами, которые отсутствуют в списках избирателей, отсутствие бюллетеней на избирательном участке и др.) [5, С.57-58]. Именно последние служат основанием проведения повторных выборов. В противном случае, мы будем иметь яркий пример привлечения кандидата к конституционно-правовой ответственности, в виде отмены оснований избрания его на избирательную должность (если это следствие его действий).

Похожая процедура существует в Ирландии. Если по итогам рассмотрения судом ходатайства лицо, ранее признанное прошедшим в нижнюю палату Парламента, объявлено незаконно избранным, оно перестает быть ее членом в момент уведомления секретаря палаты о принятом судом решении. Независимо от этого все действия, совершенные таким лицом, переставшим быть членом нижней палаты Парламента, включая голосование и участие в работе палаты, остаются действительными [6, С.225].

По нашему мнению, это связано с принципом непрерывности роботы Парламента, который описан Ю.Г. Барабашом [13].

В Австрии Конституционный суд может признать выборы конкретного лица недействительными в том случае, если будет доказано, что такое лицо не владеет правом быть избранным на соответствующую должность [6, С.103].

Политическая организация Ирака будет лишена голосов, полученных в избирательном центре, в случае, если она совершит следующее избирательные преступления: похищение результатов голосования;

нарушение свободы выборов путем использования силы или угрозы;

размещение рекламы вне разрешенных мест [7, С.278]. В свою очередь Избирательный суд ЮАР может сократить количество голосов, отданных на поддержание кандидата либо зарегистрированной партии [7, С.461].

Похожие санкции существуют и в других странах. Стоит подчеркнуть, что такая индивидуализация наказания позволяет сократить время и уменьшить финансовые затраты, необходимые для проведения повторных выборов.

Список использованной литературы:

1. Кондрашов А.А. Конституционно-правовая ответственность в Росийской Федерации: теория и практика. – М.: Юристь. – 2006 – 345с.

2. Штурнев А.Е. Конституционно-правовая ответственность за избирательные правонарушения в Российской Федерации: общеправовая характеристика и юридическая природа мер. // Автореф. канд. юрид. наук. - Иркутск. – 2004 – 26с.

3. Марцеляк О.В. Заходи конституційно-правової відповідальності учасників виборчого процесу в Україні // Форум права. – 2005. - № 1. – С.50- 4. Мандрыка Е.В., парламентские выборы в государствах восточной Европы (на примере Болгарии, Венгрии, Польши, Словакии, Чехии) / Вісник СевНТУ: зб. наук. пр.

Вип. 123/2011. Серія: Політологія. — Севастополь, 2011. – С.192- 5. Современные избирательные системы. Вып. 3: Испания, США, Финляндия, Япония / А.Г. Орлов, В.И. Лафитский, И.А. Ракитская, Т.О. Кузнецова;

Науч. ред. А.В.

Иванченко, В.И. Лафитский. – М.: РЦОИТ: Типография «Новости», 2009. – 448 с.

6. Современные избирательные системы. Вып. 6: Австрия, Ирландия, Норвегия, Чили / Е.А. Водяницкая, П.С. Гвоздев, И.А. Ракитская, А.Г. Орлов;

науч. ред. А.В. Иванченко, В.И. Лафитский. – М.: РЦОИТ, 2011. – 512 с.

7. Современные избирательные системы. Вып. 5: Индия, Ирак, Уругвай, ЮАР / Н.Б.

Шлыкова, М.А. Сапронова, А.Г. Орлов, Е.В. Черепанова;

науч. ред. А.В. Иванченко, В.И. Лафитский. – М.: РЦОИТ, 2010. – 496 с.

8. Авакьян С. А. Государственно-правовая ответственность // Сов. Государство и право. – 1975. – №10.

9. Ответственность по советскому государственному праву// Т. Д. Зражевская ;

науч.

ред. и предисл. В. С. Основин. - Воронеж : Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 1980. - 160 с.

Витрук Н.В. Общая теория юридической ответственности. Монография. – 2-е 10.

изд., испр. И доп. – М.: Норма, 2009. – 259 с.

Л. Бучковскі Сучасні системи верифікації виборів (на прикладі Італії, Австрії і 11.

Словаччини // Право і безпека. – 2012. – №3(45). – С.8- Охотников Р.А. Избирательные споры и юридический механизм защиты 12.

избирательных прав граждан // Правоведение – 2006 - №6 – С.10-19.

Барабаш Ю.Г. Часові межі діяльності парламенту у випадку дострокового 13.

припинення його повноважень // Форум права. – 2007. – № 3. – С.37- Седнев Ю.В.

соискатель Мариупольского национального университета СОВЕТСКИЙ ОПЫТ ПРАВОВОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ УЧАСТИЯ МЕСТНОЙ ВЛАСТИ В РАЗВИТИИ МОРЕХОЗЯЙСТВЕННОГО КОМПЛЕКСА Аспекты вовлечения муниципальных властных структур в процессы обеспечения развития морехозяйственного комплекса до сих пор не исследовались. Для решения данной проблемы необходимо провести анализ исторических форм реализации местного управления морехозяйственным комплексом, определиться с модальностями и предметом такого регулирования, исследовать соответствующую нормативную базу советского периода. Такие задачи раньше не были предметом отдельных научных исследований, вопросы же деятельности публичной власти в сфере морского хозяйства упоминались в трудах Бабина Б.В., Валевской О.В., Савич А.С. и Шемякина А.М., но вовлечение в эти процессы муниципальных структур остались при этом без внимания.

