авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 14 |

«Министерство образования Республики Беларусь УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ «ГРОДНЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ ЯНКИ КУПАЛЫ» МЕХАНИЗМ ПРАВОВОГО ...»

-- [ Страница 3 ] --

Для серьезного обоснования верхней возрастной границы понятия «мо лодежь» требуются репрезентативные эмпирические данные о возрасте при обретения массой молодых людей устойчивого статуса в сфере профессио нально-трудовой, общественно-политической, семейно-бытовой жизнедея тельности и т.п., которые до настоящего времени являются неполными.

По всем категориям приобретения устойчивого социального статуса границы молодежного возраста можно определить между 14 – 30 годами жизни.

Р.С. Рыжковская ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ПРАВОВОГО ОБЫЧАЯ И ЗАКОНА Отношение современной юридической науки к правовому обы чаю неоднозначно. Обычай является наиболее древним традиционным способом регулирования общественных отношений, значение которого еще далеко не в полной мере оценено современной общественной нау кой. Его роль огромна в становлении и развитии закона как специфичес кого регулятора общественных отношений в государственно-организо ванном обществе.

Проблема соотношения правового обычая и закона является пред метом исследования ученых разных поколений и правовых школ. Еще рим ские юристы обращали свое внимание на решение данного вопроса. Так, представители классического римского права признавали обычай источ ником права, равносильным закону. По их мнению, правовой обычай может даже лишать силы закон, так как он есть привлечение той же народ ной воли, выразителем которой является закон. В более поздний этап раз вития римского права существовала следующая формула взаимодействия обычая и закона: «правовой обычай не может отменять закона, в то время как обычай не может действовать вопреки разуму», то есть баланс между взаимодействием правового обычая и закона все более сдвигался в сторо ну закона [1, с. 18].

Русский исследователь обычного права, П.П. Карасевич придержи вался той точки зрения, что обычай является приоритетным источником права по отношению к закону. Он отмечал, что обычное право в отличие от закона (последний возникает «сознательно, под влиянием рефлексии, мыш ления») «рождается из требований природы вещей и непосредственного чувства правды». Именно из этого «чувства правды», считает Карасевич, человек вырабатывает более или менее явностные правовые убеждения, понятия и идеи;

в этом же чувстве коренится так называемое opinio necessitates, то есть сознание необходимости известного положения, изве стной нормы, для регулирования жизненных отношений [2, с. 21].





Представители юридического позитивизма придерживаются концеп ции «доминанты закона» в вопросе соотношения правового обычая и закона. Так, например, Г.Ф. Шершеневич отмечал, что «действие обычно го права начинается там, где молчит закон. При совместном существова нии положение их неравное – обычное право должно уступить место за кону» [3, с. 39].

Существует точка зрения, которая заключается в том, что ни правовой обычай, ни закон не обладают по отношению друг к другу доминирующей силой. Так, Н.М. Коркунов отмечал, что «никакая норма, будет ли это закон или что-нибудь другое, не может притязать на вечное существование и не может обессилить будущих норм» [4, с. 294].

В настоящее время в процессе жизнедеятельности мы, как и ос тальные члены общества, вступаем в правоотношения, которые не все гда удачно закрепляются в действующем законодательстве. Подчас эти взаимоотношения остаются за границами внимания правоведов. Тем более что в обществе бытуют такие правоотношения, которые не регла ментированы действующим законодательством. В таких условиях мы и видим полезность применения правовых обычаев, которые способны регулировать те отношения, которые выходят за рамки писаного права.

Совершенно справедливо утверждение, что обычное право необходимо для пополнения пробелов законодательства. Так, в Гражданском кодексе Республики Беларусь по очередности применения обычаи стоят после гражданского законодательства и договоров. Они применяются при об наружении в гражданском законодательстве пробела, который не вос полняется соглашением сторон;

правовой обычай применяется и при знается источником права в области регулирования гражданско-право вых отношений, осложненных иностранным элементом (ст. 1093 ГК РБ), содержаться упоминания об учете местных обычаев при обращении в собственность общедоступных для сбора вещей (ст. 222 ГК РБ), о «необ ходимости соблюдать обычно предъявляемые требования» при испол нении обязательств (ст. 290, 293 ГК РБ). Тем самым законодатель призна ет, что возможны отношения вне гражданского права, которым он дает государственную защиту.

На сегодняшний день правовой обычай не исчезает, а продолжает дей ствовать рядом с законом. Как бы законодательная власть не была предус мотрительна, всегда существуют отношения, которые потребуют регламен тации помимо законодательства. Правовой обычай допускает различные оттенки в применении, в соответствии с особенностями каждого конкрет ного случая, и этим прекрасно дополняет действие закона.

И правовой обычай, и закон являются закономерно необходимыми регуляторами общественных отношений. Именно сочетание этих двух ре гуляторов, один из которых носит характер внешнего воздействия на среду, другой – внутреннего приводит к формированию сбалансированной пра вовой системы внутри общества.

Список литературы 1. Кипп, Т. История источников римского права / Т. Кипп. – Санкт Петербург, 1908. – С. 18 – 21.

2. Карасевич, П.П. Гражданское обычное право во Франции в истори ческом его развитии / П.П. Карасевич. – М., 1875. – С. 21 – 35.

3. Шершеневич, Г.Ф. Учебник русского гражданского права / Г.Ф. Шер шеневич. –.М., 1995. – С. 39.

4. Коркунов, Н.М. Лекции по общей теории права / Н.М. Коркунов. – Санкт-Петербург, 1907. – С. 294.

В.В. Седельник ПОНЯТИЕ И КЛАССИФИКАЦИЯ ПРОБЕЛОВ В ПРАВЕ В современной юридической науке сложилось устойчивое понима ние объективной предопределенности наличия пробелов в праве. Если та или иная сфера общественных отношений является объектом правового регулирования, то в силу динамического характера социальных связей в ней может возникнуть пробел. Уместно вначале остановиться на самом поня тии «пробел», уточнить те подходы, которые сложились в современной на учной литературе в понимании данного явления. Так, В.В.Лазарев и С.В.Ли пень отмечают, что под пробелами в праве следует понимать такое положе ние, когда определенные общественные отношения, находящиеся в целом в сфере правового регулирования, оказываются неурегулированными адек ватными правовыми нормами. [1]. А.В.Поляков, говоря о пробелах в зако нодательстве, подчеркивает, что это отсутствие конкретной законодатель ной нормы, необходимой для урегулирования коллизионного случая (кол лизия в данном случае имеет место между общественными отношениями, которые нуждаются в правовом регулировании и отраслью законодатель ства, в котором искомая норма отсутствует [2]. А.В.Малиновский предло жил использовать наряду с термином «пробел» термин «правовой ваку ум», т.к. может возникнуть ситуация, когда вновь возникшие общественные отношения могут временно не выступать объектом правового регулирова ния. Заполнить же этот вакуум, по мнению названного исследователя, не возможно, т.к. отсутствует само право, а в такой ситуации не с чем прово дить аналогию. Данный термин предлагается использовать при характери стике права переходного периода, при анализе новых отраслей и институтов [3].

Однако, на наш взгляд, все же предпочтительнее термин «пробел», который более распространен и получил признание в отечественной правовой докт рине и практике. В ст.1 Закона Республики Беларусь «О нормативных право вых актах Республики Беларусь» дается определение пробелов в законодатель стве: «Пробелы в законодательстве – отсутствие правовых норм, регулирующих общественные отношения, необходимость регулирования которых обуслов лена сущностью и содержанием действующей правовой системы государ ства, принципами и нормами международного права». Вместе с тем, уме стно обратить внимание на то, что ситуация с пробелами может возникнуть не во всех правовых системах. Так, например, согласно одному из направ лений в мусульманском праве, в шариате, имеются ответы на все вопросы и готовые правила поведения на все случаи жизни. Тем самым он представ ляет собой универсальную и не знающую пробелов систему норм, доско нально регулирующих образ жизни мусульман. Поэтому муджахид (обле ченный правом на толкование знаток шариата) не создает новое правило поведения, а лишь ищет и извлекает его, обнаруживает решение, изначаль но содержащееся в шариате [4]. Любопытно, что в первой половине ХХ в.

