авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

имени М.В. ЛОМОНОСОВА

ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ

«Актуальные

проблемы конституционного права»,

проводимой Научно-студенческим обществом

юридического факультетом МГУ

им. М.В. Ломоносова

Москва, 2011 год

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

имени М.В. ЛОМОНОСОВА

ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

Предисловие Уважаемые коллеги! Мы рады приветствовать Вас на первой международной конференции «Актуальные проблемы конституционного права», проводимой на юридическом факультете МГУ им. Ломоносова. Присутствие здесь студентов, аспирантов, молодых ученых, представляющих ведущие отечественные и зарубежные Университеты, Академии, Институты, Научно исследовательские центры говорит о том, что старейший в России Университет был и остается одним из ведущих центров правовой науки, ее теории и практики.

Конституционное право, несомненно, является базовой, фундаментальной и основополагающей отраслью права. Его стабильное развитие является залогом успешного функционирования российской правовой системы. Ни один юрист не может представить свою деятельность без конституционного права. С этой отрасли начинается изучение юриспруденции, и к ней мы возвращаемся снова и снова, независимо от специализации и юридической профессии, которую решили избрать.

В связи с этим в рамках данной конференции будут подробно обсуждены важнейшие институты конституционного права России и зарубежных стран, рассмотрены вопросы деятельности государственных и муниципальных органов, выявлены проблемы федеративного устройства нашего государства, а также затронуты вопросы реализации конституционных прав личности в уголовном и гражданском судопроизводстве.

Мы надеемся, что данная конференция пройдет успешно, и Вы узнаете много нового и интересного и не пожалеете, что приняли в ней участие.

С уважением и наилучшими пожеланиями, Председатель Научно-студенческого общества юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, Постоянный член Ученого совета факультета, Общественный помощник следователя СК РФ Трефилов Александр Секция «Реализация конституционных прав личности в уголовном и гражданском судопроизводстве»

Смольников Д.И.

Национальный исследовательский университет Высшая школа экономики Значение термина «правосудие» в контексте реализации конституционного права на судебную защиту (в гражданском процессе) Право на судебную защиту личности, её нарушенных или оспоренных прав и законных интересов (ст. 46, 52 Конституции России) охватывает право на обращение за защитой в суд, право на рассмотрение дела по существу и право на исполнение вынесенных судебных актов. Право на правосудие, являющееся составной частью конституционного права на судебную защиту не предусмотренное в законодательстве прямо, оно логично вытекает из толкования озвученных норм, присутствует в терминологии Конституции РФ, а также является общепринятым.



Традиционно термин понимается теоретиками «правосудие»

конституционного права как вид государственной деятельности, направленной на рассмотрение и разрешение различных социальных конфликтов, связанных с нарушением норм права1, либо как задача судебной власти2. При этом в рамках научного понимания «правосудие – задача судебной власти» выделяются также вопросы, примыкающие к правосудию, что вводит в орбиту отношений неких квазисубъектов отправления правосудия и усложняет понимание сущности рассматриваемого явления. Думается, приведенные определения не могут в полном объеме раскрыть содержательную составляющую «правосудия», вследствие чего становится трудным провести демаркационную линию между правосудием и иной процессуальной деятельностью в рамках гражданского судопроизводства.

См., напр., Козлова Е.И, Кутафин О.Е. Конституционное право России. – Учебник. – М.

2009. С. 429.

Авакьян С.А. Конституционное право России: учебный курс. – 2-е изд., перераб. и доп. – в т. Т. 2. – М. 2006. С. 592.

Точка зрения, согласно которой невозможно понимать под любой процессуальной деятельностью правосудие, не является единственной и бесспорной1. Объективно и полно данное разграничение обозначено в работах Л.А. Прокудиной2, основная мысль в которых сводится к тому, что правосудие призвано разрешать именно социальный конфликт, отправление правосудия – это средство разрешения указанного конфликта, следовательно, в бесспорных ситуациях правосудие не осуществляется.

Также необходимо раскрытие правосудия с аксиологических сторон. Так, конституционалисты, рассматривая феномен правосудия через призму судебной власти и некой процедуры, приходят к выводу, что именно «на нее (судебную власть – Д.С.), владеющую оружием естественного права (курсив мой – Д.С.), ложится главное бремя предотвращать превращение насилия в способ правления людьми»3. Именно здесь и видна отправная точка для раскрытия рассматриваемого термина. Нетрудно заметить, что определение правосудия лишь как деятельности» тесно сопряжено с позитивистскими «вида концепциями правопонимания. Однако позитивизм показал свою слабость в период существования тоталитарных государств4 и в настоящее время малоприменим.

Подтверждает занятую позицию и сравнительный анализ иностранных аналогов термина «правосудие». Так, слово «justice» в английском и французском языках обозначают в первую очередь справедливость и лишь потом – функцию и систему органов5. Не лишним будет напомнить, что нравственные категории в рамках процессуального права и правосудия не так уж абстрактны. «Одним из основных требований является соблюдение самим судье О тождественности правосудия, судопроизводства и процесса – см., напр., Жилин Г.А.





Правосудие по гражданским делам: актуальные вопросы: монография. – М. 2010. С. 27-42.

Прокудина Л.А. Процессуальная форма и осуществление правосудия в России // Современное право. 2010. № 10. C. 94—97.

Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации: учеб. для вузов. / М.В. Баглай.

– 6-е изд., изм. и доп. М. 2007. С. 644.

Философия права: Учебник / Под ред. О.Г. Данильяна. М. 2005. С. 159.

См., напр., Oxford English Dictionary // http://www.oed.com/view/Entry/102198?rskey=amWfci&result=1&isAdvanced=false#eid;

Франция: правосудие. / Коллектив авторов. – Российско-французская серия «Информационные и учебные материалы» - № 38. М. 1995. С. 3.

высоких деонтологических правил, требований судейской этики. Огромное значение с нравственно-правовых позиций приобретает принцип свободы оценки доказательств, свободы внутреннего убеждения при рассмотрении и разрешении уголовных (соответственно и гражданских – прим. Д.С.) дел по существу…», а также в усмотрении суда.

Следует заметить, что существует и иная точка зрения относительно справедливости в праве, согласно которой правовое содержание справедливости может быть выражено лишь «в виде прав и обязанностей субъектов общественных отношений»1. По мнению С.А. Ивановой в настоящее время необходимо требовать от судов не справедливости, а законности и обоснованности2, что никак не учитывает возможность и реальное существование непроцессуальных отношений в рамках судебной системы, которые не всегда справедливы и уж тем более законны, а также идеализирует закон. Правосудие как конечная цель судопроизводства, выраженная в принятом по делу судебном решении, часто зависит от неправовых факторов, например, управленческих отношений в рамках «суд – социальная система»3.

При этом позиции не только школы естественного права, но и социолого правовых и психологических школ соприкасается с дополнительными требованиями к правосудию. Центром такого понимания является отношение общества (в частности, истец и ответчик) в принятом решении. Справедливо напомнить, что нормы права, не воспринятые обществом, не становятся образцом его поведения, правосудие превращается в процедуру4.

Таким образом, правосудие в гражданском процессе в контексте конституционного права на судебную защиту это исключительная – деятельность судебных органов исключительно по разрешению социального конфликта, осуществляемая в строгом соответствии с нормами права в их естественно- или социально-правовом понимании.

Филимонов В.Д. Справедливость как принцип права. // Государство и право. 2009. № 9. С. 8.

Иванова С.А. Принцип социальной справедливости в правоприменительной деятельности (Теоретические аспекты реализации) // Государство и право. 2006. № 1. С. 26.

См. подр., Михайловская И.Б. Соотношение процессуальных и управленческих отношений в уголовном судопроизводстве. // Государство и право. 2011. № 7. С. 23-33.

См. подр. Жуков В.Н. Право как ценность. // Государство и право. 2010. № 1. С. 29-30.

Сиразова Л.М.

филиал ФГАУ ВПО "Казанский (Приволжский) федеральный университет» в городе Набережные Челны Проблемы защиты прав соотечественников за рубежом Актуальность исследования конституционных основ обеспечения национальных интересов России в области защиты прав соотечественников за рубежом для российской государственности определяется, прежде всего, современным положением России в мировом сообществе, изменениями в системе международных отношений. Россия на новом рубеже веков вынуждена в очередной раз отвечать на вызов времени, обретая новую правовую реальность с опорой на национальные особенности своего развития.

Эффективное решение наиболее острых и масштабных проблем соотечественников в ближнем зарубежье составляет важное условие для формирования надежного добрососедства и сотрудничества. В этом смысле особое звучание приобретает реализация соотечественниками основных прав и свобод человека и гражданина, закрепленных в Конституции России.