Следует отметить, что советская политико-правовая доктрина предусматривала, с одной стороны, почти полную государственную собственность в сфере морского хозяйства (за исключением собственности рыбных колхозов и личной собственности граждан на малые (маломерные) судна). Кроме того, местные Советы депутатов трудящихся ( с 1977 г. – Советы народных депутатов) и их исполнительные органы рассматривались как составляющие механизма государственного управления экономикой, в частности – в сфере морского хозяйства.

Отношение советской власти к собственности и регулятивным полномочиям в сфере морского хозяйства ярко освещает, в частности, Кодекс торгового мореплавания Союза ССР от 17 сентября 1968 г. Согласно ст. 17 этого кодекса суда в СССР находились в собственности государства или в собственности колхозов, иных кооперативных либо общественных организаций. В личной собственности граждан могли находиться суда валовой вместимостью не более 10 регистровых тонн, предназначенные для удовлетворения их материальных и культурных потребностей.

При этом специально отмечалось, что суда, находящиеся в личной собственности граждан, не могут использоваться для извлечения нетрудовых доходов. Решениями исполнительных комитетов местных советов трудящихся мощность двигателей судов, принадлежавших гражданам, могла дополнительно ограничиваться.

При этом, согласно требованиям ч. 2 ст. 25 указанного кодекса, суда, находившиеся в собственности колхозов (кроме рыболовецких колхозов) и в личной собственности граждан, не подлежали внесению в Государственный судовой реестр и должны были регистрироваться в судовых книгах исполкомов местных Советов депутатов трудящихся в порядке, установленном Советами Министров союзных республик. Интересно, что такое морское судно, требованиям ст. 28, должно было иметь название, которое присваивалось судну принадлежащему колхозу, иной кооперативной или общественной организации либо гражданину, – владельцем судна по согласованию с органом, в судовой книге которого оно регистрировалось (то есть – по согласованию с исполкомом местного совета).

В соответствии с требованиями ст. 29 кодекса 1968 г. технический надзор за судами, принадлежавших колхозам (кроме рыболовецких) и гражданам, с главными двигателями мощностью менее 75 л. с. и несамоходными судами валовой вместимостью менее 80 регистровых тонн осуществлялся именно исполкомом местного Совета народных депутатов, в судовой книге которого было зарегистрировано судно. Порядок осуществления технического надзора за этими судами устанавливался Советами Министров союзных республик по согласованию с Министерством морского флота СССР [2].

Добавим, что типичной для советского периода 40-60-х гг. следует считать деятельность государственных квалификационных судноводительских технических комиссий по маломерному флоту исполнительных комитетов местных советов, эти комиссии издавали рекомендации по управлению маломерными судами на конкретных водных, в частности, морских, объектах.

Как в 1972 г. констатировал Б.И. Карлов, областными Советами депутатов трудящихся устанавливаются Правила пользования маломерными судами «в целях безопасности плавания маломерных судов», при этом в правилах устанавливался порядок эксплуатации маломерных судов, «принадлежащих гражданам и организациям, не поднадзорных Регистру СССР». Этот автор констатировал, что Правила пользования маломерными судами распространялись «не только на судоходные пути и прибрежные зоны морей, но и на несудоходные водоемы, и на участки рек, озера и боковые реки, где нет движения транспортного либо какого-либо другого флота, выполняющего народохозяйственные задачи». Правилами регламентировались не только плавание или движение маломерных судов, но и устанавливался порядок эксплуатации баз – стоянок маломерных судов [1, с. 191].

Кроме этого Правилами устанавливался порядок: регистрации маломерных судов, получения судовых билетов;

номерных знаков;

прохождения ежегодного технического осмотра на пригодность к плаванию;

выдачи технических билетов, могли указываться пункты технического осмотра. Правилами вводился в действие ряд нормативных документов по безопасности плавания и эксплуатации маломерных судов и устанавливался порядок ответственности судоводителей этих судов за нарушение правил и порядок контроля за выполнением этих правил. Кроме того, именно правила определяли ответственность организаций и лиц, выдававших разрешение на выход маломерных судов с баз, в том случае, если судоводителями этих плавсредств не были выполнены все требования, обеспечивающие безопасность плавания [1, с. 192].

В последние годы существования СССР осуществлялось перераспределение полномочий в сфере морехозяйственного комплекса в сторону дополнительной централизации полномочий;

ярким примером этого следует считать организационные и правовые изменения в сфере эксплуатации маломерных судов, введенные постановлением Совета Министров СССР от 16 июля 1982 г. № 667. Во исполнение этого акта было принято, в чатсности, постановление Совета Министров Украинской ССР от 4 ноября 1982 г. № 530 «О мерах по упорядочению пользования маломерными судами». Этим актом в системе производственного объединения Министерства транспорта Украинской ССР «Главречфлот» было образовано Государственную инспекцию по маломерным судам Украинской ССР и утверждено положение об этом органе власти.