немецкий юрист Л.Эннекцерус рассуждал следующим образом: «Жизнь требует ответа на каждый возникающий правовой вопрос, и судья обязан (если только вопрос вообще подлежит судебному рассмотрению) давать ответ, т.е. осуществлять правосудие. В этом смысле можно, стало быть, сказать, что право вообще не имеет пробелов: ибо поскольку закон или обычное право совсем не дают ответа или дают недостаточно полный, постоянно существовало прямо или молчаливо выраженное общее пра вило, отсылающее к судейскому усмотрению» [2]. В.Н.Протасов рассмат ривает пробелы как своего рода «пропуски» в правовом пространстве, в ткани юридических норм, которые нежелательны и, в принципе, должны быть исключены из общего правила адекватного правового регулирова ния социальной сферы [5]. А.Н.Медушевский, рассматривая проблему пробелов применительно к конституционным отношениям, использует термин «молчание конституции» [6]. В некоторых зарубежных работах можно обнаружить использование термина «лакуна» вместо термина «пробел». Так, в работе «Судейское усмотрение» А. Барак постоянно прибегает именно к такому термину [7]. Таким образом, проблема про белов в праве обнаруживает различные грани, связанные с более глубин ными аспектами правопонимания в целом. На наш взгляд, при анализе той или иной правовой ситуации важно помнить, что пробел в праве не сводится только к отсутствию адекватной нормы права, важно, чтобы об щественные отношения, конкретная социальная ситуация находились в сфере правового регулирования. В связи с этим уместно заметить, что законодателем в основном используются два способа определения обще ственных отношений, составляющих сферу данного регулирования: во первых, каждая юридическая норма регулирует отдельный вид обществен ных отношений, признаки которого описываются в ее гипотезе. Таким образом, каждая норма имеет свой «участок» в общей сфере правового регулирования. Совокупность подобных «участков», если иметь в виду все без исключения нормы какой-либо отрасли, и составляет общую сфе ру правового регулирования данной отрасли. Во-вторых, круг отноше ний, которые признаются правовыми, законодатель закрепляет по отрас лям посредством специализированных норм. Такие нормы предназначе ны для установления круга отношений, входящих в сферу правового регу лирования. Так, ст. 2 ГК Республики Беларусь имеет название – «Отноше ния, регулируемые гражданским законодательством». Согласно данной статье гражданское законодательство определяет правовое положение уча стников гражданского оборота, основания возникновения и порядок осу ществления права собственности и других вещных прав, прав на результа ты интеллектуальной собственности, регулирует отношения между лица ми, осуществляющими предпринимательскую деятельность, или с их уча стием, договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и связанные с ними неимущественные отношения. Аналогичным обра зом фиксируется круг правовых отношений и в других отраслях права [8].

Исследователи, анализирующие проблематику пробелов, использу ют различные критерии для их классификации. Так, по времени возникно вения пробелов А.В.Поляков отмечает изначальные пробелы, связанные с просчетами законодателя при принятии нормативных актов, и последую щие пробелы, которые связаны с эволюционными изменениями в самих общественных отношениях, т.е. пробелы, обусловленные природой обще ственных отношений, их динамизмом [2]. Некоторые юристы выделяют в праве т.н. «намеренные» пробелы, например, о таких пробелах говорят, когда законодатель сознательно оставлял вопрос открытым с целью предос тавить его решение течению времени или отдавал его решение на усмотре ние правоприменительных органов. Сюда же относят иногда случаи, когда закон содержит ссылки на какие-либо факторы (добрые нравы, практику и т.п.), а правоприменителю предоставляется право конкретизировать абст рактные понятия, употребленные в законе [1, с. 370].

Для классификации пробелов важное значение имеет различение права и закона: если закон рассматривать как одну из форм воплощения права, то логичным будет отыскание пробелов в законодательстве. При этом законо дательство понимается всеми широко – как совокупность всех норматив ных актов, изданных компетентными органами. Если же признавать в каче стве источников права обычаи и прецеденты, то следует вести речь о пробе лах в позитивном праве вообще.

Некоторые ученые различают пробелы в праве в общесоциальном смысле и пробелы в собственно юридическом смысле. На наш взгляд, к указанным классификациям можно добавить классификацию пробелов, вытекающую из структурной характеристики системы права, наличия в ней публичного и частного права, регулятивного и охранительного права.

Список литературы 1. Лазарев, В.В. Теория государства и права: учебник для вузов / В.В. Ла зарев, С.В. Липень. – М., 2001 – С. 369.

2. Поляков, А.В. Общая теория права / А.В. Поляков. – СПб., 2003. – С. 777.

3. Малиновский, А.В. Правовой вакуум – новый термин юридиче ской науки / А.В. Малиновский // Государство и право. – 1997. – № 2. – С. 109 – 112.

4. Сюкияйнен, Л.Р. Шариат и мусульманская правовая культура / Л.Р. Сюкияйнен. – М., 1997. – С. 8.

5. Протасов, В.Н. Теория государства и права. Проблемы теории госу дарства и права: Вопросы и ответы / В.Н. Протасов. – М., 1999. – С. – 81.

6. Медушевский, А.Н. Сравнительное конституционное право и поли тические институты / А.Н. Медушевский. – М., 2002. – С. 227.

7. Барак, А. Судейское усмотрение / А. Барак. – М., 1999. – С. 54.

8. Гражданский кодекс Республики Беларусь: с комментариями к раз делам / коммент. В.Ф. Чигира. – Минск, 1999.

И.П. Сидорчук ДОСТУПНОСТЬ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА КАК УСЛОВИЕ РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВ И СВОБОД ГРАЖДАН Ни одно поколение ученых решает задачу совершенствования законо дательства. Предлагаются самые различные направления. В научных пуб ликациях речь идет и о форме, и о содержании, и об эффективности, и об актуальности, о согласованности, непротиворечивости, понятности и т.д.

правовых норм, да и самого законодательства [1]. Все эти предложения име ют одну благую цель – законодательство должно стать таким, чтобы проб лемы в правовом регулировании исчезли, а само право и форма его выра жения – правовые акты стали универсальными эффективными регулятора ми общественных отношений.

Бесспорно, что правовая материя призвана служить потребностям общества, каждого его гражданина. Законодательство республики как важ нейшая часть национальной правовой системы суверенной Беларуси фор мируется с начала 90-х годов. За истекший период уполномоченными госу дарственными органами и иными государственными организациями про делана значительная работа по приведению его в обозримую, согласован ную, актуальную, адекватно реагирующую на веления времени систему. И если на первоначальных этапах главным вектором правового строительства являлась задача создания правовой базы, обеспечивающей соответствую щие направления и необходимые темпы преобразований в экономической, политической, социальной и иных сферах, то сегодня наступил новый этап развития законодательства.

Согласно официальной правовой доктрине Национальное собрание должно сосредоточить усилия, прежде всего на том, чтобы сделать действу ющее законодательство максимально совершенным. В качестве одной из важнейших задач для достижения обозначенной цели выдвигается тезис о доступности закона для каждого [2]. Таким образом, упорядочение законо дательства, устранение неясных и нечетких положений в нормативных пра вовых предписаниях являются не менее важными задачами, чем совершен ствование работы с обращениями граждан, оптимизацией структуры и на правлений деятельности государственных органов, реализацией принципа «одного окна».

Правовые акты должны быть понятны и доступны каждому, в против ном случае государство не сможет реализовать свой потенциал и стать «на шим», «работать на нас». И в этом контексте нельзя не привести изречение Гегеля: «Сословие юристов, обладающее особым знанием законов, считает часто это знание своей монополией и полагает, что тому, кто не из их среды, не следует вмешиваться в их дела... Однако также, как не надо быть сапожни ком, чтобы знать годятся ли башмаки, не надо быть специалистом, чтобы обладать знанием о предметах, представляющих общий интерес. Право ка сается свободы, самого достойного и священного в человеке, и он сам, поскольку оно для него обязательно, должен знать его» [3].

Процесс совершенствования законодательства не может не подчинять ся достижению его доступности. Доступность есть имманентное свойство любого уровня законодательства, вида правового акта, правовой нормы, в частности, и всей системы в целом. Она вытекает из самой сути законода тельства. Если нет этого качества у законодательства, то любой правовой акт не может быть никем понят, его применение невозможно. Суть доступнос ти фактически зиждится на философских, социологических, политологи ческих представлениях о праве. Доступность – это совокупность идей, цен ностей и представлений о законодательстве, которые обусловлены интере сами и устремлениями участников правоотношений, иметь дело с извест ными (гласными) правовыми нормами, актуальными, понятными, удобны ми в применении, согласованными, эффективными.

Рассмотрим и конкретный пример в подтверждение нашего тезиса о роли доступности законодательства. В Указе Президента Республики Бела русь от 26 марта 1998 г., № 157 «О государственных праздниках, празднич ных днях и памятных датах в Республике Беларусь» в редакции Указа Прези дента Республики Беларусь от 5 ноября 2002 г., № 557 объединены нормы указа, ранее изданных Главой государства по этим вопросам. В преамбуле Указа определено, что он издан в целях упорядочения государственных празд ников, праздничных дней и памятных дат, отмечаемых в Республике Бела русь, обеспечения единых подходов к их установлению и проведению в соответствии с положениями Конституции. Анализируемый акт не только объединил положения ранее действующих актов, но включил и принципи ально новые нормы, на основе которых и были систематизированы акты, регулирующие вопросы праздников и праздничных дней. Таким образом, издание только одного кодификационного акта позволило объединить в нем нормы более 40 правовых актов. В данном случае использовалась такая форма совершенствования законодательства как его систематизация, в част ности кодификация. Но какую цель преследовал Глава государства, издавая единый акт, упрощая правовое регулирование, делая его понятным, прием лемым, открытым для всех? Думается, ответ однозначен – доступность пра вового регулирования отношений в данной сфере, доступность самого Указа.

Понятно как его содержание, так и найдена приемлемая форма, а в конеч ном итоге обеспечена обозримость, достигнута простота в применении правовых норм, регулирующих вопросы праздников, праздничных дней и памятных дат.