Согласно ст.14 данного Закона, защита основных прав и свобод человека и гражданина применительно к соотечественникам является неотъемлемой частью внешнеполитической деятельности Российской Федерации.

Согласно ст.1 ФЗ «О государственной политике Российской Федерации в отношении соотечественников за рубежом» соотечественниками являются «лица, родившиеся в одном государстве, проживающие либо проживавшие в нем и обладающие признаками общности языка, религии, культурного наследия, традиций и обычаев, а также потомки указанных лиц по прямой нисходящей линии»1.

Исходя из определения, данного в Законе, понятие «соотечественники»

можно трактовать широко. Это является проблемой и для реализации защиты прав соотечественников. Предполагается новая редакция данного закона, в котором понятие «соотечественники» будет сопряжено с самоидентификацией самого соотечественника. Это поможет легко обойти «русский вопрос».

О государственной политике Российской Федерации в отношении соотечественников за рубежом : Федеральный закон от 24 мая 1999 г. № 99-ФЗ (ред. от 25.07.2009).

В странах западной Европы зафиксирован ряд случаев, когда у наших соотечественниц, забирали детей и фактически лишали родительских прав без всяких на то оснований с нелепой мотивировками типа «удушающая любовь матери».

За пределами России проживает около миллионов наших соотечественников. Их большинство – граждане государств постсоветского пространства. Проблемы, с которыми они столкнулись после распада СССР, близки и похожи: сокращение возможностей общаться на русском языке, получать на нем информацию и вести делопроизводство, угроза этнокультурной ассимиляции, вытеснение из структур власти и др.

Ущемление прав русскоязычного населения в странах Балтии – это проблема, которая стала актуальной после обретения этими государствами независимости. Отношение к русским как к «оккупантам», было закреплено и на уровне законодательства, в соответствии с которым значительная часть русскоязычного населения Прибалтики не получила гражданства стран проживания со всеми вытекающими из этого последствиями.

Ст. 48 Конституции Российской Федерации гарантирует гражданам России оказание квалифицированной юридической помощи, не устанавливая место и время ее предоставления, а это значит, независимо от местонахождения гражданина России и времени, когда у него возникает в этом потребность.

Однако, в отношении россиян, проживающих за пределами России, в частности в странах СНГ и Балтии, эта гарантированная Россией конституционная норма в настоящее время не действует.

Также не действует Закон «О государственной политике Российской Федерации в отношении соотечественников за рубежом» от 5марта 1999 года, который в настоящее время является документом, декларирующим намерения Российской Федерации в отношении правовой помощи и защиты прав, основных свобод и законных интересов соотечественников за рубежом.

Круг полномочий института Уполномоченного по правам человека сравнительно узок. Федеральный конституционный закон от 26 февраля 1997 г.

№1-ФКЗ «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации» предусматривает компетенцию Уполномоченного по правам человека только в отношении российских граждан. Целесообразно в законе закрепить возможность защиты им прав соотечественников за рубежом и необходимые механизмы для этого. Нельзя исключать возможность введения должности Уполномоченного за пределами территории РФ2.

Соблюдения прав соотечественников за рубежом – конституционная обязанность Российской Федерации. И от того, насколько эти права будут защищаться, зависит международный статус государства.

Малышкина Н.О.

Национальный университет «Юридическая академия Украины имени Ярослава Мудрого»

Презумпция невиновности как основной конституционно-правовой принцип уголовного процесса Украины Презумпция невиновности один из важнейших принципов демократического уголовного процесса. В Конституции Украины, принятой июня 1996 года, принцип закреплен в ст. 62 "Лицо считается невиновным в совершении преступления и не может быть подвергнуто уголовному наказанию, пока его вина не будет доказана в законном порядке и установлена обвинительным приговором суда. Никто не обязан доказывать свою невиновность в совершении преступления. Обвинение не может основываться на доказательствах, полученных незаконным путём, а также на предположениях.

Все сомнения относительно доказанности вины лица истолковываются в его пользу"3.

Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации : Федеральный Конституционный закон от 26 февраля 1997 г. №1-ФКЗ. (ред. от 10.06.2008) // Российская газета. – 1997.

Петухов Д.В. Конституционные аспекты поддержки и защиты Россией соотечественников за рубежом / Д.В.Петухов // Журнал российского права. – 2007. - №10. – С. 9 -12.

Конституція України: чинне законодавство станом на 10 лютого 2011 р.:(Відповідає офіц. текстові) – К.:Алерта;

ЦУЛ, 2011. – С.24.

Положения принципа презумпции невиновности закреплены также в ст. Уголовного кодекса Украины1 и ст.15 Уголовно-процессуального кодекса Украины2.

То есть, суть этого принципа заключается в том, что обвиняемый считается невиновным, пока его вина не будет доказана в установленном законом порядке.

В его основе лежит общая и широко признаваемая норма морали, согласно которой каждый человек должен презюмироваться добропорядочным, пока иное не будет доказано.

Прототипом презумпции невиновности называют древнеримскую формулу "praesumptio boni viri", что означает: участник судебной тяжбы считается действующим добросовестно, пока иное не доказано3.

Презумпция невиновности имеет большое значение, так как обеспечивает охрану прав личности и исключает необоснованное обвинение. Презумпция невиновности может быть опровергнута путем доказывания установленными процессуальным законом средствами при наличии достаточных доказательств.

Принцип презумпции невиновности включает в себя право не свидетельствовать против самого себя. Раньше практиковалось допрашивание лица сначала качестве свидетеля, при отсутствии адвоката, а потом эти показания использовались против него уже при обвинении4. Теперь, в соответствии с решением Конституционного Суда Украины от 30 сентября года по делу о праве на правовую помощь, лицо имеет право воспользоваться правовой помощью независимо от своего процессуального статуса.

Кроме того, молчание подозреваемого, обвиняемого нельзя рассматривать как его согласие с обвинением, признание своей виновности. Во время досудебного следствия большое значение имеет признание обвиняемым своей вины. А возможность использовать такое признание в процессе доказывания виновности лица побуждает правоохранительные органы применять любые Кримінальний кодекс України (із змінами та доповненнями станом на 5 травня 2010 р.). – Х.:ТОВ «Одіссей», 2010. – С.6.

Кримінально-процесуальний кодекс України. – Х.:ТОВ «Одіссей», 2011. – С.15.

Савицкий В.М. Презумпция невиновности. – М., 1997. — С. 85.

Гуліна С.М. Проблеми реалізації принципу презумпції невинуватості в кримінальному процесі // Підприємництво, господарство і право. – 2005. – No 1. – С. 149.

действия, чтобы получить такие признания. Это приводит к расширению практики применения насилия во время досудебных стадий1.

В ч.2 ст.22 Уголовно-процессуального кодекса Украины предусмотрено, что суд, прокурор, следователь и лицо, производящее дознание, не вправе перекладывать обязанность доказывания на обвиняемого2. А в соответствии с положениями Конституции Украины, обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность3.

Все сомнения относительно доказанности вины лица истолковываются в его пользу. Это может повлечь за собой прекращения дела, изменения объема обвинения, изменение квалификации содеянного4.

Делая выводы из всего вышесказанного, следует отметить, что презумпция невиновности играет очень важную роль для справедливого правосудия, служит гарантией, что к уголовной ответственности будет привлечен только действительно виновный. Игнорирование этой презумпции абсолютно неприемлемо в правовом, демократическом государстве.

Щукина Л.И.

Санкт-Петербургский государственный университет Реализация конституционного права на неприкосновенность жилища в уголовном судопроизводстве В п.1 ст. 38 Конституции РФ5 содержится положение о том, что «материнство и детство, семья находятся под защитой государства». Таким образом, семья, брак, рождение детей являются не только частным делом участников семейных правоотношений, а имеют большое общественное значение. Социально-экономические перемены, происходящие в России, изменили понятие семьи, ее функции в обществе.

Гуліна С.М. – Там же.

Кримінально-процесуальний кодекс України. – Х.:ТОВ «Одіссей», 2011. – С.19.

Конституція України: чинне законодавство станом на 10 лютого 2011 р.:(Відповідає офіц.

текстові) – К.:Алерта;

ЦУЛ, 2011. – С.24.

Михеєнко М. Кримінально-процесуальне право України. – К., 1997. – С. 65–66.

Конституция РФ от 25.12.1993 (ред. от 30.12.2008)// «Российская газета». Современное развитие медицины в области репродуктивных технологий привело к появлению новых общественных отношений, что, в свою очередь, выразилось в необходимости развития права, например, в такой области как суррогатное материнство, для наиболее полной защиты прав и законных интересов участвующих лиц. Семейный кодекс РФ ввел новый термин «суррогатная мать», при этом норма ограничивается лишь упоминанием о возможности государственной регистрации ребенка, рожденного суррогатной матерью, при наличии согласия последней (п. 4 ст. 51)1.