В ст. 3 постановления от 4 ноября 1982 областным, Киевскому и Севастопольскому городским исполнительным комитетам приписывалось «решить вопрос о передаче организациями (независимо от их ведомственной подчиненности), осуществляющими в настоящее время надзор за соблюдением правил пользования маломерными судами, государственным инспекциям по маломерным судам соответствующих зданий, сооружений, материально-технического имущества, численности работников, фондов заработной платы, средств и ассигнований по состоянию на 1 января 1982 г.». Именно образованной Государственной инспекций по маломерным судам были предоставлены эти отнятые у областных советов полномочия [3].

Впрочем, областные советы и их органы были лишены не всех полномочий в сфере маломерных судов;

так, компетенция по утверждению правил пользования такими судами осталась за областными советами (и до сих пор закреплена для областных советов независимой Украины – в отличие, например, от других постсоветских государств). Кроме того, в ст. 5 постановления от 4 ноября 1982 г.

областным, Киевскому и Севастопольскому городским исполнительным комитетам предписывалось «предусматривать в проектах годовых и пятилетних планов экономического и социального развития строительство новых и расширение действующих баз (сооружений) для стоянок маломерных судов, расширение сети мастерских для ремонта лодочных моторов, судов и оборудования, дальнейшего благоустройства ремонтно-отстойных пунктов (причалов)».

Путем сравнения указанных механизмов и современных муниципально-правовых моделей обеспечения пользования маломерными судами и использования рекреационного потенциала морской среды можно увидеть, что советский период правового и организационного обеспечения функционирования морехозяйственного комплекса создал основу для современных правовых механизмов в этой сфере.

Фактически произошла постепенная эволюция механизмов, особенностями которой является сокращение формальных общих полномочий местных советов в сфере управления морехозяйственного комплекса, и сохранения выделенной, специальной компетенции областных советов по установлению правил пользования маломерными судами. Следует ожидать, в условиях современной автономии местного самоуправления, насыщения остатков полномочия советского периода реальным содержанием. Исследование соответствующих организационно-правовых муниципальных процессов должно стать основой для дополнительных научных исследований.

Список использованной литературы:

1. Карлов Б. И. Учебник судоводителя-любителя : управение маломерными судами / Б.

И. Карлов, В. А. Певзнер, П. П. Слепенков. – 3-е изд., перераб., и доп. – М. : ДОСААФ, 1972. – 358 с.

2. Кодекс торгового мореплавания Союза ССР от 17 сентября 1968 г. :

http://open.lexpro.ru/document/ 3. Про заходи по впорядкуванню користування маломірними суднами : постанова Ради Міністрів Української РСР від 4 листопада 1982 р. № 530 // Збірник постанов і розпоряджень Уряду Української РСР. – 1982. – № 11. – Ст. 93.

Стромова С.М.

ассистент кафедры конституционного и административного права ФГБОУ ВПО ВФ РАНХ и ГС при Президенте РФ СУДЕБНАЯ ЗАЩИТА ПРАВА НА ПОЛУЧЕНИЕ ДОСРОЧНОЙ ТРУДОВОЙ ПЕНСИИ В Конституции Российской Федерации провозглашены гарантии пенсионных прав граждан, но на сегодняшний день их реализация практически затруднена[1].

Добиться защиты своих прав «пенсионеры» могут зачастую только в судебном порядке.

Несоответствие выполняемой работы, должности, профессии или наименования учреждения в документах о трудовой деятельности предусмотренному законом перечню, дающему право на досрочное назначение пенсии, - наиболее распространенное основание для отказа в назначении досрочной трудовой пенсии.

Лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения не менее 25 лет в сельской местности и поселках городского типа и не менее 30 лет в городах, сельской местности и поселках городского типа либо только в городах, независимо от их возраста приобретают право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости [2]. Досрочное назначение пенсии осуществляется при условии занятости в тех должностях и учреждениях, которые установлены определенными списками с учетом правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии, утверждаемыми Постановлением Правительства РФ от 29.10.2002 №781 [3].

Однако реализовать указанное право получается не у всех медицинских работников по ряду причин. Самым распространенным основанием является формальное несоответствие указанным спискам наименования лечебного учреждения или отделения, а также занимаемой должности. Признавая необоснованными мотивы отказа территориальных органов пенсионного обеспечения в зачете указанных периодов работы в специальный трудовой стаж, суды руководствуются положениями федерального законодательства и чаще всего встают на защиту граждан.

Рассмотрим один из судебных споров, решение по которому в 2012 году вступило в законную силу.

В октябре 2011 года гр. В. обратилась в районное УПФР г. Волгограда с заявлением о досрочном назначении ей трудовой пенсии по старости. В реализации указанного права ей было отказано, поскольку УПФР засчитал в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости периоды работы в рентгеноэндоваскулярной хирургии и ангиографии с электрофизиологической лабораторией в календарном порядке, вместо льготного 1 год работы как 1 год и шесть месяцев.

Согласно решению УПФР наименование структурного подразделения в котором работает гр. В. в должности старшей медицинской сестры отделения рентгеноэндоваскулярной хирургии и ангиографии с электрофизиологической лабораторией в ГУЗ «Волгоградский областной клинический кардиологический центр»

не предусмотрено Перечнем структурных подразделений учреждений здравоохранения и должностей врачей и среднего медицинского персонала, поэтому стаж работы В.