Можно выделить два уровня в оценке этого понятия – представления государства о доступности и представления участников правоотношений об этой категории. Законодательство адресовано всем, как гражданам, так и лицам, имеющим специальные знания в области права. Оно должно быть понятным, гласным, удобным, выраженным в соответствующих формах, представлять ценность для общества. Доступным будет такое законодатель ство, когда оценки в его доступности со стороны государства и участников правоотношений совпадут. С одной стороны доступность – это ясность и простота языка изложения правовой нормы, нормативного акта в целом, а с другой – система элементов, наличие которых позволяет определить сте пень соответствия законодательства «правовому закону». Поэтому широ кое понимание доступности включает помимо простоты языка правового акта – гласность нормотворческой и правоприменительной деятельности, систематизацию законодательства, официальное толкование актов, разъяс нение их содержания, а также все те меры, которые обеспечивают достой ное существование права, «легализованного в законодательстве», в обще правовом пространстве.

Итак, непрерывное изменение правовой материи, обусловленное не обходимостью выполнения достаточно широкого комплекса работ, направ ленных на создание комфортных, удобных условий жизни для каждого граж данина, воплощение в реальную жизнь важнейшей идеи современного эта па развития Беларуси – «государство для народа», диктует новые задачи в правой сфере. Теперь, когда речь идет о кардинальном улучшении состоя ния законодательства необходимо на основе достигнутых результатов обес печить его реальную доступность.

Список литературы 1. Василевич, Г.А. Краеугольный камень стабильности / Г.А. Василе вич // Беларуская думка. – 2007. – № 3. – С. 45 – 51;

Тихиня, В.Г. Глобализа ция и правовая система Республики Беларусь: состояние, проблемы, пути взаимодействия / В.Г. Тихиня // Юридический журнал. – 2007. – № 3. – C. 4 – 7;

Правовая система России в условиях глобализации и региональной интег рации: теория и практика / отв. ред. С.В. Поленина. – М.: Формула права, 2006. – 558 С.

2. Послание Президента Республики Беларусь А.Г. Лукашенко бело русскому народу и Национальному собранию 24 апреля 2007 г. // Инфор мационный бюллетень Администрации Президента Республики Беларусь. – 2007. – № 5. – С. 30.

3. Гегель. Философия права / Гегель. – М., 1990. – С. 253.

М.У. Сільчанка ДАГАВОР НАРМАТЫЎНАГА ЗМЕСТУ – АСНОЎНАЯ КРЫНІЦА ПРАВА Ў РЭСПУБЛІЦЫ БЕЛАРУСЬ Дагавор нарматыўнага зместу з’яўляецца адной з асноўных крыніц сучаснага беларускага права, па-першае, таму, што дадзеная крыніца мае юрыдычнае значэнне і юрыдычную вагу сярод крыніц унутрыдзяржаўнага права, а нормы права, якія змешчаны ў дадзенай крыніцы права, займаюць важкі сегмент у прававым полі дзеючага беларускага права, а па-другое, таму што дагавор нарматыўнага зместу ўтрымлівае ў сабе першасныя нор мы права, якімі можна наўпрост кіравацца і на якія можна спасылацца пры вырашэнні самых разнастайных прававых спраў.

Для ўнутрыдзяржаўнага дагавора нарматыўнага зместу ў параўнанні з дагаворам нарматыўнага зместу міжнародна-прававога характару ўласц івы шэраг асаблівасцяў. Вядома, дзяржаўная ўлада з’яўляецца адзіным су верэнам унутры краіны і толькі яна прадстаўляе інтарэсы ўсёй супольнасці.

Дзяржаўная ўлада сама вызначае ўмовы і парадак фармавання, стварэння і заключэння ўнутрыдзяржаўных дагавораў нарматыўнага зместу з іншымі сацыяльнымі суб’ектамі, якія выяўляюць і прадстаўляюць інтарэсы часткі насельніцтва. У прынцыпе, дзяржава можа ўрэгуляваць адносіны ў пэўнай сферы грамадскага жыцця самастойна, але з дапамогай дагавора нарма тыўнага зместу адэкватнасць права інтарэсам грамадства і зместу рэгулюе мых адносін значна ўзрастае. Да таго ж, заключаючы дагавор нарматыўна га зместу, дзяржава разлічвае на дадатковую падтрымку дзеючага права з боку зацікаўленых груп насельніцтва і ў абароне норм права з боку прад стаўляемых гэтую частку насельніцтва арганізацыйных структур.

Такім чынам, можна сцвярджаць, што сегмент прававога поля, які запаўняецца нормамі права, што змяшчаюцца ў дагаворы нарматыўнага зместу, вызначаецца дзяржавай. А ўлічваючы той факт, што такое вызначэн не звычайна робіцца праз выданне нарматыўных прававых актаў, можна гаварыць аб тым, што, з’яўляючыся адной з асноўных крыніц права дагавор нарматыўнага зместу тым не менш падпарадкаваны галоўнай крыніцы су часнага беларускага права – нарматыўнаму прававому акту.

Да нядаўняга часу найбольш распаўсюджаным відам унутрыдзяржаў нага дагавора нарматыўнага зместу былі самыя разнастайныя пагадненні паміж прафсаюзнымі органамі і адпаведнымі органамі дзяржавы. На агуль надзяржаўным узроўні паміж Урадам Рэспублікі Беларусь і Саюзам Бела рускіх прафсаюзаў заключаецца генеральнае пагадненне, а паміж галіно вымі прафсаюзамі і асобнымі міністэрствамі і дзяржаўнымі камітэтамі, іншымі цэнтральнымі ведамствамі на падстве генеральнага пагаднення зак лючаюцца галіновыя пагадненні. У гэтых пагадненнях змяшчаюцца нормы права, якія рэгламентуюць працоўныя адносіны і адносіны па ахове працы працоўных, нормы, якія адносяцца да сацыяльнага, у тым ліку пенсійнага забеспячэння, аздараўлення і г.д. Штогод на прадпрыемствах і ў арганізацы ях паміж адміністрацыяй і прафсаюзнымі органамі заключаюцца калектыў ныя дамовы, у якіх рэгламентуюцца вельмі важныя і значныя для жыццяд зейнасці асобы грамадскія адносіны – парадак дадатковых выплат і прэміра вання, парадак узаемадапамогі і іншыя пытанні. Калектыўныя дамовы (ці пагадненні) з’яўляюцца самым распаўсюджанай разнавіднасцю дагавора нарматыўнага зместу ўнутрыдзяржаўнага характару. Яна набывае юры дычную значнасць і юрыдычную сілу пасля рэгістрацыі ў адпаведных орга нах дзяржавы – у выканаўчых камітэтах (адміністрацыі).

Калектыўныя дагаворы дзейнічаюць у межах асобных арганізацый, устаноў і прадпрыемстваў і таму нагадваюць па дадзенай прымеце лакаль ныя нарматыўныя прававыя акты. Але ў адрозненні ад лакальных актаў, якія з’яўляюцца разнавіднасцю нарматыўных прававых актаў, калектыўныя да гаворы з’яўляюцца разнавіднасцю іншай крыніцы права – дагавора нарма тыўнага зместу. Акрамя гэтага, лакальныя нарматыўныя прававыя акты прымаюцца адміністрацыяй органа, установы, арганізацыі, а калектыўная дамова – вынік волевыяўлення двух бакоў – адміністрацыі і прафсаюзнай арганізацыі калектыва. Паняцце лакальных норм права, такім чынам, уклю чае ў сябе нормы права, якія змяшчаюцца ў лакальных нарматыўных пра вавых актах і калектыўных дагаворах.

Падабенства ж паміж лакальнымі нарматыўнымі прававымі актамі і калектыўнымі дагаворамі бачыцца ў тым, што, як у лакальных нарматыў ных прававых актах, так і калектыўных дагаворах змяшчаюцца лакальныя нормы права. Лакальныя нормы права дзейнічаюць у межах адной аргані зацыі, прадпрыемства, нават, калі яны месцяцца на тэрыторыі некалькіх ад міністрацыйна- тэрытарыяльных адзінак, праўда, аднаго і таго ж дзяржаўна га ўтварэння, а ў рэдкіх выпадках – і на тэрыторыі некалькіх дзяржаў, на прыклад, на тэрыторыі саюзнай дзяржавы Беларусі і Расіі, калі створана сумеснае беларуска-расійскае прадпрыемства, якое зарэгістравана на тэ рыторыі Рэспублікі Беларусь, мае свае філіялы на тэрыторыі Расійскай Фе дэрацыі, і калектыўнае пагадненне якое таксама зарэгістравана ў дзяржаў ных органах Рэспублікі Беларусь.

Д.Н. Скютте О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ РЕАЛИЗАЦИИ ПОЛИТИЧЕСКИХ ПРАВ ЖЕНЩИН (ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ) Реализация права относится к наиболее значимым категориям не только общей теории государства и права, но и юридической науки в целом. Иссле дуя проблему ее сущности, можно выделить два сложившихся подхода:

1. Реализация права – это определенный, строго обусловленный процесс осуществления правовых предписаний. 2. Реализация права – это не только процесс или внешнее проявление процесса правового регулирования, но и его конечный результат.