Анализ действующего законодательства и правоприменительной практики позволяет выделить субъектный состав суррогатного материнства. Так, отношения возникают между супругами родителями) и (нареченными суррогатной матерью. Нареченными родителями являются супруги, заключившие договор с женщиной - суррогатной матерью, которая согласна на вынашивание, рождение и передачу им ребенка.

Действующее законодательство позволяет использовать процедуру искусственного оплодотворения женщинам, не состоящим в браке, однако, по сути, это не является суррогатным материнством. Правила ст. 35 Основ граждан законодательства об охране здоровья определяют порядок имплантации эмбриона совершеннолетней женщине, которая, может самостоятельно выносить и родить ребенка для себя, а не с целью его передачи третьим лицам (нареченным родителям). Таким образом, Семейный кодекс предусматривает искусственное оплодотворение с применением института суррогатного материнства, а основы законодательства об охране здоровья граждан без использования такового.

При заключении договора суррогатного материнства предлагается:

1) установить по отношению к нареченным родителям помимо медицинских показаний, закрепленных законом, требования социального характера;

Семейный кодекс РФ от 25.12.1995 N223-ФЗ (ред. от 04.05.2011)// СЗ РФ. 1996.N1.Ст. ФЗ от 22.07.1993 N5487-1 (ред.от 27.12.2009)// "Ведомости Советов народных депутатов и Верховного Совета РФ". 1993. N33. Ст. 2) внести изменения в п. 1 ст. 48 СК РФ, в частности дополнить его абзацем: «В случае рождения ребенка суррогатной матерью, доказательством материнства нареченной матери является заключенный договор суррогатного материнства».

3) изменить ст. 49 СК РФ, назвав ее «Установление отцовства и материнства в судебном порядке». А также дополнить ее абзацем следующего содержания: «В случае рождения ребенка суррогатной матерью, женщина, заключившая договор суррогатного материнства (нареченная мать) может установить родительские права в отношении ребенка в судебном порядке»;

4) в целях защиты интересов и прав ребенка, в случае смерти нареченного отца до рождения ребенка, для установления факта отцовства необходимо внести изменения в нормы семейного законодательства. Статью 50 СК РФ изложить в следующей редакции: «В случае смерти лица, которое признавало себя отцом ребенка, но не состояло в браке с матерью ребенка, а также лица, которое заключило договор суррогатного материнства (нареченный отец), факт признания отцовства может быть установлен в судебном порядке по правилам, установленным гражданским процессуальным законодательством».

5) действующим законодательством предусмотрено преимущественное право суррогатной матери установления родительских прав в отношении ребенка (п. ст. 51 СК РФ). Но стоит отметить, что данное право не должно нарушать право ребенка жить и воспитываться в семье (ст. 54 СК РФ).

Для защиты имущественных интересов ребенка в случае смерти кого-либо из участвующих сторон договора, применимы общие правила правопреемства, но могут возникнуть проблемы, связанные с наследованием. В связи с чем представляется необходимым внести изменения в ст. 1142 ГК РФ, а именно дополнить ее пунктом «ребенок, рожденный суррогатной матерью, не является ее наследником по закону, равно как и ее супруга, за исключением случая ее отказа от дачи согласия на государственную регистрацию ребенка нареченными родителями».

Изучение практики, складывающейся в Российской Федерации, позволило сделать вывод, что при необходимости использования суррогатного материнства стороны заключают договор об оказании медицинских услуг. Предметом указанного договора является лечение бесплодной женщины, хотя фактически она выступает суррогатной матерью. С позиции права происходит подмена предмета договора, следовательно, в случае возникновения спора, руководствуясь ст. 431 ГК РФ1, судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в договоре слов и выражений. Поэтому исполнение обязательств по такому договору не представляется возможным. Помимо того, определение предмета договора как существенного условия влияет и на момент заключения договора.

Таким образом, на сегодняшний день потребность в суррогатном материнстве актуальна. Как показали выступления врачей на медицинских конференциях, современные лечебные учреждения не способны адекватно реагировать на рождение ребенка суррогатной матерью, поскольку отсутствует какая-либо информация по процедуре регистрации таких детей.

Реутских С.О.

Курганский государственный университет Реализация конституционного права на судебную защиту в контексте реформирования Европейского Суда по правам человека.

Российская Федерация, являясь участником Совета Европы, выполняет свои международно-правовые обязательства и одновременно со всеми Высокими Договаривающимися Сторонами переживает сегодня реформы, проводимые в Европейском Суде по правам человека. Целью реформ является сокращение и ускорение производства дел2, разгрузка Суда и повышение работы3.

эффективности его Одной из идей реформирования Суда, прозвучавшей на Измирской конференции, была инициатива ограничения доступа заявителей к ЕСПЧ посредством введения пошлин за подачу жалобы.4 В настоящей статье предлагается рассмотреть данную инициативу, в частности относительно конституционного права российских граждан на судебную защиту.

Гражданский кодекс РФ от 30.11.1994 N 51-ФЗ (ред. от 06.04.2011)//СЗ РФ 1994. N 32. Ст.

Петрухин, И. Л. О реформе Европейского суда по правам человека // Адвокат. -2008. - № 6. С. 8 - М. де Сальвиа. Будущее Европейского Суда: интенсификация деятельности или реформирование системы? // Российская юстиция.2003. №7. С. 7-11.

http://www.coe.int/t/dghl/standardsetting/conferenceizmir/default_en.asp В контексте рассматриваемой проблематики вначале обратимся к доводам лиц, инициировавших идею о введении пошлины за подачу жалобы. Самым весомым из аргументов, несомненно, является, растущий поток жалоб в Европейский Суд по правам человека. Ежегодная статистика подтверждает, что поток жалоб, несмотря на предпринимаемые меры, неуклонно увеличивается.1 С помощью уплаты пошлины предполагалось сократить количество поступающих жалоб. Хотя многие НПО подписали петицию против введения пошлин 2, далеко не все представители России при обсуждении Измирской декларации выразили согласие по решению указанного вопроса. Однако для нашей страны, как ни для кого другого в рамках ЕСПЧ, введение пошлин за подачу жалобы оказалось бы наиболее выгодным, поскольку именно наша страна на протяжении нескольких лет3 продолжает оставаться лидером по количеству поданных жалоб, а количество нерассмотренных жалоб против России превышает 30000. Пошлина могла бы стать очередным механизмом фильтрации жалоб.

С теоретической точки зрения, такая мера вполне могла бы стать потенциально эффективной в реформировании Суда- дела, отложенные в “долгий ящик” могли бы быть рассмотрены гораздо быстрее. Однако в реальной судебной практике, если же говорить о введении пошлин при подаче жалобы в Страсбургский Суд, мы сталкиваемся со множеством противоречий. И первое противоречие обнаруживается в самой Конвенции, где не только не налагается запрет на право индивидуальной жалобы, ( в том числе в ст. 29, 34), но и сказано, что “Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются никоим образом не препятствовать эффективному осуществлению” права на индивидуальную жалобу. Кроме того, в статьях Конвенции о праве на справедливое судебное разбирательство (ст. 6) и на эффективное средство правовой защиты (ст. 13), как и во всем документе, потенциально подразумевается обращение в Европейский http://www.echr.coe.int/NR/rdonlyres/7B68F865-2B15-4DFC-85E5 DEDD8C160AC1/0/Statistics_2011.pdf http://amnesty.org.ru/node/ http://europeancourt.ru/uploads/ECtHR_Chart8.png http://www.echr.coe.int/NR/rdonlyres/92D2D024-6F05-495E-A714 4729DEE6462C/0/Pending_applications_chart.pdf http://www.echr.coe.int/ECHR/EN/Header/Basic+Texts/The+Convention+and+additional+protocol s/The+European+Convention+on+Human+Rights/ суд по правам человека, то есть в международный суд. Чего не исключает и Конституция России, ч. 3. ст. 46: “Каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты”1. Но если же в рамках Совета Европы будет принято решение о необходимости уплаты пошлины, и Российская Федерация в соответствии с ч. 4 ст.15 Конституции примет на себя такое обязательство, будет нарушено не только конвенциональное право на судебную защиту, но и конституционное, что намного уязвимее, особенно в связи с тем, что именно к наибольшей реализации принципа субсидиарности стремится сегодня Совет Европы. Здесь нелишним будет вспомнить известную аксиому некоторых российских конституционалистов, которая в данном случае вполне применима:

“Конституция – это предел уступчивости”, когда речь идет о реализации конституционного права в свете влияния на него международного.