подлежит зачету в календарном исчислении.

Не согласившись с такими выводами УПФР, В. обратилась в районный суд с иском о признании решения незаконным и включении указанных периодов работы в льготном порядке исчисления.

Свою позицию в судебном заседании В. аргументировала следующими доводами. Согласно ст. 39 Конституции РФ каждому гарантируются социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом. Конституционное право на социальное обеспечение включает и право на получение пенсии в определенных законом случаях и размерах.

Необходимость дифференциации и выделения работников определенных категорий в льготные группы для пенсионного обеспечения вызвана спецификой их деятельности, которая может привести к снижению профессиональной трудоспособности до наступления возраста для назначения пенсии по старости на общих основаниях.

При оценке пенсионных прав граждан, осуществляющих лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения, важно учитывать, что клинический профиль, ведомственная или территориальная принадлежность не являются основанием для исключения периодов работы в данном учреждении из стажа работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости.

В Постановлении Правительства №781 содержится перечень структурных подразделений учреждений здравоохранения и должностей врачей и среднего медицинского персонала, работа в которых в течение года засчитывается в стаж работы, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, как год и шесть месяцев.

В соответствии с должностной инструкцией с 11.01.2000 г. гр. В. осуществляла функции старшей медицинской сестры. Данная должность предусмотрена Перечнем структурных подразделений учреждений здравоохранения и должностей врачей и среднего медицинского персонала, работа в которых в течение года засчитывается в стаж работы, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, как год и шесть месяцев. В указанном списке, в частности, указано структурное подразделение-кабинет рентгенохирургических методов диагностики и лечения.

Приказом Министерства здравоохранения РФ было утверждено Положение об отделении (кабинете) рентгенохирургических методов диагностики и лечения, а также рекомендованы штатные нормативы медицинского и другого персонала кабинета рентгенохирургических методов диагностики и лечения. В соответствии с данными нормативами установлена должность старшей медицинской сестры[4].

Само расхождение в наименовании структурного подразделения не влечет за собой изменений выполняемых медицинским работником функций. В. выполняла те же функции в должности старшей медицинской сестры отделения рентгеноэндоваскулярной хирургии и ангиографии с электрофизиологической лабораторией, что и старшая медицинская сестра в отделении рентгенохирургических методов диагностики и лечения. Она участвовала в плановых операциях с 11.01. года, что подтверждалось протоколами операций и операционными журналами.

Оперативные вмешательства, проводимые сотрудниками отделения рентгеноэндоваскулярной хирургии и ангиографии с электрофизиологической лабораторией в ГУЗ «Волгоградский областной клинический кардиологический центр», аналогичны операциям, проводимым в отделениях рентгенохирургических методов диагностики и лечения любых иных медицинских учреждений данного профиля. Так, например, в Российском Научном Центре Хирургии им. акад. Б.В.

Петровского РАМН существует отделение рентгенохирургических (рентгенэндоваскулярных) методов диагностики и лечения, сотрудники которого проводят аналогичные операции.

Однако УПФР основывало свои доводы на отсутствии данных персонифицированного учета в отношении спорных периодов работы истицы. Судом данная позиция не была поддержана, поскольку в силу действующего законодательства неисполнение работодателем обязанности по уплате страховых взносов не может являться достаточным основанием к лишению работника приобретенного ими вследствие выполнения работ с особыми условиями труда права на досрочное пенсионное обеспечение [5].

В. и другие сотрудники неоднократно обращалась к работодателю с требованиями разъяснить, почему наименование их отделения не соответствует наименованию, утвержденному Приказом Министерства здравоохранения РФ. Однако руководство уверяло их, что подразделение в ближайшее время будет переименовано и никаких сложностей с оформлением досрочной трудовой пенсии у граждан не возникнет.

До настоящего времени тождество данных структурных подразделений не установлено. Как уверяют представители Министерства здравоохранения Волгоградской области, после принятия органами государственной власти в Волгоградской области программы по модернизации здравоохранения, необходимые средства были выделены и в скором времени наименование отделения будет приведено в соответствие.

Исковые требования В. были удовлетворены в полном объеме, и в настоящее время она является пенсионером, однако ее коллеги продолжают вести судебные споры по аналогичным делам. Судебная защита пенсионных прав по-прежнему остается важнейшей гарантией соблюдения конституционных прав граждан.

Список использованной литературы:

1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) // Собрание законодательства РФ. - 26.01.2009. - №4. - Ст. 445.

2. Федеральный закон от 17.12.2001 г. №173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. - 24.12.2001. - №52 (1 ч.). - Ст. 4920.

3. Постановлением Правительства РФ от 29.10.2002 №781 «О списках работ, профессий, должностей, специальностей и учреждений, с учетом которых досрочно назначается трудовая пенсия по старости в соответствии со статьей 27 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», и об утверждении Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьей 27 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации». // Российская газета. - №212. - 06.11.2002.

4. Приказ Министерства здравоохранения РФ от 22.06.1998 №198 «О дальнейшем развитии рентгенохирургических методов диагностики и лечения». // СПС «КонсультантПлюс».

5. Федеральный закон РФ от 01.04.1996 г. №27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования». // Российская газета. - №68. - 10.04.1996.