Представляется наиболее убедительным взгляд на правореализацию как совокупность форм и средств, обеспечивающих перевод правовых пред писаний в поведение субъектов [3, с. 8 – 9]. Это позволяет рассмотреть реа лизацию права не только как законченный результат правового регулирова ния, но и как процесс, юридически значимую деятельность, имеющую кон кретные формы, способы, средства и стадии осуществления [4, с. 330], избе жать смешения целого ряда понятий и категорий.

Механизм реализации прав человека, воплощения их в действитель ность, вывода на поведенческий уровень личности – будь то политические, социально-экономические, культурные или другие права – крайне сложен.

Реализация прав человека зависит от состояния общества, уровня его раз вития и характера организации, восприятия прав человека общественным и индивидуальным сознанием.

В данном механизме важная роль отводится социально-психологичес ким аспектам;

обеспечить ее процесс, не выходя за пределы правовой мате рии, невозможно.

Долгие годы в отечественном правоведении и других науках игнори ровались такие нюансы, как психологические особенности полов, их раз личная реакция на события и явления действительности. Биологический редукционизм, узкоклассовый подход закрывали дорогу к анализу гендер но-психологического фактора в праве. Ряд проблем половой дифференци ации оставался в тени. Среди них – проблема «разрыва полов» («gender gap»), представляющего собой в нашем случае «разрыв» в политических ориентациях, предпочтениях, потребностях, мотивации, ценностях, приори тетах мужчин и женщин, обуславливающих соответствующие различия в социально-психологическом компоненте механизма реализации политичес ких прав.

По мнению Т.А. Ковалевой, детерминация политического поведения женщин складывается из трех важнейших слагаемых: внутренняя мотива ция, внешнее культурное воздействие, непосредственная ситуация, в кото рой действует индивид [2, с. 13]. Неразвитость женской социальной, полити ческой и правовой мотивации, феномена женского политического лидер ства в обществах переходного типа может быть обусловлено не только эко номическими мотивами, но и отчужденностью женщин от власти, непред ставленностью их интересов во властных структурах, правовым нигилиз мом и т.д., что порождает маргинальное отношение женщин к власти, поли тике, праву. На этом фоне вызревают такие явления, как социальная апатия, политический и правовой конформизм. Равнодушие к проблемам женщин, декларативный характер их прав, отсутствие действенного механизма их реализации ведет к сепаратизму, неправовым формам поведения.

Потребности женщин как участников правовых отношений в полити ческой сфере, субъектов политических прав обладают огромным мотива ционным потенциалом, но он еще должен быть выявлен, раскрыт, включен в реальную политику и правовую практику. Становление демократическо го общества неразрывно связано с заменой одних, внешне ориентирован ных стимулов правового поведения, на другие – личностные, внутренне ориентированные побуждения, то есть мотивы.

Наиболее ярко социально-психологическая составляющая механизма правореализации проявляется в такой ее форме, как использование права.

Как отмечает Е.В.Ивнева, использование права есть явление социаль но-правовой действительности, которому присуще единство объективных и субъективных начал, обусловленное тем, что деятельность, вызванная интересом удовлетворения субъективных потребностей, инициативна и сво бодна, но объективно подвержена правовому воздействию [1, с. 10]. Как всякая деятельность, связанная с правом, она имеет две составляющие – нормативную, характер которой объективен, и правосубъектную, облада ющую ненормативным характером. Использование права с объективной стороны проявляется в использовании общих правил нормативного харак тера, предназначенных для упорядочения типичных ситуаций, а с субъек тивной – в создании и использовании возможностей собственного поведе ния с целью обеспечения регулятивного правового воздействия на конкрет ную социальную ситуацию. Ненормативный характер проявляется в пер сонифицированных интересах личности и представлениях о способах и ус ловиях их достижения. Социально-правовыми ориентирами поведения яв ляются элементы, составляющие в совокупности правовую культуру лич ности, неотрывную от правовой культуры всего общества.

При использовании права решающую роль играет усмотрение субъек та деятельности, поэтому использование права – усмотрительный процесс правомерной заинтересованной правореализации. Эта деятельность явля ется свободной, творческой и социально-преобразующей практикой, под разумевающей активное начало.

На наш взгляд, пока в реализации женщинами своих прав в политичес кой сфере преобладают такие формы, как исполнение и соблюдение. Между тем, учитывая тот факт, что для права характерно позитивное, созидательное развитие, в котором оно опирается на стимулирующие методы, а не ограни чительно-репрессивные, крайне необходимо создавать возможности для со циально-активного поведения, самостоятельной, инициативной деятельнос ти женщин, развитию их индивидуальности и расширение, соответственно, сферы использования права, что в конечном итоге содействует реализации более широкого перечня законодательно установленных прав.

Это достижимо как юридическими средствами (в частности, право вое закрепление за женщинами расширенного ряда прав и свобод нацеле но, в том числе, и на правомерное, деятельно-активное поведение), так и общесоциальными средствами стимулирования политико-правовой актив ности женщин – изменение политический культуры общества, преодоле ние гендерных стереотипов, распространение эгалитарных взглядов на от ношения полов, гендерное просвещение и др.

Социально-правовая действительность Республики Беларусь преоб разуется в направлении индивидуальной поведенческой инициативы, соб ственного усмотрения граждан в деле обустройства все более разнообраз ных сфер общественной практики, активизации роли женщин в сфере поли тико-правовых отношений. В этой связи одна из базовых проблем реализа ции политических прав женщин – создание и развитие социально-правовых механизмов и процедур результативного использования юридических средств, обеспечивающих действенность и результативность права путем самодеятельных актов самих женщин как участниц политико-правовых от ношений. Обеспечивая реальность достижения женщиной намеченных це лей, это создает предпосылки для приоритетной оценки ею правового пути удовлетворения своих потребностей и повышения индивидуальной полити ко-правовой активности.

Список литературы 1. Ивнева, Е.В. Практика использования права: автореф. дис....канд.

юрид. наук: 12.00.01 / Е.В. Ивнева;

Нижегородский гос. ун-т. – Н. Новгород, 2006. – 27 с.

2. Ковалева, Т.А. Социальные потребности женщин и мотивация их политического поведения: дис....канд. филос. наук: 09.00.10 / Т.А. Ковале ва. – Екатеринбург, 1994. – 220 с.

3. Лазарев, В.В. Применение советского права / В.В. Лазарев. – Ка зань: Казанский гос. ун-т, 1972. – 200 с.

4. Проблемы теории государства и права: учеб. пособие для юрид.

вузов / под ред. С.С. Алексеева. – М.: Юрид. лит., 1979. – 391 с.

О.Н. Толочко СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ МЕЖДУНАРОДНОЙ СИСТЕМЫ ОХРАНЫ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ В последнее время интенсивно зарождаются и получают признание все новые и новые виды объектов права интеллектуальной собственности.

В то же время нельзя не отметить, что любая попытка составить более или менее полный перечень таких объектов вызывает значительные затрудне ния. Так, проблема отнесения к интеллектуальной собственности прав на открытия, рационализаторские предложения, служебную и коммерческую тайну порой вызывает споры не меньшие, чем попытка определить само понятие «интеллектуальная собственность». Кроме того, в ближайшее вре мя можно ожидать появления в законодательстве новых видов объектов права интеллектуальной собственности, например «неоригинальных баз данных», охраняемых согласно Директиве ЕС № 96/9/ЕС от 11.03.1996 г. «О правовой охране баз данных». Наконец, новые технические реалии вызыва ют к жизни новые явления, в частности проблему делегирования и «захва та» доменных имен, в отношении которых пока невозможно сказать с дос таточной определенностью, станет ли их правовое регулирование в буду щем частью права интеллектуальной собственности. Все это подтверждает чрезвычайную динамичность, присущую праву интеллектуальной собствен ности в современном мире.

В последние годы в научной и учебной литературе право интеллекту альной собственности часто разделяется на следующие четыре института (соответственно, объекты интеллектуальной собственности – на категории):

авторское право и смежные права;

патентное право;

законодательство о средствах индивидуализации товаров и товаропроизводителей;

нетрадици онные объекты интеллектуальной собственности. Однако следует подчерк нуть, что такая классификация носит достаточно условный характер и при менима в основном в учебных целях, для первичной систематизации изучае мого материала.

Дело в том, что, с одной стороны, действительно, значительная часть отношений в сфере интеллектуальной собственности связана с производ ственной деятельностью. Нормы, регулирующие эти отношения, кратко обозначены термином «промышленная собственность». Однако соглас но п. 3 ст. 1 Парижской конвенции 1883 г. «промышленная собственность понимается в самом широком смысле и распространяется не только на промышленность и торговлю в собственном смысле слова, но также и на области сельскохозяйственного производства и добывающей промышлен ности и на все продукты промышленного или природного происхожде ния...». Наиболее широкое определение промышленной собственности охватывает любые результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, используемые в производстве или имеющие иное хо зяйственное значение. Грань между промышленной собственностью и другими видами интеллектуальной собственности постепенно стирается.