Можно привести и другие контраргументы. Анализируя принцип, закрепленный ч.4 ст. 15, можно утвердительно сказать, что при ограничении доступа к международному правосудию, теоретически уменьшилась бы ответственность национальных судов в отдельных случаях. Обязательная уплата пошлины стала бы непреодолимым препятствием в осуществлении конституционного права для лиц, не имеющих такой возможности. Это пенсионеры, инвалиды, лица, находящиеся в местах лишения свободы. С другой стороны, уплата пошлины – это лишняя нагрузка на канцелярию Суда, а также административных органов. Но самое главное- это несоответствие самому духу Конституции, как и Конвенции, о приверженности демократии и приоритету прав человека в государстве.

Конституция Российской Федерации 1993 г. / “Российская газета”, 21 января 2009 г. №7.

Седова Е.В.

Курская ГСХА им. проф. И.И. Иванова Проблемы соотношения конституционного и информационного права в информационном обществе Современный период развития социально-экономических, политических, военных и иных процессов в России сопровождается, с одной стороны, совершенствованием правового и информационного обеспечения органов государственной власти, переустройством экономики, развитием науки, направленными на обеспечение национальной безопасности государства, расширение международных контактов, а с другой – уложением социально экономических процессов внутри страны, обострением межнациональных отношений, возникновением региональных конфликтов, ростом экстремизма, терроризма и преступности, периодическими экологическими катастрофами и стихийными бедствиями. Рассматриваемые государственно-правовые явления характеризуются повышением роли механизма правового регулирования как самоуправляемой системы, основанной на информационных процессах с учетом новых информационных технологий, формированием единого информационного пространства страны и мирового сообщества, трансформацией сложившихся традиционных и появлением новых информационных отношений, обусловливающих переход человечества от индустриального к информационному обществу. Поэтому и основная категория информационного общества – информация является непосредственным объектом разнообразных правоотношений. Анализ существующих определений понятия «информация»

дает представление о ее понимании начиная от общесистемного, философского смысла до наиболее узкого, технократического и прагматического.

В рамках развивающихся новых отношений в информационной сфере, в условиях новых информационных технологий, а также развития самого информационного права существующие правоотношения в различных отраслях Белевская Ю. А., Фисун А.П., Митяев В.В. Теоретико-правовое регулирование конституционных прав и свобод человека и гражданина в информационной сфере:

Монография. Орел: ГОУ ВПО «ОГУ», 2008.

права приобретают совершенно иное звучание. Конституционные, гражданские, уголовные и иные правоотношения являются не просто таковыми, а информационными. Поэтому если исходить из так называемого информационного подхода к пониманию отрасли законодательства, то информационное законодательство является определяющим.

При рассмотрении конституционного права говорится о ряде проблем, которые связаны: с приоритетом прав человека, укреплением государственной власти, законности, гражданского общества и т.д. Впервые отдельным вопросом в рамках конституционного права выделена проблема государственных состояний и режимов. Основной проблемой по-прежнему остается толкование не только норм Конституции РФ, но и иных правовых норм. Тем не менее, вышеназванные вопросы и проблемы конституционного права не обострили актуальную проблему, которая связана с информатизацией, информационной сферой. Что касается информационного права как отрасли права, то здесь окончательно не решен вопрос о его размежевании и связи с другими отраслями.

Конституция РФ провозглашает право каждого гражданина «свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом». Однако на пути гражданина, реализующего это право, существуют большие проблемы. В России до сих пор не созданы достаточные условия для реализации гарантированных Конституцией РФ прав граждан на информацию. Граждане России не имеют достаточно простого доступа к нормативной и правовой информации, определяющей их права и обязанности в конкретных житейских ситуациях. Таким образом, проблема доступа к информации оборачивается проблемой информационной открытости социальных систем или если использовать другой популярный термин, информационной прозрачности общественных отношений и деятельности различных социальных, государственных и общественных систем. Все препятствия и проблемы, возникающие при реализации права на информацию, можно свести к следующим:

1) отсутствие информации;

Ю. А. Белевская. Проблемы соотношения конституционного и информационного права в развивающемся информационном обществе // Закон и право.-2009-№4.-с. 5-9.

2) правовые ограничения на доступ к информации;

3) финансово-экономические препятствия;

4) вопросы собственности на информацию;

5) подготовка пользователя.

Одним из основных препятствий на пути реализации права граждан на информацию является отсутствие специального закона, регламентирующего в полной мере это основное право гражданина.

Все вышесказанное дает основание для нескольких предложений.

Прежде всего, необходимо активировать процесс разработки информационного законодательства, которое и является основным инструментом реализации и одной из основных областей формирования государственной информационной политики и регулирования, конституционных прав личности в информационной сфере. Кроме того, необходимо активизировать действия структур гражданского общества в информационной сфере. Следует отметить, что основной проблемой в анализируемой сфере является уточнение, развитие и переоценка существующих подходов к пониманию ведущей отрасли права в связи с формированием и развитием информационного права как отрасли и законодательства. При решении данной проблемы необходимо обратить внимание на решение следующих задач:

1) Систематизация содержания задач правового регулирования в информационной сфере, выявление закономерностей развития информационных правоотношений, существенных связей этих правоотношений с другими отраслями знаний, определяющих пути развития и совершенствования информационного права.

2) Систематизация факторов, определяющих особенности информационного обеспечения сфер деятельности личности, общества и государства, в том числе органов государственной власти, специфику формирования информационных правоотношений и развития информационного общества.

Бачило И.Л. Проблемы теории информационного права // http://www.aselibrary.ru/datadocs/doc_410be.pdf 3) Систематизация направлений становления и развития законодательства и отрасли информационного права.

4) Создание структуры теоретических основ и отрасли информационного права.

5) Формирование концептуальных положений развития информационного права.

Шайдуллина В.К.

Всероссийская государственная налоговая академия Министерства Финансов Российской Федерации Презумпция невиновности в конституционном праве и уголовном процессе:

правовая оценка оснований прекращения уголовного преследования Осуществление правосудия определяется рядом принципов в интересах прав и свобод человека и гражданина, провозглашенных Конституцией РФ в ст.

491. Наиболее важным из них является презумпция невиновности. В основе этого принципа лежит общая и широко признаваемая норма морали, по которой каждый человек должен предполагаться добропорядочным, пока иное не будет доказано.

Прототипом презумпции невиновности иногда называют древнеримскую формулу praesumptio boni viri, что означает: участник судебной тяжбы считается действующим добросовестно, пока иное не доказано2.

Проблемы презумпции невиновности постоянно находилась в поле зрения представителей юридической науки. Одной из наиболее распространенных проблем является соотношение принципа презумпции невиновности и оснований прекращения уголовного преследования, а именно классификация на реабилитирующие и нереабилитирующие основания.

Необходимо отметить, что в научной литературе перечень нереабилитирующих оснований определяется различно. Одни правоведы Конституция Российской Федерации от 12.12.1993 (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 №7-ФКЗ) // РГ. 2009.

№7.

Бабаев В.К. Презумпция в советском праве. Горький, 1974. С. 119.

исключают прекращение уголовного дела в связи с истечением сроков давности и изменением обстановки. Другая группа ученых считает1, что перечень нереабилитирующих оснований должен соотноситься с положениями, содержащиеся в ст. 24-28 Уголовно-процессуального кодекса РФ (далее УПК РФ)2.

Уголовно-процессуальный закон предусмотрел необходимость получения согласия самого лица (но не заинтересованных лиц, в т.ч. родственников) на прекращение уголовного дела по нереабилитирующему основанию, следовательно, закон учитывает возможность различного отношения к указанному факту обвиняемого и потерпевшего, что соответствует общим конституционным принципам. Кроме того, прекращение уголовного преследования по нереабилитирующему основанию влечет за собой определенные негативные последствия, а значит, интересы лица, освобождаемого от уголовной ответственности, затрагиваются непосредственно.

По этой причине учет последствий прекращения уголовного преследования является важнейшим признаком разделения всех оснований на две указанные группы3.

14 июля 2011 года Конституционный Суд РФ принял постановление4, по котором признаются не соответствующими Конституции РФ нормы УПК РФ, позволяющие прекратить уголовное дело в связи со смертью подозреваемого без согласия его близких родственников, настаивающих на реабилитации умершего.

Такое решение КС РФ позволяет возобновить десятки тысяч уголовных дел, закрытых в связи с гибелью людей в транспортных происшествиях или смертью подозреваемых в любых иных преступлениях.

См., напр., Гуськова А.П. Уголовный процесс: Учебник для студентов вузов. М.: ЮНИТИ ДАНА, 2007. С. 74.

См.,напр.,Тарасова Г. В. Сущность процессуальных гарантий законности решений о прекращении уголовного дела // Юридические записки ВГУ. 1997. №7. С. 169.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 №174-ФЗ (ред. от 21.07.2011) // РГ. 2001. №249.

Сухарев Н.Д. Реабилитирующие и нереабилитирующие основания прекращения уголовного преследования // Сборник СевКавТГУ. 2004. №6. С 143.