Фомина Ж.С.

старший преподаватель кафедры конституционного и административного права Волгоградского филиала РАНХиГС при Президенте РФ Гуторов Н.А.

студент Волгоградского филиала РАНХиГС при Президенте РФ К ВОПРОСУ О ЗНАЧЕНИИ ИНСТИТУТА НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ В ПРАВОВОМ ГОСУДАРСТВЕ Создание правового государства представляет собой сложный процесс совершенствования всей правовой системы, прежде всего ее нормативной основы.

Достижение результативного действия каждой правовой нормы будет способствовать разрешению противоречий, развитию общества в процессе становления правового государства.«Правовое государство означает не формальную законность, которая обеспечивает регулярность и последовательность в достижении и поддержании демократического права, а справедливость, основанную на признании и полном принятии высшей ценности человеческой личности»[1]. Таким образом, одним из показателей существования правового государства является не просто наличие законодательства и строгое его исполнение, а наличие и исполнение правовых законов, признающих высшей ценностью человеческую личность.

В то же время действие правовой системы, ее постоянное и непрерывное функционирование, связанное с практическим осуществлением интересов личности, общества и государства нуждается в защите, охране от различного рода негативных воздействий.

Уровень безопасности любого государства обратно пропорционален уровню угроз, испытываемых во всех важных сферах жизнедеятельности общества:

политической стабильности, национальной экономики, социальной политики, в области этно-конфессиональных, военно-политических отношений. К сожалению, в настоящее время нет такой сферы общественных отношений, в которой бы отсутствовали внутренние и внешние воздействия, направленные на дезорганизацию, дестабилизацию общества, вызывающие рост социальной напряженности.

Для Российской Федерации традиционным является доминирование безопасности государства, но с развитием правового государства постепенно начинает осуществляться переход к безопасности индивида.

Среди обстоятельств представляющих угрозу правам, свободам, достойному качеству и уровню жизни граждан выделяются такие как рост преступности, высокий уровень коррупции, навязывание СМИ западных ценностей, нравственное развращение значительной части общества, обогащение незначительной части индивидуумов и обнищание основной массы населения[5].

В Послании Президента Федеральному Собранию Российской Федерации года была обозначена необходимость укрепления внутренней и внешней безопасности государства [4]. В соответствии с положениями Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года, основными направлениями национальной безопасности являются стратегические национальные приоритеты, которыми определяются задачи важнейших социальных, политических и экономически преобразований для создания безопасных условий реализации конституционных прав и свобод граждан Российской Федерации, осуществления устойчивого развития страны, сохранения территориальной целостности и суверенитета государства [3]. Прямая или косвенная возможность нанесения ущерба конституционным правам, свободам, достойному качеству и уровню жизни граждан, устойчивому развитию Российской Федерации понимается как угроза национальной безопасности. Формирование правового государства зависит непосредственно от обозначенных факторов, его защищенности, первоначальной возможности существовать и развиваться.

Президент РФ и Правительство РФ в комплексе ключевых вопросов обеспечения национальной безопасности в современных условиях особо выделяют проблему борьбы с коррупцией во взаимосвязи с общими проблемами противодействия организованной и экономической преступности [5]. Коррупция является одним из наиболее опасных факторов деструктивно влияющих на состояние не только национальной безопасности государства в целом, а также на основы государственного устройства и конституционные основы правового регулирования жизни общества.

Коррупционное поведение чиновников на всех уровнях власти является существенной угрозой обеспечению устойчивого развития государства, снижению эффективности закона.

Кроме того, общепризнанным является факт, что существующее законодательство о безопасности Российской Федерации является противоречивым, фрагментарным, бессистемным, декларативным. Это свидетельствует о неэффективности механизма обеспечения безопасности, а частности его правовой составляющей. Действующий Федеральный закон «О безопасности» не направлен на разрешение существующих в данной области проблем[2].

Представляется, что обозначенный нормативный правовой акт должен содержать разработанный понятийный аппарат, раскрывающий основные категории национальной безопасности, должны быть четко определены все сферы национальной безопасности. Отсутствие полноценного закона, внутриведомственная ориентированность нормативных правовых актов в сфере национальной безопасности, отсутствие систематизации норм создает непрочную основу для формирования идеологической основы и укрепления суверенитета. В результате чего порождаются угрозы социальной дисориентации, перемены настроений в обществе, конфликты на национальной и религиозной почве, высокая степень социальной раздраженности, что делает население уязвимым перед угрозами идеологического и психического воздействия.

Кроме того, совершенствование политико-правового механизма обеспечения национальной безопасности должно быть направлено на расширение возможности участия граждан и общественных объединений как институтов гражданского общества, в определении приоритетов, так и осуществлении контроля над обеспечением безопасности, в частности общественной, а не ограничиваться лишь положением в ч.4.

ст. 4 Федерального закона «О безопасности» о том, что граждане и общественные объединения вправе участвовать вобеспечении безопасности[2]. Не смотря на то, что понятие «общественная безопасность» используется довольно широко, в том числе в нормативных правовых актах, однако говорить об обществе как самостоятельном субъекте безопасности, довольно сложно, ввиду того, что оно всегда было поглощено государством. Однако, обеспечение общественной безопасности – это деятельность не только государства, но и всего общества и каждого гражданина в отдельности, направленная на защиту жизненно важных интересов личности, общества, государства и их практическую реализацию [6, с.52].