Объекты авторского права играют в экономической жизни современного общества не менее важную роль, чем объекты патентного права, тради ционно понимаемые как основные элементы института промышленной собственности. Можно привести следующий малоизвестный факт: из всех видов интеллектуальной собственности торговля именно авторскими пра вами, а не патентами или товарными знаками, приносит в США наиболь шие прибыли. Причем в последние десятилетия экономической стороне авторского права стало уделяться особое внимание в связи с ускорением развития новых технических средств (аудио- и видеозаписей, ксерокопи рования, радиовещания и телевидения, кабельной и спутниковой связи, компьютерных сетевых технологий).

Происходит определенное «размывание» специфики авторского пра ва, особенно в отношении его имущественной стороны. В результате «чис тое» выделение институтов промышленной, научной, литературной или духовной собственности из общего понятия интеллектуальной собственно сти является в настоящее время теоретически почти невозможным, а прак тически полностью нецелесообразным. Чрезмерно жесткая систематиза ция, подчеркивается в специальной литературе, в этом случае становится столь же вредоносной, как и ее полное отсутствие. Во многих странах по добного деления не производится. Например, в США вместо понятия «промышленная собственность» в данной сфере юриспруденции традици онно используется понятие «право интеллектуальной собственности».

Кроме того, произведения науки, литературы и искусства, результаты технического и иных видов творчества, являясь главной составной частью понятия «интеллектуальная собственность», не исчерпывают собой всего его содержания. Это понятие охватывает также иные объекты, в том числе и не имеющие творческого характера. Например, в ряде случаев могут не быть результатом творческой деятельности, хотя и представлять собой зна чительную коммерческую ценность, служебную и коммерческую тайну или ноу-хау.

Для многих видов объектов права интеллектуальной собственности, особенно появляющихся в последнее время, нет достаточной ясности в от ношении того, к какой группе из числа уже существующих они могут быть отнесены. Так, вышеупомянутые «неоригинальные базы данных» в силу своей специфики и особенностей предоставляемой охраны отличаются как от объектов авторского права, так и от объектов смежных прав.

Отдельные виды и подвиды объектов права интеллектуальной соб ственности также претерпевают существенные изменения и как следствие этого дают основания для постановки вопросов о предстоящей «перегруп пировке» соответствующих категорий внутри сложившейся системы. Так, например, Директива ЕС № 2001/29/ЕС от 22.05.2001 г. «О гармонизации некоторых аспектов авторского права и смежных прав в информационном обществе» выделяет в отдельную от авторов категорию «производителей первых записей фильмов» (в отечественной правовой терминологии – из готовители аудиовизуальных произведений), а также в качестве особого охраняемого объекта – «записи фильмов». Как уже не раз отмечалось специа листами, такое выделение может послужить причиной для дальнейшего развития законодательства в данной области по «французскому» пути, т.е.

привести к наделению изготовителей аудиовизуальных произведений осо быми смежными правами и возрождению «видеограмм» в качестве осо бых, охраняемых смежным правом объектов.

Широкий спектр объектов определяет разнообразие средств право вой охраны. Однако деление объектов интеллектуальной собственности по способам правовой охраны (охраняемые авторским правом, патентным правом и т.д.) оказывается столь же условным, как и деление по видам ин теллектуальной собственности (промышленная, литературная, художествен ная, научная и т.п.). Во-первых, невозможно определить четкие и неоспори мые критерии такого деления, а во-вторых, один и тот же, по существу, объект может рассматриваться как принадлежащий одновременно к не скольким видам ИС и даже предоставлять правообладателю возможность выбора между совершенно различными способами охраны (в настоящее время данное положение справедливо, например, в отношении промыш ленных образцов и дизайна изделий, компьютерных программ и т.д.).

В связи с этим специалисты полагают целесообразным классифици ровать интеллектуальную собственность по объектам с учетом их специ фики, возможных способов охраны и степени законодательного обеспече ния. Такой подход позволит успешно осуществлять правовое регулирова ние в новых высокотехнологичных областях, благодаря развитию которых появляются новые виды объектов права интеллектуальной собственности, которые не могут быть «втиснуты» в относительно узкие рамки существу ющих правовых институтов. Кроме того, такой подход будет не только спо собствовать учету всего многообразия возникающих отношений, но и тре бовать особого внимания к вопросам взаимодействия различных институ тов права интеллектуальной собственности.

Однако приходится констатировать, что в настоящее время многие существующие «пограничные» проблемы в данной области остаются не решенными.

Например, нередко даже решение вопроса о соотношении авторско правовой охраны произведения с возможностью регистрации сходного с ним товарного знака вызывает затруднения. Согласно абзацу п. 3.4 ст. Закона Республики Беларусь «О товарных знаках и знаках обслуживания» в качестве товарных знаков без согласия правообладателей не должны регист рироваться обозначения, воспроизводящие «названия известных в Респуб лике Беларусь произведений науки, литературы и искусства, цитаты или персонажи из них, произведения искусства или их фрагменты». Однако эта формулировка дает множество поводов для различных толкований, и преж де всего в силу значительных терминологических отличий от законодатель ства, действующего в сфере авторского права. Так, на практике возникали вопросы с толкованием понятия «названия известных произведений», по скольку существующее законодательство об авторском праве не предус матривает такой категории, как «известность». Неясно также, в данном слу чае охраняются любые названия или только представляющие собой резуль таты творческой деятельности и охраняемые авторским правом. Понятие «персонаж» пока законодательно не определено, а понятию «цитата» мо жет придаваться самое различное значение.

Таким образом, сосуществование даже двух древнейших институтов права интеллектуальной собственности (авторского и патентного права) нередко приводит к возникновению неоднозначно решаемых вопросов. В новых технологических областях проблемы значительно обостряются. Дос таточно упомянуть о сложностях, возникающих при попытке решения спо ров при совпадении доменных имен сети Интернет с чужими фирменными наименованиями или товарными знаками.

В этой связи целесообразно рассматривать право интеллектуальной собственности как единый нормативный правовой комплекс и уделять вни мание не столько классификации охватываемых им видов объектов, сколько поиску путей устранения возникающих противоречий и пробелов.

С.Е. Чебуранова НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ Вопросы о роли государства, его статусе представляются особенно актуальными, по существу ключевыми в современном государствоведе нии. Реформирование экономической, правовой, иных сфер вряд ли будет эффективным, если не задействовать возможности государства. В этой свя зи важными являются исследования, посвященные проблемам функцио нирования государственной власти.

Деятельность органов государственной власти осуществляется на пра вовой основе, ядром которой является основной закон государства (исклю чение составляет, например, Великобритания, где писаная конституция от сутствует). Кроме конституции уточнение и развертывание полномочий осуществляется в законах, закрепляющих компетенцию органов и должност ных лиц. Если понимать компетенцию в узком смысле слова, то это сово купность полномочий, прав и обязанностей государственного органа, долж ностного лица.

В условиях глобализации, усложняющихся общественных отношений невозможно предусмотреть и законодательно закрепить все полномочия органов государственной власти. Данные факторы обусловливают появле ние полномочий, которые не закреплены, но осуществляются органами государственной власти и должностными лицами. В этом случае орган го сударственной власти действует, выполняя задачи, которые перед ним по ставлены. Если проанализировать такие полномочия, то становится ясно, что они конкретно не перечислены в нормативных источниках, но могут осуществляться в рамках закрепленных полномочий, сформулированных в общей форме, например, принятие мер для обеспечения безопасности, для защиты прав граждан и т.п. Вопрос о последующем урегулировании функ ций государства решают, исходя из следующих соображений: либо внесе ние изменений в конституцию и законы, которые закрепляют уже сложив шуюся практику, либо сохранение стабильности конституции и законода тельства. Практика показывает, что имеет место и первое, и второе направ ление. Таким образом, в случае, если орган или должностное лицо осуще ствляют полномочия, выходящие за рамки нормативных предписаний, речь идет о дискреционных полномочиях государственной власти.

С точки зрения государственного управления такое положение доста точно выгодно, так как позволяет, не утрачивая конституционные полномо чия, в то же время существенно расширить функции государственной вла сти. В конечном счете, результатом использования таких полномочий явля ется усиление органа государственной власти или должностного лица. Та кая практика известна многим государствам [См., например, 1, с. 89, 107].

Определение понятия «дискреция» (от лат. discretio – решение по сво ему усмотрению) дается в некоторых словарях [2, с. 24]. Дискреционные полномочия определяются как потенциальные полномочия должностного лица или органа государственной власти, проявляющиеся в силу умолча ния закона. Следовательно, деятельность на основе норм и дискреция – две формы осуществления государственной властью своих функций. Правовое регулирование представляет собой возможность применения правовых норм и действия на основании их. Дискреция – это действие государственной власти в силу умолчания закона, т.е. в случае отсутствия правовых норм.

Именно благодаря дискреционным полномочиям можно говорить об эф фективном государстве, так как в этом случае появляется возможность уре гулирования определенных вопросов, интервенция государственной влас ти в области и сферы, требующие немедленного реагирования. При этом речь не может идти о нарушении норм, так как таковые нормы просто отсутствуют. Отдельный вопрос – это вопрос о соответствии дискрецион ных полномочий возможностям органов государственной власти.