Постановление Конституционного Суда РФ от 14.07.2011 №16-П "По делу о проверке конституционности положений пункта 4 части первой статьи 24 и пункта 1 статьи Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан С.И.

Александрина и Ю.Ф. Ващенко" // РГ. 2011. №165.

УПК РФ, как отмечалось выше, не предусматривал получения согласия заинтересованных лиц (например, близких родственников) на прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, т.к. такие основания прекращения уголовного преследования могут не исключать даже (и предполагать) констатацию совершения лицом преступления, т. е. содержать негативную социально-правовую оценку его деяния. Данное положение противоречит как указанному выше принципу презумпции невиновности, так и умаляет право на защиту чести и доброго имя лица (ст. 23 К РФ)1.

Так, появляется категория лиц, юридически непризнанных виновными в совершении того или иного преступления, т.к. право признания виновным принадлежит только суду и устанавливается приговором суда, вступившим в законную силу. В то же время в постановлении о прекращении уголовного дела содержится вывод о доказанности совершения этим лицом преступления, и уголовное дело прекращается по нереабилитирующим основаниям2.

В связи с принятым постановлением законодателю следует внести ясность в УПК РФ по вопросам реабилитирующих и нереабилитирующих оснований прекращения уголовного дела, принять поправки о недопущении прекращения уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям в случае, если заинтересованные лица против закрытия дела, а также необходимо регламентировать порядок судопроизводства в отсутствии обвиняемого.

Орехова Е.П.

Белорусский государственный университет ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННЫЕ СПОСОБЫ ЗАЩИТЫ СОЦИАЛЬНО ЭКОНОМИЧЕСКИХ ПРАВ ГРАЖДАН В РЕСПУБЛИКЕ БЕЛАРУСЬ Внутригосударственная форма защиты включает формы и методы, систему государственных органов и учреждений, деятельность которых непосредственно либо наряду с их основными задачами направлена на Конституция Российской Федерации от 12.12.1993 (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 №7-ФКЗ) // РГ. 2009. №7.

Трунов И.Л. Нарушение Конституции при признании виновным в ДТП // http://www.trunov.com/content.php?act=showcont&id= обеспечение, защиту, восстановление прав и свобод;

общественная форма представлена многочисленными общественными организациями, целью которых является содействие соблюдению, уважению и защите прав человека и гражданина, а также иные формы и методы урегулирования общественных отношений в области прав и свобод.

Внутригосударственные способы защиты можно разделить на несколько подгрупп. Первая – это судебная инстанция. Согласно статье 60 Конституции Республики Беларусь, каждому гарантируется защита его прав и свобод компетентным, независимым и беспристрастным судом в определенные законом сроки.

В Республике Беларусь выделяются Верховный Суд Республики Беларусь и подчиненные ему суды, Высший Хозяйственный Суд Республики Беларусь и подчиненные ему суды, Конституционный Суд Республики Беларусь.

Конституционный Суд Республики Беларусь — «первый из государственных органов, начавший формировать собственную позицию, ориентируясь на Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод и практику работы Европейской комиссии по правам человека и Европейского Суда по правам человека»1.

Проводимый в Конституционном Суде Республики Беларусь анализ норм международного права и национального законодательства свидетельствует о быстром их сближении в интересах отдельного человека и общества в целом.

В Республике Беларусь не предусмотрено право граждан на индивидуальную конституционную жалобу. Вместо этого действует косвенный доступ граждан к конституционному судопроизводству. На пресс-конференции, проводимой 26 января 2011 года, Председатель Конституционного Суда Республики Беларусь П.П. Миклашевич отметил, что «Конституционный Суд работает над тем, чтобы обращения граждан рассматривались не просто как обычные жалобы, а чтобы был выработан соответствующий правовой механизм их рассмотрения и внесения предложений в Конституционный Суд»2.

Василевич Г.А. Шавцова А.В. Права человека. Минск, 2006. С. Конституционный Суд Республики Беларусь выступает за создание в республике института обдусмана, или Уполномоченного по правам человека // http://pravo.by/showtext.asp?

1296061229429.

На наш взгляд, разрешение гражданам Республики Беларусь напрямую обращаться в Конституционный Суд Республики Беларусь с предложениями рассмотреть вопрос о соответствии Конституции Республики Беларусь нормативного правового акта, нарушающего их социально-экономические права, является оправданным.

Вторая подгруппа – административная инстанция – общепризнанный способ улаживания действий администрации управленческими структурами. Согласно статье 59 Конституции, государственные органы, должностные и иные лица, которым доверено исполнение государственных функций, обязаны в пределах своей компетенции принимать необходимые меры для осуществления и защиты прав и свобод личности. Эти органы и лица несут ответственность за действия, нарушающие права и свободы личности.

Этот способ защиты социально-экономических прав человека реализуется на основании права каждого направлять личные или коллективные обращения в государственные органы.

К административным способам защиты социально-экономических прав относится также обращение в комиссию по трудовым спорам. Согласно статье 236 Трудового кодекса Республики Беларусь, комиссия по трудовым спорам (если она создана) является обязательным первичным органом по рассмотрению трудовых споров, за исключением случаев, когда Трудовым кодексом Республики Беларусь и другими законодательными актами установлен иной порядок их рассмотрения. Работник - не член профсоюза имеет право по своему выбору обратиться в комиссию по трудовым спорам либо в суд.

В Российской Федерации в целях обеспечения гарантий государственной защиты прав и свобод граждан, их соблюдения и уважения;

государственными органами, органами местного самоуправления, должностными лицами и государственными служащими учреждена должность Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации. Деятельность Уполномоченного призвана дополнить существующие средства защиты прав и свобод граждан, она не применяет и не влечет пересмотра компетенции государственных органов, обеспечивающих защиту и восстановление нарушенных прав и свобод.

На наш взгляд, такая должность обязательно должна быть учреждена в Республике Беларусь для защиты, в том числе, социально-экономических прав граждан. В данной ситуации можно заимствовать российский опыт и наделить Уполномоченного по правам человека Республики Беларусь такими же правами и обязанностями, как и в Российской Федерации.

Щукина Л.И., Санкт-Петербургский государственный университет Реализация конституционного права на неприкосновенность жилища в уголовном судопроизводстве На сегодняшний день права и свободы личности рассматриваются мировым сообществом как универсальный идеал, представляющий общечеловеческую ценность и нравственный фундамент общества. Такие права межтерриториальны и интернациональны, их признание, соблюдение и защита не являются внутренним делом для сугубо конкретных стран, а представляют собой приоритетные задачи для каждого государства. В связи с этим проблема неприкосновенности жилища в рамках уголовного судопроизводства в Российской Федерации, напрямую связанная с реализацией прав и свобод человека, представляется автору работы актуальной и целесообразной для исследования. В подтверждение такого убеждения хотелось бы привести один факт: за 2008 год в судах областного звена РФ рассмотрено 182,7 тыс.

представлений, ходатайств и жалоб, из них 12,1 тыс. (6,6 %) - ходатайств о нарушении неприкосновенности жилища, причем было удовлетворено 99,7%1.

В настоящий момент ключевое значение занимает уровень законодательного закрепления и качество реализации права на уважение жилища, которое провозглашено в ч. 1 ст. 8 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод2. Право личности на неприкосновенность жилища закреплено и в большинстве международно-правовых актов, Работа федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей РФ в 1 полугодии 2003 г. Российская Юстиция. 2004. № 1.

Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 г.Ст. ратифицированных РФ. Более того, статья 25 Конституции РФ гласит: «Жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения1.» Таким образом, право на неприкосновенность жилища — это важнейший элемент правового статуса личности, поэтому его реализация является гарантией социальной и правовой защиты граждан. О значении соблюдения неприкосновенности жилища как принципа уголовного судопроизводства многократно говорилось в решениях Конституционного суда РФ и Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ).

Анализ практики показывает, что количество жалоб на нарушение неприкосновенности жилища в нашей стране неуклонно возрастает, в связи с этим ЕСПЧ сформулировал ряд правовых позиций в данной области, в частности: незаконность обыска в помещении заявителя, неправомерность негласной операции по вторжению в жилище2.