Таким образом, возникающим в Российской Федерации элементам демократического гражданского общества необходима защищенность, чтобы не прервался процесс построения правового государства.Человек как основной объект национальной безопасности, при этом одновременно являясь и ее главным субъектом, делегирует наиболее значимые полномочия государству, осуществляя, тем не менее, за ним гражданский контроль. Человек должен быть целью существования и развития государства, высшей ценностью. Главный интерес государства – всестороннее развитие личности, а защита и охрана от различного рода негативных воздействий – это задача института национальной безопасности.

Список использованной литературы:

1. Документ копенгагенского совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ. Копенгаген, 29 июня 1990г.// Обязательства ОБСЕ в области человеческого измерения. Том 2. Сборник документов в хронологическом порядке. – ОБСЕ/БДИПЧ, 2. Федеральный закон от 28.12.2010 N 390-ФЗ «О безопасности»// «Собрание законодательства РФ», 03.01.2011, N 1, ст. 3. Указ Президента РФ от 12.05.2009 N 537 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года»// Российская газета, N 88, 19.05. 4.Послание Президента РФ Федеральному Собранию от 12.11.2009 «Послание Президента РФ Дмитрия Медведева Федеральному Собранию Российской Федерации»

// Российская газета, N 214, 13.11. 5. Послание Президента РФ Федеральному Собранию от 12.12.2012 «Послание Президента Владимира Путина Федеральному Собранию РФ»//«Российская газета», N 287, 13.12.2012;

Послание Президента РФ Федеральному Собранию от 22.12. «Послание Президента РФ Федеральному Собранию»// «Российская газета», N 290, 23.12.2011;

Послание Президента РФ Федеральному Собранию от 30.11. «Послание Президента РФ Дмитрия Медведева Федеральному Собранию Российской Федерации» // «Российская газета», N 271, 01.12.2010.

6. Воронов А.М. «Система обеспечения общественной безопасности: проблемы оптимизации»// Теория и практика административного права и процесса: материалы VI Всероссийской научно-практической конференции с международным участием.

Ростов-на-Дону – Небуг, 2011.

Направление 4. Криминалистика Писарева Е.В.

ассистент кафедры уголовного права и процесса Забайкальского государственного университета СИСТЕМА КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ МЕТОДИКИ РАССЛЕДОВАНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, СВЯЗАННЫХ С ЛЕСНЫМИ ПОЖАРАМИ Проблемы охраны окружающей среды в настоящее время стали одними из наиболее актуальных не только в нашей стране, но и в других странах. Ухудшение состояния флоры, фауны, окружающего воздуха крайне негативно влияет на среду обитания человека, его генофонд. Провозглашенное Конституцией РФ право каждого гражданина на благоприятную окружающую среду и на достоверную информацию о ее состоянии может остаться на уровне рекомендательных предписаний, если вовремя не обратить внимание на существующие нарушения в обозначенной области и не предпринять конкретные меры. Росстат России в 2012 году опубликовал следующие данные о состоянии окружающей среды. Было зафиксировано 20,2 тыс. единиц лесных пожаров, которыми пройдено 2101,2 тыс. гектаров земли, на корню сгорело 64,3 млн.

кубометров леса. [2] За последние десять лет это не самые высокие показатели, однако, здесь следует учитывать развитие средств контроля пожарной опасности, средств тушения пожаров и методики ликвидации лесного пожара.

Криминалистическая методика расследования преступлений, связанных с лесными пожарами, является комплексной. Создание новой криминалистической методики преступлений, связанных с лесными пожарами, обусловлено возросшим количеством преступлений, совершаемых в лесной сфере, необходимостью совершенствования законодательства в области охраны лесов от пожаров и истребления. Создание качественной методики расследования преступлений поможет более качественно организовать процесс расследования преступлений, связанных с лесными пожарами как специфической группы деяний, требующих особого подхода при обнаружении, раскрытии и расследовании. Подобные преступления посягают не только на экологическую безопасность, но и на отношения в сфере государственной власти, государственной службы и службы в органах местного самоуправления, а в некоторых случаях и на отношения собственности. Классификация преступлений определяет структуру методики расследования преступлений.

Преступлениями, связанными с лесными пожарами, на наш взгляд, являются преступные деяния, которые прямо или косвенно явились причиной лесного пожара или условием, способствующим его возникновению, а также преступления, выступающие негативными последствиями лесных пожаров. К таким преступлениям можно отнести деяния, предусмотренные статьями 165 (причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием), 167(умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества), 168 (уничтожение или повреждение чужого имущества по неосторожности), 260 (незаконная рубка лесных насаждений), 261(уничтожение или повреждение лесных насаждений), 285 (злоупотребление должностными полномочиями), 286 (превышение должностных полномочий), (получение взятки), 291 (дача взятки), 291.1 (посредничество во взяточничестве), (служебный подлог), 293 (халатность) УК РФ.