Особое значение имеет проблема осуществления контроля дискреци онных полномочий. В государствах, имеющих давние конституционные тра диции, этот вопрос решается, исходя из особенностей закрепления принци па разделения властей, политической и правовой систем, конституционно го правосудия и т.д. Такой контроль не может быть прямым, скорее он явля ется опосредованным, в связи с тем, что если полномочия не закреплены, то и контролировать их предусмотренными средствами достаточно слож но. Таким образом, в процессе осуществления государственной власти орга ны и должностные лица используют различные формы для эффективного регулирования общественных отношений.

Список литературы 1. Политические институты США: история и современность / В.И.Бо рисюк, Т.З.Джапаридзе, Н.Г.Зяблюк [и др.]. – М.: Наука 1988. – 272 с.

2. Юридическая энциклопедия. – М.: Изд-во М.Ю. Тихомирова, 2000.

Е.А. Шантырева ОТ ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ К КУЛЬТУРНЫМ ПРАВАМ Право всегда было и остается частью человеческой культуры. Сегодня право во многом определяет как развитие культуры, так и возможность приобщиться к культурным достижениям – будь то материальной культу ры или культуры духовной – для каждого конкретного человека.

Тем не менее одним из следствий глубинной связи культуры и права оказывается то, что полноценное участие человека в культурной жизни общества зачастую оказывается попросту невозможно в условиях низкой правовой культуры как самого человека, так и общества в целом. Умение пользоваться своими правами, знание и полноценное приобщение к прак тике участия в социально-правовом общении каждой личности – важней шие проблемы, разрешение которых стоит сегодня перед большинством государств.

Под правовой культурой принято понимать состояние общественно го сознания и социальной практики, сложившееся на основе многократно го повторения определенной деятельности, систематического функциони рования и взаимодействия различных элементов нормативной системы общества – права, морали, традиции и т.п.

Так же, как и собственно культура, правовая культура скорее лежит в сфере оценок «кто мы», нежели того «что мы делаем». Тем не менее важ нейшая задача развития правовой культуры общества видится в том, чтобы сформировать социально активную личность, развить в человеке с одной стороны – ответственное отношение к своим правам и обязанностям, с дру гой стороны – сделать его активным и убежденным проводником законно сти, борцом за свои права и за содействие выполнению требований закона обязанными лицами.

К сожалению, правовой нигилизм, низкий уровень правовой культу ры населения как его (правового нигилизма) следствие – закоренелая тра диция общества, самым негативным образом отражающаяся и влияющая как на самооценку каждого конкретного человека, его самоуважение, так и, следовательно, социальную активность, культурные потребности личнос ти, осознание возможностей своего развития.

Распространенность правового нигилизма на все общество в целом, следствием чего является недооценка со стороны законодателя, других ком петентных органов и уполномоченных лиц возможностей развития право вого регулирования отношений в связи с осуществлением гражданами сво их культурных прав, а также в сфере основ формирования культуры населе ния, культурных его запросов.

Так, если разделить правовую культуру на «внутреннюю» как относи мую к профессионалам от юриспруденции и «внешнюю» как относимую к более широким социальным группам и слоям общества, то, с одной сторо ны, в случае существенных различий в представлениях о праве и культуре во «внутренней» и «внешней» правовой культуре можно, казалось бы, ожидать определенного прогресса правовой культуры в целом.

Сегодня, в особенности под влиянием глобальных процессов в мире, было бы неправильно связывать правовую культуру исключительно с национальным государством. Повсеместно в мире нарастают явления так называемого «пра вового плюрализма», роста значения и влияния местного самоуправления и др. Вместе с тем, профессиональная правовая культура, скажем, юристов, спе циализирующихся в различных сферах (гражданском или уголовном праве), оказывается ближе между различными странами у специалистов-отраслеви ков, нежели внутри страны у юристов различной специализации.

Безусловно, государство должно предпринимать все возможные меры и решения, способствующие культурному объединению народа, в том чис ле единой государственно-правовой традицией. В этом процессе особенно важное значение должно быть отдано единой системе общего обязательно го образования. Кроме того, существенное внимание должно быть уделено правовому воспитанию и просвещению граждан, вовлечению всех в учас тие в культурной жизни страны. Важная роль здесь принадлежит средствам массовой информации, нормативной этики сообщества журналистов. Кро ме того, активная роль средств массовой информации, их культурно-про светительская деятельность, особая роль в правовом просвещении должна всемерно поддерживаться на всех уровнях и в различных аспектах – начи ная с финансирования и заканчивая рыночной конкурентоспособностью журналистского материала по сравнению с иными источниками информа ции в стране.

Функцией правовой культуры в любом государстве является опреде ление направления воздействия правовой культуры на сознание и поведе ние людей, их коллективов и организаций на все сферы общественной и личной жизни, в которых проявляется ее сущность, социальная и социаль но-юридическая роль и назначение в механизме правового регулирования общественных отношений.

При этом классификация функций правовой культуры может осуще ствляться по различным критериям: сферам общественной жизни;

роли в механизме правового регулирования;

значимости этих функций для людей, их коллективов, организаций, общества в целом и др.

Крайне важно не упускать из виду, что подобно правосознанию, кото рое может быть не только индивидуальным, но и групповым и даже массо вым, правовая культура большинства государств мира отнюдь не однород на. Это может быть чревато внутригосударственными социально-культур ными конфликтами разной этиологии, прежде всего, межнациональными, межэтническими и межконфессиональными.

В отношении претворения в жизнь идеи прав человека сегодня крайне важно помнить о различии между собственно правами человека и полити ческими соображениями государств по этому поводу. В условиях же глоба лизации особую остроту приобретает проблема универсального участия государств в основных договорах по правам человека: Конвенции о правах ребенка, Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин, Международном пакте об экономических, социальных и культур ных правах и др.

К сожалению, даже такой «проводник демократии», как США не уча ствует в перечисленных конвенциях, а в отношении других сделали очень серьезные оговорки. То же относится ко многим другим современным го сударствам. С этой точки зрения проблема движения к реальным гаранти ям прав человека в мире существенно осложняется и затрудняется. Между тем активно проводится идея о том, что англо-американская модель, харак теризующаяся, в частности, тем, что в ней право намного теснее связано с экономикой, нежели с государством, все более наделяется престижем и свя зывается идеей о том, что современный тип правовой культуры должен быть связан и формироваться исключительно в связи с этим подходом.

Применительно к Республике Беларусь, базовым должно стать пред ставление о правовом государстве, каковым провозглашена Республика Беларусь в соответствии с Конституцией. Эти же представления должны быть положены в основу пути, который предстоит еще пройти стране и народу от развития правовой культуры к полноценным гарантиям культур ных прав в современной Республике Беларусь.

Список литературы 1. Боботов, С.В. Правовая социализация индивида / С.В. Боботов. – М., 1987.

2. Давиу, Р. Основные правовые системы современности / Р. Давиу, К. Жоффе-Спинози. – М., 1999.

3. Баумова, М.Г. Функции правовой культуры / М.Г. Баумова. – Нов город, 2005.

4. Семитко, А.П. Развитие правовой культуры как правовой прогресс / А.П. Семитко. – Екатеринбург, 1996.

5. Барсуков, А.Ю. Правовой прогресс как юридическая категория / А.Ю. Барсуков. – Саратов, 2006.

О.Н. Шупицкая, А.А. Кебец ПОНЯТИЕ КОНСТИТУЦИОННОЙ ЗАКОННОСТИ Реформирование правовой системы Республики Беларусь предпола гает укрепление режима законности. В современных условиях развития го сударств исследователи все чаще говорят о необходимости формирования режима конституционной законности. Использование данного термина, с одной стороны, может вызвать удивление. Ведь законность, на первый взгляд, не может быть неконституционной. Но история развития государственнос ти показывает, что законность как режим общественной и государственной жизни все-таки может быть различной. В условиях социальных демократи ческих правовых государств законность носит конституционный характер.

Конституционная законность, как утверждается в научной литературе, есть реально действующая система конституционализма, обеспечивающая полное действие правовой конституции. С точки зрения теории конституцио нализма связь законности и Основного закона государства не является слу чайной. Конституция – главный законодательный акт любой страны. Регла ментируя важнейшие вопросы государственной и общественной жизни, а именно: положение личности в государстве и основы государственного строя, – она возглавлет иерархию нормативных актов и обладает верховен ством на всей территории государства.

Конституционная законность означает функционирование в государ стве правовой конституции. Правовой характер Основного закона предпо лагает определенное содержание конституции и ее форму. Положения Ос новного закона должны полностью соответствовать принципам права, зак репленным в международно-правовых нормах, и выражающим принципы демократии, свободы, справедливости.

Правовая конституция – это закон, закрепляющий один из основопо лагающих принципов правовой государственности, – положение личности в обществе, признание человека, его прав и свобод высшей ценностью, ведущим приоритетом.