В уголовно-процессуальном кодексе РФ (ч.2 ст.29) предусматривается в качестве основания для производства обыска и (или) выемки в жилище, его осмотра при отсутствии согласия проживающих лиц судебное решение. Для такого решения необходимо наличие достаточных данных, формирующих предположение о нахождении в установленном месте имеющих значение для дела объектов. В соответствии со ст. 176 УПК осмотр жилища производится в целях обнаружения следов преступления, выяснения других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. Осмотр производится только с согласия проживающих в нем лиц или на основании судебного решения. Однако существующий в настоящее время механизм судебного контроля имеет несколько существенных недостатков. Прежде всего, это отсутствие состязательности. Установленный в законе порядок получения судебного решения на производство следственных действий в жилище схожий с некой административной процедурой и мало чем отличается от существовавшего ранее Конституция Российской Федерации от 12.12.1993 (в ред. от 30.12.2008г.) Ст. Шептунова X. П. Неприкосновенность жилища. Правоприменительная практика Европейского Суда по правам человека.М., 2006.С. 261- (УПК РСФСР) прокурорского порядка санкционирования обыска, т.к. решение принимается исключительно на основании представленных стороной обвинения письменных материалов и не предоставляет возможности суду объективно оценить доводу всех сторон. Более того, при проведении на территории жилого помещения следственных действий имеет место угроза разглашения обстоятельств частной жизни лица, равно как и личная либо семейная тайны.

Таким образом, анализируя вышесказанное, автор предлагает внести некоторые изменения в реализацию обеспечения неприкосновенности жилища в рамках уголовного судопроизводства.

Во-первых, судебный контроль над процессуальными действиями, проводимыми в жилище, будет эффективнее, если он будет носить исключительно последующий характер. Подобный контроль позволит обеспечивать состязательность как одно из обязательных условий реализации судебной власти. В данной ситуации станет возможным обеспечить присутствие обеих сторон на вынесении решения о производстве следственных действий, а также предоставить суду возможность всесторонне ознакомиться с их доводами, соответственно, более полно и объективно рассмотреть ситуацию. Помимо того, считается, механизм последующего судебного контроля будет служить гарантией не только законности, но и обоснованности проведённых осмотра или обыска, позволив по факту сопоставить изложенные в постановлении следователя или дознавателя основания с реальной картиной следственного действия, в частности, с протоколом, показаниями заинтересованных лиц и т. п. Во-вторых, важно предоставить гарантии неразглашения личной и (или) семейной тайны, а также обстоятельств частной жизни других лиц, ставшие известными ввиду процессуальных действий в жилище. В качестве варианта осуществления рассматриваемого предложения можно ввести подписку о неразглашении, обязательную для понятых и иных третьих лиц. Также целесообразно обеспечить при производстве обыска право на присутствие защитника (адвоката) того лица, в помещении или жилище которого производится обыск, причём данная возможность должна быть разъяснена лицам до начала следственных действий. Наконец, нужно в дополнение к ст. 44 УПК РФ закрепить положение о праве гражданского истца предъявлять гражданский иск для имущественной компенсации морального и имущественного вреда, причинённого в результате проведения незаконных (или с нарушениями) следственных и действий и мероприятий в жилище. Такие меры служили бы дополнительной гарантией соблюдения конституционного права лица на неприкосновенность жилища в связи с проведением оперативно-следственных действий в рамках уголовного судопроизводства.

Проанализировав заявленную проблему и подводя итог всему вышесказанному, хочется отметить: на данный момент в РФ реализация права личности на неприкосновенность жилица в уголовном судопроизводстве закреплена в федеральном законодательстве, однако она требует дополнительного нормативного обеспечения и усовершенствования с целью реализации положения ст. 25 Конституции РФ в полном объёме.

Секция «Конституционно-правовые аспекты федерализма»

Степаненко Д. М., Белорусско-Российский университет Направления совершенствования Конституции Российской Федерации в контексте ее инновационного развития В условиях необходимости развития Российской Федерации на инновационной основе обладают высокой степенью значимости вопросы о том, как влияют на инновационную активность в стране ныне действующие национальные конституционно-правовые нормы и как необходимо преобразовывать указанные нормы с тем, чтобы повысить эффект от их влияния на инновационный климат в России в будущем.

Конституция Российской Федерации не содержит в своем тексте терминов деятельность”, развитие”, “инновация”, “инновационная “инновационное “инновационная политика”. Тем не менее, многие содержащиеся в ней нормы являются важными предпосылками модернизации российского общества, его развития на инновационной основе.

В частности, ст. 8 Конституции России гарантирует единое экономическое пространство на всей ее территории, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержку конкуренции, свободу экономической деятельности, признание и защиту частной, государственной, муниципальной и иной собственности.

В соответствии со ст. 34 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности. Нормы, установленные ст. 8 и ст. 34 Конституции Российской Федерации, очевидным образом ориентированы на создание благоприятных условий для Конституция Российской Федерации (с учетом поправок, внесенных Законами Российской Федерации о поправках к Конституции Российской Федерации от 30.12.2008 N 6-ФКЗ и от 30.12.2008 N 7-ФКЗ) // http://www.consultant.ru/online/base/?req=doc;

base=LAW;

n= предпринимательской деятельности, что имеет немаловажное значение для инновационного развития.

Одним из основоположников теории инноваций Й. Шумпетером в свое время было заострено внимание на роли предпринимателей как субъектов, генерирующих новаторскую активность в национальной экономике.

В частности, давая дефиницию термину “предприниматель”, Й. Шумпетер напрямую увязывал его смысловое содержание с осуществлением инновационной деятельности. Он отмечал, что “предпринимателями мы называем хозяйственных субъектов, функцией которых является как раз осуществление новых комбинаций”. Пусть не в ближайшие годы, но, во всяком случае, в ближайшие десятилетия нормы, акцентирующие внимание на инновационном характере развития страны, должны появиться в Конституции Российской Федерации, как они, по всей видимости, появятся и в конституциях иных государств мира.

Прежде всего следует вести речь о фиксации на конституционном уровне инновационной деятельности в качестве долгосрочной основы развития страны, о провозглашении России инновационно ориентированным государством, политика которого направлена на создание условий для инновационной деятельности во всех ее проявлениях, на целенаправленное стимулирование указанной деятельности за счет комплекса соответствующих мер. Важность конституционного закрепления новаторской деятельности в качестве долгосрочной основы развития Российской Федерации обусловливается необходимостью задания всему государственному аппарату страны четкой установки на осуществление всяческого содействия внедрению инноваций как стратегического направления всей государственной политики применительно ко всем без исключения сферам и областям деятельности.

Ст. 29 Конституции России в перспективе следует дополнить нормой о том, что каждому гарантируется доступ к сети Интернет. Это целесообразно в связи с тем, что уже в настоящий момент указанная сеть представляет собой огромное хранилище самой разнообразной информации, в том числе о Шумпетер Й. Теория экономического развития. М., 1982. С. 170.

результатах самых разнообразных научных исследований. Кроме того, все больше возрастает роль сети Интернет в контактах между людьми, в том числе и между представителями научного сообщества, специалистами в различных сферах деятельности. А обладание необходимой информацией во многих случаях способно быть условием как создания чего-то нового, так и применения инноваций на практике.

Ст. 34 Конституции Российской Федерации целесообразно дополнить нормой о том, что государство поддерживает предпринимательскую деятельность на основе инноваций. Указанная норма способна выступить в качестве первоосновы для разработки и применения комплекса конкретных мер, ориентированных на поддержку инновационно ориентированного предпринимательства, которые следует закрепить в федеральных законах и подзаконных нормативных правовых актах.

Необходимо учитывать, что инновационная деятельность не сводится к разработке и внедрению исключительно новшеств глобального характера.

Напротив, во многих случаях конкретными проявлениями указанной деятельности являются небольшие усовершенствования и рационализаторские предложения, значимость которых не следует умалять. Все они являются проявлениями творческой активности людей, которую необходимо всячески поощрять.

В данной связи ст. Конституции России представляется целесообразным дополнить нормой о том, что в Российской Федерации поощряются изобретательство и рационализаторство. При этом следует установить, что лицу, работающему по трудовому договору, занимающемуся изобретательством и рационализаторством, гарантируется (или) дополнительный оплачиваемый ежегодный отпуск.

Кучинская Е.Н.