Для правильного применения указанных статей УК РФ, верной квалификации и качественного расследования преступлений необходимо разделить их на однородные группы преступных деяний, то есть классифицировать по выбранному нами основанию. Криминалисты зачастую используют уголовно-правовую классификацию преступлений, которая, по мнению Р.С. Белкина, является основополагающей при выборе классификации криминалистических методик расследования преступлений, «что лишний раз доказывает наличие различных и самых тесных связей криминалистической методики с уголовным правом». [1, С. 271] Можно применить и классификацию преступлений, связанную с субъектом преступления. Определенные нами преступления мы можем классифицировать на:

- преступления, совершаемые специальным субъектом. К ним относятся должностные преступления, предусмотренные статьями 285, 286, 291, 292, 293 УК РФ;

- преступления, совершаемые общим субъектом – все остальные преступления, перечисленные нами выше.

Такая классификация может иметь значение только для выбора способа построения криминалистической методики расследования определенного преступления, в зависимости от того, кем совершено преступление.

По нашему мнению, наиболее простой и практически значимой представляется классификация преступлений, связанных с лесными пожарами, исходя из объекта преступного посягательства. По данному критерию исследуемые преступления можно классифицировать на:

1. Преступления, посягающие на экологическую безопасность дикорастущей флоры в виде лесов и насаждений: статьи 260 и 261 УК РФ;

2. Преступления, посягающие на отношения собственности: статьи 165, 167, 168 УК РФ;

3. Преступления, объектом посягательства которых являются интересы государственной власти, государственной службы и службы в органах местного самоуправления: статьи 285, 286, 290, 291, 291.1, 292, 293 УК РФ.

Таким образом, методика расследования преступлений, связанных с лесными пожарами, объединяет методику расследования нескольких преступлений, посягающих на разные объекты, что представляет особую сложность в ее разработке.

Необходимость разработки отдельной методики расследования указанных видов преступлений назрела уже давно. Кроме того, целесообразно разработать отдельную методику производства проверочных мероприятий при проверках сообщений о лесных пожарах работниками органов внутренних дел и МЧС России и закрепить ее в соответствующих ведомственных подзаконных актах. [3] Криминалистическая методика расследования преступлений, связанных с лесными пожарами, включает в себя:

- Понятие и классификацию преступлений, связанных с лесными пожарами;

- Обстоятельства, подлежащие установлению и доказыванию по уголовным делам о преступлениях, связанных с лесными пожарами;

- Криминалистическую характеристику преступлений, связанных с лесными пожарами (данные о личности типичного преступника, данные об обстановке совершения преступлений, данные о способах совершения преступлений и их следах);

- Типовые версии совершения преступлений, связанных с лесными пожарами;

- Особенности проведения доследственной проверки и возбуждения уголовного дела;

- Особенности проведения неотложных следственных действий;

- Противодействие расследованию и пути его преодоления по делам о преступлениях, связанных с лесными пожарами.

Список использованной литературы:

1. Белкин Р.С. Курс криминалистики. В 3 т. Т. 3. М.: Юристъ, 1997.

2. Данные официального сайта Росстата России // Режим доступа: URL:

http://www.gks.ru/free_doc/new_site/business/sx/les2.htm (дата обращения: 06.02.2013 г.) 3. Тугутов Б.А. Поддержание государственного обвинения по уголовным делам о лесных пожарах// Законность. № 5. 2012. СПС «Консультант Плюс».

Направление 5. Теория и история государства и права Мельничук О.Ф.

доцент, заведующая кафедрой правоведения Винницкого национального аграрного университета, кандидат юридических наук СООТНОШЕНИЕ ПРАВА НА ОБРАЗОВАНИЕ И ЖИЗНЬ Учитывая ценность для каждого человека права на жизнь, направленность образовательного права на охрану жизни участников образовательного процесса, а также то, что значительную их часть составляют дети, рассмотрим взаимосвязь между данными правами.

Естественная возможность жить закреплена в ряде международно-правовых документов, которыми являются Всеобщая декларация прав человека, Международный пакт о гражданских и политических правах, Конвенция о правах ребенка, Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод.

Признание ценности права человека на жизнь как естественной возможности произошло не только на уровне правовых актов, но и в сознании ученых. В юридической науке аксиоматическими стали утверждения о приоритетности права человека на жизнь и его значение для реализации других прав. Важным аспектом предмета нашего исследования является выделение учеными в жизни человека, как объекте одноименного права, биосоциальной характеристики. В частности одни из ученых считают, что жизнь состоит из двух аспектов: биологического существования человека и социального его развития [1, с. 169]. Другие указывают на три составляющие: биологическое, социальное и духовное существование человека [2, с.

10]. Автор данной статьи придерживается второй концепции.

Исходя из того, что жизнь «направлена на удовлетворение физических (биологических), духовных, нравственных, культурных и социальных потребностей»

[3, с. 273], считаем, что право человека на образование выступает тем средством, благодаря которому удовлетворяются отдельные из этих потребностей. Ведь нельзя отрицать, что право на образование обогащает духовный мир человека, совершенствует его нравственно, культурно, физически, формирует черты характера, личностные свойства, без развития которых жизнь не представляется полноценной.

Духовное измерение жизни ориентирует человека на самопознание и самосовершенствование. То есть духовность, как неотъемлемый компонент жизни человека, формируется благодаря объектам права человека на образование – знаниям, умениям, навыкам, моральным свойствам. Все это убеждает в том, что реализация права на образование является одним из средств совершенствования духовного мира человека.