Еще один признак конституционной законности – реализация прин ципа верховенства конституции в правовой системе государства. Конститу ция как Основной закон государства должна обладать высшей юридической силой. Все другие законодательные акты не должны противоречить консти туции. Законодательные акты, не соответствующие нормам Основного за кона, не должны иметь юридической силы.

Прямое действие положений конституции – еще один признак консти туционной законности.

Правовая практика на территории постсоветских государств по этому вопросу складывается по-разному. Например, в Российской Федерации действует положение, согласно которому, если судебные и иные правопри менительные органы обнаруживают, что закон или отдельные его положе ния не соответствуют Конституции РФ, то они непосредственно применяют нормы Основного закона. Как представляется, подобную норму следовало бы предусмотреть и в законодательстве Республики Беларусь.

Конституционная законность означает, что Основной закон государ ства действует на всей территории государства. Гарантией обеспечения реализации данного принципа является институт конституционного конт роля. Конституционный контроль – это специфическая функция компетен тных государственных органов, направленная на обеспечение верховенства конституции в системе нормативных правовых актов, ее непосредственно го действия в регулировании общественных отношений на всей территории соответствующего государства.

Для главы государства, парламента или правительства осуществление полномочий по конституционному контролю не является чем-то специфи ческим. Это так называемый общий контроль, для обеспечения которого могут создаваться и специальные вспомогательные органы, как уполномо ченный по правам человека или народный защитник. Специфика деятель ности специально созданных органов конституционного контроля заключа ется в том, что для них эта деятельность является постоянной. Однако реше ния таких учреждений часто носят только рекомендательный, а не оконча тельный характер. Повышение роли органа конституционного контроля в государстве – важнейшая гарантия функционирования конституционной законности.

Специфика конституционного правосудия обуславливает и специфи ку природы конституционного суда. С одной стороны, это орган, наделен ный государственно-властными полномочиями. Деятельность, им осуще ствляемая, является разновидностью государственно-властной деятельнос ти. Порядок создания конституционного суда, его полномочия ставят его в один ряд с высшими органами государственной власти – президентом, пар ламентом, правительством. Вместе с тем, признавая законодательные акты, издаваемые государственными органами, не соответствующими конститу ции, толкуя отдельные положения конституции при разрешении конкрет ных дел, конституционный суд «в известном смысле и в известных пределах творит право, определяя направления развития законодательства, создавая прецеденты толкования конституции и законов, заполняя известные пробе лы в конституции» [1, с. 521].

Таким образом, конституционная законность – это более высокий уровень режима законности, обеспечивающий функционирование в об ществе легальной власти и гарантированность прав и свобод личности.

Список литературы 1. Витрук, Н.В. Законность: понятие, защита и обеспечение. Конститу ционная законность и конституционное правосудие / Н.В. Витрук // Общая теория государства и права: Академический курс: в 2 т. / под ред. М.Н. Мар ченко. – М., 1998.

А.С. Шуст ФОРМИРОВАНИЕ СОВРЕМЕННОГО ДОГОВОРНО-ПРАВОВОГО МЕХАНИЗМА ОБЕСПЕЧЕНИЯ МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ Наблюдаемый рост конфликтности в международных отношениях со провождается рядом изменений межгосударственной системы. Специалис ты указывают на происходящее перераспределение властных полномочий с национального на глобальный уровень, транснационализацию элит и по явление новых субъектов власти, деформализацию власти, расширенное применение неформальных процедур принятия решения и заключение уст ных, консенсусных договоренностей вместо полноценных международных договоров [1].

В этих условиях для национальных государств и других субъектов со временного международного права представляется важным укрепить сис тему многосторонних международных соглашений. В ситуации, когда ООН рассматривается прежде всего как объект реформирования и лишь потом – как субъект мирового политического процесса, способный по крайней мере в минимальной степени обеспечить защиту интересов государств мира, необходимо предпринимать согласованные многосторонние действия, на правленные на стабилизацию международно-правовой системы.

В противном случае создается положение, при котором несвязанность отдельных государств международными обязательствами позволяет опре деленным элитным группам в этих государствах легально реализовывать совместные проекты в пользу их партнеров – соответствующих элитных групп в государствах, принявших на себя такие обязательства.

Проблема усугубляется тем, что участниками таких транснациональ ных проектов могут оказаться не только официальные политические и эко номические субъекты, но и, так называемое, экономическое подполье, доля которого в мировом ВВП неуклонно растет (ведь средства реинвестируют ся в сверхприбыльные отрасли) и по некоторым оценкам может достичь в ближайшие годы 20 % объема мировой экономики. Такое экономическое благополучие криминалитета – прямая угроза безопасности всех стран мира.

Формирование современного эффективного договорно-правового механизма обеспечения международной безопасности требует учета инте ресов всех государств мира, согласования их интересов. Развитие комплек са многосторонних международных договоров является, на наш взгляд, ос новным средством обеспечения интересов государств мира в сфере безо пасности.

В условиях высокой напряженности в ряде регионов мира будет со храняться стремление государств обеспечить свою безопасность собствен ными силами, не полагаясь на возможности международной системы бе зопасности. Необходимо повышать уровень международной стабильности путем укрепления режима ядерного нераспространения, поскольку наме рение отдельных государств обзавестись ракетно-ядерным оружием не спо собствует снижению военно-политической напряженности [2].

Требуется отработка механизмов обеспечения безопасности от уг роз, источниками которых являются не только государства, но и иные соци альные общности: криминальные, террористические, экстремистские груп пы. В предстоящие годы влияние таких групп на состояние безопасности в мире будет возрастать.

Растет потребность в защите человечества от угроз техногенного ха рактера и прочих проявлений человеческого фактора. Защищать глобаль ные инфраструктуры и экономику, влияющие на жизнь сотен миллионов людей на всех континентах, необходимо не только от некомпетентных испол нителей, но и от политиков, бюрократии [3]. Общемировым явлением стала неадекватность действий политических элит, которая выражается в «суще ственном ухудшении принимаемых современными элитами решений – политических, экономических, административно-управленческих» [4].

Сдерживание этих разрушительных процессов станет одной из основ ных задач формируемого договорно-правового механизма обеспечения международной безопасности, наряду с традиционной задачей предотвра щения конфликтов международного и немеждународного характера. Поли центрический характер новой архитектуры международной безопасности может ослабить эффективность принимаемых мировым сообществом мер, но является исторически обоснованным и востребованным человечеством.

Пространство для односторонних действий в такой чувствительной сфере как международная безопасность объективно сокращается по мере развития политических, экономических, культурных связей между государствами.

Конструирование современного эффективного договорно-правово го механизма обеспечения международной безопасности – не одномомент ное мероприятие, а сложный процесс, протекающий перманентно. Управ ление этими изменениями требует четкого осознания государством иско мой конфигурации такого договорно-правового механизма, осмысленных и решительных действий в сотрудничестве с другими государствами по его построению.

Необходимо строго соблюдать основные принципы международного права и добиваться их соблюдения от других участников межгосударствен ной системы. Нарушение принципов, будь то игнорирование, избиратель ное применение или противопоставление одних принципов другим создает возможность злоупотребления правом, препятствует применению право вых средств упреждения и разрешения конфликтов. При разработке между народных документов следует способствовать формулированию однознач ного, практически реализуемого отношения государств к фактам неиспол нения отдельными участниками межгосударственной системы своих меж дународно-правовых обязательств.

Такое последовательное ответственное поведение государств в их меж дународных отношениях сопряженное с целенаправленными усилиями по развитию договорной базы в отношении важнейших проблем современно сти позволит сформировать эффективный договорно-правовой механизм обеспечения международной безопасности.

Список литературы 1. Неклесса, А. Управляемый хаос: Движение к нестандартной систе ме мировых отношений / А.И. Неклесса // Мировая экономика и междуна родные отношения. – 2002. – № 9. – С. 103.

2. Ромашкина, Н. Ядерные программы КНДР и Ирана в контексте со временной системы международных отношений / Н. Ромашкина // Миро вая экономика и международные отношения. – 2006. – № 1. – С. 35.

3. Косолапов, Н. Безопасность международная, национальная, глобаль ная: взаимодополняемость или противоречивость? / Н. Косолапов // Миро вая экономика и международные отношения. – 2006. – № 9. – С. 12.

4. Панарин, А.С. Глобальное политическое прогнозирование / А.С. Па нарин. – М.: Алгоритм, 2000. – С. 6.

В.В. Янч МЕХАНИЗМ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ:

ЮРИДИЧЕСКИЙ И СОЦИАЛЬНЫЙ АСПЕКТЫ В любом обществе субъекты правотворческого процесса, создавая правовую норму, стремятся к достижению правовой цели – эффективному регулированию общественных отношений. Поэтому помимо самого пра вотворческого процесса государство стремится к созданию реально дей ствующего механизма правового регулирования.

В современной юридической литературе представлены два подхода к пониманию сущности механизма правового регулирования: юридико-по зитивистский и социологический. Юридико-позитивистское толкование механизма правового регулирования представлено, например, в работах российского теоретика права С.С. Алексеева. Он включает в него такие эле менты как юридические нормы, правоотношения и акты реализации прав и обязанностей [1, с. 27]. Подобное понимание механизма правового регули рования ориентировано на признании решающей роли государства и его институтов в реализации социального назначения права. Это и понятно, ведь общеобязательность права в значительной степени обеспечивается принудительной силой государства, его авторитетом.