Санкт-Петербургский государственный инженерно-экономический университет ПРАВОВОЕ ГОСУДАРСТВО И ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО РОССИИ В течение долгого времени, в нашей стране действовала однопартийная система, которая исключала возможность создания и функционирования других легальных оппозиционных партий. Критически оценивая прошлое, в общественном сознании россиян медленно, но достаточно уверенно формируется идея признания гражданского общества и правового государства как своеобразного ориентира, к которому нужно стремиться. Настоящее правовое государство, предполагает развитое гражданское общество, в котором взаимодействуют различные общественные организации, политические партии, в котором никакая идеология не может устанавливаться в качестве официальной государственной. Гражданское общество призвано, постоянно воздействовать на государство посредством активного выражения своей позиции через общественные организации и движения, средства массовой информации, публичные дискуссии, акции и т. п. Условия для такого воздействия создает только демократическое и правовое государство.[4;

462] "Правовое государство - это суверенное государство, которое концентрирует в себе суверенитет народа, наций и народностей, населяющих его территорию". В нашей стране в дореволюционный период шли процессы по формированию гражданского общества, которые были прерваны революционными событиями 1917 года и установлением режима, полностью вытеснившего теоретические и практические представления о гражданском обществе. Конституция РФ 1993 г. стала значимой вехой в не очень пока долгой истории взаимоотношений российского гражданского общества с Российским государством. Вовлечение общества в процесс укрепления законности и правопорядка осуществляется в различных формах, одной из важнейших среди которых является участие различных общественных структур в процессе создания законов, затрагивающих интересы широких слоев граждан, способствующих самоопределению и саморазвитию гражданского общества. Именно конституционные основы государственного строительства (прежде всего — народовластие, федерализм, суверенность РФ, ее целостность и единство, верховенство Конституции РФ, федеральных законов, разделение властей и др.), последовательно реализуемые на практике, призваны обеспечить целостность и стабильность системы исполнительной власти, правовые и организационные принципы ее функционирования и взаимодействия с гражданским обществом. Формирование правового государства – это гарантия поступательного развития и углубления демократии, которая может существовать только при господстве закона, что связывает воедино все меры в области развития и применения права. [3;


200] В настоящее время, на наш взгляд, принято достаточное количество законодательных актов, создающих основы для дальнейшего развития нашего государства как демократического, правового, но необходима их обработка, т.е. не доведения их до совершенства, а хотя бы сделать их более реальным. Это, прежде всего, Конституция РФ, Декларация о государственном суверенитете РФ, Закон о гражданстве, ГК, НК перечислять можно довольно долго, но не в этом суть. Главное на наш взгляд, это создание условий и действенных механизмов для нормального функционирования принятых законов. Ведь главное в правовом государстве не верховенство закона, а подлинное народовластие, обеспечивающее с помощью права управления социальной жизнью в интересах всего населения. [2;

165] Действительно, главная проблема – не в недостатке и даже не качество принимаемых законов, а «придание их жизни». Правильным было бы сегодня поставить вопрос о переориентации деятельности государства на формирование не только официальной политики, но и предпосылок и условий для становления гражданского общества и правовой государственности в стране. В их числе первостепенное значение имеют экономические реформы, которые в совокупности должны гарантировать гражданам личную экономическую автономию, независимость и свободу, в том числе свободу предпринимательства, товарного обращения, конкуренции. Невмешательство в социально-экономические отношения, приоритет гражданского общества. [5;

462] Подводя итог рассуждениям о становлении в Российской Федерации правового государства и гражданского общества, можно отметить: налицо определенные позитивные результаты. Поэтому одна из главных целей демократической реформации России заключается в том, чтобы стимулировать гражданское общество. И главную роль должен сыграть хорошо отлаженный механизм государственно-правового регулирования, ибо институты гражданского общества способны развиваться только в хорошо ухоженном правовом поле.

Список используемой литературы:

1. Конституция Российской Федерации принятая 12.12.1993г.

2. Кулапов В.Л. Теория государства и права: учебник/В.Л.Кулапов, А.В.Малько. – М.: Норма, 2008.- С.384.

3. Комаров С.А. Общая теория государства и права: Учебник.7-е изд. – СПб.:

Питер, 2008.-С.512.

4. Теория государства и права: учебник / под общ. ред. О.В. Мартышина. – М.: Норма, 2009. – С.496.

5. Четвернин В.А. Демократическое конституционное государство. - С.35.

Галиуллин Р.Н.

Казанский Федеральный Университет Конституционно-правовые аспекты назначения губернаторов в Российской Федерации Система взаимоотношений между государственной властью РФ и государственной властью субъектов РФ, базирующаяся на принципах федерализма и демократических началах, остается центральным местом дискуссий, поводом которых является принятие Конституции РФ с вытекающими законодательными последствиями.

Особое место в системе государственной власти занимает высшее должностное лицо субъекта. В разных регионах используется различное наименование данной должности: президент, глава республики, председатель правительства, губернатор, мэр. Наиболее оживленную площадку для дискуссии представляет порядок избрания (назначения) высшего должностного лица субъекта (далее - губернатор). Ранее должность губернатора избиралась гражданами на основе всеобщего, равного и тайного голосования. К тому же данный порядок избрания поддержал Конституционный Суд РФ в постановлении от 18.01.1996, отметив, что высшее должностное лицо субъекта, формирующее орган исполнительной власти, получает свой мандат непосредственно от народа и перед ним ответственно.1 Однако поправки, внесенные в Федеральный закон общих принципах организации «Об законодательных и исполнительных органов (представительных) Постановление Конституционного Суда РФ от 18.01.1996 №2-П/1996 «По делу о проверке конституционности ряда положений Устава (Основного Закона) Алтайского края».

государственной власти субъектов Российской Федерации»1, от 11.12.2004 упразднили избираемость губернаторов и определили порядок их назначения Президентом РФ, а изменения от 17.12.2009 - несколько усовершенствовали данный порядок.

Таким образом, можно выделить три этапа в нормативно-правовом регулировании статуса высшего должностного лица республики (субъектов РФ).

Их хронологические рамки определяются достаточно условно – указанием на наиболее значимые в данном отношении события в правовой сфере. Первый этап охватывает период времени, начавшейся в 1990-1991 гг. процессом учреждения поста Президента в СССР, РСФСР и отдельных республиках в составе России путем принятия соответствующих поправок в действовавшие Конституции – СССР 1977 г., РСФСР 1978 г., республик в составе РСФСР – и принятия отдельных законодательных актов. Следующим этапом является период, начавшийся с принятия Конституции РФ от 12 декабря 1993 г. и завершившейся вступлением в силу ФЗ «Об общих принципах организации законодательных и исполнительных органов (представительных) государственной власти субъектов Российской Федерации». С этого времени начался третий этап, который продолжается до сих пор. По новым правилам политическая партия, победившая на региональных выборах, предлагает Президенту РФ три кандидатуры на должность главы субъекта. Если Президент РФ одобряет одну из кандидатур, то представляет его региональному парламенту для наделения полномочиями. В случае двукратного отклонения (или не принятия решения) кандидатуры, Президент РФ вправе распустить региональный парламент.

Новый порядок замещения должности главы субъекта РФ, поддержанный Конституционным Судом РФ, вызывает немало вопросов. Неслучайно, например, в Конституции Республики Татарстан были сохранены прежние тексты п.16 ст. 75, ст. 91 и п.1 и 2 ст. 93, предусматривающие порядок избрания Федеральный закон от 6.10.1999 №184-ФЗ (в ред. От 25.07.2011) «Об общих принципах организации законодательных и исполнительных органов (представительных) государственной власти субъектов Российской Федерации» // "РГ", № 206, 19.10.1999.

Железнов Б.Л. Республика в системе российского федерализма. Казань, 2010. С. 102.

Президента РТ и некоторые иные организационные меры в связи с вступлением его в должность. Эти нормы сопровождались ссылками на приостановление их действия и за ними следовали статьи со знаком «прим.», отражавшие новый порядок замещения должности Президента. Но тот факт, что Госсовет РТ не изъял прежние нормы, а сохранил их в тексте Конституции, хотя бы и с оговоркой об их приостановлении, свидетельствует, как представляется, о том, что татарстанский парламент не исключил возврат в обозримом будущем к всенародному избранию главы республики, а вместе с тем косвенно определил свою позицию по данному вопросу. То обстоятельство, что регион потерял возможность избрать своего главу, создает некоторые конституционно-правовые проблемы. В частности, такой порядок является ущербной для системы государственной власти России, построенной на принципах федерализма. Логично полагать, что поскольку в Конституции РФ ни в ст. 71 о предметах ведения государственной власти РФ, ни в ст. 72 о предметах совместного ведения государственной власти РФ и субъекта РФ не предусматривается порядок замещения поста главы субъекта, то в соответствии со ст. 73 данный вопрос находится в исключительном ведении субъекта РФ. Без такого разделения властей нет федерации.2 К тому же, распуская законно избранный региональный парламент, Президент РФ вмешивается во внутренние дела субъекта РФ. Более того законом не предусмотрена построспускная процедура – юридические последствия роспуска парламента, что теоретически может привести к системному кризису.

Особого внимания заслуживает право гражданина управлять делами государства, получив доступ к государственной службе, декларированное ст. Конституции РФ. Например, занять пост губернатора. Федеральный закон «О политических партиях»3 устанавливает жесткие требования к созданию политической партии, что ставит под сомнение рациональность участия на выборах лишь в данном регионе. Касательно второго этапа – поддержки Железнов Б.Л. Республика в системе российского федерализма. Казань, 2010. С. 105.

Карапетян Л. М. Федеративное устройство Российского государства. М., 2001. С. 352.

Федеральный закон от 11.07.2001 №95-ФЗ «О политических партиях» // СЗ РФ. 2001. № 29.

Ст. 2950.