В обстановке сплошной компьютеризации и длительного пребывания детей в социальных сетях, перегрузки их уроками, неблагоприятной окружающей среды значение физической подготовки обучающихся приобретает особое значение. Ведь условия обучения и образ жизни школьников, студентов приводят к снижению уровня их подвижности, уменьшают пребывание на свежем воздухе, ухудшают состояние здоровья и в целом качество жизни. Уроки физической культуры в образовательных организациях призваны обеспечить физическое развитие учащихся. Однако в последнее время занятия по физкультуре стали ассоциироваться в сознании людей со смертностью, случаи которой зафиксированы как в Украине, так и в соседних постсоветских государствах [4, с. 171]. Наблюдается некоторое несоответствие между высоким назначением образования, которое направлено на всестороннее развитие личности и жизненными обстоятельствами. Это должно побуждать к совершенствованию условий обучения в направлении улучшения содержания образовательных программ, учебного оборудования, внедрения технологий, сохраняющих здоровье и жизнь участников образовательного процесса.

Кроме духовной и физической составляющих права на жизнь, считаем оправданным выделение такой его социальной характеристики, как достойное человеческое существование [5, с. 208;

6, с. 84-89]. Согласны с О. Толмач, что право на жизнь наполняется социальным содержанием, трансформируется в право на достойную жизнь, реализация которого должна осуществляться государством [7, с. 68].

Действительно, трудно представить реализацию права человека на жизнь вне рамок системы социально-экономических отношений, без осуществления права на труд, охрану здоровья, образование. Очевидно, что право на образование, наряду с отдельными другими возможностями человека, обеспечивает ему эффективную реализацию права на жизнь, в смысле достойного ее уровня.

Таким образом, соотношение права человека на образование и права на жизнь проявляется в следующем. Право на жизнь является первичным относительно права человека на образование, ибо без удовлетворения потребности в жизни не может существовать никакого права, в том числе и на образование. Жизнь обусловливает потребность человека в удовлетворении физических, духовных, культурных, нравственных, социальных потребностей. Духовное измерение права на жизнь формирует потребность человека в самопознании и самосовершенствовании, биологическое – в физическом развитии, а социальное – в достойном человеческом существовании. Право человека на образование выступает средством удовлетворения этих потребностей, ведь оно непосредственно обеспечивает развитие и совершенствование физических и духовных возможностей человека, а также является составной частью достойного уровня жизни.

Список использованной литературы:

1. Колодій А. М., Олійник А. Ю. Права людини і громадянина в Україні. – К. :

Юрінком Інтер, 2003.

2. Рогова О. Г. Право на життя в системі прав людини: автореф. дис. на здобуття наук.

ступеня канд. юрид. наук : спец. 12.00.01 «Теорія та історія держави і права;

історія політичних і правових учень». – Х., 2006.

3. Стефанчук Р. О. Особисті немайнові права фізичних осіб (поняття, зміст, система, особливості здійснення та захисту) : монографія / Відп. ред. Я. М. Шевченко. – К. :

КНТ, 2008.

4. Рябуха О. Бузин В. Смерть учнів на уроках фізкультури: аналіз причин // Молода спортивна наука України. – 2012. – Т. 2.

5. Матузов Н. И. Право на жизнь в свете российских и международных стандартов // Правоведение. – 1998. – №1.

6. Ярошевська Т. В. Становлення і розвиток прав людини в Україні та в окремих іноземних країнах // Право України. – 2010. – №11.

7. Толмач О. Право людини на життя та його гарантії у сфері соціального забезпечення // Підприємництво, господарство і право. – 2010. – № 3.

Стойка М.М.

Старший преподаватель Государственного института экономики, финансов, права и технологий ИСТОРИКО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ ГЕНЕЗИСА ОРГАНИЗАЦИИ ПРИНУДИТЕЛЬНОГО ЛЕЧЕНИЯ В РОССИИ В ХХ в.

В отечественной науке интерес кпроблеме применения принудительных мер медицинского характера к лица, страдающим психическими заболеваниями, возрос к концу XIX-начала XX в. Вопрос принудительных мер медицинского характера был отражен в ст.30 Уголовного уложения 1903 года.где закреплялось положение о том, что за лицами, совершившими деяние в болезненном состоянии психики, надлежит устанавливать надзор, который осуществлять родители или лица, добровольно принявшие на себя эту обязанность. Суд определял передать больного на попечение или в лечебное заведение, в зависимости от его опасности для окружающих. В году, когда впервые было создано отделение для «стационарного психиатрического освидетельствования преступников» при Московской губернской тюрьме, а в 1922 году открыт «Институт судебной экспертизы им. В.П. Сербского».[1, с.265] Применениепринудительных лечебные меры к лицам, совершившим преступление в состоянии душевной болезни, нашло отражение и в УК РСФСР года.

С 1935 года наиболее опасных лиц с психическими расстройствами начали помещать на принудительное лечение в специальные психиатрические больницы,[2] которые в последующем перешли в систему НКВД, и в дальнейшем процедура поступления, лечения и выписки психически больныхрегламентировалась инструкциями НКВД [3].



Pages:     | 1 || 3 |
 










 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.