Вместе с тем, юридико-позитивистская трактовка механизма правового регулирования имеет и слабые стороны, обусловленные слабостью самой юридико-позитивистской методологии, отрицающей значимость иных, поми мо права, социальных регуляторов.

Ведь механизм правового регулирования создается не ради самого механизма, работающего в чисто правовых формах, а для воздействия юридической формы на социальное содержание. В этом смысле более привлекательным выглядит социологическое понимание меха низма правового регулирования, разрабатываемое в социологии права (юри дической социологии в американской правовой школе). Так В.В. Лапаева под социальным механизмом действия права понимает «механизм взаимодействия правовых и иных социальных факторов, принимающих участие в жизни права на всех этапах его функционирования» [3, с. 93]. К социальному механизму правового регулирования относят управляющие социальные системы (меха низм государственного и социального управления, нормы права);

социальные факторы (социально-экономические, политико-идеологические, социально демографические, ситуационные);

передающие системы (информационные, нормативно-ценностные, социально-психологические);

регулируемые соци альные системы (личность, группа, коллектив, общество), и, как результат, пра вомерное и социально-активное поведение. [2, с. 75].

Подобное понимание механизма правового регулирования ориенти ровано на познание взаимодействия конкретной правовой нормы с соци альными факторами, с помощью которых правовые предписания воплоща ются в правовом поведении людей. В силу этого ключевым элементом со циального механизма правового регулирования выступает человек как субъект правовых отношений. Ведь право само по себе не способно дей ствовать, оно приобретает реальную силу, становится «живым» правом лишь пройдя через сознание людей. Отсюда следует, что знание права, пове денческая установка как элементы правосознания играют важнейшую роль в достижении гармонии между фактическим результатом и теми социальны ми целями, для достижения которых правовые нормы были приняты.

Социологическое понимание механизма правового регулирования предполагает понимание права не только как системы норм, установлен ных, либо санкционированных государством, но и как социального инсти тута. Право как социальный институт выступает важнейшим фактором до стижения социального порядка, удовлетворяя потребности общества в бе зопасности и регулировании. Оно обладает интегративными качествами, сплачивая общество вокруг поддерживаемых государством норм и высту пает важнейшим элементом системы социального контроля. Право взаи мосвязано с политическими институтами общества, так как эффективность его применения в значительной степени зависит от наличия в обществе политического консенсуса.

Следует отметить, что понимание недостатков юридико-позитивистс кой трактовки механизма правового регулирования нашло отражение в но вейшей юридической литературе. Так в «Юридическом словаре» механизм правового регулирования определяется как система юридических средств, с помощью которых осуществляется правовое регулирование. К правовым средствам авторы относят не только такие юридические инструменты как нормы права, правоотношения и акты реализации прав и обязанностей, но и правосознание, режим законности, т.е. социальные факторы [4, с. 343].

Список литературы 1. Алексеев, С.С. Общая теория права / С.С. Алексеев. – М., 1982. – Т. 2.

2. Кудрявцев, В.Н. Современная социология права / В.Н. Кудрявцев, В.П. Казимирчук. – М., 1985.

3. Лапаева, В.В. Конкретно-социологические исследования в праве / В.В. Лапаева. – М., 1987.

4. Юридический словарь / под ред. А.Н. Азрилияна. – М., 2007.

Д.С. Ястреб ПРАВОВОЕ ВОСПИТАНИЕ СТУДЕНТОВ ЮРИДИЧЕСКОГО ФАКУЛЬТЕТА Любой человек ежедневно является участником многочисленных пра вовых отношений, то есть общественных отношений, урегулированных нормами права. От него требуется обладать высокой правовой культурой, яв ляющейся неотъемлемой составной частью общей культуры человека. Извест но, что правовая культура формируется в процессе правового воспитания.

Велико влияние на правовую культуру сложившегося уклада жизни в стране.

В правовом воспитании как составной части воспитания человека нуждаются все категории граждан. Не являются в этом отношении исклю чением и будущие юристы – студенты юридических факультетов. Более того, им надлежит быть активными проводниками права, участвовать в право вом воспитании граждан, распространении правовых знаний среди населе ния и быть при этом образцом точного и неукоснительного исполнения всех правовых норм. С них граждане будут брать пример честности, непод купности, добросовестного служения Родине и своему народу.

Словосочетание «правовое воспитание» производно от термина «пра во». В связи с этим попытаемся сформулировать определение права. Пра во – это претендующий на всеобщность и общеобязательность универсаль ный социальный институт нормативного регулирования общественных от ношений в целях разумного устройства общества путем определения меры свобод, прав, обязанностей и запретов. Иными словами, право – это форма меры свободы, прав и обязанностей. Именно право определяет меру доз воления, свободы, то есть что можно и нужно делать в данной конкретной ситуации и чего нельзя делать, дабы не причинить вреда физическим и юридическим лицам, общественным или государственным интересам. Что особенно важно, право содержит нормы-санкции, применяемые в отноше нии правонарушителей. Оно основано на принципах добра, гуманизма, справедливости.

Что же касается правового воспитания, это основанная на принципах педагогики целенаправленная систематическая деятельность государства, его органов, общественных организаций, трудовых коллективов, отдельных должностных лиц и граждан по передаче юридического опыта от одного поколения другому, формирование и повышение уровня правосознания и правовой культуры населения, а также формирование у граждан позитив ного отношения к праву, правосудию, законности, правопорядку. Иными словами, под правовым воспитанием понимается целенаправленное и сис тематическое влияние на сознание, психологию людей (в нашем случае на студентов факультета) с целью формирования у них глубоких и устойчивых правовых представлений, убеждений и чувств, привития им высокой право вой культуры, навыков и привычек активного правомерного поведения вез де и всегда, при любых обстоятельствах.

Правовое воспитание, как и другие виды воспитания (патриотическо го, интеллектуального, экологического, эстетического, нравственного, фи зического и др.), способствует формированию цельной, гармоничной раз витой личности, сознательно соблюдающей как правовые, так и моральные (нравственные) нормы. Правовое воспитание рассматривается как одно из направлений реализации идеологической функции государства.

Положительный опыт правового воспитания был наработан в Совет ском Союзе. Правовое воспитание в тот период истории осуществлялось планомерно, целенаправленно. Основными формами правового воспита ния являлись пропаганда права, правовая учеба, индивидуально-воспита тельная работа (наставничество, шефство, обсуждение разного рода про ступков на собрании трудового, учебного или иного коллектива, комсо мольском или партийном собрании).

Эти и другие позитивные формы правового воспитания со сменой общественной формации были забыты. С одобрения властей и попусти тельства общественности наши средства массовой информации сделали героями жуликов, бандитов, террористов, проституток. В обществе культи вируется насилие, стяжательство, алчность, язык и нормы криминала, пре небрежение к честному труду, то есть антикультура и антимораль. СМИ занимаются не правовым воспитанием, а пропагандой образа жизни кри минальных организаций, авторитетов криминального мира, мошенников, смакованием «громких» убийств, хищений, провоцируя тем самым граж дан на противоправные, аморальные поступки.

Вместе с тем с приходом капитализма подавляющее большинство на селения утеряли первичные права, которые характеризуют качество жизни:

право на личную безопасность для себя и родных, гарантированное право на труд, на оплачиваемый отдых, на бесплатное медицинское обеспечение и образование, на социально защищенную старость. Все это и многое дру гое из мира негативного ведет к росту правонарушений, ослаблению пра вопорядка в целом в стране и в ее регионах.

Для изменения ситуации к лучшему необходима переориентация дея тельности СМИ на воспитание духовности, морали, поднятия престижнос ти труда, честности и чести, что соответствовало бы национальной тради ции воспитания и способствовало бы формированию в обществе духовной предпосылки борьбы с преступностью, уменьшению правонарушений.

Что же касается правового воспитания студентов юридического фа культета, то его совершенствования следует, по нашему мнению, добивать ся путем:

– воспитания у будущих юристов уважения к закону, необходимости неуклонного исполнения всех его норм, нетерпимости к любым нарушени ям закона, кем бы они не были совершены, ущемлению прав и свобод человека и гражданина;

– получения студентами прочных знаний национального и междуна родного законодательства, структуры законодательства, понимание его со циальной роли, выполняемой в настоящее время;

– своевременного информирования студентов о динамике развития законодательства, тенденциях его развития, пробелах имеющихся в законах и возможных путях их устранения;

– ознакомления студентов со складывающейся практикой исполнения законодательства в стране и ее регионах, имеющихся трудностях в этом про цессе и путях их устранения;

– доведения до студентов информации о типичных нарушениях зако нов и лицах их совершаемых, обстоятельствах, способствующих их совер шению (причинах и условиях), причинах невысокого правосознания у боль шинства белорусов;

– использования в процессе обучения студентов положительных при меров точного и неукоснительного исполнения законов отдельными лица ми. Таких примеров, достойных подражанию, хотя и мало, но, к счастью, они еще имеют место быть;



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 14 |
 










 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.