Президента РФ – то данная норма лишает граждан иметь равный доступ к государственной службе, оставляя прерогативу кандидата на «отбора»

усмотрение Президента.

Таким образом, законодательством России представлен ряд рычагов централизации власти, что демонстрирует наличие унитарных признаков государственного устройства. Естественно, в определении того, где должна проходить демаркационная линия (между унитаризмом и федерализмом), мы не встречаем среди юристов особенного единогласия.1 Хотя, по мнению Н.М.Добрынина, к федеративным государствам "вертикаль" не применима по определению. Представляется, что в законодательной поддержке регулирования федеративных отношений требуется качественно новая оценка. Полагаю, что камнем преткновения законодательной политики должна быть содержательность декларированных принципов и идей. К тому же необходима системность при выстраивании государственной политики в сфере федерализма, сбалансированность и стабильность вектора развития, основанного на планомерном достижении конкретной цели - воплощения в жизнь каждой конституционной декларации.

Булатов Р.Ш.

Ульяновский государственный университет Внутренняя угроза в федеративных государствах В современном мире существует немало федеративных государств, где входящие в них составные части обладают далеко неравным политическим статусом. Субъект федерации можно определить как имеющей различия не только в разных федерациях, но и в одной федерации (например, современная Россия)3. Наиболее наглядно это проявляется в том, что одни субъекты федерации выступают как государства (республики), а другие — как Котляревский С. А. Конституционное государство. Юридические предпосылки русских Основных законов. М. 2004. С. 48.

Добрынин Н. М. Российский федерализм: Становление, современное состояние и перспективы. Новосибирск. 2005. С. 159.

Фарыма В. И. Статус субъекта федерации // Вестник Челябинского государственного университета. 2008. № 2. С. государственные образования. Здесь имеются ввиду различные наименования субъектов в конституциях, разное представительство в федеральном парламенте, неодинаковые права для ведения своих внутренних дел и т.д. Такие политические различия в рамках одной страны могут стать не менее опасным фактором, чем, например, национальные или религиозные различия. Есть субъекты федерации, выделенные именно по национальным признакам. Нередко центральная власть придаёт им более высокий статус в отличие от остальных;

в других случаях бывает, что они наоборот занимают положение национального меньшинства. И камнем преткновения в таких случаях в отношениях между самими «разноуровневыми» субъектами или в отношениях с центром может стать как раз осознание политического неравенства в конституционном статусе, а не только национальные различия. Отдельные территориальные единицы могут испытывать психологическое неудовлетворенность, ущербность от этого.

Такое осознание может иметь место как на уровне населения субъекта с «ущемлёнными правами», так и на уровне руководства субъекта. Далее это может вызвать требования граждан уравнять политические статусы субъектов федерации (могут вылиться в демонстрации, обращения к федеральному центру). Либо такие требования будут исходить от региональных властей. Не исключается и вероятность попыток отделения и образования самостоятельного государства. Такой сценарий более возможен, если регион обладает мощным экономическим, военным потенциалом.

Отличие рассматриваемой проблемы от изначально сепаратистских настроений субъекта федерации заключается в следующем. Дело в том, что, как правило, во втором случае субъект имеет неприязненные отношения непосредственно только с центром. А в первом же случае у чувствующего себя ущемлённым субъекта неприязненные отношения в первую очередь с другими субъектами с более высоким политическим статусом, с большими правами.

В целях предупреждения подобных реакций субъектов в будущем можно было бы уравнять все составные части государства в правах. С правами «обиженных», то есть урезать права ранее «привилегированных». Но в этом случае может последовать ответное недовольство последних. Остаётся уравнять всех в сторону расширения статуса субъектов с меньшими правами.

В странах, где политическая обстановка позволяет, можно уменьшить количество субъектов путём их объединения для снижения остроты потенциальной проблемы. Так, Беляк Е. Р. Считает, что наличие 12 или субъектов на территории России решило бы часть проблем, политических и экономических1.

Если изменение существующего положения опасно само по себе, ущемлённое положение регионов можно попытаться компенсировать дополнительными бюджетными отчислениями. Однако в условиях «несформированности «правил игры», разделяемых основными «игроками», такой вариант поведения может привести к тому, что стратегия региональных властей будет заключаться в усилении требования дополнительных ресурсов от центра, которым будет практически невозможно противостоять»2. Но и у такого финансового "усмирения" найдутся противники. Так в США практиковались гранты получая которые "обусловленные" ("conditional grants-in-aids"), губернаторы обязывались выполнять ряд диктуемых федеральными бюрократами требований. Противники этой системы полагали, что она позволяет никем не избираемым столичным чиновникам навязывать штатам свою волю3.

Угроза стабильности федеративного государства преодолима в случае обеспечения интересов всех его субъектов. При этом вопрос должен быть разрешён с учётом особенностей каждой федерации. Но в любом случае равенство необходимо обеспечить, не ухудшив положение довольных своим состоянием субъектов.

Список используемой литературы Беляк Е.Р. Проблемы российского федерализма // Федералист. - Полис.

1998. № 5. С. 101.

Захаров А.И. Федерализм и деволюция: опыт США // Конституционное право: Восточноевропейское обозрение. 1999. № 4 (29). С. 18-22.

Беляк Е.Р. Проблемы российского федерализма // Федералист. - Полис. 1998. № 5. С. Стародубровская И.В. Реальный федерализм, местное самоуправление, межбюджетная политика // http://2020strategy.ru/g12/documents/32581809.html Захаров, А.И. Федерализм и деволюция: опыт США // Конституционное право:

Восточноевропейское обозрение. 1999. № 4 (29). С. Реальный федерализм, местное самоуправление, Стародубровская И.В.

межбюджетная политика // http://2020strategy.ru/g12/documents/32581809.html Фарыма В. И. Статус субъекта федерации // Вестник Челябинского государственного университета. 2008. № 2. С. 10-14.

Губейдуллин Р.Х.

Казанский (Приволжский) федеральный университет Договор как элемент построения федеративных отношений.

Широкое использование договоров во взаимоотношениях между федеральным центром и субъектами РФ на протяжении длительного периода оправдывалось достаточно сложной политической обстановкой, так как в условиях слабости федерального центра договор представлялся многими как надежный способ сдерживания распада РФ. В настоящее время, в условиях централизации государственной власти, договоры как правовые регуляторы федеративных отношений обрели второстепенное значение. Весте с тем, конституционно-правовые договоры – как между федеральными органами власти и ее субъектов, так и между субъектами РФ - предусмотрены Основным Законом страны. Учитывая, новый порядок заключения подобного рода договоров, а также всю специфику конституционно – правового договора, исследование в данной области является теоретически и практически значимым для развития правовой системы РФ1.

К сожалению, в российском конституционном строительстве сегодня сложилась парадоксальная ситуация: положение о договорном разграничении предметов ведения и полномочий, закрепленное в части 3 статьи Конституции РФ, отдельными политиками и учеными признается вредным, подрывным для судеб и единства России.

Между тем, данная норма гласит, что разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и органами государственной власти субъектов РФ осуществляется в соответствии с Лексин И.В. Договор между органами государственной власти как источник конституционного права, Москва 2005, диссер. С. 1- настоящей Конституцией, Федеративным и иными договорами о разграничении предметов ведения и полномочий. Следовательно, подобные договоры имеют право на существование.

В этой связи, целесообразно отметить богатый опыт Республики Татарстан в договорных отношениях с федеральным центром.

Рассматривая тенденцию развития договорных отношений между РФ и РТ, необходимо отметить ряд положений, касающиеся реализации в раках российского федерализма принципа асимметричности на которых зиждется договорная практика взаимоотношений между, выше упомянутыми регионами.

Имеющаяся в России практика заключения договоров федерального центра с субъектами федерации, в чем объективно заслуга РТ, позволяет достаточно, безболезненно вводить элементы асимметрии в федеративную систему с учетом фактического неравенства субъектов федерации, т. е. пойти по пути так называемой договорно-признанной асимметрии. Асимметрия объективная реальность.

В Договоре «О разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан» от 26 июня 2007 года определяется, что Правительство РФ и Кабинет Министров РТ заключают соглашения, предусматривающие совместное решение вопросов, связанных с экономическими, культурными и иными особенностями РТ (ст. 2). Установлено право органов государственно власти РТ оказывать по согласованию с Правительством РФ государственную поддержку и содействие соотечественников (ст. 2) и выдавать гражданам РФ, проживающим на территории РТ, общегражданский паспорт гражданина РФ с вкладышем на государственном языке РТ - татарском и с изображением государственного герба РТ (ст.3). Кроме того, в Договоре закреплено, что для кандидатур, вносимых на замещение должности высшего должностного лица РТ предусматривается дополнительное требование – владение обоими государственными языками РТ1.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 

Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.